Имя материала: Средства массовой информации постсоветской России

Автор: Засурский Ясен Николаевич

Современные векторы развития российских сми

 

Процесс эволюции современных структур СМИ России прекрасно отражает глубину и динамику их изменений. Мы видели, что медиа постсоветской России, с одной стороны, впитали глобальный опыт, приходящий в изолированную прежде российскую действительность. С другой — они отразили весь комплекс проблем переходного периода, став индикатором перемен, зеркалом, посмотрев в которое, любой россиянин может легко увидеть достижения и провалы новейшей истории страны. Степень и масштаб трансформаций, произошедших за одно только десятилетие, поразительны. Но не менее поразительно и то, что российская меди-асистема все еще находится в динамике. Даже достигнув определенного уровня стабильности, российские СМИ продолжают испытывать влияние множества процессов и давлений, которые вызывают ее постоянное обновление и трансформацию. Развиваются структуры постсоветских СМИ, несомненно, являются ре-атом многочисленных и разнообразных влияний на медиасистему.

Рассмотрим подробнее важнейшие процессы и явления, которые сегодня определяют вектор развития российских СМИ.

Глобализация, несомненно, оказала очень заметное влияние на российскую медиасистему. «Островное», почти изолированное существование советской системы СМИП сменилось быстрым вхождением российских СМИ в глобальный контекст. В поисках новой национальной модели масс-медиа России ориентировались на набор неких идеалистических представлений о свободных и ответственных СМИ, открытом доступе к информации, самоокупающейся медиаиндустрии, которая автоматически гарантирует гражданам политические плюрализм и активность. На практике оказалось, что «западные медиа» вовсе не единый монолит, а конкретные системы, сформированные определенными социально-экономическими условиями, силой национальных традиций и особенностями культур. «Англосаксонская модель», по мнению британского исследователя К. Спаркса, это, скорее, воображаемая конструкция, соединяющая черты двух различных систем — американскую коммерческую прессу и британское общественное вещание.

Даже этой дихотомии достаточно, чтобы понять структурную неоднородность «западных медиа», но ведь реальное разнообразие медиасистем гораздо богаче. Для российской действительности чрезвычайно полезным может оказаться не американский или британский опыт, а североевропейская или итальянская медиамодели. Северные системы СМИ, характеризующиеся значительным влиянием государства на медиаиндустрию, показывают, что не всегда тот, кто «заказывает музыку», исходит из своих эгоистических представлений. Государства северных стран, дотируя газеты политических партий или обязывая коммерческие телеканалы поддерживать общественного вещателя через систему специальных выплат, стремятся прежде всего к поддержанию плюрализма и разнообразия в СМИ. Итальянская медиамодель, характеризующаяся значительной степенью могулизации и политической вовлеченности, может доказать российским СМИ, что их опыт не уникален, есть пути создания в целом жизнеспособной медиасистемы.

Воздействие глобального опыта, таким образом, может оказать определенное созидательное воздействие на российские СМИ. Формирование отношения общества и государственной политики в этой области должно непременно учитывать существующие за рубежом многочисленные и разнообразные национальные модели.

Другой фактор глобализации, сыгравший важную роль в процессе трансформации российской медиасистемы, — проникновение профессиональных стандартов «западной», т.е. англо-американской журналистики, в ежедневную практику журналистов. Открывая «Коммерсант» или «Ведомости», российский читатель сразу же видит «лиды» и материалы, построенные по принципу «перевернутой пирамиды». Верстка, иллюстрации, заголовки — все это делает сегодня крупные российские газеты более похожими на британские или американские издания, чем на отечественные «районки».

Телевидение последнего десятилетия сыграло огромную роль и в качестве канала глобализации. Реклама, подготовленная зарубежными агентствами, мыльные оперы и сериалы вводили неизвестные прежде форматы в российские телепрограммы. Глобализация в России, как и повсюду в мире, стала включением вненациональных элементов массовой культуры в национальный контекст. Дублирование фильмов, производство собственных рекламных роликов, адаптация западных развлекательных жанров («Поле чудес», «Как стать миллионером», «О, счастливчик!») не означает в конечном итоге развития традиционной российской культуры. Напротив, национальная контекстуализация глобализации — глобализация— только подтверждает сходство процессов в российских и зарубежных медиа.

