Имя материала: Средства массовой информации постсоветской России

Автор: Засурский Ясен Николаевич

Новый год

 

Отставка Бориса Ельцина была, пожалуй, самым сильным ходов истории предвыборных кампаний в России Можно даже сказать больше. То, что Ельцин выступил с заявлением об отставке в канун Нового года, 31 декабря, и даже уронил слезу, прося прошения у россиян за то, что не смог добиться обещанных результатов, во многом определило исход кампании и окончательно деморализовало политическую элиту в стране, предвкушавшую полноценный сезон первоклассной интриги с противостоянием Путина и Примакова. Следуя традиционной стратегии проникновения на уровень низовых коммуникаций, политические технологи снова убедились в огромном значении праздника и ритуала в качестве средства политической коммуникации.

Этой процедурой отставки/назначения убиты два зайца. Прежде всего представление Владимира Путина в новом качестве состоялось при максимально возможной зрительской аудитории. Необходимо знать, что Новый год — единственный праздник в календаре новой России, который сохранился с советских времен, и его значение с тех пор только возросло. Это праздник с ритуальными телепоказами и семейными ужинами, который по советской традиции заканчивается боем курантов на Спасской башне Кремля и поздравлением диктора с глубоким грудным мужским голосом.

Целый день по телевидению люди поздравляют друг друга с Новым годом, выстраивая это в четкую иерархию значения и влиятельности. Чем ближе к полуночи выступление, тем больше людей его посмотрит, тем оно почетнее, тем больше слава того или иного персонажа.

За несколько минут до конца года транслируется обращение Президента Российской Федерации, которое смотрят многие, если не все: его показывают одновременно по всем основным каналам. Согласно данным телемониторинга НИСПИ, даже на одном канале (ОРТ) новогоднее поздравление президента стало самой популярной телепрограммой декабря 1999 г., собрав только в Москве 1851 тыс. зрителей. Однако в тот же рейтинг наиболее популярных политических передач декабря вошла трансляция поздравления президента по другим телеканалам (РТР и НТВ), охват которых в этот момент составлял 885 тыс. и 796 тыс. соответственно22. В сумме  это составляет 3532 тыс. человек (только по Москве!) — абсолютный рекорд 1999 г. при том что, на мой взгляд, цифры эти явно занижены.

Именно данное обращение и стало моментом обретения Россией нового президента, его неформальной инаугурацией. Больше того, записав поздравление россиян с Новым годом, Путин отправился в Чечню отмечать праздник среди солдат, и об этом тоже узнал каждый, потому что сакральная драма прощания со старым годом и встречи нового оказалась подменена ритуалом смены власти.

В этом, собственно говоря, и состоял второй, символический, уровень комбинации. Новый год не просто главный праздник, но также — наиболее древний из праздников русского календаря, по всей видимости, появившийся еще в дохристианскую эпоху российской истории. Будучи «аграрным праздником», он до XVII в. отмечался в сентябре. Только Петр I, стремясь к сближению с Европой, распорядился перенести дату празднования Нового года на конец декабря. Однако от перемены даты важность праздника не изменилась.

Сакральное значение Нового года или, другими словами, коммуникационный подтекст ритуала — смерть и возрождение. Природа умирает, чтобы возродиться снова. В племенных обществах праздник сопровождается ритуальной смертью бога или вождя, за которой следует возрождение. О силе этой метафоры говорит хотя бы тот факт, что драма Христа происходит по схожей формуле.

Мирча Элиаде рассматривает близкую тему конца/начала истории через призму соотношения между сакрально-мифическим временем сотворения мира и великих предков (in illo tempore), с одной стороны, и профанным временем — с другой. В исследовании «Миф о вечном возвращении» он называет тему возвращения к началу творения, заключенную в обряде празднования Нового года, центральной для мифологического сознания и обосновывает свои выводы обильными примерами похожих ритуалов, которые находит в той или иной форме во всех мифологических, т.е. устных культурах.

«Ибо космос и человек обновляются постоянно и всеми возможными способами, прошлое же уничтожается, болезни и грехи изгоняются и т.д. Формальная сторона ритуала варьируется, однако сущность остается неизменной, все стремится к единой цели: уничтожить истекшее время, устранить историю, дабы постоянно, посредством повторения космогонического акта, возвращаться in illo tempore»23.

Особое значение для праздника Нового года имеет тема очищения которая в различных племенах получает разные обрядовые формы. («Почти повсеместно изгнание демонов, болезней или грехов совпадает или совпадало с определенной временной границей __ празднованием Нового года»24.) Во многих культурах обряд Нового года совпадает также с обрядом инициации и близким ему церемониалом возведения на трон.

Для аборигенов острова Фиджи творение происходит каждый раз, когда к власти приходит новый вождь; подобная концепция в более или менее аналогичных формулировках сохранилась и в иных регионах. Почти повсюду новое правление воспринимается как возрождение истории народа или даже всеобщей истории. С каждым правителем, сколь бы ничтожен он ни был, начинается новая эра25. Новогоднее выступление Путина в качестве исполняющего обязанности президента стало завершением — может быть преждевременным, но зато крайне драматичным — сюжета выборов Президента России. Уже перед вступлением в Новый год власть заставила говорить о себе и смогла «перекодировать» обряд трансформации времени в ритуал трансформации власти, одновременно деморализуя оппозицию и продуктивно работая на глубинных пластах массового сознания. По сравнению с такой легитимизацией власти выборы казались чем-то малозначительным и предсказуемым. Такими они и стали.

По словам Л. Реснянской, в частных беседах руководители ПР-агентств признавались, что основным приемом Владимира Путина было «напыление» — оплаченное упоминание фамилии кандидата в газетных публикациях в любом контексте. Власти достаточно было обнаружить присутствие, а Путину — постоянно фигурировать в новостных репортажах, для того чтобы обозначить неизбежность, предопределенность исхода предвыборной кампании. Поступки и. о. президента Путина появлялись один за другим, и никакие комментаторы не успевали реагировать на изменения в информационном поле. Подобно западной прессе в случае с войной в Персидском заливе и Югославии, российские СМИ пассив но следовали за информационными поводами власти, не успевая и не особенно утруждая себя задачей дать оценку происходящему поставить его в более широкий контекст. Все воспринималось как само собой разумеющееся.

Откликнувшись на мечту о «сильной власти», кремлевская группа продемонстрировала самые впечатляющие из имевшихся в ее распоряжении возможности. В самом деле, какая власть может быть сильнее, чем та, что опирается на подсознательно-исторические пласты народной памяти и глубоко укоренившиеся в повседневности ритуалы?

 

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 |