Имя материала: Средства массовой информации постсоветской России

Автор: Засурский Ясен Николаевич

Свобода прессы: путин в сравнении с ельциным

 

Новый президент России, Владимир Путин, не просто являет собой иной тип политика по сравнению с Борисом Ельциным. Он и работает в другом «климате», который сам влияет на его политику, в том числе и в отношении регулирования СМИ.

Начнем с того, что после прошедших в декабре 1999 г. выборов в Государственную Думу у президента как такового не осталось причин сражаться с парламентом, наименее оппозиционным Кремлю за всю постсоветскую историю России. Это означает, что больше нет нужды доказывать — с помощью различных привилегий — прессе и общественности, кто самый «лучший друг» свободы слова и печати. Ранее дарованные прессе экономические льготы шаг за шагом отбираются у нее обеими ветвями власти. Наиболее явственно это проявилось во время обсуждения нового Налогового кодекса в мае-июне 2000 г.

Рост цен на нефть позволил России меньше зависеть от западных денег. Следствием этого стала меньшая политическая зависимость от того, что мир подумает о России. Это подтверждается ограничениями, введенными в отношении СМИ, когда последние пытались освещать конфликты и катастрофы, наиболее ярким примером чего стала история с репортером Андреем Бабицким.

Кремль стал меньше зависеть от так называемых олигархов. Руководители финансовых и промышленных структур, влиятельные в коридорах ельцинской администрации, превратились в мишень для атак со стороны Кремля. И Борис Березовский, и Владимир Гусинский стали осторожнее в преследовании своих целей в подконтрольных им средствах массовой информации. Они попали под критику нового президента РФ, который в публичных выступлениях назвал их манипуляторами общественного мнения и тайными вдохновителями попыток развязать политический кризис11. Другие же олигархи проводят более тонкую политику в формировании политического и правового базиса страны. Это выражается в их способности манипулировать депутатами Думы и правительственными чиновниками, проталкивая нужные законопроекты.

Правительство теперь играет гораздо большую роль в управлении процессами в сфере СМИ. Министерство печати под руководством Михаила Лесина стало более заметным и активным в разработке положений, регламентирующих выдачу лицензий на вещание, в то же время вынося все больше официальных предупреждений различным средствам массовой информации. Так, весной 2000 г. было вынесено несколько предупреждений за публикацию интервью с чеченскими повстанцами, которых правительство считает террористами, хотя для действий министерства в таких ситуациях отсутствует твердая правовая база.

Не последнюю роль здесь играет и тот факт, что Владимир Путин лично не участвовал в утверждении свободы печати в России Он не играл никакой роли в составлении Конституции РФ и чувствует меньше ответственности как гарант существующих прав СМИ. Хотя Президент и проявляет уважение к этим правам, они редко попадают в число главных тем его заявлений.

Остается желание Президента и Правительства РФ защищать и продвигать через СМИ свои интересы, обычно представляемые как национальные. Как это следует делать — все еще открытый вопрос. То, что исходит сверху, является сочетанием давления, как правило, грубого и неуклюжего, и манипуляций, с использованием электоральных технологий в постэлекторальный период. Неудивительно, что Путин все больше и больше полагается на советников и имиджмейкеров — таких как Глеб Павловский, который помог прокремлевской партии завоевать большую долю мест в думских выборах конца 1999 г. и обеспечить избрание Путина президентом в марте 2000 г.

В экономической области прослеживается желание отказаться, от общей и всесторонней поддержки средств массовой информации. Процесс принимает форму постепенного (чтобы не слишком возбуждать прессу) внесения поправок в законы 1995 г. об экономической поддержке СМИ и проходит под лозунгом экономии, бюджетных средств, а также создания одинаковых условий налогообложения и таможенных тарифов для всех субъектов экономической деятельности. Все более частым явлением становится проведение налоговыми органами проверок финансовой отчетности редакций средств массовой информации. Похоже, что поставлена задача всесторонне ослабить прессу. Правительство не готово пока заходить слишком далеко в данном направлении, поскольку это может восстановить прессу против Кремля. Примером серьезности такой угрозы может служить попытка принятия в конце 1990-х годов законопроекта, направленного на то, чтобы сделать прозрачной деятельность фирм, занимающихся связями с общественностью. Эта попытка провалилась вследствие последовательной и энергичной кампании критики в СМИ, инспирированной самими ПР-компаниями. Правительство еще не готово к такой сложной задаче, как внедрение прозрачности в экономические отношения в сфере СМИ.

