Имя материала: Социология

Автор: Добреньков Владимир Иванович

Глава 2 предмет и объект социологии

 

Правильный выбор предмета и объекта исследования для социологии имеет принципиальное значение, так как, с одной стороны, он очерчивает круг изучаемых проблем, а с другой — выступает структурообразующим моментом, который определяет характеристики средств и методов наблюдения, теоретический строй знания и одновременно методологический статус дисциплины в целом, ее место и роль в научной системе.

Первая трудность, с которой приводится сталкиваться в логико-теоретическом анализе терминов «объект» и «предмет», — это нестрогость их употребления в обыденном языке, перешедшая затем и в научную сферу. Фактически их смысл отождествляется (об этом, кстати, свидетельствуют и словари). Так, термин «предмет» считается словообразовательной калькой латинского objectum, который означает, в свою очередь, нечто, лежащее впереди, противопоставленное. Как и аналогичное немецкое «Gegen-stand» (также калька с латинского), русское слово «предмет» было введено в употребление в XVIII в. В древнегреческой же философии, а затем и в ранневизантийской литературе «вещь» и «предмет» (объект) уже различались: вещь  имеет бытие и держит его при себе, предмет же имеет реальность и предъявляет ее созерцающему субъекту. Иными словами, предмет — это саморазвертывание вовне бытийственной самососредоточенности вещи.

Предмет, таким образом, выступает как нечто уже захваченное (человеческим разумом или опытом), развернутое вовне, наконец, как представленное созерцающему субъекту, и в этом своем значении (значении приобретенном, а не изначальном) понятие «предмет» близко латинскому глаголу «prehendo» (схватывать, умом объять, ясно понимать, постигать). Объект же, как и вещь, остается неразвернутым вовне бытием. Семантические различия между «объектом» и «предметом» едва уловимы, и только наша рефлексия разводит их.

Предмет науки (или теории) обычно рассматривается в терминах идеализированных, или абстрактных, объектов, которые представляют (репрезентируют) тот или иной фрагмент реальности. Это условные понятия типа математической точки или идеального газа. По своему логико-теоретическому статусу идеальные объекты являются квазиобъектами, т.е. заместителями реальных объектов сначала в предмете исследования, а затем и в структуре теории. Они создаются человеком и служат инструментом познания, в том числе в социологии. Понятия «социальный институт», «стратификация», «статус» и многие другие стоят в этом ряду. Идеализированным объектом является в социологии любая переменная, ибо она — не реально существующий объект, а понятие, концепт.

В отличие от предмета объект исследования представлен живыми людьми, которых опрашивает социолог, реальными явлениями и процессами, организациями и учреждениями, например предприятием, цехом, офисом, банком, библиотекой, где проходит исследование и материальную среду которых (расположение комнат, структуру управления, организацию и условия труда, денежные потоки) ученый анализирует.

Любой из этих объектов очень многообразен, в одном исследовании невозможно охватить все грани и стороны объекта исследования. Поэтому социолог каждый раз выбирает только один аспект или грань реального объекта, описывает его через совокупность абстрактных конструктов и называет предметом исследования.

Хотя предмет исследования и предполагает свой объект, но полностью не совпадает с ним. Объясняется это тем обстоятельством, что один и тот же социальный объект может изучаться с целью решения различных научных проблем. Так, рабочие промышленного предприятия (объект) опрашиваются для изучения проблем мотивации и стимулирования труда, его условий и организации, текучести кадров и стабилизации коллектива. По существу, предмет устанавливает те самые границы, в рамках которых объект изучается в данном исследовании.

Таким образом, предмет социологического исследования отражает лишь одну из сторон объекта, но зато самую важную, главную. Познавательная функция предмета исследования заключается в том, что он, подобно фильтру, отсеивает в объекте исследования все второстепенное, преходящее, выделяя наиболее устойчивое и важное. Как дальше поступить с обнаруженным, какие закономерности и тенденции в развитии этого главного выявить, как раскрыть его внутреннюю структуру, зависит от мастерства социолога и эффективности применяемых им инструментов. Самым эффективным является программа социологического исследования, которая соединяет все основные элементы, этапы и фазы познавательного процесса. Научная теория – лишь  конечный итог применения такой программы, гипотезы, анкеты – промежуточные  инструменты, так же как анализ и интерпретация данных.

В отличие от предмета исследования, который формируется в зависимости от наших целей и задач, объект не зависит от познающего субъекта. Действительно, здания и люди существуют объективно, независимо от нашей воли и сознания. Но предмет исследования мы выбираем произвольно в соответствии с нашими интересами, целями и задачами.

Однако следует оговорить степень самостоятельности объекта исследования. Люди передвигаются и строят свои отношения независимо от социолога, но именно от него зависит, кого именно опросить. Прежде чем определиться с выбором конкретных респондентов, ученый строит так называемую эмпирическую схему объекта исследования, например по особым математическим правилам составляет выборочную совокупность или в соответствии с заранее построенной таблицей выбирает из заводской документации одни показатели и не обращает внимания на другие. Эмпирическая схема действует наподобие уже известного фильтра.

Таким образом, реально и независимо от нас существующий объект, прежде чем попасть в фокус нашего внимания и стать источником информации, претерпевает определенную трансформацию, воплощаясь в позициях (кодах) документов сбора первичной социологической информации, затем в таблицах, формулах, графиках и т.п. Эмпирические свойства, таким образом, зависят от познающего субъекта, поскольку элементы теоретического языка не просто присутствуют, но являются неустранимым моментом всякой эмпирии. Уже на стадии первичного сбора социолог оперирует не непосредственными признаками, а идеализированными объектами.

