Имя материала: Теория социальной работы

Автор: М.В. ФИРСОВ

§ 3. социальная терапия в местах лишения свободы

Опыт и возможности социальной терапии в процессе осуществления правосудия достаточно перспективны, хотя имеют определенные границы. Дело в том, что места лишения свободы, хотя и являются закрытыми учреждениями, имеют обычную структуру, в которую входят и подразделения открытого типа, а также социально-терапевтические учреждения, часто имеющие экспериментальный характер.

Таблица 20

 

 

 

 

Критерии

 

 

Оперативная

работа

Режимная

работа

 

 

Воспитательная

работа

Социальная работа

1.

 

 

На какие

ценности

опирается?

 

 

Долг, безопасность,

личный интерес

 

 

Дисциплина, порядок, взыскание, поощрение

 

 

Гуманистические,

культурно-просветительские

ценности

 

 

Базовые

ценности

(семья, положение в

обществе,

материально-бытовые условия, возможности

развития,степень защищенности и т.д.)

2.

 

 

Достижение каких

целей наказания обеспечивает?

 

 

Частная и

общая превенция

 

 

Кара, исправление,

частная

превенция

 

 

Перевоспитание, частная превенция, исправление

 

 

Перевоспитание, частная и общая превенция,

восстановление нарушенных социальных

связей заключенного

3.

 

 

На каком

этапе работы ожидается результат?

 

 

В период

отбывания

наказания

 

 

Немедленно

 

 

В период

отбывания

наказания

 

 

На протяжении всей

Жизни субъекта

социальной

деятельности

4.

 

 

Каков характер отношений

наказуемого к сотруднику?

 

 

Доверие,

основанное на принуждении,

убеждениях или интересе

Как к непреодолимой

или трудно преодолимой обезличенной

силе

Отношения

«воспитатель-

ученик», «старший-

младший»

 

 

Партнерские отношения, отношения

«специалист—клиент», реже патерналистские

 

В социально-терапевтических учреждениях работает целый ряд специалистов — педагоги, психиатры, социальные работники, психологи, мастера производственного обучения и т.д. В деятельности этих учреждений доминирует психолого-терапевтический подход.

Немецкие исследователи уделяют значительное внимание психотерапевтической модели в терапевтически-психологическом подходе. Более узкая психотерапевтическая модель связана, в первую очередь, с представлением о том, что так называемые «основные симптомы», находящиеся в непосредственной связи с криминальным действием, объясняются нарушениями самой психики, затрагивающими центральное «Я»9. Нарушения в развитии в раннем детстве могут выявляться в генезисе криминального поведения10. Неблагоприятные семейные условия ребенка могут привести к выраженной слабости «Я-функций», и развивающаяся психопатия проявляется впоследствии в том, что из-за концентрации внимания человека на инфантильных фантазиях возникает неправильная оценка реальности и невозможность ее адекватного восприятия со всеми вытекающими последствиями11.

Эти концепции становятся основой аналитически ориентированной психотерапии и социально-терапевтических устремлений. Однако успешной психотерапия может быть только при условии позитивного отношения клиента к терапевтам и их службе — в этом случае стабильная объективная связь и идентификация могут быть достигнуты уже после нескольких месяцев работы. При этом объектом воздействия является лично сам пострадавший со всеми своими психическими проблемами, так как при таком подходе социальная терапия представляет собой индивидуальную терапию.

Более широкий терапевтически-психологический подход характеризуется прежде всего попыткой создать терапевтическую общность, когда особое внимание уделяется трудностям клиента, касающимся отношений с окружающими. Так, например, на основе нарушений эмоционального плана у клиента устанавливается недостаточная способность вступать в контакт, строить его без постоянного страха разочарования. Преодоление трудности соразмерного общения друг с другом становится центральным фактором модели действия.