В сфере идеологии Кремль вернулся к идее создания доктрины, в которой указывались бы национальные (государственные) интересы в информационной политике. Совет безопасности Российской  Федерации принял 23 июня 2000 г. Доктрину информационной безопасности, вступившую в силу после подписания ее президентом РФ В. Путиным 9 сентября того же года12. Хотя этот документ охватывает самые разные вопросы, начиная от развития национального рынка телекоммуникаций и заканчивая интеллектуальной собственностью, его пропитывает одна идея: необходимость усиления правительственного контроля за распространением информации через создание правовой базы для такого контроля. Номинально «присягая» принципам свободы прессы и запрета цензуры, документ содержит лексику, которая порой ниспровергает эти общие принципы.

Согласно доктрине, российские граждане в настоящее время подвергаются ряду угроз со стороны СМИ, включая использование средств массовой информации для ограничения права человека на свободу мысли, «пропаганду образцов массовой культуры, основанных на культе насилия, на духовных и нравственных ценностях, противоречащих ценностям, принятым в российском обществе», и злоупотребление свободой массовой информации. Россияне, говорится далее в документе, подвергаются еще большим угрозам из-за рубежа, включая деятельность иностранных структур, международных террористических и других преступных организаций и групп, направленную против интересов Российской Федерации в информационной сфере, ослабление влияния государства на общественную жизнь, уменьшение его экономических возможностей по защите законных интересов граждан, общества и государства в информационной сфере, а также «усиление зависимости духовной, экономической и политической сфер общественной жизни от зарубежных информационных структур». Хотя эта доктрина не имеет юридической силы, она указывает на определенную озабоченность Кремля и на возможную эволюцию государственной политики в информационной сфере.

В политической области Кремль «изнуряет» своих наиболее упрямых противников среди владельцев СМИ. События 2000 и 2001 гг., когда правоохранительные органы провели ряд обысков в офисах холдинга «Медиа-Мост», служат доказательством попыток унизить достоинство враждебных телевещателей. Аналогичными мотивами было вызвано внезапное решение Министерства печати в 2000 г. выставить на открытый конкурс лицензию, которую до этого использовала московская компания ТВ-Центр. Эта телекомпания, учрежденная мэром Москвы, использовалась для продвижения его интересов, которые в 1999 г. вошли в прямое противоречие с интересами Кремля. В данном случае был найден компромисс, по которому враждующее с Кремлем средство массовой информации умерило свою критику его действий.

Лицензирование стало ключевым словом, применяемым в правовых спорах Кремля с нелояльными средствами массовой информации. Закон «О средствах массовой информации» позволяет властям прекратить или приостановить деятельность средства массовой информации, если они посчитают, что это СМИ нарушает закон. Министерство печати должно вынести два письменных предупреждения в течение одного года, и если нарушения не прекращаются, оно может обратиться в суд с иском о закрытии СМИ13. В то же самое время Закон 1998 г. «О лицензировании отдельных видов деятельности» (прекращающий свое действие в феврале 2002 г.) предусматривает аннулирование лицензии на вещание решением суда без всяких предупреждений со стороны лицензирующего органа. Еще печальнее, что этот закон разрешает лицензирующему органу приостанавливать действие лицензии, если он считает, что имеются «нарушения лицензиатом лицензионных требований и условий, которые могут повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам, нравственности и здоровью граждан, а также обороне страны и безопасности государства»14. В августе 1999 г. министерство создало прецедент, приостановив действие лицензии одной санкт-петербургской телевизионной станции за то, что она передала нелицеприятный репортаж об общественной акции, проведенной прокремлевской политической партией.

От создания и применения юридических механизмов, направленных на притеснение вещателей с применением угрозы отзыва лицензий, правительство перешло к попыткам распространить это эффективное оружие на Интернет и печатные издания. Летом 2000 г. министр печати и другие чиновники начали разъяснять юридические основания необходимости лицензировать печатные издания. В соответствии с указанным Законом «О лицензировании отдельных видов деятельности» издательская деятельность попадает в список тех ее видов, которые требуют лицензирования. В старом (1990 г.), но действующем постановлении правительства устанавливается, что издательская деятельность включает в себя подготовку печатных изданий.

  Многие из небольших местных газет выполняют эту работу как часть редакционной. Таким образом, юридически они должны получать лицензию, а их деятельность — подвергаться регулированию согласно закону о лицензировании. Более того, если они не выполнят требования законодательства и не получат лицензию, то могут подвергнуться уголовному преследованию, и прокуратура будет иметь основания завести на них уголовное дело. В своем комментарии московский Институт проблем информационного права высказал мнение, что необходимо внести изменения или в постановление, или в закон. Основанием для такого предложения было стремление остановить внесудебное закрытие изданий. В свою очередь Министерство печати предоставило печатным изданиям трехмесячный срок, в течение которого они могли бы подать заявку и получить лицензию. Это решение вызвало возмущение прессы, что заставило правительство внести поправки в закон.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 |