Имя материала: Социальная психология старения

Автор: О.В.КРАСНОВА

3.1.9. старение и этническая группа

 

В отечественной научной литературе этническая общность определяется как межпоколенная группа, устойчивая во времени, для которой характерна стабильность состава, а каждый ее член обладает устойчивым этническим статусом, его невозможно «исключить» из этноса. Благодаря этим качествам этнос является для человека надежной группой поддержки [Стефаненко, 1998].

Зарубежные исследователи часто используют термин «этнос», или «этническая группа», как синоним «расы», или «расовой группы», особенно в области медицины. По их мнению, термин «этнический» более вежливое слово, чем «расовый». Однако раса и этнос не взаимозаменяемые слова и такая замена неправомерна. Расовые отличия отражают формы предубеждения и дискриминации, пробуждающиеся от мнений о физических характеристиках других, тогда как этнические категории остаются без изменений главным образом от мнений о культуре, религии и пути жизни других.

Существуют определенные критерии этнических групп. Отметим важнейшие из них.

1. Культура, включающая множество аспектов жизни: социальные институты общества (паттерны замужества/женитьбы и семьи, обычаи, ритуалы и т.д.), их ценности, идеи, традиции и их социальные нормы и аттитюды (отраженные в паттернах питания, одевания и поведения).

2. Смысл «человеческой» и личной идентичности, тесно связанные с разделенной судьбой и общим прошлым.

3. Язык.

4. Религия.

Этнический статус чаще всего остается неизменным на протяжении всей жизни человека. Но вполне возможно, что идентификация с этнической общиной и культурой может усиливаться или ослабевать в течение жизни. Этническая идентичность, по мнению многих авторов, относится к социальным конвенциям и представлениям. Этническая идентичность не жестко зафиксирована, это не постоянный или единый стандарт; она гибко изменяется на различных уровнях согласно ситуации и контексту. Поэтому считают, что этническая идентичность не статичное, а динамичное образование. Процесс ее становления не заканчивается в подростковом возрасте. Внешние обстоятельства могут толкать человека любого возраста на переосмысление роли этнической принадлежности в его жизни, приводить к трансформации этнической идентичности. После накопления фактов рыхлое этническое сознание часто становится более устойчивым и даже может меняться. (Некоторые авторы даже сравнивают «рыхлое» сознание с «воском», потому что оно способно принимать любую форму.)

Вероятно, существуют определенные различия в «опыте старения» разных этнических групп, например, в отношении ощущения или переживания старения (самоидентичность, мораль, удовлетворенность жизнью и др.), или социального контекста (структуры семьи и общества, норм в отношении поддержки и т.д.). Более того, существуют различия этнических групп по культурным факторам, которые оказывают влияние на оказание семейной помощи. Этнические группы разнятся в объеме оказания помощи и различаются в представлениях о важности ухода за своими пожилыми родителями и в том, как взрослые дети рассматривают старение и инвалидность. В некоторых странах, например, родственники предпочитают ухаживать за пожилыми на дому, в семье, в то время как в других более позитивно относятся к профессиональной помощи. Например, недавно проведенное исследование по изучению семейной солидарности в Европе показало, что культурные модели действительно продолжают действовать и сейчас [Краснова, 1999]. Так, в государствах с сильными традициями семейной солидарности пожилые люди обращаются к своим детям за материальной помощью (Испания, Греция). В Испании, например, пожилые люди неохотно обращаются к профессионалам, если им требуется обслуживание на дому.

Однако для многих исследователей остается открытым вопрос о том, в какой степени принадлежность к определенному этносу влияет на переживания старения, какова роль этнической идентичности в поздней жизни и как изменяются этнические группы в процессе старения. Поэтому эти проблемы нуждаются в изучении и на них нет четких и однозначных ответов.

Точно так же нет последовательных, методологически определенных исследований по изучению этнической идентичности в процессе старения. Все исследования, которые так или иначе имеют отношение скорее к этнической группе, чем к этнической идентичности, можно условно разделить на три группы. Первая группа, наиболее многочисленная, связана с исследованием стереотипов и аттитюдов отношений к старшим в определенной культуре. Например, в транскультурном исследовании, предпринятом в 1979-1982 гг. в нашей стране, посвященном изучению специфических национально-культурных особенностей пожилых людей на Кавказе и в средней полосе России, ученые опирались на геронтофильную теорию долголетия. Согласно этой теории, большая частота случаев долгожительства в некоторых районах Кавказа объясняется положительными национально-культурными традициями, предполагающими почтительное отношение, уважение и любовь к пожилым людям. По мнению исследователей, этим в значительной мере обеспечивается благоприятное (внестрессовое) положение стариков в обществе, способствующее их активному долголетию.