По мнению немецких специалистов, столь же необходимо обратить внимание на дальнейшее отношение личности с окружающим ее миром. Методическое действие, техника терапевтической общности характеризуется еще и необходимостью создания социального окружения с целью улучшения лечения, усиления разнообразных коммуникаций, выражения чувств и концепции обучающего учения и образа жизни12. Не менее важным является то, что окружение, в котором живет клиент, являет собой не только рамки, в которых применяются определенные техники лечения, но и непосредственно одну из этих техник. Эта концепция направлена на то, чтобы помочь уголовным преступникам выработать собственную концепцию выздоровления, что означает разрушение криминальной структуры, создание у всех членов групп, участвующих в лечении, положительной установки по отношению к пребывающим в местах лишения свободы. Очень важно при этом суметь организовать общее собрание, основанное на демократических принципах, которое смогло бы проработать существующие проблемы и попытаться найти пути их решения.

В отличие от описанных моделей, подходы педагогического, социально-педагогического и педагогически-терапевтического типов не имеют особенно большого значения в социально-терапевтических учреждениях, играют в них второстепенную роль. И хотя деятельность социальных работников, именно социальных педагогов, очевидна и всегда расценивается как очень важная, до сих пор ее применение остается довольно ограниченным и не является центром усилий социальной терапии. Педагогический и социально-педагогический подходы к проблемам клиента характеризуются прежде всего тем, что социально-педагогическое действие чаще всего имеет дело с проблемами социального окружения клиента, а не с его собственными внутренними проблемами. При этом в противоположность психолого-терапевтическому социально-педагогическое действие понимается как «небеспристрастная практика», которая должна сосредоточить свои усилия на определении проблемы клиента. Этими концепциями определяются формы и методы работы с клиентом, которые обусловлены его образом жизни, его повседневностью13. В конкретной ситуации это означает, что терапия осуществляется по крайней мере 23 часа в сутки. В связи с этим некоторые авторы считают необходимым поддерживать концепции терапевтического окружения, представляя повседневную жизнь приюта или учреждения лишения свободы как сосуществование и сотрудничество терапевтов и пациентов.

Многие исследователи, работающие с этими проблемами, стремятся сделать результативной повседневность учреждений закрытого типа, не давая при этом самому забывать о повседневности, существующей за стенами учреждений, поскольку это отвечает будущим потребностям и интересам клиентов. Видимо, этот путь может оказаться более успешным, чем другие модели. Однако речь, разумеется, идет не об устранении психологов и психиатров из этих учреждений, но об их интеграции в повседневность жизни учреждения, а также о возможности приглашения их в качестве специалистов при возникновении особых проблем с отдельными заключенными. Таким образом, перспективным представляется сотрудничество, кооперация различных специалистов с целью овладения повседневной ситуацией, а не как это было ранее, работая в одной группе, «команде». Подобные подходы находят поддержку во многих зарубежных учреждениях, хотя психологам нелегко отказываться от прежних «доменов» (индивидуальная и работа в группах в определенное время и в специальных помещениях). Для большинства социально-терапевтических учреждений закрытого типа характерно развитие не по психотерапевтической модели, а с акцентом на групповой работе.

Ситуация с трудовой деятельностью в социально-терапевтических учреждениях закрытого типа мало соответствует таковой в условиях обычной жизни. Предлагаемая работа, как правило, представляет собой простейшие виды деятельности и не отвечает возможностям заключенных. Это не может стимулировать развитие мотивации к работе, которая и так не особенно выражена. О выборе работы и обсуждении предпочтений заключенного вообще не идет речи. Собственно, все представители учреждения (сотрудники и заключенные) недовольны ни той работой, которая предлагается, ни монотонностью процесса труда.

Социальная терапия открывает возможность для изменения рабочей ситуации в местах лишения свободы, чтобы максимально приблизить предложения работы к интересам заключенных, сделать их более разнообразными. При этом труд не должен рассматриваться как часть «терапии занятости», как времяпрепровождение либо как источник дохода учреждения, но как учебная ситуация для клиентов, имеющая целью подготовку их к жизни вне стен учреждения.

