Имя материала: Социальная психология старения

Автор: О.В.КРАСНОВА

3.1.4. теории социальных изменений в пожилом возрасте

 

Существует достаточно много теорий, пытающихся объяснить статус и положение пожилых в обществе, те социальные изменения, которые происходят с ними. Одной из них, получившей наибольшую известность, является теория разобществления, или теория социального освобождения (от англ. disengagement, которое означает освобождение), выдвинутая Дж.Розеном и Б.Ньюгартен (Rosen, Neugarten) в 1960 г., Е.Каммингом и В.Генри (dimming, Henry) в 1962 г. [Александрова, 1974]. Эта теория предполагает разрыв между личностью и обществом, уменьшение энергии личности и ухудшение качества оставшихся связей. Камминг и Генри попытались описать, что происходит с ними в позднем возрасте. В основу теории разобществления легло пятилетнее изучение 275 жителей Канзаса (США) в возрасте от 50 до 90 лет.

Разобществление определяют как систематическое уменьшение постоянных социальных контактов. В своей наиболее простой и грубой форме теория разобществления утверждает, что уменьшающиеся психологические и биологические возможности людей позднего возраста неизбежно влекут за собой разрыв отношений с людьми, находящимися на пике активности и занимающими центральные позиции в обществе, и замещение их мест более молодыми. Таким образом, общество самообновляется, а пожилые могут спокойно умирать.

Социальное освобождение — это удаление общества от индивида (через принудительную пенсию, взросление и самостоятельность детей, смерть близких и т. п.) и удаление индивида от общества (через снижение социальной активности и более одинокой жизни). В результате — удаление обоюдно.

Камминг рассматривает три аспекта разобществления. Сокращение жизненного пространства основывается на факте, что по мере старения пожилые постоянно взаимодействуют со все меньшим количеством людей и должны исполнять меньше социальных ролей. Усиление индивидуальности означает, что в оставшихся ролях пожилые люди в гораздо меньшей степени ограничены правилами и ожиданиями. Принятие этих изменений, даже подчинение им происходит, когда полный здоровья пожилой человек активно освобождается от ролей и отношений и все больше обращается к внутреннему миру, уходит от контактов с другими, как будто готовится к смерти. Удаление от общества кажется наиболее уместным и успешным способом прожить старость.

Многие авторы подвергают критике эту теорию, так как описание освобождения как естественного и неизбежного процесса не соответствует реальности, ведь невозможно правильно описать и определить, как все происходит в действительности. Д. Б. Бромлей, критикуя теорию социального освобождения, выдвинул три основных замечания. Первое: подобная точка зрения на процесс старения актуализирует политику сегрегации, даже равнодушия к людям позднего возраста, и провоцируют очень деструктивное убеждение, что пожилой возраст не так уж важен. Второе: теория социального освобождения в действительности не является истинно теорией, скорее прототеорией (набор близких обобщений и аргументов), и последнее — действительно ли каждый пожилой человек нуждается в освобождении.

Несмотря на то что выход на пенсию приводит к потере социальных отношений (когда дети выросли или близкие умерли), отношения с другими (особенно с внуками, соседями, друзьями) несколько заменяют утраченные. На поздних этапах жизни качество активности и отношений может стать более важным, чем их количество. Как результат — пожилым людям легче найти себе занятие и способы проявить активность.

Некоторые исследования показали, что многие пожилые люди остаются активными и включенными в социальную жизнь. Среди них довольно большое число удовлетворенных жизнью. Есть мнение, что те, кому не удалось достичь «освобождения», счастливы, обладают высоким моральным духом и долго живут. Это противоречит положению теории социального освобождения о том, что тенденция удаляться от общественной жизни является естественной и необходимой частью старения. В то же время некоторые люди предпочитают вести уединенный образ жизни и находят в этом удовольствие; такое освобождение не должно рассматриваться в качестве необходимого условия душевного здоровья пожилых людей.

