Имя материала: Средства массовой информации постсоветской России

Автор: Засурский Ясен Николаевич

Сми и переходный период.

 

Очевидно, что советская система СМИ имела более сложную, чем принято думать, структуру и систему внутреннего соподчинения составлявших ее частей, и потому совсем не просто определить, с чего начиналось развитие постсоветской медиасистемы. Но еще сложнее ответить на другие, более актуальные вопросы — о том, к чему привело это развитие, закончился ли переходный период, и если нет, то как долго он еще будет длиться?

Дискуссии о СМИ переходного периода занимали значительное место в исследовательской литературе на протяжении всего последнего десятилетия. Междисциплинарная проблема транзитологии, переходности имеет широкий масштаб и активно обсуждается экономистами, политологами, социологами, исследователями самой разной специализации. Осмысление процессов, происходивших на постсоциалистическом пространстве, начиналось в большой степени под влиянием работы Ф. Фукуямы, названной «Конец истории и последний человек» (1992). Именно она внесла в исследования мотив полного разрыва с прошлым, наступившего в 1989 г., когда в большинстве стран социалистического лагеря Европы произошли радикальные изменения социально-политического и экономического строя.

Однако рубежные для всех стран 1989 и затем 1991 гг. стали не концом, а началом новой истории. В отличие от Ф. Фукуямы, исследователи, представляющие именно постсоциалистический регион, говорят о переходном периоде как о «сумме позитивных изменений», вдохновленных западными демократиями, но не обязательно происходящих мирно и поступательно. Напротив, как отмечает известная социолог из Эстонии М. Лауристин, «...переходный период — это особый тип социетальных изменений, полный внутренних противоречий, ...[которые] могут быть описаны как постоянный конфликт между структурами и агентами: изменяющиеся структуры создают новых агентов, оказывающих в свою очередь влияние на эти структуры».

Для более полной иллюстрации множественности возникавших в постсоциалистических обществах структур в начале переходного периода обратимся к схеме, предложенной польским социологом П. Штомпкой. Он подчеркивает, что общие для всех стран процессы порождают новые структуры и явления на уровне социальных институтов, а также предпринимательской и политической культуры (табл. 1). Важно отметить, что данная схема включает как элементы общего характера (создание институтов демократического общества и рыночного хозяйства), так и национально обусловленные факторы. Они проявляются прежде всего на уровне культуры, который и определяет национальную специфику переходности в каждой стране.

           Роль средств массовой информации в переходном периоде привлекала особое внимание по многим причинам. Именно масс-медиа стали и важной движущей силой перемен, и едва ли не первой сферой, в которой постсоциалистический переходный период реализовался на всех обозначенных П. Штомпкой уровнях. По мнению словенского исследователя и автора одной из основополагающих книг по проблемам масс-медиа в переходный период С. Сплихала:

«...Общества Восточной Европы были захвачены имитацией и воспроизведением западноевропейского опыта в экономике и гражданском обществе, например, созданием таких коммуникационных систем в условиях частного капитализма, когда отсутствует реальный контроль граждан за ними и размывается теоретическое осмысление этого, вместо того чтобы обдумать возможное использование западной модели коммуникации в специфических условиях Восточной и Центральной Европы».

 

Таблица 1

 Уровни постсоциалистического переходного периода

 

Социетальные процессы

Институциональный уровень

Уровень политической и предпринимательской культуры

Демократизация

Парламент, политические партии, выборы, омбудсмены

Политическая культура, гражданская культура, гражданство

Переход к рынку

Частные компании, коммерческие банки, биржи

Предпринимательская культура, профессиональная этика

Источник- Launsrin M. Contexts of Transition. Op. at. P. 27.

 

К удивлению многих исследователей, ориентация СМИ на рыночную экономику не положила конец попыткам политического вмешательства в деятельность СМИ. Прежние традиции авторитарных и патерналистских медиасистем отчетливо проявлялись и в практике демократизировавшихся обществ. Анализируя причины появления «пережитков» социалистического прошлого в деятельности СМИ, прежде всего республик бывшего СССР, американский исследователь Д. Даунинг пришел к поразительному выводу:

«Я считаю, что, несмотря на специфику, характеризующую советизированные и постсоветские нации, несмотря на особенности, которые всегда отличали нации Советского блока от других, присущая им жесткая конфликтная сцепка государственной власти, коммуникации, социальных движений, культурных изменений, экономической раздробленности и всего остального есть гораздо более типичная характеристика планетарного общества, чем относительная стабильность Британии или США».

Таким образом, осмысление переходного периода в медиасис-темах постсоциалистических обществ предполагает не только понимание национальных особенностей, знание основных процессов преобразования внутри этих обществ, но и анализ того, как эта переходность включена в глобальную систему взаимодействия СМИ и общества, СМИ и экономики.

VI Конгресс исследователей России и стран Центральной Европы, прошедший в августе 2000 г. в финском городе Тампере, подвел своеобразный итог обсуждению проблем СМИ переходного периода. Исследователи из Великобритании, Польши, Венгрии, Эстонии пришли к практически единодушному выводу о том, что переходный период завершился, и СМИ постсоциалистического пространства достигли состояния определенности и стабильности. Создание нового типа общества и новых моделей экономики неизбежно привело к утверждению новых структур и отношений в сфере СМИ. Десять лет, по мнению большинства зарубежных исследователей, — слишком долгий период, чтобы можно было продолжать говорить о состоянии «переходности».