В российских учреждениях пенитенциарной системы каждый осужденный обязан трудиться. Он может работать как на государственных предприятиях, так и на предприятиях любой формы, а также заниматься индивидуально-трудовой деятельностью. Трудовая деятельность осужденных подчинена не целям извлечения прибыли, а целям наказания <ст. 37 ИТК)14. Она регламентируется в соответствии с Законом «Об органах и учреждениях, исполняющих наказание...» (1993 г.).

В 1994 г. между МВД Российской Федерации и Федеральной службой занятости Российской Федерации было заключено соглашение, согласно которому ФЗС РФ обязаны предоставлять ИТУ данные о потребностях рынка труда, направлять информацию о возможностях трудоустройства освобождающихся, принимать меры к организации учебных центров и пунктов в ИТУ, помогать в работе по профессиональной ориентации осужденных.

Особое внимание следует обратить также на организацию свободного времени заключенных, необходимо создавать возможности для пробуждения их собственной инициативы, знакомить их с реальностью проведения свободного времени вне стен учреждения с последующим обсуждением.

Особо важной задачей остается развитие личной ответственности заключенных, прежде всего навыков самообслуживания, установления контактов, привычки соблюдать обязательства, обучение ведению счетов, денежных расчетов. Для этого производится распределение ролей в пределах сложившихся групп. В Дании и Голландии распространен опыт самообслуживания заключенных, объединенных в группы по 10—12 человек (ведение общей кассы для осуществления необходимых покупок, приготовление еды, стирка, уборка помещения и т.д.). Самообслуживание представляет собой серьезную основу развития личной ответственности.

К задачам социального работника в пенитенциарных учреждениях относится также содействие обеспечению своевременной медицинской помощи заключенным. В российских ИТУ порядок оказания медицинской помощи осужденным определяется совместно МВД и Минздравмедпромом РФ. Заключенный имеет право обратиться за консультацией и лечением в государственные и медицинские учреждения, а также в организации, предоставляющие платные медицинские услуги. Заключенные проходят регулярные медосмотры. Основными заболеваниями, представляющими угрозу здоровью в учреждениях, являются туберкулез, сердечно-сосудистые, желудочные и психические заболевания15.

По мнению западных специалистов, «терапевтизация» всей деятельности пенитенциарного института подразумевает терапевтическое проникновение во все сферы функционирования учреждения с целью создания естественных форм общения в максимально приближенных к обычной жизни ситуациях. Развивая с этой целью идею относительной открытости учреждения и включения внешнего мира в его оздоровление, некоторые ученые предусматривают следующие меры16:

— «импорт» специалистов и возможных услуг: приглашение специалистов, не работающих непосредственно в правовой системе, например, для консультаций по правовым вопросам, по проблемам социального страхования, регулирования денежных вопросов, для проведения специальных видов терапии. Подобные мероприятия имеют то преимущество, что заключенные встречаются не только с представителями юстиции, но и с обычными гражданскими лицами и сами могут общаться с ними как обыкновенные граждане. Эта модель должна также способствовать развитию самообслуживания, когда близлежащие магазины предоставляют свои товары, банковские служащие или библиотекари предлагают свои услуги и т.д.;

— «экспорт» услуг учреждения в общество: например, предоставление специалистами учреждения консультационных услуг гражданам близлежащей части города, предоставление в их пользование помещений учреждения (спортивных площадок, залов, бассейнов и т.д.);

— проведение в учреждении мероприятий общественного характера, на которых могут присутствовать как общественность, так и заключенные;

— организация для заключенных опыта реальности вне учреждения (возможность свободного выхода и возвращения), например, работа за пределами учреждения, выход за покупками и т.д.;

— привлечение к процессу оздоровления клиентов лиц, имеющих значение для его успешной реализации;

— организация встреч с населением и т.д.

