Имя материала: Теория культуры

Автор: А.И. ШЕНДРИК

 глава 4 культурологическая проблематика в трудах представителей европейской общественной мысли нового времени

 

В середине XVI в. культура Ренессанса исчерпала свой потенциал и вступила в полосу перманентного кризиса, углубляющегося с каждым десятилетием. Идеи гуманистов уже не вызывали энтузиазма, число их сторонников уменьшалось, а идейных противников — возрастало. Трактаты Марсилио Фичино, Пико делла Мирандолы, Томаса Мора и других представителей гуманистической мысли стали рассматриваться как типичные образцы социальных утопий, смущающие дух и препятствующие обретению Божественной истины. Католическая церковь, испытав мощный удар со стороны Лютера и его последователей, тем не менее устояла под натиском протестантской идеологии и, собравшись с силами, начала мощное контрнаступление, стремясь воспрепятствовать дальнейшему росту свободомыслия. Духовная атмосфера в Европе постепенно сгущалась. Процесс возврата католической церковью утраченных позиций особенно ускорился после Тридентского собора, на котором было установлено, что силу Божественной истины имеют не только положения Священного писания, откровения апостолов, пророков и отцов церкви, но и рядовых священников, наставляющих паству в приходских храмах.

Искусство, достигнув непревзойденных высот прежде всего в портретной живописи и скульптуре, архитектуре (достаточно вспомнить «Пьету» Микельанджело Буанаротти, «Сикстинскую мадонну» Рафаэля и собор Св. Петра в Риме, построенный по проекту Браманте), постепенно обмирщается, утрачивая то сочетание гармонии и тонкого колорита, света и духовности, которыми были проникнуты лучшие произведения, созданные мастерами Ренессанса. Великие творения гениев Возрождения сознательно замалчиваются или переосмысливаются в понятиях идеологии клерикализма. В частности, подобным образом в это время интерпретирует знаменитую фреску Рафаэля «Афинская школа», написанную на стене Палаты Подписей Ватиканского дворца, основоположник искусствознания и автор монументального труда о художниках и ваятелях Вазари, который, без сомнения, был глубоким знатоком ренессанс-ного искусства. Под его пером она превращается в изображение собрания евангелистов, астрологов и богословов, тогда как в действительности Рафаэль изобразил собрание выдающихся философов Древней Греции. На смену Корреджо, Леонардо да Винчи, Тициану приходит Рубенс и «малые голландцы». Меняется и отношение к человеку. Ужасы религиозных войн, падение нравов, нарастающий фанатизм и нетерпимость к инакомыслящим заставляют многих недавних гуманистов, воспевавших осанну человеку, усомниться в правоте тезиса о человеке как «венце творения, равном Богу разуменьем», изначально добрым по своей природе. Пессимистические ноты все чаще звучат в произведениях европейских мыслителей, которые не могут не осознавать, что кризис гуманизма стал реальностью.

Вместе с тем большинство демонстрирует оптимизм. Из гаваней Европы один за другим отходят караваны судов, набитые искателями приключений, жаждущими овладеть богатствами Нового Света, добиться славы и власти. На европейские рынки все больше и больше прибывает экзотических товаров, пользующихся огромным спросом прежде всего среди привилегированных слоев общества. Кофе и шоколад становятся изысканным лакомством и подаются именитым гостям на королевских празднествах и в замках крупных феодалов. Расцветает промышленность, возникают крупные государственные мануфактуры (шпалерные, оружейные, по производству пороха, бархата, шелка, фарфора), базирующиеся на разделении труда, а также частные компании, осуществляющие финансовые и торговые операции практически во всех странах как Старого, так и Нового света. Горизонт мира расширяется. В связи с новыми открытиями в области физики, химии, математики, астрономии пересматриваются основы миропонимания. Возникает культ человеческого разума, который рассматривается как сила, способная поставить под контроль природные стихии.