Предмет и объект исследования в методологии рассматриваются как единый и почти нерасчленимый комплекс. Они дополняют друг друга. Дополнительность возникает в результате неотделимости трех элементов познания: субъект, объект и условия наблюдения. «Объектом исследования оказывается уже не сама реальность, существующая независимо от наблюдателя, а система, состоящая из объекта (в классическом смысле) и условий наблюдения, под которыми мы понимаем совокупность процедур измерения, включая методы и средства измерения, а также собственно наблюдателя (исследователя), связанного с наблюдаемой системой». Подобная ситуация, по мнению В. Гейзенберга, характерна не только для социальных, но и для естественных наук: «Естествознание описывает и объясняет природу не просто так, как она есть «сама по себе», напротив, оно есть часть взаимодействия между природой и нами самими. Естествознание описывает природу, которая подвергается нашим способам постановки вопросов и нашим методам исследования».

Специфика науки определяется не методом и даже не объектом, а ее предметом. Большинство научных методов нейтральны по отношению к данной науке. Наблюдением, как методом сбора информации, пользуются психологи, социологи, экономисты, физики, культурологи и другие специалисты. То же самое можно сказать об эксперименте и опросе. Все они междисциплинарны и общенаучны. Мы уже знаем, что объект может быть один, а теорий много. На человека как на объект изучения одинаково внимательно смотрят философы, психологи, социологи, антропологи, педагоги и другие специалисты, но каждый под своим углом зрения. А угол зрения определяется предметом исследования. Иначе говоря, предмет — это определенный аспект, сторона объекта, взятая данной наукой в качестве главной. В человеке психолога интересует его внутренний мир, его душа, врача — тело, социолога — совокупность социальных качеств и т.д. А философ или культуролог найдут свой угол зрения.

Использование объекта (людей, транспорта, предметов быта или труда) не раскрывает специфики конкретной науки. Ни у одной науки нет монополии на тот объект, который она больше всего изучает. И еще: назвав объект, нельзя сказать, что он только или исключительно физический, социологический, антропологический и т.п.

Использование метода, будьте анкетирование, интервью, наблюдение, анализ документов, эксперимент, анализ статистики или теоретический анализ, не раскрывает специфики конкретной науки. Ни у одной науки нет монополии на перечисленные методы. Любая из них может пользоваться описанием и измерением, даже философия, которая имеет дело с самыми высокими абстракциями и самыми общими закономерностями. Все стремятся к точному измерению объекта, но делают это, выбирая наиболее соответствующий своему предмету метод сбора и обработки данных.

Представляется целесообразным различать два явления - предмет социологического исследования и предмет социологии как науки.

Предмет науки — модель изучаемого объекта, созданная научным мышлением, детерминируемая, с одной стороны, объектом науки, с другой — условиями исследования: научными и практическими целями, научными знаниями и методами. Он отражает специфику соответствующей науки. Предмет социологии –  это совокупность основных понятий и проблем, при помощи которых описывается социальная реальность и которые выступают темами эмпирических исследований, т.е. с помощью понятий мы описываем социальную реальность, а проблемы указывают на темы эмпирических исследований.

Будем различать два типа определения предмета социологии — экстенсивный и интенсивный. Экстенсивное (от позднелат. extensivus — расширительный, растяжимый) надо понимать как расширительное, связанное с увеличением, сбором и распространением фактов, тогда как интенсивное (фр. intensif— лат. intensio — напряжение, усиление), напротив, как углубленное, появляющееся за счет внутренней организации теоретического знания.

Под экстенсивным определением предмета социологии понимается совокупность всех тем социологических исследований, которые в данный исторический момент предпринимаются научным сообществом.

Экстенсивное определение важно по нескольким причинам. Установив весь круг проводимых в стране эмпирических исследований, методолог может установить, насколько актуальны и популярны те или иные темы, насколько полно покрывается все поле социальной реальности тематикой эмпирических исследований, не осталось ли в науке белых пятен и где именно.

Например, в годы застоя не было опубликовано ни одного исследования по диссидентам, заключенным, наркоманам, проституткам, ворам и мошенникам, взяточникам и т.д., то есть официально отсутствовала социология девиантного поведения. Ни одного эмпирического исследования не было проведено по проблемам бедности. По идеологическим соображениям кругозор социологии был искусственно ограничен. Социологические исследования охватывали лишь часть реальности. Та же тенденция сохранялась во времена горбачевской перестройки, когда в стране происходили важнейшие исторические события. Но социологи вновь ограничились узким сегментом, хотя причиной этого были не столько идеологические, сколько финансовые причины, а также определенная научная инерция, сила сложившейся традиции скользить по поверхности. Социологи изучали то, к чему были готовы, с помощью того понятийного аппарата, который был наработан в советское время и приспособлен именно к советскому обществу, и не были готовы исследовать новые процессы. Попытка описать новые явления с помощью старого концептуального аппарата не принесла ощутимых результатов.

Из-за сокращения государственного кредитования науки в 90-е годы резко сократилось число фундаментальных исследований. К ним относятся такие исследования, которые дают межрегиональный срез, проводятся по всей стране и характеризуют все общество. Вместо них пошли заказные, коммерческие исследования в частных фирмах, особенно много было маркетинговых исследований, которые заказывались крупными финансовыми учреждениями (банками). Политические партии также заказывали исследования, которые были направлены на выяснение рейтингов популярности политических деятелей и тем ограничивались.

