Имя материала: Социальная медицина

Автор: Черносвитов Евгений Васильевич

1. история психотерапии

На одной из сохранившихся стен древнеегипетского храма Ипет-Исут (Карнак) выбитые в камне иероглифы содержат следующий текст: «Возьми чистую лампу. Наполни ее ароматным маслом и повесь на палку из лавра. Воткни палку в стену с утренней стороны. Поставь перед лампой мальчика. Погрузи его в сон движениями руки. Потом зажги лампу. Произнеси слова заклинания семь раз. Пусть мальчик откроет глаза, а ты спроси его так: «Что видел ты?» Услышишь ответ такой: «Я видел богов вокруг лампы!» Скажи мальчику, что ты будешь задавать ему вопросы, а он пусть передает твои вопросы богам и слушает их ответы»...

Это первый известный в истории психотерапии сеанс гипноза. Технически он совершенен, если иметь в виду, как много приемов из него заимствовали современные гипнологи: и пассы рукой, и мерцающий свет лампы, и ароматический запах, и даже то, что для сеанса гипноза нужно подбирать наиболее внушаемых субъектов. Дети (египтянин - гипнотизер это знал) — наиболее внушаемая часть населения. В основе любых методов психотерапии лежит гипноз. Так считали древние (многим известны рассказы, как приговоренным к смерти давали выпить чистой воды, говоря, что это яд, и, глотнув, приговоренные к смерти умирали). В странах ранних цивилизаций, таких, как Египет, Греция, Индия и др., гипнотерапия находилась на первом месте. И в странах с неразвитой цивилизацией тоже. В первых странах гипнозом широко пользовались не только врачи, леча человеческие недуги словом, но и жрецы, гипнотизируя в своих целях огромные массы людей. В нецивилизованных — шаманы и колдуны. Если пользоваться современными терминами, то уже древнегреческие жрецы широко применяли наркогипнотерапию (гипноз усиливался действием наркотизирующих веществ). Отечественные ученые-психотерапевты, в разные года посвятившие себя лечению гипнозом и изучению этого феномена, также считали, что гипноз — основа психотерапии. Мы имеем в виду В.М. Бехтерева и В.Е. Рожнова, организатора первой в СССР кафедры психотерапии при Центральном ордена Ленина институте усовершенствования врачей (ЦОЛИУВ) и долгое время ее заведующего.

Австрийский врач Франц Антон Месмер (1734—1815) один из первых вплотную подошел к научному пониманию явлений гипноза. Он объяснил его «животным магнетизмом» и верил, что сам обладал особой силой животного магнетизма. Свои магнетические «флюиды» Месмер «передавал» больным, прикасаясь к ним рукой или металлическим прутиком. Он сконструировал громадный бак, наполнял его водой и закрывал крышкой с металлическим шариком наверху. К этому шарику Месмер прикасался хрустальным жезлом и «заряжал» воду. Люди могли воспринимать «целебную энергию», дотрагиваясь до бака, опуская в него руки, ополаскивая лицо и больные части тела заряженной водой, или пить из специальных ковшиков. Идеи Месмера и его бак с «заряженной водой», кстати, недавно ожили в нашей стране, когда некто А. Чумак тоже «заряжал воду» всем желающим прямо с экрана телевизора.

Однако в отличие от наших доморощенных целителей, Месмер не был шарлатаном, он был врачом и умело применял гипноз, хотя и называл иначе этот главный метод психотерапии. С именем Месмера связаны Первые техники индивидуального, группового и массового лечебного гипноза.

У Месмера были последователи, которые разнообразили технику гипнотизации. Ш. де Пюисегюр не был врачом, но он разработал методику гипнотизации пассами и впервые вводил больных в глубокую стадию гипноза — сомнамбулизм.

