Имя материала: Теория культуры

Автор: А.И. ШЕНДРИК

7.3. трактовки культуры в классическом психоанализе и в аналитической психологии

 

Третьим направлением европейской общественной мысли XIX века, в рамках которого была создана оригинальная концепция культуры, стал психоанализ, основоположником которого является Зигмунд Фрейд (отсюда другое название психоанализа — фрейдизм). В создание психоаналитического учения внесли существенный вклад также ученики Фрейда Отто Ранк, Генрих Рохейм и так называемые «вероотступники» Альфред Адлер, Карл Густав Юнг, Корен Хорни, Эрих Фромм (последние два автора вместе с Гербертом Маркузе принадлежат к числу создателей неофрейдизма, который конституировался как отдельное направление научной мысли в первые десятилетия XX века), которые много сделали для превращения психоанализа в авторитетную научную доктрину, уточнив и конкретизировав его базовые посылки в процессе полемики с 3. Фрейдом.

Необходимость рассмотрения культурологической теории, созданной в рамках фрейдизма, определяется не только необычностью решения проблемы раскрытия сущности культуры, предложенного Фрейдом, но также тем, что психоанализ оказал огромное влияние на формирование современной культурологии и культурной антропологии. Отголоски идей, выношенных Фрейдом, его учениками и оппонентами, можно найти не только в трудах ряда западных исследователей XX века, но и в работах некоторых современных отечественных авторов, которые не скрывают, что истоки их представлений о культуре, ее роли в жизни общества, путях развития и т.д. коренятся в доктриналь-ных посылках представителей венской школы психоанализа.

Есть еще одна причина, заставляющая обращаться к теоретическому наследию Фрейда и его последователей. Фрейдизм, несмотря на свою почти вековую историю существования, остается одним из наиболее популярных направлений не только европейской, но и мировой общественной мысли. Его установки разделяют как миллионы обывателей, так и люди науки, представители деловых кругов, политики и даже теологи, принадлежащие к реформаторским течениям в католицизме и протестантизме. Можно полностью согласиться с М.М. Бахтиным, который в своей известной книге «Фрейдизм», изданной под псевдонимом еще в 1927 г., когда в отечественной науке шли бурные дискуссии о субъективной и объективной психологии и о принципиальной возможности соединения марксизма и фрейдизма, писал:

 

Сравнительно медленный (до десятых годов нашего века) и очень трудный путь, приведший психоанализ к «завоеванию Европы», говорит о том, что это не скоропреходящая мода дня вроде шпенглери-анства, а более устойчивое и глубокое выражение каких-то существенных сторон европейской буржуазной действительности. Поэтому всякий, желающий глубже понять духовное лицо современной Европы, не может пройти мимо психоанализа, ибо он стал слишком характерной, поистине неизгладимой чертой современности35.

 

О том, что фрейдистские идеи пустили глубочайшие корни в западной культуре и в значительной мере определяют менталитет человека «фаустовской цивилизации», говорит и один из известных американских ученых, профессор Колумбийского университета Лионель Триллинг, который подчеркивает:

 

Фрейдистские идеи прочно утвердились в нашей культуре. Психиатрия опирается главным образом на них. Они оказали решающее влияние на наши теории образования и воспитания детей. Они имеют первостепенное значение для антропологии, социологии, литературной критики. Даже теологи вынуждены принимать эти идеи во внимание. Мы с полным основанием можем сказать, что они стали неотъемлемой частью современного интеллектуального аппарата36.

 

Отмечая, что фрейдистские идеи детерминируют мировоззренческие и эстетические установки значительного числа людей в западном мире, занятых духовным производством, он продолжает: «Едва ли найдется хотя бы одна пьеса на Бродвее без вариации на тему какой-нибудь фрейдистской идеи, которую публика была бы в состоянии понять»37.

В справедливости этих слов можно убедиться, проанализировав, в частности, ту продукцию, которая выпускается вот уже не одно десятилетие кинофирмами Голливуда и других стран западного мира. Без особого труда можно найти отголоски фрейдистских идей, а иногда прямые реминисценции из работ Фрейда и его последователей в таких лентах, как «Скромное обаяние буржуазии» Бунюэля, «Ключ», «Подсматривающий» и «Паприка» Тинто Брасса, «Гибель богов» Лу-кино Висконти, «Красная пустыня» и «Затмение» Микельанджело Ан-тониони, «Зверь» и «История греха» Валериана Зборовника, «Амаркорд» и «Казанова» Фредерико Феллини и многих других. Фрейдистские идеи лежат в основе сюрреализма Сальвадора Дали, работы которого не могут быть поняты без обращения к теоретическим размышлениям психоаналитиков. Они составляют контекст композиций многих рок-музыкантов (в частности Оззи Озборна), романов и повестей значительной части писателей (например, романы Генри Миллера «Тропик Рака» и Эммануэль Арсан «Эммануэль», Томаса Манна «Волшебная гора» и «Замок» Кафки пронизаны фрейдистскими мотивами), драматических произведений (в частности, пьес Тенесси Уильямса), произведений живописи, скульптуры и даже архитектуры.

