Имя материала: Теория социальной работы

Автор: М.В. ФИРСОВ

§ 1. социальная работа в системе научного знания

Социальная работа как специфическая область познания претерпевает большие изменения. Происходит разрушение устоявшихся подходов. В свое время они были сформулированы в логике ныотоно-картезианской парадигмы науки, и сегодня, находясь на стадии оформления своего предметного языка как средства познания действительности, социальная работа стоит перед проблемой новых языковых понятийных структурализаций и формализации. Они связаны с парадигмой новой реальности, пришедшей на смену ньютоно-картезианским представлениям.

«Порядок, на основе которого мы мыслим , имеет иной способ бытия, чем порядок, присущий классической эпохе» —это утверждение М.Фуко наглядно иллюстрирует соотношение двух систем научного мировидения. Прежнее мировидение и парадигма новой реальности соотносятся сегодня как классическая эпоха и современность с присущими им представлениями о Вселенной и человеке. И в этой противоречивой логике парадигмы науки на пороге третьего тысячелетия оформляются внутренние противоречия социальной работы: ее теория познания, научный язык, методы исследований, техники помощи, видение роли социального работника и его деятельности.

Ньютоно-картезианская парадигма науки: история, принципы, методы

По мнению А.Уайтхеда, «современная наука берет свое начало как в Риме, так и в Греции, и это происхождение объясняет тот прирост живости мышления, что был связан с миром фактов»1. Оформление ньютоно-картезианской парадигмы науки начинается в античности с работ Демокрита и Левкиппа. Отцы атомистической теории предложили систему описания природы и человека на основе чувственного опыта. Многообразие мира и всех его форм проявления они свели к атомам. Так начинается формироваться новая логика научного мышления и познания. Научная парадигма получает определенные конструкты языка, помогающие устанавливать и описывать связи различных субстанций в единой логике, с позиций единой основы. Упрощение, сведение к формулам описания, к конструктам и моделям — вот первые шаги редукционизма. Происходит зарождение метаязыка. Оформление его связано с искусством толкования и понимания реальности по законам языковой заданности. Но сама реальность воспринимается как некая концептуальная схема, детерминированная причинно-следственными связями и отношениями. Они разворачиваются в пространстве и во времени в системе линейной зависимости.

В средние века происходит дальнейшее оформление метаязыка науки и научной парадигмы. Факты, которые постепенно накапливало человечество, требовали своей систематизации и верификации. Тем самым парадигма науки стояла перед проблемой символических обобщений и «признанных образцов». Данные элементы, по мнению Т.Куна, являются необходимыми составляющими парадигмы науки. В средние века все эти необходимые функциональные элементы привносит средневековая теология с ее пониманием закона и образца, воспринятых из римского права. Спонтанная интеллектуальная активность начинает проявляться в рамках практических нормативных требований, а закон становится высшим принципом объективности. В метаязыке науки происходит существенная переструктурализация, осуществляются поиски выражения значимых связей при помощи обобщенных фразеологических формул. В дальнейшем, когда критериями истины станут не теологические откровения, а математические и физические обобщения, они будут заменены уравнениями и формулами.

XVI—XVII вв. — эра экспериментов и опытных наблюдений. Коперник, Галилей, Кеплер привносят новые принципы мышления, основанные не только на «Божественных откровениях», но и на экспериментально-теоретических наблюдениях. Меняется и язык описания реальности. Он предстает в различных формах как языки частных дисциплин, но построены они по общему принципу научного метаязыка. Постепенно происходит оформление предметного языка в контексте общей парадигмы науки.

Новое мышление привносит иные зерна рациональности. Знание не является больше ценностью «самой в себе»: теперь оно должно нести прагматический смысл, т.е. «выходить на практику». Именно в этом видится его предназначение, утилитарный смысл и ценность. Расширение семантики понятийного поля науки ведет к изменению понятийного сознания. Так появляются новые критерии объективности знания. Познание-практика становится той линейной связью, той системой отсчета, в рамках которой происходит формирование и развитие парадигмы науки. Эти взаимонаправленные проекции познания и практики наглядно иллюстрирует Парацельс: « В философии находится познание всего земного шара посредством практики. Ибо философия не что иное, как практика земного шара или сферы...»2.

Таким образом, в научном понятийном пространстве в этот период появляются иные принципы рефлексии, способы описания, верификации результатов и логика научных исследований. Р.Декарт и И.Ньютон окончательно оформили те базисные подходы, которые сегодня понимаются как механистические.