Аббат Фариа (прототип знаменитого героя Дюма) лечил в 1813—1823 гг. гипнозом толпы людей прямо в церкви, включая в свои проповеди приемы гипнотизации словом. Таким образом он работал с алкоголиками, проститутками (которые хотели порвать со своим ремеслом), чревоугодниками, сластолюбцами обоего пола, а также и ворами, грабителями (желавшими покончить со своей «профессией»). Аббат Фариа впервые применил психотерапию в качестве способа, влияющего на структуру личности (волю, мотивацию поведения, в том числе преступного). Он оставил толстую рукопись, в которой описывал, как он «усыплял людей, чтобы они душой воспринимали и волей своей выполняли от него услышанное». Во второй половине Х1Х в., в подмосковной деревне, на месте которой ныне находится город Красногорск, прославился «русский Фариа» — отец Владимир, который тоже, используя приемы гипноза, лечил с колокольни церкви (такой сильный был у него голос) пациентов, страдавших теми же болезнями, что и пациенты аббата Фариа. К отцу Владимиру стекались толпы людей из всех подмосковных сел и деревень и из самой Москвы. Церковь эта стоит и поныне.

13 ноября 1841 г. — знаменательная дата для научной психотерапии. На сеансах магнетизера Лафонтена в Париже случайно присутствует англичанин Брэд, врач по профессии. Сначала он принимает виденное за фокусничество, но, вернувшись в Лондон, все же решает проверить то, что происходило на сеансе. Он использует тот же прием, что и парижанин, — фиксирует взор своих пациентов на горлышке стеклянной бутылки из-под виски и убеждается, что пациенты действительно впадают в транс. Введя пациента в транс, врач внушает ему различные целебные состояния (так, именно Брэду удалось впервые снять суставную боль, приступ астмы, кишечные колики, мигрень, недержание мочи, расстройство менструального цикла и многие другие психосоматические расстройства). Транс, вызванный путем фиксации взора, Брэд назвал гипнозом (от греч. слова Hypnos — сон). Несколько лет спустя, в 1843 г., он выпустил в свет монографию «Нейрогипнология, или трактат о нервном сне, рассматриваемом в его отношении к животному магнетизму и сопровождаемом многочисленными случаями его приложения для целей облегчения и исцеления болезней». В этой книге впервые дана теория (основанная на френологии Галля) гипноза (термин «магнетизм» Бредом был исключен как ненаучный), подробно описаны приемы гипнотизации и стадии гипнотического состояния, а также приведены клинические примеры из собственной практики Брэда.

Следующим, вполне научным даже с современных точек зрения трактатом о психотерапии в целом и гипнотерапии в частности, было произведение сельского врача из Нанси А. Льебо (1823—1904) «Сон и подобные ему состояния, рассматриваемые прежде всего с точки зрения влияния разума на тело» (1901). Льебо полностью солидарен с Брэдом. Так была заложена первая школа гипнотерапии — Нансийская (та самая, которую посещал Фрейд).

В 1866 г. выходит в свет медицинский журнал «Обозрение гипнотизма» (первый на эту тему). В нем Льебо публикует свои статьи, объединенные общим названием «Исповедь врача-гипнотизера». Он обобщает в них свой 25-летний опыт психотерапевта, пролечившего 7500 больных с разными заболеваниями (физическими и психическими), причем, каждый получил не меньше 10 сеансов гипнотерапии. Вот выдержка из одной его статьи: «В настоящее время, когда люди науки отдают себя изучению гипнотизма и других состояний, ему подобным, которые демонстрируют силу влияния психического на физическое, любительские сеансы, не имеют смысла, как призывы к уничтожению этой, столько раз проклятой науки. Эти призывы теперь уже никогда не вызовут эхо, поскольку настоящие ученые занялись ею. Уже противники, которые презирали ее вчера, признают ее сегодня, и это так же истинно, как опасно: завтра, вынужденные к последнему отступлению, они, быть может, опять провозгласят гипноз бесполезным до тех пор, пока пристыженные и побежденные доказательствами, они будут вынуждены восхищаться им за тот свет знания, которым он озарит психологию, медицину, право, философию, религию, историю и многое другое, в том числе и их самих».