Все эти мероприятия и формы работы предусматривают прежде всего установление и развитие социально-полезных связей между заключенным и внешним миром. Все социальные связи, которые поддерживает заключенный можно условно разделить на социально-полезные, социально-нейтральные и социально-негативные17. При определении социально полезных связей необходимо учитывать следующие критерии: заключенный стремится к их устойчивости и стабильности, возлагает определенные надежды на их сохранение и развитие в будущем; эти связи способствуют таким изменениям в личности и поведении заключенного, которые приближают его к социально приемлемым стандартам. Таким образом, социально-полезные связи имеют три особенности: заключенный является их активным субъектом; они имеют большое значение для заключенного; они позитивно влияют на самого клиента. Объектом социально-полезных связей могут выступать семья, близкие и друзья, представители бывшего трудового коллектива, общественных организаций, органов власти и самоуправления. Задача социального работника — выступать активным посредником, всячески способствовать развитию социально-полезных связей заключенного.

Все эти формы работы уже представлены в деятельности учреждений лишения свободы за рубежом.

Проблемы социально-терапевтической работы. В практике социально-терапевтических учреждений имеют место препятствия, которые, на первый взгляд, кажутся непреодолимыми. Обусловленность социальной терапии рамочными условиями (приказы, предписания, законы и т.д.) препятствует ее деятельности, так как пока еще никому не удавалось определить последовательную направленность деятельности с помощью приказов, предписаний, законов органов надзора. До сих пор для мест лишения свободы она характеризовалась с традиционной точки зрения органа наказания как поддержание безопасности и порядка, контроль за заключенными, жесткая дисциплина и организация. Конфликт между целью оздоровления клиента, с одной стороны, и задачей охраны заключенных (и безопасности учреждения), с другой, обычно решается однозначно в пользу охраны. И это вызывает значительную долю сомнения, поскольку ограничивает возможности действий как заключенных, так и сотрудников, причем идеи социального излечения оттесняются на второй план.

Сложность социальной терапии, направленной на уголовных преступников, по мнению зарубежных авторов, состоит также в различии мировоззрения заключенных и сотрудников, в частности в том, что сотрудники постоянно открывают у заключенных проблемы, которые те не видят или не хотят видеть. В целом, в процессе терапии это различие уменьшается, и новая концепция терапии, включающая как реальные жизненные ситуации, актуальные конфликты, так и конструктивные отношения заключенных между собой, находит все больше сторонников. Каким будет дальнейшее развитие этих тенденций, покажет будущее. Однако приходится признать, что существует и опасность «дисциплинарного перерождения» сотрудников учреждения, что проявляется в заформализованности в общении, предубеждениях, выдвижении условий, усилении недоверия к заключенным, ограничении помощи при попытках клиента самоутвердиться.

Почти неразрешимыми кажутся конфликты между работниками учреждений, особенно между специалистами и сотрудниками общих служб надзора. С одной стороны, удалось лишь в незначительной степени поколебать иерархическую систему учреждений лишения свободы. Например, до сих пор исключается участие сотрудников в принятии важных решений по учреждению. Профессионализация части сотрудников, как того требовали специалисты: психологи, психиатры, социальные работники, педагоги, не привела, как ожидалось, к демократизации отношений между сотрудниками, но к еще большей иерархии. С другой стороны, возникли попытки осмысленной кооперации сотрудников между собой: образование терапевтических групп, состоящих из различных специалистов (психологов, социальных работников, педагогов, работников служб надзора), разработка программ социального лечения клиентов. Такая организация труда позволила, в свою очередь, снизить число конфликтов между сотрудниками.

К проблемным аспектам социальной терапии относится определение ее эффективности. Однако первые же исследования испытательных сроков уголовных преступников, вышедших из социально-терапевтических учреждений закрытого типа, показали позитивные результаты, подтвердившие эффективность деятельности социальных работников.

Места лишения свободы как поле деятельности социальных педагогов. Уголовными законодательствами многих стран (например, ФРГ)18 цель социального лечения определяется следующим образом: отбывая наказание лишением свободы, заключенный должен научиться со всей социальной ответственностью вести в будущем жизнь без преступлений (§ 2, StVollzG).