По свидетельствам западных исследователей, психоанализ можно назвать направлением общественной мысли, которое сегодня на Западе имеет самых многочисленных адептов. Так, сеансы психоанализа стали элементом образа жизни средних и высших слоев в ряде стран Запада, прежде всего в США, где психоаналитическая ассоциация объединяет сотни тысяч практикующих психоаналитиков. По числу своих сторонников в странах западного мира психоанализ оставил далеко позади другие течения. Конкурировать с ним может сегодня только возрождающаяся антропософия, число приверженцев которой быстро растет, по мере того как происходит более глубокое осознание кризиса рационализма и падение авторитета человеческого разума в западном обществе.

Есть еще одно обстоятельство, заставляющее обращаться к теоретическому наследию Фрейда и его последователей, которое стоит подчеркнуть особо. Практика показывает, что в последнее время в России явно наблюдается своеобразный фрейдистский ренессанс. Количество научных трудов, написанных с позиций психоанализа, а также театральных постановок, фильмов, литературных произведений, где доминируют фрейдистские мотивы растет чуть ли не в геометрической прогрессии. В качестве подтверждения можно сослаться на работы Романа Виктюка в театре «Сатирикон», поставившего спектакли «Мадам Баттерфляй» и «Служанки», романы Эдуарда Лимонова и Евгения Евтушенко, живописные полотна Игоря Каменева и Татьяны Назаренко и многих других. По уверениям литературных и музыкальных критиков, сегодня в отечественной художественной культуре «происходит окончательное убийство Отца», сопровождающееся разрушением формы, исчезновением иерархии, переоценкой всех ценностей, доминированием во взаимоотношениях между индивидами постмодернистских моделей коммуникации.

Следует сказать, что популярность фрейдизма связана не столько с тем, что Зигмунд Фрейд сформулировал комплекс идей о роли бессознательного и предложил новый метод терапии психических заболеваний (о сущности этих идей и особенностях психоаналитического метода большинство приверженцев Фрейда, не принадлежащих к кругу профессиональных психиатров или психоаналитиков имеют весьма смутное представление), а с тем, что, как совершенно справедливо замечает М.М. Бахтин, Фрейд сумел задеть за живое современного буржуа не специальной наукой и не узко практической стороной своего учения. Он сформулировал, образно говоря, основной мотив, новый подход к объяснению не только психических явлений, но и всего круга культурно-социальных феноменов. Знакомство с классическим фрейдизмом дает основание утверждать, что Фрейд стремился вывести психоанализ за рамки психиатрии, превратить его в универсальное учение, позволяющее объяснить весь круг явлений социального бытия. По сути, психоанализ в его фрейдовской интерпретации предлагает новую объяснительную схему устройства общества, позволяющую проникнуть в тайну человеческих взаимоотношений, выявить подспудные причины, приводящие в действие широкие массы, дающую возможность понять, что такое культура, какова роль мифологии, религии, искусства в жизни общества, позволяющую дать ответы и на другие не менее сложные вопросы, по которым ведутся дискуссии уже не одно столетие. Именно этим объясняется прежде всего популярность фрейдизма, который многие склонны рассматривать как альтернативу марксизму, совершено забывая о том, что Фрейд, как и Маркс, был убежденным атеистом, что пафос его учения был направлен против той социальной системы — буржуазного общества, которую подвергали критике и создатели марксизма.

Есть еще одно обстоятельство, обусловливающее не утихающий интерес к фрейдизму. Дело в том, что

 

когда тот или иной класс находится в стадии разложения и принужден покинуть арену истории, его идеологи начинают настойчиво повторять и на все лады варьировать тему: человек есть прежде всего животное, — и с точки зрения этого «откровения» переоценивать все ценности мира и истории. Вторая часть знаменитой аристотелевской формулы (человек суть животное социальное) при этом совершенно игнорируется. Идеология таких эпох переносит центр тяжести в изолированный биологический организм, а три основные события его общественной жизни — рождение, коитус и смерть — начинают по своему идеологическому значению конкурировать с историческими событиями, они становятся как бы суррогатом истории... He-социальное, не-историческое в человеке объявляется высшим мерилом и критерием всего социального и исторического. Кажется, люди таких эпох хотят уйти из ставшей для них неуютной и холодной атмосферы истории и укрыться в органическую теплоту животной стороны жизни38.