И все-таки психотерапия пошла скорее по пути Фрейда, чем Льебо. Психоанализ стремительно и мощно овладевал психологией и медициной в Европе и США, а в СССР психотерапия как таковая, в силу сложившегося «пикантного положения» (В.М.Бехтерев), оказалась на долгие годы в загоне. «Пикантность» эта определялась тремя факторами: 1. запретом психоанализа;                  2. фактическим запретом гипнотерапии в лечебных целях; 3. невозможностью применить господствующую теорию И.П. Павлова к решению конкретных медицинских задач. (Павловская теория «сигнальных систем», «условных и безусловных рефлексов», «возбуждения и торможения в коре головного мозга» объясняла все, в том числе и болезни, но лечить не могла).

Вторым «неудачным» учителем Фрейда, как говорилось выше, был известный французский невропатолог Жан Мартен Шарко (1825—1893). Он сразу же противопоставил свою школу гипноза, которую открыл при известной парижской клинике Сальпетриера, нансийской школе Льебо (которую после Льебо возглавлял профессор, врач-терапевт Ипполит Бернгейм (1840—1919). Шарко (всем известны, например, душ Шарко и другие физиотерапевтические методы лечения функциональных психосоматических расстройств) изначально исходил из постулата, что «гипнотизм — болезненное состояние, характерное только для истерических личностей». Методы гипнотизации Шарко аналогичны его душу. Это сильные и резкие раздражители, направленные на какой-нибудь орган восприятия — зрение (сильная и резкая вспышка света), слух (громкий, в приказном тоне крик: «Спать!»), обоняние (внезапно пациенту давали нюхать, например, нашатырный спирт и при этом командовали: «Спать!»). Шарко также искал зоны, даже незначительное воздействие на которые погружало бы его пациентов в гипнотическое состояние. Две зоны он нашел и описал. Это кожа на темени (нужно слегка ее потереть, чтобы человек впал в гипнотическое состояние) и четвертый поясничный позвонок (его нужно слегка массировать, чтобы человек впал в гипноз). Финский писатель Мартти Ларни позже написал об этом сатирический роман, который так и назвал «Четвертый позвонок».

Шарко, объявив гипноз болезненным состоянием истерических личностей, невольно закрыл ему пути в практическую медицину. С другой стороны, глава конкурирующей с Шарко Нансийской школы Бернгейм тоже подорвал сами основы гипнотизма, заявив, что «гипноза нет, есть только внушение!». Он невольно поддержал Фрейда, утверждая, что «пациент впадает в гипнотическое состояние только благодаря харизме гипнотизера, которая располагает человека к внушению». Он даже нарисовал словесный портрет гипнотизера (который дожил до наших времен): гипнотизер должен обладать внушительной внешностью, хорошо поставленным твердым голосом, статной фигурой, непременно черными или темно-карими глазами и т.п.

Положительной стороной в понимании гипнотических явлений (хотя они и толковались как явления внушения) в Нансийской школе было то, что она не связывала гипноз с характером человека, утверждая, что гипнозу подвержены абсолютно все люди. Нансийская школа считала гипнотические явления вполне нормальными физиологическими (не патологическими, как утверждал Шарко) состояниями, обладающими лечебным эффектом. Нансийская школа подвела под свои взгляды хорошую физиологическую базу, изучив все стадии (кстати, хорошо описанные Шарко, такие, как каталепсия, летаргия и сомнамбулизм) экспериментально с соответствующими физиологическими измерениями. Экспериментальные исследования природы гипноза проводили и такие выдающиеся врачи, как упоминавшиеся фон Краффт-Эбинг и А.Форель. Они были последовательными сторонниками гипнотического лечения и опубликовали не одну научную статью в поддержку гипнотерапии.