Национальные традиции, играющие большую роль в ежедневной практике современных российских СМИ, нельзя недооценивать. Особенно в этой связи важны отношения власти и СМИ. Первую российскую газету «Ведомости» основал Петр I в 1702 г. Этот исторический факт много говорит об истоках нашей журналистики, о ее «крестной матери», которой стала политическая власть. Проявления влияния политической элиты мы наблюдаем на протяжении всей истории российской журналистики.

Тесные отношения СМИ и политической власти в России не стоит воспринимать через призму понятий «хорошо» — «плохо». Существующая традиция — это неизбежная данность, глубоко укорененная в истории российской печати. В трансформации структур медиарынка и парадигмы «власть—СМИ» мы с легкостью обнаруживаем исторические корни, уходящие — через весь советский период — в историю дореволюционной печати. Российские газеты XIX в. создавались прежде всего как губернские ведомости, подчиненные власти на местах. Развитие российского рынка прессы начинается только с середины прошлого века — удивительно поздний старт для мировой истории печати! Но даже и во второй половине XIX в. многие провинциальные издания продолжали получать субсидии из региональных бюджетов. Многочисленные цензурные уставы (1804, 1826, 1828, 1865, 1879, 1882 гг.), вся система предварительной цензуры, окончательно отмененная только после Февральской революции 1917 г., заложили те традиции, которые позволили российскому обществу достаточно спокойно принять советскую систему двойного контроля над СМИ.

Власть в Российской империи стремилась не только к политическому контролю через цензуру. Экономические «кнут и пряник» стали также мощным инструментом воздействия на прессу. Российский исследователь системы цензуры Г. Жирков, обобщая методы экономического воздействия царской власти на прессу (субсидии лояльным газетам, «рептильный фонд» Министерства внутренних дел, запрет рекламы и розницы), подчеркивал:

«...Создавался такой цензурный режим, при котором действия власти, Главного управления цензуры по делам печати дополнялись контролем за журналистикой со стороны капитала... Обстоятельства вынуждали правительство видоизменять и свою тактику в отношении журналистики, активнее применять экономические рычаги воздействия на нее».

Представления западных исследователей о советской системе СМИП исходили из инструментальной роли, которая приписывалась им Коммунистической партией. Советская коммунистическая теория печати, сформулированная американскими исследователями Ф. Сибертом, У. Шраммом и Т. Питерсоном более тридцати Лет назад, связывала этот инструментализм прежде всего с социальными и идеологическими условиями советского общества. Важнейший элемент, который оказался недостаточно учтенным американскими исследователями, это сила традиции, патерналистских отношений, связывающих печать, СМИ в целом и российскую власть. Не всегда подчиненность СМИ власти объяснялась только ее стремлением диктовать и управлять. Очень часто сами журналисты с готовностью выполняли неотданные приказы и непроизнесенные просьбы власти. Пережитки добровольной самоцензуры тяжелым наследием советской журналистики выходят на поверхность сегодняшней медиапрактики. Во многих региональных медиасистемах роль строгого «отца», готового в нужную минуту поддержать детей финансово, но на определенных условиях, выполняет местная власть. Естественно, роль «детей» — иногда послушных, иногда фрондирующих — исполняют местные СМИ.

Можно, поэтому, предположить, что одним из ключевых влияний на современную медиапрактику остается влияние патерналистских отношений СМИ и власти. Обстоятельное, несколько спорное, но, несомненно, ценное исследование «Общественная экспертиза. Анатомия свободы слова. 2000», описывая современные региональные рынки СМИ, выделяет семь региональных моделей, для половины из которых остается весьма актуальным воздействие патерналистской традиции. Авторитарный вариант советской медийной модели (Калмыкия, Адыгея), модернизированная советская медийная модель, иными словами — модель управляемой свободы СМИ (Кубань, Татарстан), патерналистский вариант советской медийной модели (Башкортостан, Белгородская область) — эти три модели предполагают значительное патерналистское влияние власти. Оставшиеся модели — рыночная, переходная к рыночной, конфронтационная и депрессивная — свидетельствуют: чтобы исчез патернализм, нужно не только желание «верхов» управлять, но и нежелание «низов» подчиняться.