Таким образом, переход общества от социализма к капитализму, с одной стороны, снял идеологические препоны, ограничивавшие развитие социологии, а с другой — резко изменил состав заказчиков исследований. Понятно, что в фундаментальных исследованиях, касающихся всех групп населения и всех регионов, может быть заинтересовано только государство: только ему нужна и полезна подобная информация. Частные фирмы интересует информация, связанная лишь с успехом и неуспехом собственного предприятия. Отсутствие государства в роли заказчика и приход коммерсанта, бизнесмена в этой роли привели к тому, что фундаментальные крупномасштабные социологические исследования сменились исследованиями достаточно мелких ситуаций, частных случаев, неспособными дать репрезентативной информации и продвинуть академическую науку.

Составляя перечень тематики эмпирических исследований в стране, мы решаем множество важных методологических вопросов: насколько социологическая наука адекватно и полно отражает социальную реальность, с какой глубиной такое отражение происходит, где остались белые пятна науки. К примеру, когда мы составили список эмпирических исследований на середину 90-х годов, а затем сгруппировали их по крупным блокам, то оказалось, что 20 исследований покрывают тему социальной адаптации, 40 - социальной стратификации, 60 - формирование новых классов. Подобную процедуру можно назвать выявлением тематического поля социологии, которое дает нам экстенсивное определение предмета данной науки. Со временем некоторые крупные тематические направления (социальная солидарность, социальная адаптация, бедность и неравенство, социальная стратификация) вырастают в самостоятельные отрасли социологии. По разным оценкам, в социологии от 15 до 30 – 40  отраслей.

Тематическое (проблемное) поле социологии, т.е. совокупность всех исследований (к эмпирическим мы можем добавить теоретические и прикладные) задает определение предмета социологии на самом низком — эмпирическом — уровне знания. Такой способ дефиниции мы называем экстенсивным.

Можно «подняться этажом выше» и суммировать все множество частных теоретических понятий, используемых в данной науке, и получить концептуальное (понятийное) определение предмета социологии. Предметом социологии в таком случае выступает совокупность всех теоретических понятий, при помощи которых наука описывает реальные факты, объясняет и практически решает социальные проблемы.

Среди основных понятий социологии выделяют понятия общества и личности, социального пространства и времени, социальной структуры и стратификации, социальных институтов, статусов и ролей, социального контроля, социализации и др. Совокупность таких категорий и понятий, так же как и тематика эмпирических исследований, сгруппированных в крупные блоки (разделы социологии), составляет концептуальное определение предмета социологии. В том и другом случае — при экстенсивном и концептуальном определениях предмета — элементы (темы исследований и категории) подчинены определенной логике и как-то связаны между собой. Природа такой связи методологией до конца еще не изучена, но очевидно, что логическая связь категорий и понятий та же, что в научной картине мира и, возможно, в общей социологической теории.

Кроме двух указанных существует третий уровень определения предмета социологии — категориальный. Этот самый общий уровень определяется одним или несколькими предложениями. Когда спрашивают, что такое социология, то коротко отвечают: это наука об обществе (поведении больших социальных групп, социальных институтах, социальных отношениях и т.д.). Самое краткое и самое общее определение может заканчиваться данной фразой, но может дополнительно содержать некоторую расшифровку, к примеру, социология - это наука об обществе, изучающая его строение и динамику, взаимодействие социальных групп и классов, закономерности развития общества, становление и функционирование социальных институтов.

Таким образом, мы выяснили, что определение предмета социологии как науки (не путать с предметом социологического исследования) разворачивается на трех уровнях — эмпирическом, концептуальном и категориальном (схема 2.1). Первый связан с экстенсивным, а два других — с интенсивным типом определения предмета. При экстенсивном определении перечисляются все темы эмпирических, теоретических (например, по истории социологии) и прикладных исследований, при интенсивном определении, которое разворачивается на двух уровнях — концептуальном (понятийном) и категориальном, — дается спецификация аналитической мощи социологии. На концептуальном уровне составляется список всех понятий и категорий, при помощи которых социология способна описывать и анализировать объективную реальность. Рассматривая такой список, методолог может выявить, как и в случае эмпирической тематики, серьезные пробелы в функционировании теоретического знания социологии, нехватку понятий и абстрактных конструктов, их дублирование, противоречивость и т.д. Наконец, на самом верхнем и самом общем уровне никаких списков не составляется. Социология определяется одной (двумя-тремя) фразой.

Подобное иерархическое определение предмета можно обнаружить в любой из существующих наук, стоит методологу провести соответствующую работу. Каждый уровень необходим и выполняет свою полезную функцию. Давая характеристику социологии, можно ограничиться общей фразой, перечислением основных понятий либо конкретно определить эмпирическую тематику. Двигаясь от общего к частному и конкретному уровням, мы подробно раскрываем особенности своей науки и даем ей исчерпывающую характеристику.

Итак, предмет социологии определяется на трех уровнях обобщения: всеобщем, частном и единичном.

1. На всеобщем уровне социология — это наука об обществе.

2. На частном уровне социология — это наука о поведении людей как представителей больших социальных групп и функционировании социальных институтов. Когда мы начинаем расшифровывать, что такое большие социальные группы и институты, то обязательно всплывают все другие фундаментальные категории социологии: статусы и роли, социальные структуры, социальная стратификация и т.д. Итак, если мы расшифровываем частное определение социальных групп и институтов, у нас всплывают другие фундаментальные категории, которые описывают эти два понятия. Таким образом, на частном уровне мы выявляем предмет социологии как взаимосвязанную систему основных понятий.

