Имя материала: Социальная экология

Автор: А.В.Лосев

Минеральные ресурсы, их охрана и рациональное использование

 

Раздел охватывает данные, характеризующие степень извлечения полезных ископаемых из недр при добыче из руд, при технологическом и металлургическом переделе, а также попутных полезных компонентов.

Добывающая промышленность допускает, к сожалению, большие потери. Так, потери угля в недрах составляют 95 млн т, железной руды — 23 млн т, калийных солей — 74 млн т. Из недр извлекается менее половины балансовых запасов нефти и конденсата. Особенно велики потери полезных компонентов при обогащении минерального сырья, на добычу которого затрачены материальные средства. На этом этапе потери составляют: железа 39 млн т, марганца 1 млн т, окиси калия 2,7 млн т, пятиокиси фосфора 1,7 млн т.

Огромное количество сырья теряется в дальнейших технологических процессах. Так, теряется 75\% добытого марганца,

 

1/3 олова, 1/4 железа, цинка, вольфрама. Только в 1986 г. было сожжено в факелах и выпущено в воздух 17,4 млрд м3 попутного нефтяного газа. На пути к потребителю теряется каждый седьмой кубометр добытого природного газа. Всего 3—5\% отходов горнопромышленного производства используется в качестве стройматериалов. В результате в отвалах накоплено более 50 млрд т отходов.

25\% поверхности Чукотского полуострова нарушено добычей полезных ископаемых. Добыча золота мощными драгами в Магаданской области и Якутии привела к уничтожению экосистем тысяч небольших рек. При варварском освоении нефтяных месторождений Севера, Сибири и Арктики в окружающую среду попало больше нефти, чем ее попадает от всех аварий в Мировой океан.

Совершенно расточительно используются горные отходы, образующиеся при добыче и переработке полезных ископаемых. Ежегодно образуется примерно 3 млрд м3 таких отходов, а используется около 40\% их годового объема. Скапливаясь, горные отходы отчуждают значительные земельные площади и загрязняют окружающую среду.

Бесхозяйственно используются и минеральные воды, которыми богата страна. Рациональность использования минеральных вод характеризуется степенью их извлечения от утвержденных запасов и степенью использования. Только половина запаса минеральных вод доходит до потребителя. К тому же в районах отдельных курортов запасы минеральных вод загрязнены из-за хозяйственно-бытовой деятельности. В районе Кисловодска загрязнено 28\% минеральных вод, в Пятигорске —29\%.

Неудовлетворительное использование минеральных, земельных и иных биологических ресурсов со всей очевидностью показывает, что на разрушение природы «работают» не только внутренние факторы (бесплатность природных ресурсов, за-тратный характер экономики, слабость законодательства и т.д.), но и внешние.

Вовлечение в хозяйственный оборот во все больших масштабах природных ресурсов объясняется не только ненасытным спросом на них внутри страны, но и растущим вывозом топлива и сырья за рубеж. О динамике этого вывоза свидетельствуют следующие цифры. Если в 1960 г. экспорт нефти составлял 17,8 млн т, то в 1985 г. он возрос до 117 млн т. По природному газу вывоз составил соответственно 0,2 и 68,7 млрд м3, по нефтепродуктам — 15,4 млн т и 49,7 млн т и т.д. В общей сложности к концу 80-х годов в стоимости советского экспорта 4/5 стало приходиться на топливо, энергию, сырье и полуфабрикаты. За последние годы экономика нашей страны продолжает все глубже «вязнуть» в сырьевой специализации. Форсирование вывоза энергоносителей происходит при одновременном повышении цен на них на мировом уровне. В результате доходы от их экспорта за 1985—1988 гг. сократились на 10 млрд рублей. Подобная экспортная политика напоминает все ускоряющийся бег на месте или даже вспять. Чем больше мы вывозим, тем беднее мы становимся, так как разбазариваем невосполнимые природные ресурсы. По оценкам американского журнала «Лайф», при сохранении нынешних темпов добычи наша страна опорожнит свои нефтяные кладовые где-то к 2015 г.

Практически каждая вторая тонна добываемой нефти (с учетом расходов на экспорт) идет за пределы нашей страны. За рубеж направляется каждый 8—9-й кубометр газа, почти каждая третья тонна калийных удобрений, каждая 6—7-я тонна азотных удобрений и т.д.

Крайне неблагополучная экологическая ситуация усугубляется тем, что центральные экономические ведомства и министерства действуют по принципу «валюта любой ценой», а решение проблем охраны природы стоит на втором или третьем месте. Беспокойство вызывает то, что в сырьевом экспорте нашей страны подавляющая часть приходится на минеральное сырье. Поскольку это невоспроизводимые ресурсы, то их вывоз означает прямой вычет из нашего природного потенциала. В этом плане ситуация стала несравненно хуже той, которая была даже до революции. Отметим то обстоятельство, что в царской России экспорт тоже был преимущественно сырьевым, но подавляющая часть в нем приходилась на ресурсы воспроизводимые (зерно, лес, пушнина, пенька и др.).