Прогресс информационно-коммуникационных технологий — глобальный процесс, определяющий современное развитие СМИ, в России проявляется прежде всего в сфере развития Интернета, который быстро завоевал хотя и небольшую, но социально весьма значимую часть аудитории. Российский Интернет сегодня все еще находится в начальной стадии развития, поскольку нерешенными остаются множество ключевых проблем. Однако прежде всего речь о низком техническом уровне ИКТ-инфраструктуры, об отсутствии массового потребителя Интернета, его услуг и содержания. Уровень доступа к Сети остается низким и по ряду других причин. Поскольку доступ к Интернету пока не стал приоритетом национального развития, многие существующие программы — такие, например, как информатизация библиотек (создание Интернет-классов в детских библиотеках), школ, носят ограниченный характер. Во многих регионах просто нет просветительских обучающих программ не только для взрослых, но и для детей. Многие жители России, как и граждане других стран, имеют смутное представление об экономическом, просветительском, культурном значении Интернета. Свою роль в преодолении незнания и предрассудков должны сыграть и традиционные СМИ, которые еще не осознали своей социальной роли в этом процессе.

Возможности России в создании информационного общества, предполагающего широкое использование ИКТ-инфраструктуры и Рунета, напрямую связаны с развитием всеобщего доступа к Интернету. Быть «чуть богаче наиболее бедных», уповать на то, что технологический прогресс сам решит проблемы, прикрываться трудностями экономического характера — невозможно. Осознание важности развития ИКТ может стать только первым шагом в формулировании новых российских приоритетов. Практика технологически «продвинутых» стран и регионов мира — Северной Америки, Европейского Союза, «молодых тигров» Азиатско-Тихоокеанского региона — доказывает, что только выработка национальной телекоммуникационной политики может исправить технологическое отставание и привести к преодолению цифрового раздела.

Современный информационный и телекоммуникационный сектор в экономике России отличается значительной неравномерностью. В стране заложены основы инфраструктуры, необходимой Для информационного общества: современная система спутниковой связи, значительный интеллектуальный потенциал исследователей и создателей программного обеспечения, необходимого технического оборудования. Российский рынок телекоммуникаций и информационных услуг бурно развивается, растет число компьютеров в офисах, частном пользовании. Все еще сохраняющийся Достаточно высоким уровень образования, главным образом в административных и индустриальных центрах, гарантирует возможности широкого использования и применения новых технологий в российской экономике. Российский частный бизнес (банковская и сфера услуг) выступает активной силой развития ИКТ. Государственный сектор также открыт новым веяниям: сайты правительственных структур, органов исполнительной и законодательной власти стали заметным явлениям информационного общения власти и граждан.

Однако наряду с позитивными моментами в России существуют и большие трудности, тормозящие прогресс ИКТ. К ним относятся низкий жизненный уровень населения, слабость технологической инфраструктуры, особенно в провинции (невысокий уровень телефонизации и насыщенности кабельными системами, малая пропускная способность кабеля).

Российское государство в последние годы уделяет все возрастающее внимание развитию этой области. После одобрения Президентом РФ в 1995 г. «Концепции построения и развития российского информационного пространства и государственных информационных ресурсов» многие министерства и ведомства страны приняли собственные программы, нацеленные на развитие ИКТ. Так, в рамках Министерства образования действуют межвузовские программы, которые предусматривают развитие новых технологий. Министерство науки направляет значительные средства в создание Федеральных центров высоких технологий, которые напрямую поддерживают региональные инновационные программы, основанные на использовании ИКТ. Совместный проект Министерства науки, Министерства культуры, Министерства образования, Академии наук, Министерства обороны предусматривает создание единой электронной библиотеки. ВИНИТИ реализует всероссийский проект развития 200 центров информатики, причем значительная часть подобных центров уже действует.

Наряду с попытками развивать современную ИКТ-инфраструктуру в рамках конкретных ведомств существуют и региональные проекты того же характера. Так, правительство и власти Москвы в течение нескольких последних лет работают над проектом перехода Москвы в информационное общество. Особое внимание в этой программе уделяется сфере образования, в первую очередь среднего (информатизация школ, подключение их к Интернету). Московское правительство опирается на принятую уже во многих странах Европы схему сотрудничества с частным бизнесом, который выступает главным инвестором программы, тогда как сами московские власти стремятся создать благоприятный и стимулирующий развитие законодательный климат.