3. На единичном уровне мы получаем очень широкое определение социологии как совокупности всех тем эмпирических исследований. При помощи этого тематического перечня проводимых исследований мы определяем, насколько полно описана социальная реальность, на что был направлен исследовательский интерес ученых, какова плотность достигнутых результатов.

 

Схема 2.1. Уровни и типы определения предмета социологии

 

На самом общем уровне, когда мы определяем предмет социологии, возникает проблема разграничения предметных областей смежных наук. Для того чтобы уточнить предмет социологии, мы конкретизируем общее положение. Тогда у нас получается следующая формулировка. Социология в целом (т.е. общая социология) – это наука, изучающая отношения между группами людей, занимающих различное положение в обществе, принимающих неодинаковое участие в экономической, социальной и политической жизни, различающихся не только уровнем, но и источником своих доходов, структурой потребления, образом, качеством и стилем жизни, а также структурой ценностных ориентации, мотивами и типом поведения.

Социологи-практики редко задумываются над тем, изучают ли они проблемы, строго относящиеся к социологии знания или социологии образования, или же выходят на смежные области, скажем, социальную или индустриальную психологию. Они исследуют объективную реальность, а другие пусть, мол, решают, куда относить полученные результаты.

Так поступают и отечественные, и зарубежные социологи. Чаще всего они считают свои исследования комплексными, смело комбинируя методы экономики, психологии и социологии. Тем не менее существуют определенные различия между научными традициями разных стран. В СССР отчетливее склонность расставлять все точки над «и», когда дело касается предмета социологии. Вспомним, насколько острыми были дискуссии по предмету марксистской социологии в 20, 60, 70-е и, наконец, в 80-е годы. Иногда они заходили в тупик, однако на новом историческом витке возобновлялись с такой силой, будто вопрос шел по крайней мере о том, быть вообще социологии или нет.

В действительности так оно и происходило. В 30-е и 50-е годы социологию смешивали с буржуазной наукой, которой не находилось места в марксистском обществоведении. Поэтому вопрос о предмете социологии означал вопрос о существовании социологии в принципе. Под идеологическим давлением чисто научная проблема приобрела политическую окраску.

В США ничего подобного не происходило. Научные вопросы решались в рамках самой науки. А наука понималась как непрерывно текущая работа, в которой постоянно возникает нечто новое; старое пересматривается, а окончательную истину получить невозможно. Что понимать под социологией в целом или социологией труда в частности, такой вопрос редко дискутировался с той остротой, которая всегда была присуща отечественной социологии. Под социологией каждый волен понимать то, что он считает нужным. Вот характерный пример.

Американские исследователи Т. Бредшоу и Ш. Макферрод изучили программы курсов социологии в 682 отделениях колледжей и университетов и выявили серьезные разночтения в определении предмета социологии, ее места среди других социальных наук. Так, в 62\% случаев социологию определяли в качестве самостоятельной дисциплины. Но при этом оговаривалось, что она изучает те же самые вопросы, что и другие социальные науки. Итак, первая ситуация: социология –  самостоятельная наука, которая не имеет своего собственного предмета. Видимо, самостоятельность как статусная характеристика не всегда совпадает со специфичностью, «особостью» предмета исследования.

Согласно их данным, в 46\% случаев социологию понимали и как самостоятельную, и как специфическую науку. У нее свой круг проблем, лишь отчасти пересекающийся с предметом других дисциплин. На наш взгляд, вторая ситуация наиболее адекватно отражает объективное положение дел. Это гибкая формулировка, учитывающая быстро меняющуюся историческую реальность.

Интересной представляется третья позиция, набравшая при опросе 31\% голосов. Ее сторонники считают, что социология по своему содержанию четко отличается от других социальных наук. Ее можно определить как узкопрофессиональную, свойственную скорее академическим, а не прикладным социологам. Наконец, 10\% мнений сводилось к тому, что социология не отличается от других наук и незачем проводить здесь жесткие границы. Такая позиция устраивает ученых, которые знакомы с несколькими дисциплинами и не видят между ними различий. Им все равно, что преподавать, лишь бы это относилось к социальной проблематике. Вряд ли они когда-либо задумывались о серьезности своих методологических устремлений.

Итак, в американских колледжах и университетах не существует единодушия в вопросе о предмете социологии. Разброс мнений очень широк: от признания социологии «королевой социальных наук» до полного игнорирования ее самостоятельности, а точнее говоря, до сведения ее предмета к самым общим проблемам социальной организации. Интересно, что расплывчатость в определении границ социологии порождает тенденцию к росту числа междисциплинарных курсов на социологических факультетах: лишь в 16\% обследованных отделений устояли перед модным увлечением.

Попытка провести жесткие междисциплинарные границы на Западе не пользуется популярностью. Чисто академических социологических журналов в США всего два - «Америкэн социолоджикал ревью» и «Джорнал оф америкэн социолоджи», остальные (их около 50) — главным образом междисциплинарные, которые также называют в числе социологических.

Отсутствие в американской социологии общей теории наподобие исторического материализма обычно оценивается как негативный факт. Конкурирующих теорий в США достаточно, однако это не приводит к хаосу и не снижает качества социальных исследований. У методологического плюрализма точно так же, как у методологического монизма, исповедуемого нами, свои достоинства и недостатки. И это еще одно социокультурное различие между двумя типами социологии, имеющее исторические причины и по-разному влияющее на определение предметной области науки.

Расплывчатость в определении предмета социологии тесно корреспондирует с размытостью границ между социологическими дисциплинами, изучающими трудовую деятельность. Так, например, в 31,5\% американских колледжей и университетов преподается социология труда, в 20,3 — индустриальная социология, в 37,8\% - социология профессий. Но чем они различаются? Не дублируют ли они друг друга? На подобные вопросы до сих пор нет ответа. 

