Имя материала: Стилистика. Современный английский язык

Автор: Арнольд Ирина Владимировна

§ 5. семантическая структура слова и взаимодействие прямых и переносных значений как фактор стиля

 

Перейдем теперь к взаимодействию вариантов слова в тексте, т.е. к стилистической функции полисемии.

С этой целью обратимся к понятию семантической структуры слова. В § 1 уже указывалось, что семантической структурой слова в языке является совокупность его лексико-семантических вариантов. Важно подчеркнуть, что при этом допускается дискретность вариантов, каждый из которых имеет свои коннотационные и дистрибутивные особенности. Мы имеем право назвать эту совокупность структурой, поскольку она является множеством, в котором определены некоторые отношения. Общее свойство элементов этого множества состоит в том, что все его элементы, т.е. лексико-семантические варианты слова, имеют какие-нибудь общие семы и выражены одной и той же комбинацией морфем, хотя и встречаются в разных условиях дистрибуции.

На условия дистрибуции, однако, накладываются некоторые ограничения, поскольку все лексико-семантические варианты слова должны принадлежать к одной части речи. Отношения, определенные на семантической структуре слова, есть отношения семантической производности, поскольку каждый из вариантов имеет с остальными общие семантические компоненты денотативного значения.

Полисемия не препятствует пониманию, поскольку в контексте слово реализуется, как правило, только в одном из возможных для него значений, которое и называют контекстуальным значением. Но все остальные значения элиминируются не полностью, а существуют как некий ассоциативный фон. Иногда авторы, особенно поэты, сознательно составляют возможность реализации двух значений — контекстуального и отраженного.

В сонете VIII Шекспир советует другу жениться и при этом сравнивает его с музыкой, а музыку с гармонией в семье. Два этих образных плана сливаются воедино в развернутой метафоре и сравнении, причем многие слова реализуются одновременно в двух значениях — матримониальном и музыкальном. Так, слово concord читатель воспримет и как созвучие и как согласие, union как гармонию и как брачный союз, тем более что это слово синтаксически связано с married, которое в данном контексте означает соединенный, но не может потерять и своего основного значения. Вот этот сонет:

 

Music to hear, why hear'st thou music sadly?

Sweets with sweets war not, joy delights in joy.

Why lovest thou that which thou receivest not gladly,

Or else receivest with pleasure thine annoy?

If the true concord of well-tuned sounds.

By unions married, do offend thine ear,

They do but sweetly chide thee, who confounds

In singleness the parts that thou shouldst bear.

Mark how one string, sweet husband to another,

Strikes each in each by mutual ordering,

Resembling sire and child and happy mother

Who all in one, one pleasing note do sing:

Whose speechless song, being many, seeming one.

Sings this to thee: «thou single wilt prove none.»

 

(W. Shakespeare. Sonnet VIII)

 

Перечисленные выше случаи одновременной реализации двух значений далеко не исчерпывают всех таких живых метафор в этом сонете, но они достаточно репрезентативны. Отметим еще только концовку: здесь сильной позицией подчеркнуто совпадение в слове single двух значений: холостой и отдельный (о ноте; single = single note).

Для образной системы и основной идеи произведения подобное использование полисемии оказывается, следовательно, очень важным.

Обратимся к литературе XX века.

В стихотворении Т.С. Элиота «Любовная песнь Альфреда Пруфрока» вечер сравнивается с пациентом на операционном столе:

 

When the evening is spread out against the sky

Like a patient etherized upon a table.

 

Первая ассоциация, которая возникает у читателя, — ассоциация с болезнью, вечер тяжело болен, но слово etherize имеет два значения: усыплять эфиром и превращать в эфир, а слово ether — поэтический синоним слова sky. Так возникает подтекст, строка получает добавочный смысл: небо и стол — это нечто более долговечное, чем вечер и пациент; где-то в глубине возникает тема смерти, которая проходит в подтексте всего стихотворения, начиная с эпиграфа из «Ада» Данте и далее, когда говорится о воскрешении Лазаря, об отрезанной голове Иоанна Предтечи, о «Вечном лакее», символизирующем смерть, и кончая последними словами — «мы тонем».

В «Воспоминаниях детства» Д. Томаса столкновение двух разных вариантов слова front, а именно фронт, передовые позиции и прихожая, позволяет читателю глубже проникнуть в детское восприятие мира.

 

I was born in a large Welsh industrial town at the beginning of the Great War. [...] This sea town was my world; outside, a strange Wales, coal-pitted, mountained, river run, full, so far as I knew, of choirs and sheep and story-book tall hats, moved about its business which was none of mine; beyond that unknown Wales lay England, which was London, and a country called «The Front» from which many of our neighbours never came back. At the beginning, the only «front» I knew was the little lobby before our front door; I could not understand how so many people never returned from there; but later I grew to know more, though still without understanding, and carried a wooden rifle into Cumdonkin Park and shot down the invisible, unknown enemy like a flock of wild birds.

 

Столкновение двух разных вариантов слова образует прием остранения, благодаря которому жестокая нелепость войны, воспринятая сквозь призму детского понимания, ощущается особенно остро. То, что функция использования многозначности здесь заключается именно в этом, подтверждается мощной конвергенцией приемов, раскрывающих непосредственность детского восприятия родины.

Явление многозначности описывалось в литературе неоднократно, и существует очень много терминов, называющих различные типы значений. Основные противопоставления, которые нам в дальнейшем понадобятся, — это противопоставление прямого и переносного (метафорического или метонимического), общего и специализированного, узуального и окказионального, общеязыкового и терминологического, нейтрального и стилистически окрашенного, современного и устаревшего значений. Подробное описание типов значения имеется в соответствующей лексикологической литературе, и читатель с ними уже знаком1. Мы ограничимся здесь только некоторыми замечаниями, важными для стилистического анализа и относящимися к оппозиции прямого и переносного значений.

Прямое, или номинативное, значение слова реализуется или, точнее, может реализоваться при отсутствии контекста. Прямые значения обычно являются одновременно и основными, и наиболее частотными, но статистически этот вопрос пока не обследовался. Если заглавие состоит из одного слова (и артикля) (С. Р. Snow — The Search, Homecomings; J. Conrad — Chance, The Typhoon, Victory; W.B. Yeats — Meditations, The Statues, A Vision), то это слово употреблено в своем прямом значении. Не случайно, впрочем, большинство литературных произведений на английском языке имеет названия, состоящие хотя бы из двух слов, поскольку многозначность английской лексики делает однословные названия недостаточно ясными.

Кроме того, в контексте всего произведения и однословное название легко получает переносное значение. The Search означает духовные поиски, а не реальные, физические; Victory обозначает моральную победу, но смерть и поражение в фактической борьбе; Justice (Дж. Голсуорси) — название ироническое, т.е. читатель вновь оказывается перед совмещением значений.

Существует особый стилистический прием (минус-прием) преднамеренной простоты описания посредством слов, употребленных только в прямых значениях, называемый антологией.

Реалистической точностью и простотой словаря характеризуются многие части произведений Э. Хемингуэя. В начале рассказа In Another Country читаем:

 

In the fall the war was always there, but we did not go to it any more. It was cold in the fall in Milan and the dark came very early. Then the electric lights came on, and it was pleasant along the streets looking in the windows... It was a cold fall and the wind came down from the mountains.

 

Употребление обыденных слов в их прямых значениях создает представление о сдержанности рассказчика — раненого молодого американца, обычного для Э. Хемингуэя мужественного героя.

Значение называется переносным или образным, когда оно не только называет, но и описывает или характеризует предмет через его сходство или связь с другим предметом. Контекстуальное значение при этом оказывается сопоставленным с прямым значением, что подчеркивает в нем те черты, на которых основан перенос. М. Диккенс описывает очень энергичную медицинскую сестру, сравнивая ее с динамо-машиной: She was a dynamo of activity. She was here, there and everywhere — admonishing the doctor, slanging the nurses, telling you to do something and then snatching it away to do it herself... (M. Dickens. One Pair of Feet).

Технический термин «динамо» получает здесь окказиональное метафорическое значение источник человеческой энергии. Прямое значение в тексте отсутствует. Метафора не только делает портрет-характеристику, данный в следующем за ней предложении, более ярким, но и отражает веселое и слегка ироническое отношение автора (рассказ ведется от первого лица) к персонажу. Заметим попутно, что функционально-стилистическая коннотация также может иметь характерологическую функцию, поскольку она вызывает ассоциации, связанные со сферой употребления этого слова.

Разумеется, не всякое переносное значение является стилистически релевантным: в языке много стершихся метафор, не имеющих необразных синонимов и являющихся единственным названием референта: the mouth of the river, the leg of the table (впрочем, и эти метафоры, если их много, оказываются экспрессивными). Такие случаи следует отличать от узуальных метафор, которые являются вторым названием референта, ср.: the heart of the matter : : the essence of the matter.

Такие метафоры выполняют стилистическую функцию. Так, cow применительно к женщине может быть стилистически релевантным в своей грубой экспрессивности. Особенно важным со стилистической точки зрения являются неожиданные метафоры, дающие эффект двойного видения, т.е. образные, конкретные и чувственные, обращающие на себя внимание читателя. Следует вспомнить, что стилистическая метафора есть скрытое сравнение: на основании признака, общего для обоих сопоставляемых членов, название одного предмета применяется к другому, выявляя какую-нибудь важную черту второго (например энергию медицинской сестры). Метафора основана на ассоциации по сходству1.

Метонимическим называется значение, которое возможно в результате переноса названия одного предмета на другой на основе какой-нибудь постоянной связи между ними. Метонимия основана на ассоциации по смежности. Сообщаемое понятие обогащается при этом конкретными образами: Give everyman thy ear and few thy voice (W. Shakespeare).

Переносное значение в поэтической метонимии или мета-; форе создается на данный случай и понятно из структуры контекста. На сущности и природе образа и тропов мы уже подробно , останавливались выше. Здесь же необходимо напомнить, что тропы являются техникой осуществления сопоставления означаемого с выбранным для него образом.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 |