Существующие проекты имеют большое значение, но их отличают, с одной стороны, ведомственный и, с другой, региональный подходы. В настоящее время Российское государство вступает новый период формирования политики в сфере информации и телекоммуникации. Он характеризуется комплексностью подходов, попыткой выработать общенациональные приоритеты, соединив уже имеющиеся достижения и проекты на ведомственных и региональных уровнях. В декабре 1998 г. комитетами Государственной Думы по информационной политике и связи и Постоянной палатой по государственной информационной политике Политического консультативного совета при Президенте РФ одобрена Концепция государственной информационной политики. Впервые в практике российской государственной власти в ней поставлена задача построения в России информационного общества.

Концепция государственной информационной политики интегрирует политику в области СМИ и в телекоммуникационном секторе. В процессе построения информационного общества она выделяет три уровня задач:

развитие технологического базиса информационного общества;

развитие информационного взаимодействия с другими странами при одновременном обеспечении национальной безопасности;

создание благоприятных социально-экономических и культурных предпосылок перехода России к информационному обществу.

Политическая элита России, определив в Концепции глобальные приоритеты, сумела выразить и позитивные устремления многих российских ученых, и недолгий, но уже значительный опыт молодого российского бизнеса, и естественные устремления молодежи России.

В мае 1999 г. Государственный комитет РФ по связи и информатизации одобрил Концепцию формирования информационного общества в России, что также стало принципиально важным шагом для новой российской телекоммуникационной политики. Несмотря на то что документ имеет ведомственный характер, его значение перерастает рамки только одного министерства. Концепция предлагает российский путь перехода к информационному обществу, основанный на национальных приоритетах, включающих в себя:

информатизацию всей системы общего и специального образования;

формирование и развитие национальной индустрии информационных и коммуникационных услуг;

обеспечение сферы информационных услуг духовным содержанием, отвечающим русским культурно-историческим традициям.

Постановка этих чрезвычайно актуальных задач свидетельствует о понимании политическим руководством страны ключевых моментов современного развития. Следует подчеркнуть, что хотя эти задачи и определены Концепцией 1999 г. как специфически национальные, они в той или иной степени присутствуют практически во всех политических программах перехода к информационному обществу стран Западной Европы и Юго-Восточной Азии. Российский путь, учитывающий национальную специфику, находится тем не менее в русле общего глобального развития.

Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, утвержденная Президентом РФ В. В. Путиным в сентябре 2000 г., исходит из широкого понимания национальных интересов России в информационной сфере (см. Приложение). Правда, с точки зрения построения информационного общества, Доктрина не развивает конкретные предложения Концепции 1999 г., а уделяет особое внимание возникающим опасностям информационной сферы и возможностям их преодоления. Однако общие положения этого документа, касающиеся сферы коммуникационной политики, исходят из тех же предпосылок, что и прежние документы. Одной из четырех составляющих национальных интересов РФ признается развитие современных информационных технологий, отечественной индустрии информации, в том числе индустрии средств информатизации, телекоммуникации и связи.

В июле 2001 г. Правительство России сделало значительный прорыв в новую телекоммуникационную политику, одобрив проекты федеральных целевых программ «Электронная Россия» и «Единая информационная образовательная среда». Единый пакет, в котором правительство соединило эти программы, является логичным отражением новых российских приоритетов — сферы инфокоммуникаций и ее роли в создании гражданского общества, становления диалога власти с гражданами и возрастающего значения образования. «Электронная Россия» направлена не на привлечение в Россию передовых информационных технологий, они нашей стране уже имеются. Главный фокус программы — на создании условий их доступности широким слоям населения. Правительство считает, что «Электронная Россия» позволит связать с внешним миром тысячи небольших деревень и поселков, в которых подчас нет и телефонной связи.

Масштабная программа имеет четкую российскую специфику. Основной силой ее реализации станет государство, которое пока не предусматривает активного и широкого участия российского бизнеса. Средства для реализации программы выделяются главным образом из бюджетов — 50\% из федерального, 30\% — регионального. Около 20\% финансирования предполагается привлечь из внебюджетных источников.

Федеральные целевые программы — запланированный шаг вперед, но все-таки остается открытым вопрос: может ли государство, действуя в условиях рынка, в одиночку справиться с поставленными масштабными задачами? Очевидно, что не все из успешного опыта технологически продвинутых стран может быть применено в России. Но если попытаться выделить универсальную «формулу успеха» по развитию информационного и электронного общества, то станет ясно, что во многих национальных контекстах несколько слагаемых неизменны. Это — государство, частный бизнес и пользователи. У каждого «слагаемого» — своя роль.