По мнению одних американских историков, предмет индустриальной социологии – вопросы  бюрократической организации, поведение и мотивация рабочих, изучение социотехнических систем, принципы неформальной и формальной структуру исследование деятельности профсоюзов и коллективных договоров, а также трудовые отношения. Другие относят поведение и мотивацию, формальные и неформальные структуры к индустриальной психологии либо к организационной социологии. В одном случае Макса Вебера квалифицируют как представителя индустриальной психологии и индустриально-организационной социологии, а в другом — основателем экономической социологии. Совершенно очевидно, что между, этими дисциплинами существуют немалые различия, хотя они и не демонстрируются явным образом.

Для наведения порядка в море бесконечных определений социологии их необходимо выстроить в иерархическом порядке и систематизировать, как это было сделано выше. В результате мы выяснили, что предмет социологии нужно рассматривать на трех уровнях:

• всеобщем (наука об обществе стоит в ряду фундаментальных наук вообще: физика, биология, психология, экономика и т.д.);

• частном (социология воспринимается как наука о поведении людей, как представителей больших социальных групп и функционирующих социальных институтов);

• единичном (совокупность всех тем эмпирических исследований).

 

В дальнейшем мы будем пользоваться следующим определением. Предмет — совокупность понятий, при помощи которых данная наука описывает объективную реальность. Физики, изображая материальный мир, употребляют понятия гравитации, электрического взаимодействия, капиллярности, энергии и множество других терминов, которые вы усвоили из школьного курса. Они описывают предмет физики. Предметом социологии выступает совокупность основных теоретических понятий, при помощи которых ученый описывает реальные факты, объясняет и практически решает социальные проблемы.

Среди основных понятий социологии следует выделить два главных, которые выполняют функцию первокирпичиков — это статус и роль. Необходимость выделения так называемых первокирпичиков науки диктуется не исследовательскими, а скорее педагогическими задачами. Методологи признают, что контекст научного открытия знания и контекст его научного обоснования (он же – контекст изложения научного знания) могут существенно различаться. Когда от первого мы переходим ко второму, то стихийная лабораторная работа систематизируется, пробные варианты и всевозможные ошибки отбрасываются, теоретическое знание принимает строго логический и последовательный вид. В такой форме его легче передать студентам, не искушенным в тонкостях профессиональной социологии.

Когда К. Маркс в середине XIX в. закончил многотрудную работу по сбору эмпирического материала, проработке теоретических источников и статистического материала, записав его в черновые тетради (кстати, изданные самостоятельными томами в его и Ф. Энгельса собрании сочинений), он приступил к систематизации накопленных знаний, а готовый результат изложил во всемирно известном «Капитале». Именно здесь, возможно, больше в педагогических целях он выделил исходную клеточку – товар, - из которой впоследствии логически развернул сложнейшую систему категорий политэкономии. Прием оказался весьма удачным, благодаря чему уже долгое время его учение покоряет не только читателей, но и профессиональных ученых.

Если попытаться перенести Марксов прием на почву социологии и здесь выделить исходную клеточку для развертывания категориального аппарата социологии, то лучшего кандидата, чем понятие «статус», мы, пожалуй, не найдем. Иные претенденты, к примеру личность или индивид, не подходят по ряду причин. Во-первых, индивид не является термином социальной науки, им пользуются и в естествознании. Точно так же и личность не является специфически социологическим понятием. Им с успехом пользуются как своим педагоги, философы, психологи и др. Во-вторых, личность — слишком сложное и многомерное понятие, чтобы служить началом, а не концом теоретического изложения.

Иное дело – понятие  статуса. Статусом называется позиция (положение) человека в группе или обществе. Он дает статичное изображение предмета социологии, в то время как парное ему понятие роли раскрывает динамический аспект социальной реальности, поведение и взаимодействие тех, кто занимает то или иное положение в обществе. Быть лидером или аутсайдером в малой группе, например в компании друзей, означает иметь неформальный, или личный, статус. Быть инженером, мужчиной, мужем, русским, православным, республиканцем, бизнесменом — значит иметь формальный, или социальный, статус. Иными словами, занимать определенное место в системе общественного разделения труда. У одного человека может быть множество статусов. А ролей? (Подумайте над этим самостоятельно.)

Статус предписывает индивиду определенные роли, а те предполагают совокупность прав и обязанностей, которые по традиции общество закрепляет за данной позицией. Учитель обязан передавать знания ученикам, оценивать их успехи, следить за дисциплиной, т.е. выполнять различные роли. Права и обязанности определены социальными нормами. Или, скажем, статус «отца» включает в себя несколько ролей: воспитатель детей, обеспечивающий материальное благополучие семьи, и некоторые другие. У каждой роли - свой круг прав и обязанностей, которые определены либо законом, либо обычаем. Роль воспитателя из статуса «отец» предполагает, что мужчина несет обязанность перед обществом воспитать детей в духе законопослушания, уважения традиций и обычаев своего народа. Такова обязанность именно отца, а не матери.

Точно так же мы можем разложить на составляющие элементы Другой статус — статус мужа. У него иной набор ролей, в частности сексуальный партнер, социальный партнер, организатор семейного быта и досуга, специалист по ремонту домашней утвари и квартиры и т.п. У каждой роли опять же свой круг прав и обязанностей, которые определены соответствующими нормами поведения. Все сказанное касается каждого социального статуса. Нормы определяют каждую роль по отдельности либо их совокупность в целом, т.е. статус.