Эта «цель лечения» должна достигаться при участии представителей различных профессий, среди которых и социальные педагоги, которые могут работать и в местах лишения свободы.

Область деятельности социального педагога в этих учреждениях можно обозначить только в общих чертах, так как эта работа зависит от целевой рабочей ситуации, т.е. от числа подопечных заключенных, администрации, желания сотрудничать и квалификации служб надзора, от сроков заключения отдельных клиентов и т.д.

Область деятельности социальных педагогов подразумевает три рабочих поля (которые в реальности, естественно, пересекаются): управление, персонал (рабочая команда), заключенные.

Под управлением здесь понимается административная деятельность, которая не предполагает прямого общения с клиентом и, как правило, носит бумаготворческий и распорядительный характер. Главным образом предполагается обработка и передача дальше по инстанциям заявлений и прошений заключенных (касающихся посещений, телефонных переговоров, отпусков и т.д.), переговоры с учреждениями социальной помощи, социальной судебной помощи, отделами по труду, производственными предприятиями и т.п.

Работа педагога с персоналом должна соответствовать тому, чтобы само наказание служило цели сознательного лечения, чтобы служба надзора сознательно и активно участвовала в лечении клиента. Правильное сотрудничество с персоналом открывает перед социальным педагогом возможность создания терапевтической среды.

Непосредственная работа с заключенными распространяется, с одной стороны, на индивидуальные и групповые консультации, в ходе которых обсуждаются практические возможности помощи, касающейся различных сторон жизни (например, семья, квартира, работа, счета, обучение). С другой стороны, эта работа должна включать «обучение жизни»  при обмене опытом и опосредованной индивидуальной консультации в группах. И наконец, в задачи социального педагога входит помощь заключенному в осознании своих психических дефектов (например, страхов) и организация консультаций и лечения у специалистов с целью их устранения. Цель этой деятельности состоит в обучении возможности социально акцептированного решения конфликта.

В работе с заключенными и персоналом социальный педагог использует супервизию, которая может осуществляться как индивидуально, так и в группе.

В настоящее время социальный педагог, как и каждый, кто хочет преобразовать место лишения свободы в своеобразное лечебное учреждение, должен быть готов разрешать проблемы, возникающие по всей «линии»: со стороны института (администрация учреждения, службы надзора, другие сотрудники), со стороны правовых органов и судов (отклонение предложений о структурных изменениях, отклонения прошений о сокращении срока заключения) и со стороны заключенных, которые видят в нем и желающего помочь (и помогающего), но и представителя учреждения. Этот ролевой конфликт должен быть решен им лично, проработан, вербализован относительно администрации учреждения и заключенных. Только таким образом социолог может смягчить противостояние администрации и заключенных.

Из-за негативного общественного отношения к отбывшим срок лишения свободы, отсутствия последующего социального сопровождения и враждебной настроенности большинства заключенных социальный педагог, казалось бы, не вправе ожидать высокой эффективности своей работы. Однако, как показывает международный опыт, результативность интенсивной терапии в Лондонской «Portman-Clinik» еще до второй мировой войны составляла 60\%, а в датской тюрьме Herstedvester — около 50\%.

Одна из самых важных задач социальных работников/социальных педагогов состоит в том, чтобы переформировать институт тотального типа, каким являются места лишения свободы, в институт социального обучения.

В настоящее время в нашей стране разрабатывается переход пенитенциарной системы от карательно-репрессивного характера к системе, построенной на охранно-защитной концепции.

Однако, как подчеркивается в специальной литературе19, если исправительная система намерена отойти от свойственного ей в течение веков подхода, то ей необходимо признать ряд истин:

1. Тюрьмы никогда не предотвращали преступлений и не обеспечивали серьезной защиты общества.

2. Тюрьмы являются средством наказания.

3. Тюрьмы требуют больших затрат, и поэтому в них должны содержаться только те, кому в наибольшей мере соответствует эта мера наказания.