Трудно не согласиться с этим утверждением. Однако исторически определенная переходность от «антикапитализма» к «антисоциализму» закончилась тогда, когда от рабского и слепого подражания «воображаемой конструкции англосаксонской модели СМИ» (как остроумно определил британский исследователь К. Спаркс один из главных мифов постсоциалистического медиасознания) СМИ перешли к реальным условиям жизни. Для постсоциалистических СМИ новой жизненной средой стали частные медиакомпании, политические партии и негосударственные организации, создающие гражданское общество; аудитория, освободившаяся от идеологической зависимости и активно выражающая новые медиапривычки. Тогда, когда новые структуры СМИ создали влиятельных акторов, начавших оказывать воздействие на эти структуры, можно говорить и о заключительном этапе переходности СМИ.

Однако сложность современной жизни не позволяет считать этот вывод окончательным. Постсоциалистические СМИ, вступив на путь экономических и социально-культурных преобразований, вынуждены были не только считаться с реальностями регионального и национального переходного периода. Попав в центр трансформаций собственных обществ, СМИ постсоциалистического переходного периода одновременно оказались перед вызовами технологической революции в сфере информации и коммуникации, как подчеркивает Я. Н. Засурский, «журналистика в России переживает переходный период не только потому, что страна движется к демократии и рыночной экономике, но и в свете глобальных изменений в масс-медиа. Именно поэтому важно дать определения самому переходному периоду. В России он имеет несколько аспек тов, и один из важнейших — глобальный. На глобальном уровне журналистика всего мира находится в процессе перехода к новому качеству, характеризующемуся несколькими аспектами». К числу таких глобальных аспектов, оказывавших воздействие на развитие российской медиасистемы в последнее десятилетие XX в., относились:

прогресс информационно-коммуникационных технологий (ИКТ);

глобализация;

становление небольших медийных структур, направленных на удовлетворение информационных запросов узких целевых групп аудитории.

Далее мы увидим, что эти глобальные медиатенденции не в меньшей степени, чем факторы национального переходного периода, определили развитие российской системы СМИ. Однако, даже учитывая растущее влияние факторов общего характера и глобальной природы, нельзя забывать главного мотива анализа постсоциалистических СМИ. За истекшее десятилетие большинство медиаисследователей пришло к практически единодушному выводу: наличие общих векторов переходного периода в СМИ не отменило главенства национальных факторов.

Движение к рынку и демократии — слишком общие понятия, чтобы описать действительные изменения в национальных медиа-системах постсоциалистических государств. После того как были запущены «общие механизмы» переходного периода — слом прежнего социально-экономического устройства, создание частного сектора в национальных экономиках, отказ от доминирования коммунистических партий в политической системе общества и параллельное создание институтов гражданского общества, наступил следующий период, когда на первый план вышли факторы национального характера. Влияние таких национальных особенностей, как культурные традиции, язык и менталитет, бизнес-культура и этика, на трансформационные процессы в постсоциалистических странах стало ощущаться все значительнее. Практически перед всеми возникла необходимость формирования постсоциалистической национальной идентичности, которая в значительной степени должна была опираться не на общие механизмы постсоциалистической переходности, а на уникальные историко-культурные особенности развития каждой нации.

Конечно, сегодня мы не можем четко назвать день и час, когда переходный период в России закончился. Напротив, во многих сферах социально-политической жизни он, несомненно, продолжается, поскольку экономические реформы все еще не принесли значительных результатов, а построение институтов гражданского общества, например, находится только в начальной стадии. Однако в целом Россия уже преодолела состояние некой неопределенности, неясности в движении к смутной цели. Поэтому и новую структуру медиасистемы, к которой она двигалась в течение 10 лет суверенного существования России, можно считать если и не законченным зданием, то во всяком случае базовой конструкцией, которая в дальнейшем будет улучшаться, обустраиваться, расширяться, но никак не ломаться и вновь перестраиваться. Если, конечно, Россия сумеет избежать новой революции.

Еще одно обстоятельство, которое свидетельствует о преодолении «стабилизационного рубежа» в развитии российских медиа, связано с растущей интеграцией российских медиа в глобальный медийный контекст. Речь идет не только об активном освоении российскими СМИ Интернета и растущей популярности новых каналов общения и получения информации, предоставляемыми мобильной телефонией. Эти процессы интересны тем, что происходят практически во всех странах одновременно и представляют собой, скорее, не национальный, а глобальный переходный период.

В дополнение к сказанному можно подчеркнуть, что свидетельствами преодоления российскими СМИ «точки стабилизации» становятся и другие явления:

увеличивающаяся зависимость состояния СМИ от рекламно

го рынка и в итоге от состояния национальной и глобальной экономики;

возникновение традиционного для современных рыночных

медиасистем «разделения труда» между печатными и аудиовизуальными СМИ, характеризующегося особым вниманием прессы к  анализу событий, освещению мнений и преобладанием инфотейнмента на ТВ;

усиление медиакратичности современных обществ, в которых журналисты, принимая на себя роль производителей общественного мнения, подменяют общественные дискуссии в СМИ или навязыванием собственного мнения, выражающего ангажированную точку зрения, или распространением конформных сред-необывательских взглядов, имеющих мало общего с реальными политическими дискуссиями.

Сегодня российские медиа непременно должны рассматриваться в глобальном контексте именно потому, что они ярче, чем в других странах, демонстрируют комплекс проблем, под воздействие которого попадают современные медиасистемы. Подобный комплекс включает национально обусловленные социально-экономические проблемы, для России связанные с переходным периодом, новейшие факторы глобального характера, прежде всего прогресс информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) и прочно связанные с национальной историей традиции идеологии, культуры, менталитета. 

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 |