Итак, статус — это ниша или место в социальной структуре общества (группы). Статус включает несколько ролей, причем каждой роли соответствует свой круг прав и обязанностей, которые определяются социальными нормами. Иначе говоря, статус указывает на место, а роль – на способ поведения индивида (группы).

Роль – это  модель поведения в соответствии с правами и обязанностями, закрепленными заданным статусом соответствующими социальными нормами. Иногда роль называют динамической характеристикой статуса.

Вообразим себе такую фантастическую ситуацию: все существующие в обществе статусы (а их десятки тысяч) опустели наподобие ячеек улья, из которых выкачали мед. Вот эта воображаемая совокупность пустых, т.е. незаполненных людьми, статусов образует социальную структуру общества.

Она напоминает пчелиные соты, состоящие из взаимосвязанных, но пустых ячеек-статусов. Однако в отличие от сот это разновеликие ячейки, причем отличающиеся друг от друга многими характеристиками. Если заполнить каждую ячейку людьми, наше воображение нарисует большие социальные группы людей. Их совокупность дает социальный состав населения, который изучает статистика.

В примитивном обществе мало статусов: вождь, шаман, мужчина, женщина, муж, жена, сын, дочь, охотник, собиратель, ребенок, взрослый, старик — их можно пересчитать по пальцам. А в современном обществе только одних профессиональных статусов около 40 тыс.; статусов семейно-брачно-родственных отношений более 200 (деверь, сноха, кузина и т.д.); многие сотни статусов в политических, религиозных, экономических объединениях. На нашей планете 3 тыс. языков, за каждым из них стоит этническая общность — нация, народ, народность, племя. И это тоже статусы. Они входят в демографическую систему, как и половозрастные статусы.

Социальную структуру мы уподобили пчелиным сотам в улье, где множество ячеек плотно подогнаны друг к другу. Социальные соты тоже скреплены, но совершенно особым образом — социальными функциями. Что такое социальная функция? Рассмотрим это на примере всем знакомой функции учителя. Передавать свои знания, оценивать успехи, следить за дисциплиной — вот функции учителя. Но эти функции учителя относительны, поскольку статус учителя относителен статуса ученика, но не статуса работника гороно, родителя, офицера, русского и т.д. Относительность означает функциональную взаимосвязь статусов. Поэтому социальная структура — это не просто совокупность статусов, а их функциональная взаимосвязь. Слово «относительность» связано не только с функциями, но и с отношениями. Выполняя свои обязанности, учитель вступает в определенные отношения с учеником, а тот – с учителем, родителями, полицейским, ровесниками, продавцом, таксистом и т.д.

Мы можем смело утверждать, что социальные статусы связаны социальными отношениями, тогда как личные статусы связаны межличностными отношениями. Общество опутано сетями социальных и межличностных отношений.

Для социологии важны не личные отношения людей, а нечто более фундаментальное - социальные отношения. Начальник цеха может лично относиться к рабочему с большой симпатией; у них могут сложиться прекрасные личные отношения. Однако если рабочий плохо справляется со своей профессиональной ролью, т.е. не соответствует статусу, а начальник из личных соображений попустительствует ему, то он сам рискует своей служебной карьерой, рискует потерять свой статус начальника цеха. Дело в том, что начальник и подчиненный — социальные роли.

Итак, статусы связаны между собой социальными функциями, которые проявляются через социальные отношения. Функции и отношения, наподобие цемента и песка, создают прочный раствор, скрепляющий социальную структуру.

Индивиды, выполняющие социальные роли, вступают между собой в социальное взаимодействие. Это регулярный, повторяющийся процесс.

Только регулярно повторяющиеся социальные взаимодействия кристаллизуются в социальные отношения. И снова - динамика и статика. Если человек однажды научил чему-либо подростков, то какой же он учитель? Учитель - постоянная функция (т.е. социальная позиция в обществе), как обучение - регулярное взаимодействие. Только тогда оно становится социальным. Взаимодействие, действие, поведение, роль - все это очень близкие, даже родственные понятия. И мы об этом будем еще говорить.

Анализировать социальную роль, не рассматривая, что такое человеческая личность, занятие праздное. Всю жизнь мы учимся правильно исполнять социальные роли, следовать предписанным нормам и обязанностям. Этот трудный, продолжающийся всю жизнь процесс обучения называют социализацией. Ее результат –  социально зрелая личность. А какая же личность без культуры? Культура – совокупность традиций, обычаев, социальных норм, правил, регулирующих поведение тех, кто живет сейчас, и передаваемых тем, кто будет жить завтра.

Преемственность культуры достигается через социализацию. А надзирает за тем, правильно или неправильно проходит социализация, особый механизм, или, как говорили в старину, учреждение. Оно называется социальным контролем. Он пронизывает все общество, принимает множество форм и обличий (общественное мнение, цензура, сыск и т.п.), но состоит всего из двух элементов — социальных норм (предписаний, что должно делать) и санкций (вознаграждений и наказаний, стимулирующих соблюдение предписаний).

Он многолик: вас контролируют родители, соседи, учителя, милиция, государство, администрация и еще множество других агентов социального контроля. Разновидностью социального контроля выступает политический контроль. К нему относятся все политические акции, например сыск, цензура, слежка, наружное наблюдение, телефонное прослушивание, которые на законных (реже незаконных) основаниях проводятся уполномоченными государством органами, например ФСБ. Субъектом политического контроля выступают три ветви власти в государстве — законодательная, исполнительная и судебная. К тем, кто отклоняется вправо или влево, применяются всевозможные санкции. Они подразделяются на позитивные (вознаграждение) и негативные (наказание). Исправность механизма контроля — залог здоровья и стабильности общества. Когда отсутствуют законы и нормы, регулирующие социальные отношения, наступает страшный паралич. Имя ему— аномия (беззаконие, отсутствие норм). Когда отдельный человек отклоняется от норм либо их нарушает, его поведение называют девиантным.