В России страстным поклонником гипнотерапии был А.А.Токарский, ученик и последователь великого русского психиатра С.С.Корсакова. В 1891 г. он выступил на IV съезде русских врачей с докладом «Терапевтическое применение гипнотизма». В его докладе, в частности, были такие слова: «Смешно было бы думать, что гипнотизм вырос где-то сбоку, за дверями храма науки, что это подкидыш, воспитанный невеждами. Можно только сказать, что невежды, его достаточно понянчили и захватали своими руками».

Что касается В.М.Бехтерева, то за свою приверженность гипнозу он подвергался гонениям еще при царе. Так, архиепископ Петербургский и Ладожский Гермоген требовал, чтобы царь «заключил антихриста Бехтерева в Соловецкий монастырь». Достижением Бехтерева в изучении природы гипноза является, прежде всего то, что он не противопоставил внушение гипнозу, а объединил эти два феномена в один. Бехтерев полагал, что словесное внушение может вызвать гипнотическое состояние. Но точно также словесное внушение хорошо воспринимается пациентом, когда он находится в гипнотическом состоянии. Внешний вид и особенности личности Бехтерева точно отвечали требованиям портрета гипнотизера, который нарисовал Бернгейм. Владимир Михайлович одним своим видом вводил в гипноз целые толпы страждущих (как в свое время аббат Фариа). Интересен исторический факт «сталкивания» Бехтерева с Григорием Распутиным. Внешне они ни в чем (как могучие гипнотизеры-суггесторы) не уступали друг другу. При встрече оба сразу поняли, для чего их свели, и оба не захотели участвовать в ожидаемом от них спектакле. (Кто кого загипнотизирует? Распутин Бехтерева или Бехтерев Распутина?). Бехтерев признавал за Распутиным большую способность к внушению, позволявшую ему манипулировать людьми далеко незаурядными. Вместе с тем, он видел в Распутине точно такую же способность к внушаемости, которая, в свою очередь, позволяла манипулировать Распутиным даже вполне заурядным личностям.

Попытку подвести под природу гипноза теорию И.П. Павлова осуществил отечественный ученый К.И. Платонов (1878—1969). В монографии «Слово как физиологический и лечебный фактор» он нарисовал яркую картину разностороннего применения гипнотерапии в лечебных целях.

В основу гипнотерапии пытались положить также доминанту                               А.А. Ухтомского. Это сделал ученик Бехтерева В.П. Протопопов. И.П. Павлов прямо не поддерживал гипнотерапию, но и не отрицал. Так, он, в частности, говорил о гипнозе следующее: «Вообще надо сказать, что при экспериментальных заболеваниях нервной системы почти постоянно выступают отдельные явления гипноза и это дает право принимать, что это нормальный прием физиологической борьбы против болезнетворного агента». О крайне негативном отношении к гипнозу главного оппонента Павлова — Фрейда — мы уже говорили. Гипнотерапия в нашей стране не запрещалась, но и не поощрялась. Врачи находились на материалистических позициях, которые понимали в духе учения Павлова. Болезнь, с этих позиций, сугубо материальное явление, и лечить ее следует материальными способами — скальпелем и лекарствами. Так из триады Гиппократа выпал третий компонент лечения — слово. Понадобились десятилетия кропотливого труда, доказывающего «материалистичность» гипнотерапии, чтобы появилась кафедра психотерапии ЦОЛИУВ В.Е.Рожнова, воинствующего приверженца гипнотерапии как главного психотерапевтического метода. Учение Фрейда официально пришло в СССР только в 1977 г., когда в Тбилиси прошел Международный симпозиум, посвященный проблеме «Бессознательное». Материалы симпозиума заняли четыре огромных тома. Психоанализ в СССР, хотя и негласно, был разрешен. Гипнотерапия была опять отодвинута на задний план. Все психотерапевты сразу стали психоаналитиками.

Итак, мы рассмотрели наиболее важные, на наш взгляд, моменты из истории психотерапии. Мы отнюдь не пытались свести ее к истории гипнотерапии. Но если так вышло, то это соответствует действительности.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 |