Вот почему, по мнению некоторых авторов, более корректно говорить о «производственном» (чаще, чем о социальном) освобождении и возрастании социально-экономической зависимости, и в центре внимания должны находиться реалии и обстоятельства при выходе на пенсию (см. гл. 3.3). Таким образом, разобществление, или освобождение, представляет собой лишь один из вариантов в поздней жизни. Оно не является обязательным для всех. Более того, человек редко освобождается от всех ролей в одинаковой степени. Психологическая свобода и освобождение от социальных ролей могут не совпадать. Объем независимости индивидуален, так же как и субъективные характеристики возраста.

Альтернативой теории социального освобождения является теория активности, которая появилась вслед за теорией разобществления в 1994 г. Авторы теории активности — Хавигхарст и Маддокс (Havighurst, Maddox). Согласно этой теории, пожилые люди по сути такие же, как и люди среднего возраста, с такими же психологическими и социальными потребностями, за исключением неминуемых изменений в биологии и состоянии здоровья. Снижение социальных взаимодействий в пожилом возрасте является результатом отказа общества от пожилых людей и сопротивления пожеланиям наиболее старых людей. В отличие от теории разобществления, этот отказ не обоюдный.

Благополучное старение подразумевает сохранение активности и возможность приостановить «сокращение» социальных связей. Это может быть достигнуто либо как можно более долгим поддержанием активности среднего возраста и даже нахождением новой работы, либо выходом на пенсию и жизнью для супруга и друзей до самой смерти. Для пожилых людей важно иметь свободу выбора роли (уверенность, что они всегда имеют несколько вариантов социальных ролей).

Существует много исключений из «правила» о том, что увеличение уровня активности ведет к увеличению уровня удовлетворенности. Некоторые старики выглядят вполне довольными непричастностью к общественной жизни. Это заставляет некоторых авторов предположить, что одна только теория активности не может означать благополучную старость. Люди будут выбирать тот образ жизни в позднем периоде, который более приемлем для их личности и более соответствует прежнему образу жизни, ибо не существует единого способа прожить старость. У одних людей могут появиться новые интересы, или они могут заняться тем, о чем давно мечтали, но им не хватало на это времени. Другие будут активно заниматься внуками и даже правнуками, повторно вступать в брак, а может быть, и впервые обзаводиться супругами. Третьи будут продолжать работать по сокращенному графику или на общественных началах в их местной общине.

В противовес теории освобождения теория активности отмечает естественное стремление многих пожилых людей объединяться с другими, особенно в группы и деловые сообщества, хотя часто это блокируется существующей пенсионной практикой. В то время как освобождение дает возможность или обязывает пожилых людей отказаться от существующих ролей (предлагая те, которые они не в состоянии реализовать), активность, или «сверхурочная» деятельность, предотвращает такие последствия освобождения как слишком глубокая изоляция, апатия и бездеятельность.

Обе эти теории направлены на «оправдание» тех неизбежных процессов старения, через которые люди приходят к назначенному времени с огромными изменениями. Вынужденным может быть и освобождение (например, в случае болезни), и высокий уровень активности (например, при необходимости присмотра за внуками). Вполне возможно, что теория освобождения недооценивает, а теория активности переоценивает степень контроля человеком преобразований в своей жизни. Кроме того, обе теории предполагают, что процессы старения протекают у всех людей одинаково. В этих теориях не учитывается основной фактор, которым является личность стареющего человека, определяющая благополучное протекание старения.

Ученые рассматривают развитие как жизненный феномен, и вследствие этого приспособление, или адаптация, к поздней зрелости и пожилому возрасту имеет индивидуальные различия. Теоретический акцент при этом делается на неразрывности ранних и поздних периодов жизни. Удовлетворенность, высокий моральный дух и приспособленность в поздние периоды жизни в целом сильно зависят от индивидуального стиля жизни человека и его способов преодоления стрессов и изменений.