У каждого человека есть потребности, которые он обязан удовлетворить: физиологические, социальные, духовные. Важнейшие, или фундаментальные, потребности у всех одинаковы, а второстепенные различны. Первые универсальны, т.е. присущи всему населению, а стало быть, характеризуют общество в целом.

Учреждения, призванные удовлетворять фундаментальные потребности общества, называются социальными институтами. Институт – это  приспособительное устройство общества, созданное для удовлетворения его важнейших потребностей и регулируемое сводом социальных норм, а социальные институты — исторически сложившиеся, устойчивые формы организации совместной деятельности, регулируемой нормами, традициями, обычаями и направленной на удовлетворение фундаментальных потребностей общества.

Семья, производство, религия, образование, государство – фундаментальные  институты человеческого общества, возникшие в глубокой древности и существующие по сию пору. Самым древним институтом считается производство — ему около 2 млн лет. Именно тогда предок человека впервые взял в руки орудие труда. В зачаточной форме институт семьи появился у наших обезьяноподобных предков и постоянно совершенствовался на протяжении 500 тысяч лет. Человек и созданное им общество возникли 40 тысяч лет назад, армия и государство — 10 тысяч лет. Государство — универсальный политический институт, осуществляющий на определенной территории поддержание политического порядка и управление общественными процессами на основе использования легитимных форм принуждения. Приблизительно в то же время зародилось систематическое образование в школах, а собственность, вначале коллективная, а позже частная, возникла раньше семьи. Политическими институтами считаются, в частности, партии, парламент, президентство, адвокатура, суды, референдум и др.

Социальный институт – очень сложное учреждение и, самое главное, реально существующее. Ведь социальную структуру мы получаем, абстрагируясь от чего-то. Да и статус можно представить только мысленно. Конечно, соединить в единое целое всех людей, все учреждения и организации, которые на протяжении веков связаны с одной функцией — семьей, религией, образованием, государством и производством, и представить их как один из институтов, тоже непросто. И все же социальный институт реален. Во-первых, в каждый данный момент времени один институт представлен совокупностью людей и социальных организаций. Совокупность школ, техникумов, вузов, различных курсов и т.п. плюс министерство образования и весь его аппарат, научно-исследовательские институты, редакции журналов и газет, типографии и многое другое, что связано с педагогикой, составляют социальный институт образования. Во-вторых, основные, или общие, институты, в свою очередь, состоят из множества неосновных, или частных, институтов. Их называют социальными практиками. К примеру, в институт государства входят институт президентства, институт парламентаризма, армия, суд, адвокатура, полиция, прокуратура, институт присяжных и т.д. Так же обстоит дело с религией (институты монашества, крещения, исповеди и т.д.), производством, семьей, образованием.

Совокупность социальных институтов называется социальной системой общества. Она связана не только с институтами, но и с социальными организациями, социальным взаимодействием, социальными ролями. Одним словом, с тем, что движется, работает, действует.

Итак: статусы, роли, социальный контроль существуют не сами по себе. Они формируются в процессе удовлетворения фундаментальных потребностей общества. Механизмами такого удовлетворения выступают социальные институты, подразделяющиеся на основные (их всего пять: семья, производство, государство, образование и религия) и неосновные (их гораздо больше), называемые еще социальными практиками.

Вот мы и получили целостную картину общества, описанную при помощи социологических понятий. Эта целостность имеет две стороны — статическую, описываемую структурой, и динамическую, описываемую системой. А исходные кирпичики здания – статус и роль. Они тоже двойственны. Для завершения картины не хватает, пожалуй, еще двух важных понятий – понятий  социальной стратификации и социальной мобильности.

Каждый институт выполняет строго предписанную функцию: обучать, производить, защищать и т.д. Функция и роль тесно связаны. Судья, оценивающий наши поступки с точки зрения соблюдения закона, - это не только конкретный человек, но и социальная роль, у которой есть своя конкретная функция. Меняются люди, выполняющие ту или иную роль, но сама роль остается. Социальных ролей у одного человека несколько: он мужчина, человек зрелого возраста, спортсмен, депутат, муж, родитель и т.д. Миллиарды людей побывали в роли мужа, десятки миллионов — в роли избирателя, сотни тысяч — в роли офицера. Меняются люди, но роли остаются. Сохраняются и социальные статусы. Статус — социальное положение, позиция человека в обществе. Одни статусы принадлежат ему от рождения, например национальность, другие приобретаются в ходе социализации (обучения социальным нормам и ролям), скажем, статус президента страны или члена республиканской партии.

Со временем исчезают одни социальные позиции и выражающие их социальные роли и появляются другие. Общество меняется, меняется и его структура. Например, исчезли с исторической карты России такие социальные роли, как извозчик, опричник, князь, появились новые роли — космонавт, тракторист, президент.

Совокупность людей, занимающих одну и ту же социальную позицию (ячейку общества) или выполняющих одну и туже роль, называется социальной группой. Социальные группы могут быть большими и состоять из сотен, тысяч и даже миллионов человек, а могут быть малыми, насчитывающими от 2 до 7 человек. Дружеская компания или семья относятся к малым группам. Большие социальные группы подразделяются на половозрастные (старики, взрослые, дети, мужчины и женщины), национальные (русские, англичане, эвенки), профессиональные (трактористы, инженеры, преподаватели), экономические (акционеры, брокеры, рантье), религиозные (протестанты, мормоны, православные), политические (либералы, консерваторы, демократы).