 

Истинность этой мысли М.М. Бахтина подтверждается всей социальной практикой, в том числе и практикой постсоветской России.

Выяснив причины значимости для культурологической науки психоаналитического видения культуры, можно было бы приступить к рассмотрению фрейдистской концепции культуры. Но прежде следует сказать хотя бы несколько слов о самом Зигмунде Фрейде (1856—1939) — человеке, «оказавшем, - как писал Альберт Энштейн в одной из своих публицистических статей, — огромное воздействие на формирование мировоззрения нашей эры»39.

О жизни Фрейда написаны сотни, если не тысячи книг, однако абсолютное большинство из них составляют беллетристические произведения — романы, повести, рассказы, киносценарии. Научной биографии Фрейда пока не создано, что, впрочем, не удивительно. По воспоминаниям близких Фрейду людей, он в конце своего жизненного пути уничтожил практически все материалы, которые могли бы пролить свет на его личную жизнь, причем главным мотивом этого поступка, если верить Жану Полю Сартру, создавшему в конце 50-х годов по просьбе одного из знаменитых голливудских режиссеров Джона Хьюстона документальный киносценарий, было желание не выставлять напоказ свой внутренний мир, ибо «биографическая истина всегда недоступна». Тем не менее восстановить жизненный путь Фрейда представляется вполне возможным — слишком много говорили и писали о нем его современники, как близко знавшие знаменитого психиато-ра, так и встречавшиеся с ним эпизодически, время от времени.

Фрейд родился в небольшом австрийском городке Фрейберге в семье торговца шерстью, который всегда мечтал о том, чтобы старший сын, в котором он души не чаял, получил высшее образование и стал врачом. Его мать происходила из той же среды. Семья Фрейдов была весьма многочисленна (шестеро детей), и Якобу Фрейду7 приходилось работать не покладая рук, чтобы обеспечить тот уровень жизни, который бы соответствовал их положению в обществе, где неспособность содержать прислугу или отказ от проведения званых вечеров воспринимались как страшное преступление. Особенно сложно семье пришлось после того, как Фрейды переехали в Вену. Отец Фрейда не смог оплатить лицензию и был вынужден ликвидировать собственное дело. Тем не менее, благодаря его упорству, семье удавалось достаточно долго оставаться в рамках среднего класса — учителей, чиновников, музыкантов, имевших средний доход, позволявший жить не роскошествуя, но и не бедствуя.

Зигмунд Фрейд получил неплохое домашнее воспитание. Это позволило ему без особых трудностей поступить в классическую гимназию, которую он блестяще окончил в 1878 г. Летом этого же года он выдержал экзамены и стал студентом медицинского факультета Венского университета. В университете он занимается не только естественными науками, но и языками, причем не только древними (греческим и латинским), но основными европейскими — французским, итальянским, английским. По свидетельству Ирвинга Стоуна, написавшего роман «Страсти ума, или Жизнь Фрейда», в его библиотеке были книги Гете, Шиллера, Бальзака, Диккенса, Байрона, Скотта, Золя, Кальдерона, Эллиота и других авторов на языке оригинала.

Наукой 3. Фрейд начинает заниматься еще в университетские годы. Будучи студентом второго курса, он выполняет ряд работ по сравнительной анатомии, физиологии и гистологии, которые не остались незамеченными. Получив диплом врача, Фрейд работает сначала приват-доцентом, а затем профессором невропатологии Венского университета. Однако вскоре он приходит к выводу, что занятие наукой неотделимо от занятий врачебной практикой и уезжает на несколько лет в Париж, где работает в известной клинике «Сальпетриер» под руководством известного психиатра Ж. Шарко. В 1896 г. он возвращается в Вену, где приступает к разработке теории психоанализа. За несколько лет он пишет и издает книги «Психопатология обыденной жизни», «Толкование сновидений» (до конца своих дней он считал ее своей лучшей книгой), «Остроумие и его отношение к бессознательному», «Три очерка по теории сексуальности» и др. В годы, предшествующие первой мировой войне, Фрейд выпускает в свет такие работы, как «Тотем и табу», «По ту сторону принципа удовольствия». Имя Фрейда становится широко известным. О психоанализе, который его создатель трактует как разновидность социально-философского учения, много пишут и еще больше говорят. Пик интереса к фрейдизму приходится на конец 20-х—начало 30-х годов, когда у Фрейда выходят в свет такие книги, как «Психология масс и анализ человеческого «Я», «Я и Оно», «Моисей и единобожие». Фрейд становиться главой целой научной школы, получает возможность на практике проверить свою теорию.