Р.Декарт выступает за целостное отношение к науке. По его представлениям, она должна выступать в качестве единой системы, объединяющей различные разрозненные сведения и данные областей познания. Однако само знание группируется вокруг больших сфер : метафизики (в центре ее познания — неделимая субстанция «ум») и физики (с делимой субстанцией — материей). Такая классификация двух областей знания — гуманитарного и естественнонаучного существует по нынешний день.

Однако интеграция данных областей происходит на основе общих подходов к процессам оценки (таксации) и познания различных реальностей. Понимание мира осуществляется на основе принципа аналогий, когда окружающая реальность — и материальная и метафизическая — предстает в виде гигантской системы разнообразных машин. Механистический подход к парадигме науке при этом имел не только метафизическое обоснование, но и опытно- экспериментальное.

И.Ньютон с позиций механистической физики объясняет большой объем того эмпирического материала, который накоплен человечеством. В основе всех физических явлений , по его мнению, лежат фундаментальные закономерности, а события и процессы жестко определены причинно- следственными связями и отношениями. Они выражают сущность взаимодействия материальных явлений и могут быть представлены в виде законов.

Движение, пространство, время, материя — становятся базовыми доминантами парадигмы науки. Зная точное расположение тел, их начальные и конечные координаты, возможно определить и любое поведение тела, его нахождение в прошлом и будущем. В данном случае механистическая диалектика выдвигает на первое место примат познающего разума. С этой верой в разум формируется механистическое мировоззрение практически во всех областях знания — от философии до психологии. «Разумное существо , которое знало бы на данный момент все движущие силы природы и взаимное расположение образующих ее тел, могло бы — если бы его разум был достаточно обширен для того, чтобы проанализировать эти данные, — выразить одним уравнением движение и самых больших тел во Вселенной, и мельчайших атомов. Ничто не осталось бы сокрытым от него — оно могло бы охватить единым взглядом как будущее , так и прошлое». Это известное высказывание Пьера Лапласа содержит в себе квинтэссенцию ньютоновского детерминизма, ставшего синонимом научного мышления на несколько столетий.

Таким образом, базисные принципы ныотоно-картезианской науки можно свести к следующим положениям:

— объективное существование материи;

— трехмерность пространства;

— линейность времени, протекающего в одном направлении — от прошлого в будущее;

— наличие прямой зависимости между объектами и процессами, находящимися в причинно-следственных связях и отношениях;

— детерминированность явлений и процессов наличием фундаментальных закономерностей.

Теория социальной работы в контексте механистических подходов

Дж.Бернал утверждал, что парадигма науки может выступать по отношению к той или иной области знания как «институт, как метод, как накопление традиций и знаний... как фактор, формирующий убеждения и отношение к миру и человеку». В свете этого утверждения механистическая парадигма науки выступала по отношению к социальной работе как макроусловия, определившие логику ее научного мышления и принципы функционирования в контексте других знаний.

Социальная работа относится к парадигме науке как часть к целому и поэтому обладает теми же свойствами, что и сама система. Для социальной работы этого времени характерны редукционизм, линейность, детерминизм, примат материи над сознанием, диктат времени и пространства, поиск фундаментальных закономерностей в рамках своего знания. Все эти особенности общенаучной парадигмы специфически отразились в понятийном пространстве социальной работы.

Логика линейных научных построений находит отражение в базовых принципах в теории познания социальной работы:

 «Среда— личность», «личность — среда» — и формирует определенные подходы к клиенту и его запросам, устанавливает границы восприятия проблемы. Этим и определяются редукционистские способы помощи, направленные на решение не комплекса проблем, а лишь одной из ее частей: появляется ряд техник и технологий, связанных с упором работы на одну сторону проблемы, будь то поведение, либо цель, либо задача и т.д.

Линейность и, как следствие, детерминированность приводит к разорванности понятийного сознания социальной работы, к ограниченности техник вмешательства и помощи. В этом выражается деятельностная линейность взаимодействий и воздействий социального работника и объекта помощи.

Ограничение на методы помощи накладывает и временная линейность. Клиент выступает в двух временных обусловленностях в процессе взаимодействия с социальным работником:

«здесь и теперь» или «там и тогда». В зависимости от временной константы социальный работник организует процесс взаимодействия с клиентом либо на основе его сегодняшнего опыта, проблем, переживаний, ролей, либо с учетом этих факторов в прошлом.

Формирование техник социальной работы осуществляется в логике взаимодействий социального работника и клиента. Основными принципами взаимодействия являются:

— следование за клиентом;

— переструктурирование его проблем и представлений;

— переориентация его поведения, целей и задач.