Политические группы - всего лишь разновидность социальных, поскольку слово «социальное» часто используется в широком значении «общественное». Если социальные группы выделяются по возрасту, полу, профессии, имущественному положению, то политические – по принадлежности к определенным партиям, движениям и организациям, по политическим ориентациям, электоральной (избирательной) активности и др. Те и другие признаки в одном исследовании обязательно пересекаются, поэтому политологи, выясняющие, скажем, политический рейтинг того или иного кандидата на выборах, т.е. его значимость, политический вес среди других кандидатов, обязательно учитывают то, как активно голосуют женщины и мужчины, молодежь и пожилые. Здесь социальные и политические показатели тесно переплетены. Совокупность всех социальных показателей (демографических, политических и экономических, религиозных, профессиональных и др.) образует социальный состав населения.

Общество можно рассматривать в двух плоскостях — горизонтальной и вертикальной. Когда все социальные статусы и роли связаны между собой функциями, а стало быть, правами и обязанностями по отношению друг к другу (учитель имеет определенные права и обязанности перед учеником, офицер перед солдатом и наоборот), они образуют ячейки социальной структуры, расположенные горизонтально. Ячейки пусты: одна ячейка — преподаватель, одна ячейка — мужчина и т. д. Но вот мы заполнили их: тысячи преподавателей, миллиарды мужчин. Получились не ячейки, а социальные группы, слои, некоторые из них можно расположить вертикально: правители займут высшую позицию, дворянство расположится ниже, а под ними — рабочие и крестьяне. У первых больше власти, у вторых – меньше. Различаются они также по доходам, богатству, уровню образования, престижу должности или профессии. Такого рода пирамида, построенная на неравенстве доступа к социальным благам, существует в каждом обществе. Расположенные друг над другом группы (в данном случае их именуют стратами) составляют социальную стратификацию общества.

Итак, социальная стратификация – совокупность  больших социальных групп, расположенных иерархически по критерию социального неравенства и называемых стратами. Это иная версия социальной структуры. Статусы расположены не горизонтально, а вертикально. Только на вертикальной оси они могут соединяться в новые группы - страты, слои, классы, сословия, которые отличаются друг от друга по признаку неравенства. Бедные, зажиточные, богатые - общая модель стратификации. Чтобы от общего перейти к частному, разделим вертикальное пространство на четыре «линейки»: шкалу доходов (в рублях, долларах), шкалу образования (лет обучения), шкалу власти (число подчиненных), шкалу профессионального престижа (в баллах экспертов). На этих шкалах легко найти место любого статуса и тем самым определить общее место в системе стратификации.

Переход из одной страты в другую, неравную (скажем, из бедных в богатые), либо в равную (скажем, из водителей в трактористы), описывается понятием «социальная мобильность», которая бывает вертикальной и горизонтальной, восходящей и нисходящей.

При помощи законов социологическая теория раскрывает динамику общества. В свою очередь динамика описывается через социальные процессы, которые мы определили как устойчивую связь сменяющих друг друга явлений. Одним из самых длительных социальных процессов, с которым сталкивается человек, выступает социализация – продолжающееся всю жизнь (с младенчества до старости) усвоение культурных норм и освоение социальных ролей.

Социальные процессы могут характеризовать: 1) развитие личности (формирование ценностных ориентации, установок или мотивации поведения); 2) взаимодействие нескольких индивидов (например, общение); 3) внутри- и межгрупповое взаимодействие (адаптация, трудовое состязание, конфликты). К примеру, выборы, голосование, референдумы — все это разновидности политических процессов и одновременно политического поведения людей. Люди приходят на избирательные участки и выражают свою политическую волю (предпочтение той или иной партии). Но вместе с тем это важный политический процесс, существующий независимо от сознания и воли людей. Благодаря избирательной системе в демократическом государстве происходит обновление кадров (ротация), сменяются одни элиты на другие, закрепляются права и свободы граждан.

Под социальным явлением надо понимать отдельное, случайное проявление взаимодействия людей, а под социальным процессом –  серию таких явлений, связанных между собой структурными или причинными (или иначе — функциональными) зависимостями. Именно функциональные зависимости переводят социальную систему (относительно жестко связанную совокупность элементов) из одного состояния в другое. Если такой переход означает прогрессивный сдвиг или изменение, т.е. происходит накопление положительных качеств, то мы вправе говорить о социальном развитии.

Важной категорией, связанной с динамикой общества, выступает социальное действие. Социальное действие — это поведенческий акт (единица поведения), совершаемый социальным субъектом (представителем социальной группы) в данном месте и в данное время. Такова общая формула социального действия. Здесь есть субъект (представитель определенной социальной группы), есть его действие (что именно он делает), есть ориентация на других, мотивация, цель, выбор средств достижения цели.

В социологии, в отличие от психологии, субъектами социального действия выступают не только и не столько индивиды (если индивид признается субъектом действия, то лишь как представитель большой социальной группы), сколько социальные группы и общности (нация, семья, рабочая бригада, группа подростков, личность), а, к примеру, субъектами политического действия – граждане, политические партии, лоббистские группы, группы давления, политическая элита, государство, различные ветви власти и др., а на глобальном уровне – в  мировом сообществе – национальные государства, международные организации, например ООН, НАТО, межнациональные корпорации и т.д. Субъектов социального действия именуют еще акторами.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |