Имя материала: Телевизионная журналистика

Автор: Г.В. Кузнецов

Глава 2 телевидение и общество

В этой главе раскрывается понятие «социальные функции ТВ». Как показывает опыт преподавания «Основ тележурналистики» в МГУ, некоторые молодые репортеры считают данную тему «чисто теоретической». К чему, говорят они, рассуждать о функциях, надо просто выполнять задания, ездить на съемку. Более плодотворен другой подход. Допустим, два-три журналиста, уже имеющих некоторый практический опыт, задумывают создать свою, новую передачу. (Такие случаи нередки в новейшей истории нашего ТВ. По инициативе студентов журфака МГУ появились и нашли место в эфире программы «Пресс-экспресс», «Темная для кандидата», целый ряд столичных рубрик и программ.) Для такого уровня работы, для убеждения руководства телеканала в необходимости, полезности и планируемом успехе новой программы и потребуется понимание социальных функций ТВ. Ведь в заявке на новую передачу прежде всего надо будет указать, какую социальную потребность она удовлетворит. Значит, надо найти «нишу» - неудовлетворенную потребность. Задуматься, что зрители могли бы получить еще - в дополнение к существующим программам. Тут и выходим мы на магистральную тему: а что вообще может ТВ? Какую «работу» способно выполнять оно в обществе?

При создании новой программы авторам очень важно обратиться «по адресу» - на тот канал, функциям которого соответствует новый замысел. С передачей, преследующей культурно-просветительские цели, надо идти на канал «Культура» или иной государственный либо муниципальный канал, а вовсе не на коммерческое ТВ, провозгласившее формулу «информация плюс развлечение». Можно, конечно, ухитриться и «развлекая - поучать», как советовала писателям еще императрица Екатерина II. Тогда перед новой программой надо ставить именно такую «сверхзадачу».

Для появления новой передачи социальная потребность в ней не менее важна, чем техническая возможность. Скажем, возможность «телемостов» - двусторонней связи городов и континентов - существовала давно. Стоит вспомнить хотя бы межконтинентальную пресс-конференцию президента США Эйзенхауэра в конце 50-х гг. или первую всемирную телепередачу в 1967 г., когда хоры и певцы в разных странах подхватывали одну и ту же песню, зрители земного шара видели одни и те же события. Но только в конце 80-х гг., когда наша страна заявила о «новом мышлении» и открытости миру, стали регулярно проводиться телемосты СССР - США, СССР - Великобритания, СССР - Япония. Советской аудитории были интересны не столько зарубежные партнеры, сколько «мы - их глазами». Со временем потребность в таких передачах отпала. Техническая возможность сохраняется. Может быть, когда-нибудь нам снова захочется поговорить с американцами, ощутить себя «единым человечьим общежитием». В данной книге это называется «интегративная функция ТВ».

Еще один пример из истории. На рубеже 1961-1962 гг. одна за другой в эфире появились четыре популярнейшие программы, на долгое время определившие «лицо» нашего ТВ. Их аналоги немедленно возникли на областных и республиканских телестудиях, в местном варианте. В начале 70-х гг. программы-фавориты были объявлены устаревшими и изъяты из эфира. Почему так произошло?

В октябре 1961 г. в Москве проходил XXII съезд компартии. Ну и что, скажет молодой читатель. Очередное казенное мероприятие. Если бы так! По решению съезда 31 октября из саркофага на Красной площади вынесли тело Сталина. Две недели до того на съезде шли рассказы о его преступлениях. И одновременно была объявлена программа построения светлого коммунистического общества - к 1980 г. Было о чем поговорить в телестудиях! Потому и появились почти одновременно «КВН», «Эстафета новостей», «Голубой огонек» и «Рассказы о героизме» (в последней из названных программ писатель С. Смирнов реабилитировал в общественном мнении советских военнопленных, ранее считавшихся поголовно изменниками).

Разумеется, каждая из программ несла идеологическую нагрузку. В те годы на заборах и домах можно было прочесть цитату из дореволюционной статьи Ленина: «Печать - не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но и коллективный организатор». Те же три функции автоматически наследовало и советское ТВ. Все, что не служило целям «агитации, пропаганды и организации», в эфир не допускалось. Публицистические программы выполняли роль «учителя жизни» - надо было, чтобы население восприняло произвол сталинщины как «отклонение» от «единственно верного ленинского пути».

Почему же несколько лет спустя программы были закрыты? Во-первых, идея близкого коммунизма оказалась утопией. Во-вторых, опыт Чехословакии 1968 г. показал, что ТВ способно поставить под сомнение истинность «социалистического выбора», лишь рассказывая и показывая правду. Кроме того, руководители Чехословакии заявили, что пресса «должна быть средством контроля народа за деятельностью властей». Эта функция никак не входила в ленинскую триаду. Пришлось вводить в Прагу советские танки,, чтобы, как говаривали раньше, «разрушить крамолу в зачатии».

Неужели, прочитав об этом, кое-кто из студентов опять скажет, что «функции - вопрос теоретический», что «думать некогда - снимать надо»?

Один из руководителей ТВ периода «перестройки и гласности» М. Ненашев в газете «Правда» смело модифицировал ленинскую формулу. Он заявил, что задача ТВ — «информировать, убеждать и утешать». Эта фраза живо обсуждалась профессионалами. Они увидели за ней вовсе не теоретический вопрос, а признание в том, что общество и сама коммунистическая идеология находятся в глубоком кризисе.