Отсюда методология «построений» техник сводится к когнитивному, поведенческому и деятельностному редукционизму, на основе причинно-следственной подчиненности. Эти стратегии выбирают социальный работник и клиент при совместном разрешении проблемы. В процессе взаимодействия социального работника и клиента происходит парадоксальный подмен целей и задач, когда не методы и техники предназначаются для клиента, а клиент предназначается для методов и техники.

Понятийное поле социальной работы, организуясь по принципу и подобию ньютоно-картезианской парадигмы науки, выдвигает свои базисные доминанты, систему понятийных координат. На их основе происходит « развитие» методов и техники. Такими доминантами, как это просматривается в американской системе социальной работы, являются: оценка, личность в ситуации, отношения, процесс, интервенция.

Влияние данной парадигмы объяснялось и тем, что многообразие подходов сводилось до 60—70-х гг. XX столетия к определенным школам социальной работы (функциональной, диагностической, гуманистическо-экзистенциальной, проблемной), которые, в свою очередь, выступали в качестве парадигм, где данные закономерности проявлялись на своем уровне, в контексте понятий, ценностей и научных ориентиров. Существование жестких схем и алгоритмов действий диктовало свою последовательность в помощи и поддержке клиента. Все это определило основные группы теорий социальной работы, которые, согласно концепции Уиттингтона и Холланда, можно представить в следующих понятийных координатах:

Схема 1

Научная парадигма новой реальности

Важным этапом в становлении современной метапарадигмы научного знания явились открытия «новой физики»: квантовая теория Планка, теория относительности Эйнштейна, принцип дополнительности Бора, принцип неопределенности Гейзенберга, волновая механика Шредингера.

Эти открытия привели к новому пониманию реальности: Вселенная представляет собой не набор отдельных детерминированных частей, а скорее —сеть динамических объектов и связей внутри единого целого. Известное высказывание П.Лапласа сменяется высказыванием Цукова, провозглашающим новое видение реальности: «Мир состоит не из вещей, а из взаимодействий. Определенными свойствами обладают взаимодействия, а не независимо существующие объекты».

Изменяются представления о фундаментальных детерминантах — пространстве и времени. Согласно теории относительности А.Эйнштейна, пространство и время не существуют как независимые реальности, а образуют четырехмерный континуум «пространство — время». Время и пространство не абсолютны, а могут претерпевать изменения. В присутствии объектов с большой массой пространство может искривляться, а время изменяться в различном темпе.

Большое значение приобретает позиция наблюдателя, в зависимости от нее поток времени имеет различную степень равномерности. Относительность пространства и времени становятся фундаментальными принципами новой научной парадигмы. Научное сознание отходит от принципов точной детерминации и переходит к принципам вероятностного описания.

Отвергнув универсальные постоянные механистической науки — пространство и время, физика новой реальности заменяет их на скорость света — си постоянную Планка — h. Однако новые универсальные постоянные полностью отвергают принцип объективности, так как восприятие реальности зависит от позиции наблюдателя, что приводит к невозможности описания явлений и процессов с единой точки зрения.

Принцип локальной причинности, обоснованный и доказанный H. Бором и В.Гайзенбергом, раскрывает один из научных парадоксов. Открытие явления представляет собой объективный процесс, но «парадокс возникает, когда наблюдатель пытается построить историю своего восприятия». На сочетании объективности и субъективности происходит процесс формирования новой научной парадигмы. И.Пригожин, И.Стенгерс, характеризуя современное состояние научного знания, пишут:

«Физическая реальность, которую мы описываем сегодня, является временной. Она охватывает законы и события, достоверности и вероятности»3. Парадоксальная логика мышления физики новой реальности отвергает построения ньютоно-картезианской парадигмы науки с ее рационалистической гармонией.

Квантовая физика тоже внесла свою лепту в новое понимание действительности. Качественные характеристики природы света изменяются при организации наблюдения и эксперимента, в одних случаях он проявляет себя как электромагнитное поле, в других как формы квантов энергии, не имеющих массы. «Поведение» феномена при различных экспериментальных режимах было определено H. Бором как принцип дополнительности.

В современное мышление входят новые понятия, которые расширяют научные представления о сущности объективной реальности. Одним из таких понятий стало понятие системы. Природа, сообщество предстают как определенные отношения и связи, в своей совокупности образующие структуры, определяемые как системы. В этой логике осуществляется анализ всевозможных форм существования феноменов.