4. Тюрьма должна находиться в той местности, откуда в нее поступает контингент заключенных.

5. Поддерживаемый в тюрьмах уровень безопасности должен соответствовать действительной необходимости.

6. Размеры тюрем должны быть ограничены.

7. В тюрьмах должен быть предусмотрен набор услуг, который отвечал бы конкретным потребностям заключенных.

8. Программы коррекции поведения и соответствующие ресурсы должны быть направлены на искоренение преступности и изучение методов ее профилактики.

9. Система уголовного судопроизводства должна использоваться только против лиц, представляющих опасность для окружающих.

10. Преступление порождается местными условиями, и подходить к борьбе с ним следует с использованием местных возможностей.

11. Необходимо искать, опробывать и использовать формы наказания, альтернативные лишению свободы.

12. Требуется проводить большую исследовательскую работу для оценки эффективности всех программ.

В связи с перспективами развития исправительной системы перед социальными работниками открывается широкое поле деятельности, охватывающее разные этапы работы с преступниками. На них лежит обязанность оповещать общественность о проблемах в области отправления уголовного правосудия и стимулировать изменения в отношении общества к осужденным как категории граждан.

В рамках уголовного процесса социальные работники могут принимать участие в программах работы с жертвами и свидетелями преступлений.

Специфика социальной работы, с осужденными подростками. В настоящее время во всем мире чрезвычайную остроту приобретают проблемы, связанные с заметным ростом и «омоложением» подростковой преступности.

В 1997 г. в Москве начался эксперимент в рамках программы «Дети улицы» по введению должности социального работника в суде для работы с несовершеннолетними и их семьями. В обязанности такого социального работника вменяется:

— соблюдение законности в процессе реабилитации несовершеннолетних дезадаптантов;

— соблюдение законности и защита прав несовершеннолетних во взаимодействии со всеми участниками реабилитационного процесса;

— соблюдение установленных нормативов подготовки личного дела несовершеннолетнего к рассмотрению в суде;

— исполнение постановлений суда.

Инициаторы этой программы выступают за создание в России института ювенального судопроизводства в системе «подросток — государство». Предполагаются следующие исходные пункты для деятельности ювенального судьи:

1. В подавляющем числе случаев подростковой преступности основная часть вины лежит на социальном окружении, семье, в которой проживает несовершеннолетний.

2. Почти всегда для общества наиболее желательными являются действия, направленные на нормализацию внутрисемейных отношений (членов семьи и подростка, ребенка), на сохранение семьи. При этом исключение должны составлять только те случаи, когда сохранение семьи невозможно без реальной и непосредственной угрозы здоровью и жизни подростка.

3. Непосредственное уголовное наказание должно стать чрезвычайной мерой наказания подростка.

Институт ювенального судопроизводства должен стать неотъемлемой частью реабилитационного пространства и включать в себя совокупность правовых и социально-психологических конструкций, гармонично сочетающихся для нахождения оптимального для подростка (а в конечном итоге и для общества) способа решения весьма серьезных проблем.

Правозащитная деятельность социальных работников в системе пенитенциарных учреждений в России еще только формируется. Однако его перспективы тесно связаны с общими тенденциями развития системы социального обслуживания и диктуются настоятельной необходимостью помочь заключенным в их самоисправлении, подготовить их к выходу на свободу, обеспечить успешное прохождение процесса их последующей ресоциализации.

ТЕМЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

1. Социальная работа в пенитенциарных учреждениях как специфическое направление социальной работы.

2. Социальная работа в системе перевоспитания осужденного.

3. Деформация жизненного сценария личности и социальная работа.

4. Методы коррекции в системе мер социальной работы.

5. Проблемы регулирования и гармонизации отношений в пенитенциарных учреждениях.

6. Права человека и социальная работа.

7. Социальная терапия в местах лишения свободы.

