Имя материала: Социальная медицина

Автор: Черносвитов Евгений Васильевич

4. алкоголизм, токсикомании, наркомании.

 

В 1985—1989 гг., в самый разгар антиалкогольной компании, в СССР пронеслись эпидемии токсикомании. Они охватили, прежде всего, подрастающее поколение. Источниками токсического эффекта были вещества бытовой химии. Тогда по сравнению с настоящим положением вещей их было не так уж много. Не будем перечислять их — они широко известны. Смертность от применения токсических веществ побила все рекорды — погибали десятками, сотнями. Так, в Барнауле в 1986 г. погибло 300 детей и подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Педагоги и наркологи, столкнувшись с такой эпидемией, оказались совершенно неподготовленными. Лечение токсикоманов до сих пор очень зыбкая тема: болезни ведь как таковой не существует! В момент отравления есть клиника острого отравления конкретным ядом и лечение проводится согласно этой клинике (обычная дезинтоксикационная терапия). Но, «поправившись», подросток выходит на улицу и вновь и вновь принимает (нюхает, глотает, дышит или даже вводит под кожу или в вену) токсическое вещество.

Проблемой токсикомании тогда занялись социологи, но их опросы и тестирование ни к чему не привели. Оставались репрессивные меры: токсикоманов отлавливали, чердаки и подвалы закрывались, родители зачинщиков штрафовались... Потом, на фоне начавшихся социальных катаклизмов в СССР, проблема токсикомании отошла на задний план. Тем не менее, она остается актуальной и по сей день, как в нашей стране, так и за рубежом. Правда, она отчасти уступила место вышедшей на первый план проблемы наркомании. Основную массу наркоманов в России сейчас составляют подростки.

Алкоголизм, токсикомании и наркомании имеют между собой очень скрытую (эндогенную) связь. В частности, это проявляется в том, что никакими социально-экономическими или психологическими условиями эти пороки человеческого общества не объяснишь. Есть такое абстрактное понятие, как «общественный климат», к которому иногда прибегают, чтобы объяснить это социальное зло. Ведь, к примеру, невозможно представить, что в Спарте могли быть алкоголики, токсикоманы и наркоманы! Но их были единицы и в гитлеровской Германии. Этой проблемы нет и в современном Иране.

Генетически алкоголизм, токсикомании и наркомании (и это подтверждают современные исследования), вероятнее всего, связаны между собой. Скорее это выглядит примерно так: у родителей с отягощенной психической патологией наследственностью рождаются дети — токсикоманы или наркоманы («мутанты», «дегенераты», «выродки», по разной терминологии). Определяющей «род мутации» причиной является социальная среда. Поэтому алкоголизм, токсикомании, наркомании должны стать объектом социальной медицины, тогда как клиническая медицина (реаниматология, наркология и психиатрия) имеет дело с субъектами данной патологии.

Ниже мы подробно рассмотрим общие и отдельные аспекты алкоголизма, токсикомании и наркомании. А пока обратим внимание на то, что практическая и теоретическая беспомощность в отношении с указанными медико-социальными проблемами порой приводит к странным «позициям», суть которых состоит в «понимании» своих пациентов (будь то алкоголик, токсикоман или наркоман). Так, в отношении алкоголиков сказано много добрых слов: «уход от жестокой и несправедливой действительности» (хотя представить Гамлета спившимся вряд ли возможно), «алкоголь цивилизует человека, смягчая его агрессивность», «алкоголь способствует коммуникации» и т.д.

То же относится и к наркоманам, причем эта позиция приводит к «защите» наркоманов-подростков от врачей, психологов, педагогов, родителей и других подростков, которые наркотики не принимают. Всеобщая беда психологизаторов наркомании в том, что токсикоманы, алкоголики и наркоманы очень разные и по личностным, и по характерологическим, и по способностям переживания и мышления субъекты. А действуют они одинаково! Поэтому суть не в том, что они чувствуют, а в том, что их заставляет принимать яды.

Если уж психологизировать в отношении токсикомании и наркомании, то с точки зрения не человеческого Я, а массы. Начать можно хотя бы с книги З.Фрейда «Психология масс и анализ человеческого Я». В начале своей работы Фрейд приводит отрывок из книги известного в свое время психолога Г.Лебона.

 

«В психологической массе самое странное следующее: какого бы рода ни были составляющие ее индивиды, какими схожими или не схожими ни были бы их образ жизни, занятие, их характер и степень интеллигентности, но одним только фактом своего превращения в массу, они приобретают коллективную душу, в силу которой они совсем иначе чувствуют, думают и поступают, чем каждый из них в отдельности чувствовал, думал и поступал бы. Есть идеи и чувства, которые проявляются или превращаются в действие только у индивидов, соединенных в массы. Психологическая масса есть провизорное существо, которое состоит из гетерогенных элементов, на мгновение соединившихся, точно также, как клетки организма своим соединением создают новое существо с качествами совсем иными, чем качества отдельных клеток».

 

Мы так подробно процитировали Лебона, ибо его мысли помогут нам разъяснить и некоторые положения следующего раздела о «психических эпидемиях и криминальных толпах». Именно законам последних и подчиняются токсикоманы и наркоманы (конечно, при учете, что и в этом правиле есть свои исключения).

Больницы и поликлиники всего мира знают больных, которые поступают, принеся с собой мешок с различными лекарствами, которые они систематически, в разных комбинациях принимают десятилетиями («от давления», «от желудка», «от сердца», «от печени» и т.д.). Эти пациенты имеют пухлые, по несколько томов амбулаторные карты и истории болезни. Им ставятся различные «хронические» диагнозы, лечат их обычно теми лекарствами, которые они сами называют врачу. Это ятрогенные (jatros — греч. врач) токсикоманы, психологически и физиологически (но не клинически!) зависящие от медикаментов. Если отнять у них «их лекарства», то наступит не обострение какого-то заболевания, а настоящая абстиненция. Лечить их, как токсикоманов, не от чего. Перевоспитывать их поздно, ибо они, как правило, люди, которым за 50, к тому же характерологически изменены в сторону психопатизации личности.

Другую группу медикаментозных токсикоманов составляют пациенты, страдающие фобиями (страхом заболеть). Они систематически принимают лекарства от несуществующего заболевания, превращаясь таким образом в токсикоманов. Один из таких пациентов с кардиофобией в сутки принимал до                  80 таблеток нитроглицирина (десятикратная смертельная доза!). Никаким сердечно-сосудистым заболеванием он не страдал.

Теперь несколько слов об алкоголизме. Социальный медик должен четко различать «бытовых пьяниц» и больных хроническим алкоголизмом. Основные признаки хронического алкоголизма: 1. наличие похмельного синдрома;                          2. наличие запоев; 3. изменение толерантности к алкоголю (по схеме: увеличение дозы, плато, снижение дозы); 4. деградация личности по алкогольному типу (бахвальство, лживость, склонность к воровству ради выпивки, сверхценные идеи ревности при снижении потенции и т.д.).

При дифференциальном диагнозе хронического алкоголизма всегда нужно выявить, «первичный» или «вторичный» алкоголизм имеется у пациента. «Вторичный алкоголизм» — это синдром алкоголизма у больного, страдающего каким-нибудь вялотекущим психическим заболеванием (чаще всего шизофренией или маниакально-депрессивным психозом, но иногда и эпилепсией, «купируемой» систематическим приемом алкоголя, что клинически трудно дифференцируемо).

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 |