Теория активности слишком упрощает процессы, вовлеченные в приспособление к поздней зрелости, и не имеет достаточного эмпирического подтверждения. Как отмечено некоторыми авторами, активность может снизиться без серьезных воздействий на моральное состояние. Действительно, более свободный образ жизни с небольшим количеством обязанностей может считаться одним из преимуществ старости. Эта точка зрения лежит в центре теории социального обмена. Согласно Дж.Дайсону (Dyson), и теория социального освобождения, и теория активности не смогли выделить достаточного количества физических и экономических факторов, которые могли бы ограничить выбор людьми способа жизни в пожилом возрасте. Гораздо чаще эти теории вместо того чтобы исследовать, как большинство людей проводят время в позднем возрасте, учат, что им следует делать. Поэтому они являются предписывающими теориями. Обе эти теории также увлечены ценностными оценками того, что значит стареть благополучно.

Еще одна теория — теория модернизации. Основные тезисы этой теории заключаются в следующем. В XIX в. западное общество было неграмотным в культурном отношении, аграрным, большим в семейной структуре и преимущественно сельским. Старших людей было мало, авторитет их был велик. В большой семье старые люди монополизировали власть, в аграрной экономике они контролировали земельные отношения. Традиционная культура окружала почти мистическим ореолом их знания и авторитет. Но с начала XX в. революционный процесс, называемый модернизацией, потряс это традиционное общество:

современное здравоохранение увеличило численность старых людей и возраст популяции. Ситуация вынуждает к выходу на пенсию и понижает статус пожилых;

современная технология создала новые производства и трансформировала старые, что привело к потере стариками работы, дохода и статуса;

урбанизация привлекла молодых в города, что послужило причиной разрушения многопоколенной семьи;

рост массового образования и грамотности уничтожил ореол старости в смысле мудрости и знания.

Таким образом, теория модернизации объясняет общее ухудшение положения пожилых людей как следствие модернизации в начале XX в. Однако подтвердить эмпирически эту гипотезу не удалось. Например, Д. Фишер (Fischer), проведя исторические исследования, первым указал на некоторые несоответствия этой теории. Так, в американских церквях и домах собраний места, где сидели люди, распределялись в зависимости от возраста — самые почетные были у старейшин. Между 1775 и 1836 гг. стали проводиться аукционы по их продаже. Соответственно, занимать почетные места стали те, кто больше за них платил.

Другой пример. Принудительный выход на пенсию для официальных лиц, как утверждает Д. Фишер, начался не в начале века, а гораздо раньше (судьи в Нью-Йорке начали выходить на пенсию с 1777 г.). Этот процесс усилился в XVIII в. и продолжился в XIX в. Кроме того, в XVIII в. при опросах люди приувеличивали свой возраст, а в XIX в. — приуменьшали.

Эти и другие примеры показывают, что изменение отношения к пожилым и к месту их в обществе началось на сто лет раньше, чем это определяется теорией модернизации. Вместе с тем, критикуя теорию Фишера, Л. Стоун (Stone) указал, что эти изменения, скорее всего, относятся к структуре семейных отношений при переходе их от патриархальных к более равноправным. По Л. Стоуну, американское и английское общество на пороге XVIII в. сделало демократический скачок в области всех человеческих взаимосвязей и институтов.

Проверяя гипотезу модернизации на материале Германии, Г. Кондратовиц (Kondratowitz) изучал ключевые слова (старость, старый человек, продолжительность жизни, мужчина, женщина, бедный, обеспечение старого возраста и др.) по 37 словарям и энциклопедиям, выпущенным с 1721 по 1914 г. Он обнаружил, что «открытость и широта» при оценке стадий жизни в рассматриваемый исторический период уменьшались, «съеживались». Амбивалентность, которая вела к преобладанию положительной оценки старого возраста, уже к 1914 г. сузилась до негативного определения. Данные этого исследования на примере Германии подтвердили положения Д. Фишера. Таким образом, теория модернизации себя не оправдала. Поэтому теории, носящие гипотетический характер, не могут объяснить изменения положения пожилых в обществе и отношения к ним.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 |