8. Наказание лишением свободы. Исторические аспекты.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анисимов Л.Н. Профилактика пьянства, алкоголизма и наркомании среди молодежи.—М.,1989.

2. Антонян Ю.М. Предупреждение преступности несовершеннолетних. — М.,1982.

3. Волков В.Н. Медицинская психология в ИТУ. — М., 1989.

4. Голубев В.Н. Типология поведения осужденных. — М., 1985.

5. Короленко Ц.П., Донских Т.А. Семь путей к катастрофе: Деструктивное поведение в современном мире. — Новосибирск, 1990.

6. Личность преступника / Кудрявцев В.Н. и др. — М., 1985.

7. Молодежь и насилие: причины, формы проявления, методы предупреждения. — М.,1995.

8. Социальная профилактика правонарушений: советы, рекомендации. — М.,1990.

9. Социальные отклонения. — М., 1984.

БИБЛИОГРАФИЯ

1 См.: Бабушкин А.В. Основы социальной работы в пенитенциарных учреждениях.—М., 1996.

2 Calliess P.P. Theorie der Strafe im demokratischen und sozialen Rechtstaat. — Frankfurt/M. — 1973.

3 Foucault M. Oberwachen und Strafen. Die Geburt des Qefangnisses. — Frankfurt/M., 1976:

4 См.: Drieboid R. Strafvollzug // Handbuch zur Sozialarbeit/Sozialpadagogik. — Luchterland, 1987. — S. 1129—1146.

5 См.: Энциклопедия социальной работы: В 3 т. — M.: Центр общечеловеческих ценностей, 1993. — Т. 1. — С. 373.

6 Теория и практика социальной работы: методические материалы. — M., 1997.—С. 97.

7 См. .'Бабушкин А.В. Основы социальной работы в пенитенциарных учреждениях. — M., 1996. — С. 8.

8 См.: Бабушкин А.В. Основы социальной работы в пенитенциарных учреждениях. — M., 1996. — С. 10.

9 См.: Бабушкин А.В. Основы социальной работы в пенитенциарных учреждениях.—M., 1996.—С. 11.

10 См.: Reicher, J., 1976: Die Entwicklungspsychopathie und die analytische Psychopatie von Delinquenten. In: Psyche: 604 ff.

 См.: Kretz, H., 1976: Sozialtherapeutische Anstalten aus ertzlicher Sicht. In:

11Schwind, H.-D./ Blau, G. (Hrsg.): Straffollzug in der Praxis, Berlin.

12 См.: de Boor, C., 1977: Sozialtherapie als angewandte Psychoanalyse in einer Sondereinrichtung der Hollandischen Justiz.: In: Ludersen, K./Sack, F. (Hrsg.): Seminar:

Abweichendes Verhalten III. Frankfurt/M.

13 См.: Drieboid R. Strafvollzug // Handbuch zur Sozialarbeit/Sozialpadagogik. — Luchterland, 1987. — S. 1129—1146.

14Thiersch, H., 1978:ZumVerhaltnisvon Sozialarbeitund Therapie. In: Neue Praxis, Sonderheft: 6 ff.

15 См.: Бабушкин А.В. Основы социальной работы в пенитенциарных учреждениях. — M., 1996.—С. 41.

16 См.: Бабушкин А.В. Основы социальной работы в пенитенциарных учреждениях. — M., 1996. — С. 43.

17 См.: Drieboid R. Strafvollzug // Handbuch zur Sozialarbeit/Sozialpadagogik. — Luchterland, 1987. — S. 1129—1146. '

18 См.: Бабушкин А.В. Основы социальной работы в пенитенциарных учреждениях. — M., 1996. — С. 21

19 Kersten J. V. Wolffersdorf-Ehlert C. Jugendstrafvollzug //Handbuch zur Sozialarbeit/ Sozialpadagogik. — Luchterland, 1987. — S. 594—610.

20 См.: Энциклопедия социальной работы: В 3 т. — M.: Центр общечеловеческих ценностей, 1993. —Т. 1. —С.376—377.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 |