И. Пригожий рассматривает эволюцию как динамическое состояние неуравновешенных систем. Эволюция не связывается с постепенным, поэтапным переходом одних форм в другие, а предстает в виде системы закономерных и случайных факторов, где хаос, изгоняемый из науки столетиями, выступает в качестве соорганизующего начала системы.

Новые взгляды на мир природы, с одной стороны, приводят к пониманию такой реальности, в которой существуют закономерности, противоречащие «здравому» смыслу. Например, электроны, не обладающие достаточной энергией, преодолевают барьер, не деформируя его, и при этом наблюдается «туннельный эффект».

С другой стороны, появляется язык описания реальных объектов, а не идеальных их моделей. Открытие фракталов — не цельных размерностей — позволило по новому взглянуть на мир геометрических форм. В реальности объекты не имеют правильных геометрических форм, а имеют промежуточное состояние между размерностью и геометрическим объектом, что позволяет наблюдать объекты, имеющие поведение, которое невозможно предсказать и воспроизвести.

Принципы целостной картины мира не подчинены логике «точного механического механизма», они также не подчиняются логики иерархии, когда реальность описывается в логике перехода от простых систем к сложным, от простых форм организации к более «сорганизованным». «В действительности ситуация гораздо более деликатная: простое и сложное сосуществуют, не будучи связаны между собой иерархически»4. Такое восприятие и подходы к действительности свидетельствуют о новом понятийном сознании парадигмы науки.

Новое понятийное сознание оперирует понятиями «самоорганизация», «информация», «хаос», «аттракторы», «фракталы», что свидетельствует о качественно иных принципах научного мышления, формах существования языковой предметной реальности.

Как пишет С.Гроф, «хотя для практических целей обыденной жизни индивид все еще думает в терминах твердой материи, трехмерного пространства, времени, направленного в одну сторону, и линейной причинности, философское понимание существования становится уже значительно более сложным и искушенным, оно приближается к тому, которое открыто мистическими традициями мира. Вселенная предстает бесконечной сетью путешествий в сознании, а дихотомии — испытывающего и испытываемого, формы и пустоты, времени и безвременья, детерменизма и свободной воли, существования и несуществования — предстают трансцендированными»5.

Базовые принципы парадигмы новой реальности можно свести к следующим положениям:

• пространство и время образуют четырехмерный континуум — «пространство—время»;

• природа понимается в своей самодостаточности;

• нет фундаментальных законов и принципов природы;

• эволюция — динамическое состояние неуравновешенных систем;

• необратимость и вероятность — объективные свойства реальности;

• «материя» и « хаос» — взаимосвязаны.

Парадигмы нового мышления и модернистские подходы к теории социальной работы

Новое научное мышление определенным образом влияет на становление принципов социальной работы. Сегодня это связывается с таким течением в западной мысли, как постмодернизм. Постмодернизм отрицает универсальные модели объяснения и описания реальности, выдвигая принципиальный плюрализм в подходах и ценностях. Относительность понятий, ценностей связывается с субъективностью, поскольку процесс таксации и интерпретации явления непосредственно связывается с тем или иным контекстом, который индивидуален, неповторим и опять же субъективен. Для постмодернизма характерно отрицание авторитетов, универсальных принципов, абсолютных истин.

Такие подходы приводят к тому, что абсолютную ценность в социальной работе приобретает клиент и его запросы. На основе обсуждений проблем клиента с социальным работником выбираются тактики и стратегии его дальнейшего независимого существования в общности. Меняется и тактика деятельности социального работника. Она все больше ориентирована на организацию групп самопомощи, на принятие роли фасилитатора, функции защиты клиента, на осуществление антидискриминационной политики в отношении различных групп населения6.

Новая научная парадигма смещает не только принципиальные подходы к проблемам клиента, а отражается и на базовых принципах социальной работы. Подходы «личность—среда», «среда—личность» заменяются подходами «я и другие». Такие методологические ориентиры приводят к тому, что теоретические парадигмы социальной работы выступают в качестве частных теорий, а не всеобъемлющих и универсальных.

Отказ от законов, базовых принципов, универсальных доктрин приводит к определенной понятийной и парадигмальной мобильности. Динамика познавательных ориентиров в свою очередь меняет «незыблемые» концепты и теории, переводя их в разряд описательных концепций определенного уровня. Психодинамические, кризисно-ориентированные и другие теории социальной работы в зависимости от проблемного контекста, который в общественных и личностных отношениях усложняется, помогают решать только определенный уровень проблем и задач. Это понятийная динамика наглядно отражается в таблице 8.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 |