Процессы, протекающие в экономическом базисе общества, в духовной сфере настолько динамичны, что кажется, что время ускорило свой бег. Мир начинает восприниматься как постоянно изменчивый, пульсирующий, где события следуют одно за другим с головокружительной быстротой. Кампанелла, автор знаменитого утопического романа «Город Солнца», отражая дух этой исторической эпохи, пишет с чувством, близким к восторгу, что «за последнее столетие в мире было больше истории, чем за четыре тысячелетия»1. Гордость за мощь человеческого разума, сумевшего придать динамизм общественному развитию и сорвать покров с непознанного звучит и в рассуждениях Пьера Леруа (1523—1584), который пишет, что за несколько десятилетий XVI века не только были прояснены вещи, покрытые до того мраком невежества, но также изведаны многие другие, которых древние вовсе не знали: новые моря, новые земли, новые расы людей, обычаи, законы, нравы, новые травы, деревья, минералы, новые изобретения вроде книгопечатания, артиллерии, компаса. В том же духе высказывает и Жан Боден (1530—1596):

 

Разоблачены тайны природы и открыты спасительные лекарства. Я уже не говорю о методе определения долготы и о том, что античные катапульты и военные машины в сравнении с нашими — детские игрушки. Я оставляю в стороне бесчисленные металлические и текстильные производства, которые чудесно полезны для человеческой жизни. Одно искусство книгопечатания могло бы с легкостью перевесить все изобретения древних2.

 

Самым модным словом становится слово «новый», которое значится в заголовках тысяч публикаций, вышедших между последней четвертью XVI и первой третью XVIII века. Восхищение новизной и прогрессом превращается в доминанту европейского общественного сознания. В Европе начинается исторический период, который изначально идеологами набирающего мощь класса буржуазии был назван Новым временем.

Коренные перемены в образе жизни европейцев, в политической организации общества (XVII век — век двух буржуазных революций: английской и нидерландской, которые привели к возникновению в первом случае конституционной монархии, а во втором — федеративной республики), наконец, в материальном базисе ведущих европейских стран (переход от мануфактурного к фабричному способу производства) сопровождались не менее существенными трансформациями в области гуманитарного знания. Прежде всего меняется состав тех, для кого размышления о природе вещей, сути бытия и смысле человеческого существования были профессией. Это уже не рефлексирующие аристократы, наподобие Пико делла Мирандолы, и не сомневающиеся в догматах католицизма представители клира, наподобие Николая Кузанского и Джордано Бруно, а люди науки, политические деятели, естествоиспытатели, совмещающие в себе качества ученых, философов, моралистов, богословов (Ньютон на закате своей жизни написал несколько томов комментариев к Библии). Философы Нового времени похожи на своих предшественников на философском поприще мыслителей Ренессанса по разносторонности дарований, широте взглядов, цельности натуры (Гоббс был государственным человеком, политэкономом, переводчиком античных текстов; Декарт — математиком, физиком, психологом и гносеологом, а его математические трактаты, мемуары и философские работы могут рассматриваться как образцы французской прозы; Спиноза — искусным оптиком, у которого консультировался сам Лейбниц, гениальным философом, этиком и, кроме того, крупным биологом, собравшим уникальный гербарий и описавшим множество видов растений), однако их научные интересы весьма существенно отличались от интересов мыслителей Ренессанса. В Новое время, как афористично говорил В.Ф. Асмус, философия хотела быть научной, а наука философичной. Наиболее ярко эта черта философии Нового времени проявилась в деятельности Бенедикта Спинозы, который одно из своих основных сочинений «Этику», написал в виде математического трактата с постановкой задач, доказательством теорем, обоснованием прямых и обратных гипотез. Главное, на чем акцентируют внимание философы Нового времени, — это проблема природы и вопросы ее познания. Эти темы проходят красной нитью через работы Фрэнсиса Бэкона и Декарта, Мальбранша и Гассенди, Паскаля и Спинозы, Ньютона и Лейбница и многих других. Значительно меньше внимания они уделяют тем вопросам, которые волновали мыслителей Ренессанса, в том числе проблемам человека и культуры. Однако это вовсе не означает, что представители общественной мысли XVII века ничего не сделали для осмысления этих феноменов.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 |