Прошло еще пять лет, распался Советский Союз, не стало «руководящей и направляющей силы» — КПСС. Больше никто не провозглашает формул, чем же должно заниматься ТВ. Коммерциализация ТВ, погоня за рейтингом идут под девизом: «Дайте публике то, чего она хочет».

Но выясняется: рано списывать со счетов пропагандистскую функцию ТВ. Именно она обеспечила победу Б. Ельцина на выборах 1996 г., консолидацию общества по отношению к Чечне в 1999 г.

Выясняется также, что высшие интересы народа не есть простая сумма сиюминутных интересов каждого. В интересах народа, уважающего себя и думающего о развитии, — наличие передач высокого уровня духовности. Это давно поняли в странах, которые мы называем «цивилизованными».

С понятием «функция» тесно связано другое — «цель». Цель журналистской работы — не только сумма прописью в бухгалтерской ведомости. Всякая передача оказывает определенное воздействие на аудиторию, поведение людей во многом определяется комплексом знаний об окружающей действительное™. В западных трудах по теории журналистики мы находим, в частности, такое определение цели журналистской работы: «переводить конфликты в план дискуссий». То есть не обострять существующие всегда разногласия и противоречия, а находить точки соприкосновения конфликтующих сторон, искать компромиссы. Что это, как не социально-педагогическая функция? Но беда, если журналист сам возомнит себя «социальным педагогом» и станет поучать людей с экрана, как им следует жить на свете. Тут возникает третье звено в логической цепочке: «функция — цель — метод». Опрос людей, репортажный показ событий, обращение к документам и историческим аналогиям сработают вернее прямых призывов и проповедей.

Осмысление социальных функций телевидения как средства массовой коммуникации в обществе поможет журналисту точнее определить свое собственное место, свои профессиональные задачи, свою роль. Журналист должен постоянно учитывать, с одной стороны, интересы аудитории, а с другой — цели, поставленные руководством вещательной организации. В отечественной тележурналистике традиционно считается, что то и другое, в общем, совпадают как в прошлом «монолитно-едином» обществе, так и при современной ориентации телевидения на реальные интересы зрителя. Но это несколько упрощенный взгляд.

В странах с давними традициями коммерческого телевидения государственные органы, выдающие лицензию на вещание, ставят перед владельцами телестанций ряд жестких условий, в том числе касающихся содержания передач: вещатель принимает обязательства не только развлекать аудиторию, но и информировать и духовно развивать ее. Ученые из Европейского института средств массовой информации провозгласили в 1990 г., что вещание - это национальное достояние, используемое на благо всего населения, а не отдельных его групп, следовательно, оно должно находиться под контролем, обеспечивающим охрану общественных интересов.

Однако соотношение свободы и контроля таково, что правительства и парламенты не вмешиваются в повседневную работу тележурналистов, следя за принципами развития вещания в целом. В Великобритании критериями такого развития считаются: 1) географическая универсальность; 2) удовлетворение всех интересов и вкусов; 3) удовлетворение интересов нацменьшинств; 4) забота об общности и духе нации; 5) отстранение от интересов частных лиц и правительства; 6) стремление повысить качество программ должно преобладать над стремлением расширить аудиторию; 7) предоставление свободы творческим работникам.

Заметим, что свобода творчества поставлена на последнее место. Подразумевается: свобода дается для достижения предписанных выше критериев. Свобода трактуется западными теоретиками массовых коммуникаций как «подчиненная» или «служебная» ценность. Журналист, принявший принципы и правила вещательной организации, свободно действует в рамках этих правил.

Формулируя принципы трансграничного вещания в Европе, исследователи упоминавшегося института при определении качественной телепрограммы называют возможность и необходимость давать аудитории «широкий взгляд на мир», «расширять горизонты зрителя», «уважать достоинство человека», «давать новости в духе объективности», «отражать плюралистический характер общества». Введены ограничения времени, отводимого на рекламу, и множество оговорок, касающихся нравственного уровня передач, особенно тех, что предназначаются для детей и подростков. Таким образом, безграничной свободы слова быть не может, телевидение не должно расшатывать устои общества. Интегративная (объединительная) функция защищена многочисленными предостережениями от дискриминации кого-либо из зрителей по признакам расы, пола, вероисповедания и пр.

Знакомство с множеством подобных документов, регламентирующих вещание в мире, позволяет сделать выводы о тех желательных для человеческого сообщества функциях, которые может выполнять телевидение. Мы будем говорить здесь о функциях телевизионного вещания в целом, а не отдельного канала, который может быть развлекательным или образовательным, информационным, музыкальным, спортивным и т. п. Так что рассматриваемый в этой главе комплекс социальных функций не обязательно должен быть востребован каждым телезрителем, как было при тоталитарном партийном телевидении. На смену принудительному, централизованному программированию (так, программа «Время» шла одновременно по всем каналам, ибо каждый должен был получить ежедневную порцию агитации и пропаганды) пришел наконец свободный выбор: с одной стороны, выбор организаторов вещания, а с другой - выбор зрителя. Тем важнее журналистам представлять себе, что может телевидение, на что способно это средство коммуникации при умелом его использовании.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 |