Западные государства всячески навязывают нашей стране такие сделки, которые превращают нас в сосредоточие материале-, энерго- и экологических производств. Только за первую половину 80-х годов в народном хозяйстве нашей страны было введено в эксплуатацию более 850 комплексов импортного оборудования, преимущественно в металлургической промышленности, химической и нефтехимической, в производстве минеральных удобрений и т.д. Импорт в значительной степени работает на воспроизводство сырьевой структуры нашего экспорта. Происходит своеобразный «порочный круг»: мы получаем валюту за счет вывоза нефти, газа, леса; заработанную же ценой разрушения природы валюту тратим на закупки оборудования для дальнейшего наращивания сырьевого экспорта и разрушения природы. Несмотря на то что наша страна является ведущим производителем стальных труб в мире, тем не менее она неуклонно наращивает их импорт, чтобы строить все новые и новые газопроводы, в том числе для экспорта газа. За 1970-1980 гг. ввоз труб увеличился в 3 раза, а в 1980-1986 гг. — еще вдвое. В 1986 г. общий объем закупок труб за рубежом уже заметно превысил их совокупный выпуск в США, Великобритании и Франции.

В 80-е годы нами были произведены закупки на миллиарды рублей за рубежом металлургического оборудования, горно-шахтного и для бурения и эксплуатации скважин. Для сравнения можем отметить, что импорт оборудования для пищевой промышленности в те же годы и закупки медикаментов на твердую валюту составили не более миллиарда рублей. При таком отношении к закупкам можно ли говорить о какой-либо социальной направленности советского импорта. Как видно из приведенных фактов, наш импорт в первую очередь обслуживал до недавнего времени природоэксплуатирующие и природоразрушающие ведомства, удовлетворяющие в первую очередь интересы промышленно развитых капиталистических стран.

На мировом рынке машин и оборудования западные фирмы действуют по отношению к нам по принципу «на тебе, убоже, что нам не гоже». Зная наше стремление «экономить на спичках», капиталистические монополии норовят продать нам «на льготных условиях» залежалый товар, т.е. устаревшее, нередко экологически опасное оборудование. Несмотря на то что в средствах массовой информации все настойчивее раздаются протесты против заключения ведомствами подобных «грязных» сделок, подобные торговые операции продолжаются. Так, закуплено оборудование для производства поликарбонатов в Уфе. Оборудование, увы, оказалось весьма сомнительным с экологической точки зрения. По настойчивому требованию уфимцев строительство завода приостановлено, но что делать с оборудованием, за которое было заплачено 300 млн рублей валютой? Крупные потери мы понесли и в связи с закупками импортного оборудования для сооружения Астраханского газоконденсатного комплекса (АГК). Оно обошлось нам в миллиард валютных рублей.

Западные монополии стремились в прошлом, да и теперь не прочь получить дополнительные прибыли за счет вывоза в другие страны не только «грязных» товаров, технологий, но также токсичных и радиоактивных отходов.

Только за 1987—1993 гг. 95 фирм предприняли 96 попыток экспорта 34 млн т опасных отходов из 13 мусороперерабатывающих предприятий Западной Европы в Россию. Большая часть этих попыток предпринята германскими фирмами. Однако предпринимались попытки экспорта и со стороны Швейцарии, Австрии, США, Италии, Франции, Бельгии, Канады, Испании, Финляндии, Португалии. Под предлогом «переработки» и «дальнейшего использования» для оправдания экспорта и использования «лазеек» в законодательстве осуществляется экспорт в целях переработки с минимальным контролем. Среди предложенных отходов было 12 млн т осадков сточных вод и загрязненного грунта, 10 млн т шлака и пепла мусоросжигательных заводов, более 700 тыс. т металлургических отходов, обломки кабеля, отфильтрованная пыль, старые красители, пестициды, химикаты, использованные шины, пластиковые и радиоактивные отходы. 400 т отходов было благополучно транспортированно и размещено на территории России, в том числе радиоактивные отходы, использованные каталитические конверторы, ртутные отходы, медный шлак и др1.

Экспорт отходов в Россию с каждым годом увеличивался. Особенно он возрос в 1991—1995 гг. По существу, страна превратилась в глобальную, экологически опасную свалку.

Проблема все растущего ввоза токсических отходов на территорию России не очень беспокоит федеральные власти несмотря на решительный протест органов местного самоуправления (Оренбургской, Челябинской, Курганской и ряда других областей).

Что же необходимо для того чтобы остановить экологически опасный импорт? Для этого прежде всего следует осуществить ряд административно-законодательных, экономических и иных мер,

 

1 Россия — свалка западных отходов. 1987—1993 // Зеленый мир. 1994. № 8.

 

которые сделали бы недопустимым использование и потребление антиэкологической продукции внутри страны. Настала пора прекратить практику заключения сделок неквалифицированными людьми; нередко допускающими покупку «кота в мешке». Чтобы избежать этого, необходимо, по нашему мнению, иметь специальную информационно-экспертную систему (службу) при Торгово-промышленной палате страны или в других ведомствах, которые занимаются оформлением сделок, чтобы давать необходимые консультации и осуществлять экологическую экспертизу ввозимых из-за рубежа товаров.

