Имя материала: Социальная психология старения

Автор: О.В.КРАСНОВА

3.1.1. введение в проблему: определение старости

 

Цикл человеческой жизни от рождения до смерти вызывает любопытство многих людей, которые имеют свой личный, уникальный опыт взросления и старения.

Сравнительно недавно (в историческом масштабе) люди доживали до «старого» возраста, который сейчас мы относим к среднему или даже молодому. Так, известны времена, когда люди жили только до 25 лет. Это одна из причин, почему старый возраст — мало изученный период жизни. Старость, по традиции, окрашена суеверными представлениями и аттитюдами. Например, многие люди верят, что существует секрет долгожительства, различные способы омоложения, «источники молодости». Испокон веков человек мечтал не только о бессмертии и долголетии, но и об «эликсире вечной молодости», избавлении от старческой немощи, недугов и страданий. Сильное желание долгой и активной жизни преобладало в мечтах и мыслях людей всех возрастов, времен и народов, которые пытались разыскать эти «источники» в дальних странах, проводя химические опыты, соблазняясь всякими псевдо- и квазирекомендациями продления жизни.

Менее века назад мистические и суеверные мысли доминировали в представлении о старении и долгой жизни. Те, кто переживал своих современников и доживал до 70 - 80 лет, получали специальный статус, называясь «мудрыми».

Проблема старости всегда была одной из центральных в мировоззрении людей разных эпох и народов. Мечта о продлении человеческой жизни и бессмертии родилась вместе с осознанием ценности жизни и ее отличия от жизнедеятельности животных. Это произошло на самых ранних этапах антропосоциогенеза, когда появились первые дошедшие до нас свидетельства зарождения искусства и религии.

Бесспорно, взросление обычно воспринимается как нечто привлекательное. Старение, напротив, традиционно имеет негативное значение. Каждое общество превозносило силу и плодородность, что было тесно связано с молодостью, красотой, и опасалось «изношенного бесплодия и дряхлости, которые приходят со старостью». С этим высказыванием С. де Бовуар [Beauvoirde S., 1977] соглашаются многие исследователи, подчеркивая пессимизм и враждебность к старению «во все времена»: молодость всегда и везде была предпочтительнее старости. С самого начала истории старые люди сожалели и сожалеют о своей молодости, а молодые боятся старости. Негативный взгляд на старение основывается на дискриминационной модели, которая рассматривает старение как процесс разрушения или упадка физического и психического здоровья, интеллектуальных возможностей и социальных взаимоотношений. Согласно западному мышлению, старый возраст есть «зло», «дряхлость», физический или/и моральный недостаток и мрачное время подготовки к смерти. Последнее часто рассматривали даже с большей симпатией, чем саму старость, так как смерть означала освобождение от бренной оболочки и тягот земной жизни. Христианская традиция всегда пыталась не только примирять своих приверженцев с мыслью о смерти, но и готовиться, приближать эту «дверь в вечную жизнь».

Альтернативой этой дискриминационной модели является модель личностного роста, которая отмечает потенциальные выгоды поздней зрелости или пожилого возраста, старости. «Старость» относится к числу полисемантических, многозначных понятий. Это означает, что человечество на разных этапах своего развития вновь и вновь пытается постичь феномен утраты и обретения, оскудения плоти и расцвета духа, рождения и смерти, начала и конца, запечатленных в человеческом развитии, но делало это часто с самых противоположных позиций. Главное общее заключение в этом процессе самонаблюдения и самоидентификации человека состояло в том, что старость естественна, что она является наградой за правильно прожитую жизнь, альтернативой противоестественности ухода из жизни молодых, не достигших старости людей.

Культура в различных формах и проявлениях смягчает, а в ряде случаев и снимает природный фактор старости. Подлинная культура безвозрастна, и чем ощутимее разрыв между юностью и старостью в обществе, тем неблагополучнее положение с его культурой. Особенно обострил эту проблему XX в. За понятием старости встали общественные институты: государство, семья, религия, мораль.. В плане содержания это привело к таким формам и субстанциям, как «пенсия», «ветеранство», «дома престарелых», «заслуженный отдых» и пр.

Ситуация, в которой находятся старые люди западного общества, выражает неопределенность и двусмысленность человеческого существования более полно, чем другие возрасты жизни. Продолжая жить в этом мире, пожилые люди чувствуют, что больше не принадлежат к нему. Активность, деятельность и развлечения молодых им запрещены. Множество оппозиций — «молодость — старость», «здоровье — болезнь», «успех — кризис», «процветание — нищета» — отражают состояние современной морали, образования и воспитания. Отныне пожилым принадлежит только одна жестокая роль — неизменная мудрость без права на ошибку. Старый человек должен быть «святым». Приговоренные к почитанию или сильному отвращению, пожилые и старые люди не имеют права совершать ошибки. «У них много опыта, но они не могут больше поддаваться малейшим побуждениям плоти, они так слабы и бесполезны, что должны быть совершенны. В противном случае они будут казаться отвратительными» [Minois, 1999. — С. 327]. «Если старые люди высказывают те же самые желания, чувства и требования, что и молодые, мир смотрит на них с отвращением: в них любовь и ревность кажутся абсурдными, сексуальность отталкивающей, а жестокость — смехотворной. От них требуется быть примером всех добродетелей. Мир утверждает, что они владеют им, и это утверждение позволяет миру игнорировать их несчастливость. Очищенный имидж, который общество предлагает стареющим, — почтенный мудрец с белой головой и богатым опытом. Если они будут ниже этого образа, то только с противоположным значением — старый дурак в старческом слабоумии, источник смеха для своих детей. В любом случае, своими ли добродетелями, или своей деградацией, они остаются вне общества» [de Beauvoir, 1977. — С. 10].

От глубокой древности до Ренессанса общества развивались, признавая только физическую силу и физическую энергию. В этом смысле условия жизни были неблагоприятны для старого возраста с самого начала истории. Однако были возможны некоторые вариации, которые вносили вклад в локальное и временное улучшение или ухудшение ситуации пожилых людей. Любой поиск эволюции ситуации пожилых людей от времен Древнего Египта до Ренессанса будет тщетным и напрасным. Условия старости определялись несколькими факторами, которые не обязательно развиваются одинаково, и улучшения одних сторон жизни могли сопровождаться ухудшениями в других.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 |