Однако несмотря на трудности формализации проявлений традиционно-национального этикета по отношению к пожилым в различных этнических группах, был сделан вывод об определенном преувеличении и идеализации кавказского национального этикета как основной причины кавказского долгожительства: «у всех национальностей и во всех районах в основе отношения к пожилым людям лежит чувство уважения, стремление облегчить физические и моральные тяготы позднего возраста» [Шахматов, 1996. — С. 274]. Таким образом, осталась невыясненной связь между культурными и демографическими переменными, и, по мнению исследователей, более важную роль в формировании стереотипов к пожилым играют не этнические и культурные показатели, а специфические переменные, такие как ролевое поведение по отношению к старшим, знания о них и т.д. Другое исследование, проведенное в США, показало, что белые американцы, имеющие как высокий, так и низкий уровни предубеждения к американским африканцам, в равной степени хорошо осведомлены в отношении стереотипов к ним. Однако если их поместить в ситуацию, которая позволяет сознательно оценить свои ответы, они начинают избегать стереотипизирования, и уровень предубеждения к африканцам понижается.

Вторую группу представляют исследования, проводимые в контексте изучения «Я»-концепции. При этом авторы отмечают относительно небольшое количество подобных исследований. Наиболее значительным является лонгитюдное исследование людей в возрасте 85 лет и старше, проведенное в Сан-Франциско. В выборке принимали участие белые американцы и американцы африканского происхождения. Основной вывод этого исследования заключается в том, что обнаруженное чувство одиночества очень старых людей в результате многочисленных потерь, свойственных их возрасту, оказалось сбалансированным специфическим статусом долгожителя. Очень хорошо проявились культурные различия: американцы африканского происхождения в целом оказались более удовлетворенными своей жизнью, т.е. оценили ее более позитивно, чем белые американцы, и приписали себе религиозную и сверхъестественную значимость. Другие исследования этнических групп показали, что для очень старых людей, независимо от их этнической принадлежности, имеет значение только жизнь в настоящем времени, а прошлому и будущему не придается никакого значения.

В третью группу исследований, также немногочисленных, входят те, которые изучают этническую группу как группу меныпинства в результате миграции в другие страны. Например, в исследовании, проведенном в Англии в 1999 г., было обнаружено три модели старения групп меньшинства, т. е. не коренного населения страны. Результаты показали, что принадлежность к этнической группе является важным аспектом старения только для азиатских групп (пакистанцев, индийцев) или африканцев — старых людей в Британии, и не важна для англичан, коренного населения. Группы меньшинства не показали какие-то особенные, характерные черты в выражении этнических представлений или отличительных жизненных стилей: существуют только значимо отличные различные жизненные стили среди англичан — коренного населения, связанные с этническим группированием, социальными классами, отличиями и т.д. Один из главных вопросов, интересовавших исследователей, — насколько группы меньшинств в процессе старения будут способны поменять «приемлемые» в новом для них обществе паттерны поведения или сохранить присущие им.

Результаты исследования показали, что опыт тех, кто мигрирует из одной культуры в другую, значителен не только для понимания общин меньшинств, но также для уяснения процессов старения и адаптации. Под «опытом мигрантов» понимаются проблемы (главные задачи) старения, переживаемые каждым: не только практические вопросы, такие как «где мне жить?», «кто будет присматривать за мной, если я заболею?», но и существенные вопросы — «кому/чему я принадлежу?», «кто Я?»

Были описаны три модели старения в контексте взаимодействия личностного изменения, переезда и этнической идентичности старых людей:

«самоуверенный пионер»;

«последовательно адаптирующийся мигрант»;

«пассивная жертва».

Модель «самоуверенный пионер» подразумевает, что старые люди в этнических группах меньшинства более подвержены влиянию своих ролей и позиций в собственной общине, чем нормам и ожиданиями большинства. Допускается, что в общинах сохранены строгие связи с «землей рождения» путем устройства замужества, женитьбы, обмена подарками и т.д. И хотя продолженная семья должна адаптироваться к новым обстоятельствам, вероятно, положение старых людей в ней будет сохраняться и повторяться так, как только возможно. В этой модели сохраняется живучесть традиций: немигрировавшие вторые и третьи поколения (родившиеся в новой для них стране) продолжают жить как иммигрантское меньшинство.

Подразумевается, что «самоуверенный пионер» будет заботиться о себе сам в старом возрасте или что его потребности будут удовлетворены в семейной общине.

Модель «последовательно адаптирующегося мигранта» предполагает интеграцию. В то время как «самоуверенный пионер» обнаруживает культурно-специфическое разрешение своих проблем, т. е. рассчитывает только на себя и свою семью, «мигрант» будет адаптироваться к старости и приходит к той роли старого возраста, которая имеет много общего с культурой большинства: представители этой модели учатся говорить по-английски, если они его не знают, приспосабливают паттерны одевания, манеры и привычки большинства и пользуются государственным социальным и медицинским обслуживанием.

Третья модель старых людей в этническом меньшинстве, присущая в основном африканцам, — «пассивная жертва» включает тех, кто рассматривается в обществе как «неуспешные», «без достижений», они, как правило, больше всех подвергаются дискриминации и виктимизации. Позиция «пассивной жертвы» усугубляет положение многих старых людей (их способности и ресурсы и т. д.), демонстрируя взаимосвязь между дискриминацией и неуспешностью.

Несмотря на то что были обнаружены и описаны эти модели, авторы считают, что более значимыми определителями положения пожилых людей являются различия в доходе, проживании, уровнях семейной поддержки, здоровья и других социоэкономических условий, чем принадлежность к этнической или расовой группе.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 |