В последние годы усилился процесс создания в России совместных предприятий (СП) с участием западных компаний. Вначале совместное предпринимательство было задумано для того чтобы дать импульс развитию наукоемких отраслей промышленности, а также производству потребительских товаров и некоторых видов услуг для удовлетворения нашего внутреннего спроса. Однако сегодня складывается впечатление, что процесс создания совместных предприятий, по существу, идет стихийно, уводя нас в сторону от магистральных путей развития научно-технического прогресса, причем активной стороной в этом деле оказываются не наши экономические ведомства, а западные монополии.

Что же надо нашим иностранным партнерам? Можно безошибочно ответить: получение прибылей или даже сверхприбылей за счет использования наших природных богатств, так как цена на топливно-сырьевые товары на нашем внутреннем рынке, по крайней мере сегодня, в 2-2,5 раза ниже, чем на мировом. Объяснимы и планы западных стран организовать переработку этих ресурсов на нашей территории: она относится к разряду «грязных» производств. Непонятно только позиция наших хозяйственных руководителей, идущих на подобного рода «взаимовыгодное сотрудничество». Возьмем, к примеру, подписанный в 1988 г. Министерством нефтяной промышленности протокол о намерениях по созданию совместного предприятия «Тенгизполимер» с иностранными партнерами: итальянскими корпорациями «Эни», «Монтэдисон», американской «Оксидентал петролиум», японской «Марубени». Предусматривается создание крупнейшего в Восточном полушарии газохимического комплекса на базе мощнейшего месторождения углеводородов, сравнимого с такими всемирно известными гигантами, как западносибирское Самотлор или аляскинское Прадхо-Бей. Комплекс будет производить ежегодно 1 млн т гранулированной серы, 60 тыс. т полиэтилена, 400 тыс. т полипропилена, значительное количество других пластмасс. В предприятие намечено вложить 6 млрд долларов. Предусматривается, что значительная часть продукции будет экспортироваться. Переживаемый сегодня «бум» совместного предпринимательства может привести к тому, что уже к началу следующего столетия все наши богатства «уйдут>» в виде полуфабрикатов за рубеж. Не следует сомневаться, что загрязнение окружающей среды и другие экологические последствия от деятельности совместных предприятий лягут на плечи отнюдь не американского, итальянского, японского народов, а нашего. В результате может получиться: «Им доходы, нам отходы». Подобная политика уже давно проводится западными и восточными монополиями. Мы уже свыклись с тем, что наши хозяйственные руководители не хотят учиться на чужих ошибках, печальном опыте развивающихся стран, вывоз сырья из которых не сделал их богаче, а привел, в конце концов, в самую настоящую «долговую яму». Внешняя задолженность стран «третьего мира» достигла уже астрономической цифры — 1,3 трлн долларов. Бывший Советский Союз задолжал иностранным государствам свыше 75 млрд рублей.

Таким образом, экономический, экологический, нравственный, политический императивы: решительный отказ в нашей хозяйственной деятельности от опасного принципа «валюта любой ценой» и безотлагательное прекращение распродажи наших природных богатств, недопущение российской территории для международных свалок вредных отходов.

Итак, в спектре взаимодействия человека и природы все более существенное место начинают занимать проблемы выживания человечества в условиях надвигающейся экологической катастрофы. Для сохранения всего живого на Земле, в том числе и человека, необходимо решение проблем охраны и рационального использования водных, земельных, лесных и минеральных ресурсов, охраны атмосферного воздуха, растительного и животного мира, а также предотвращение промышленных аварий и катастроф, избавление людей от гибели в результате природных стихийных бедствий.

Литература к теме второй

 

Ахтырцев Б. П., Яблонский Л.А. Пойменные почвы Окско-Донской равнины и их изменение при сельскохозяйственном использовании. — Воронеж, 1993.

Водный Кодекс Российской Федерации. Федеральный Закон принят Государственной Думой 18 октября 1995 г. Опубликован в «Российской газете» 23 ноября 1995 г.

Государственные доклады «О состоянии окружающей природной среды Российской Федерации...» в 1991, 1992, 1993, 1994 гг.// Зеленый мир. 1992. № 25; 1993. № 30; 1994. № 35; 1995. № 4, 6.

Докучаев В.В. Русский чернозем. — М., 1952.

Моисеев Н.Н. Законы природы и особенности цивилизации наступающего века // Зеленый мир. 1992. № 28; Он же. Современный антропогенез и цивилизационный разлом // Зеленый мир. 1992. № 27.

Никонов Н.А. О земле и науке на фоне политики // Свободная мысль. 1992. № 18.

О мелиорации земель. Федеральный закон. Принят Государственной Думой 8 декабря 1995 г. Опубликован в «Российской газете» 18 января 1996 г.

Реймерс Н.Ф. Природопользование. — М.: Мысль, 1991.

Скуфьин К.В. Экология сохранения природы. Учеб. пособие. — Воронеж, 1986.

Хмелев К.Ф. История развития растительного покрова Центрального Черноземья в голоцене // Биологические науки. 1979. № 1. - С. 57-66.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 |