Государство определяет законодательные рамки деятельности рынка и формулирует социальные приоритеты по преодолению

Цифрового раскола.

Частный капитал выступает главным источником инвестиций в телекоммуникационную инфраструктуру, производство оборудования (hard-ware) и программного обеспечения, контента (soft

ware).

Сфера образования, негосударственные организации и объединения активных пользователей способствуют реализации принципа универсального доступа к Интернету.

Новая медиаэкономика, формирующаяся в России, оказывает огромное влияние на трансформацию современной системы СМИ. Же много говорилось о недостатке инвестиций, проблемах рекламного рынка, низкой прибыльности медиабизнеса. Российские 83

 СМИ вынуждены действовать на рынке, где все еще сильны позиции государственной собственности и государственного монополизма. Полиграфия, системы распространения прессы и ретрансляции вещания — это секторы, пока закрытые для частной медиаинициативы, и потому все еще требующие существенных инвестиций.

Экономический парадокс российского медиарынка состоит в том, что конкуренция, неотъемлемая ценность «англосаксонской» независимой журналистики, не гарантирует экономической свободы российским СМИ. Напротив, децентрализция экономических ресурсов на региональных рынках, жесткая конкурентная борьба между газетами и телекомпаниями оказываются выгодными власти и бизнесу, устанавливающими над ними более эффективный контроль, а не медиакомпаниям и аудитории. Поэтому жестокую конкуренцию на экономически слабых рынках, видимо, следует рассматривать как недостаток современной структуры российских СМИ.

Конечно, найти «золотую середину» между конкуренцией и монополией не удалось еще ни одному газетному рынку. В США только на 2\% всех региональных газетных рынков все еще сохраняются конкурирующие газеты. Однако положение монопольных газет прочно и стабильно, поскольку они получают стабильный доход от реализации тиража и сохраняют постоянную читательскую аудиторию, хотя их монополизм и сокращает разнообразие новостей и плюрализм мнений. Созданные скандинавскими странами открытые и стремящиеся к социальной справедливости сие- , темы дотаций «вторым» газетам, пока существующим на конкурентных газетных рынках, предлагают первую из возможных моделей спасения. Монополизация газетных рынков, приносящая стабильность газетному бизнесу и гарантирующая определенный уровень качества журналистского труда, — вторая, американская, рыночная модель. Ни одна из них не совершенна, но обе они свидетельствуют, что российские черты — и дикий медиарынок, и скрытое манипулирование бедными медиакомпаниями властью и бизнесом — ненормальная ситуация.

Нельзя забывать и о тяжелом положении российских журналистов в региональных СМИ. Сегодня средняя зарплата российского журналиста мало где превышает сумму, эквивалентную 50 ам. долл. В этом заключается главнейшая причина появления заказных статей, скрытой рекламы, низко профессиональных материалов, которые бросают мрачную тень на все журналистское сообщество.

Низкий уровень профессиональной этики, о котором столько сказано после избирательных компаний 2000 г., — это все-таки проблема экономическая.

За последние 10 лет российская медиасистема преодолела путь, который СМИ других стран проходили столетиями. Структурное разнообразие медиарынка отражает экономические, социальные, демографические, культурные преобразования в российском обществе. Не в кривом ли зеркале отражает? — напрашивается вопрос. Положительный ответ на него верен только отчасти. Развитие медиасистемы продолжается, и идет оно быстрыми темпами.

Российским СМИ надо признать, что они есть нормальная отрасль бизнеса, подчиняющаяся законам рынка. Но при этом им нужно помнить, что это все-таки уникальная отрасль, поскольку медиа являются одним из важнейших социальных институтов демократического и гражданского общества, и потому они должны стремиться удовлетворять не только коммерческий интерес своих владельцев, но и интересы общества в целом. Возможности достижения гармонии различных интересов в деятельности СМИ, направленной в конечном итоге на благо общества, всех и каждого из его граждан — предмет отдельного рассмотрения. Но уже сегодня понятно, что десятилетний период преобразования российской медиасистемы, вместе с широко известным негативным опытом, дает свидетельства позитивного развития. Это позволяет утверждать:

Чем больше разнообразных и противоречащих друг другу влияний, давлений, воздействий со стороны общества, его ключевых институтов — политических партий, негосударственных организаций, аудитории — будут испытывать российские медиа, тем ближе они подойдут к социальной и экономической гармонии.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 |