Однако вскоре его блестящая научная карьера прерывается. Австрию оккупируют немецкие войска, и начинаются репрессии против ученых, неугодных нацистскому режиму. Фрейда подвергают травле и преследованиям. От смерти в газовой камере его спасает Международный союз психоаналитических обществ, который, заплатив фашистским властям значительную сумму, добивается разрешения на выезд Фрейда из рейха в Англию. В Лондон Фрейд пребывает в начале 1939 г., но после перенесенных испытаний он уже не может работать. Менее чем через полгода создатель психоанализа скончался, оставив огромное научное наследие и многочисленных учеников, разбросанных по всем континентам.

Зигмунд Фрейд сделал весьма много в различных отраслях знания, в том числе и в области культурологии. Однако рассказать в нескольких фразах о том, как он трактует культуру, практически невозможно. Дело в том, что концепция культуры Фрейда представляет собой неотъемлемую часть психоаналитической доктрины и может быть адекватно понята только в контексте психоаналитической теории. Это изначально предполагает хорошее знание базовых посылок классического психоанализа, а также понятий «бессознательное»,«сублимация», «механизм переключения энергии первичных инстинктов в другие сферы деятельности», трактовок фрейдистами терминов «вытеснение», «архетип», «Ego», «Super-Ego» и «Id», «Эрос» и «Танатос», «принцип удовольствия» и «принцип реальности» и др.

Если попытаться вычленить ту основную идею, которая проходит красной нитью через все учение Фрейда, то ее можно сформулировать следующим образом. Судьба человека, все содержание его жизни и творчества всецело определяются тем, как проявляются, более точно — в какой степени реализованы, его первичные инстинкты, прежде всего инстинкт размножения и продолжения рода. Этот фактор является основополагающим, в отличие от влияния социальной среды, врожденных задатков и способностей, которые носят второстепенный характер. Если мы хотим понять человека, проникнуть в глубину его психики, спрогнозировать его поведение, предсказать, как он будет вести себя в той или иной ситуации, мы должны прежде всего понять, в каких формах проявляется его половое влечение, как на индивидуальном уровне реализуется сложное взаимодействие сознательного, бессознательного и сверх-сознательного.

К идее, что поведение человека детерминируется не только его сознанием, а еще чем-то, что не осознается человеком, но тем не менее оказывает более сильное влияние на его деятельность, является истинным мотивом того или иного поступка, Фрейд пришел благодаря своей врачебной практике. Будучи врачом-психиатром, он неоднократно встречался со случаями, когда, несмотря на все старания врача и пациента, определить причину заболевания оказывалось невозможно. Причины, приводящие к разладу душевной жизни, лежащие на поверхности, о которых говорили сами пациенты и их родственники, на деле оказывались совсем не причинами, ибо после их устранения больные не выздоравливали. Наоборот, наблюдалось ухудшение их состояния.

Толчком к созданию психоанализа послужил один из опытов, который проводил в парижской клинике, где стажировался начинающий и никому не известный венский врач Зигмунд Фрейд, знаменитый психиатр Бернгейм, блестяще владеющий техникой гипноза. Суть опыта состояла в том, что пациентке, введенной в состояние транса, была внушена необходимость совершения ряда действий, не имевших никакого отношения к предмету разговора, который происходил до начала сеанса. После вывода женщины из состояния транса Бернхейм продолжил с ней разговор на отвлеченные темы. Но вдруг, без всякого объяснения мотивов, пациентка встала со стула, подошла к зонтику, который находился в углу комнаты, раскрыла его и, подобрав юбку, словно она шла по лужам, подошла к окну. Попытки экспериментатора выяснить причину столь странного поведения сначала ни к чему не приводили. Женщина объясняла свое поведение тем, что она хотела убедиться в том, ее ли это зонтик и в исправном ли он состоянии. Потребовался многочасовой разговор, чтобы она смогла вспомнить обстоятельства, предшествующие началу разговора, и суть того задания, которое ей был внушено во время сеанса гипноза.

Фрейд был поражен этим опытом. Из увиденного он сделал три принципиальных вывода, которые стали отправной точкой его дальнейших размышлений относительно проблемы, о которой никто из тогдашних представителей научного мира даже не подозревал. Эти выводы были таковы:

— мотивация совершенного поступка, облеченная в вербальную форму, при всей искренности субъекта, от которого экспериментатор получает информацию, может не совпадать с действительной причиной совершенного действия;

— поступок может детерминироваться силами, которые присутствуют в психике индивида, но не проходят стадию осознания;

— существование этих сил и осознание истинной причины совершенного действия с помощью определенных приемов могут быть доведены до сознания.

Тезисы, сформулированные Фрейдом в статье, посвященной критическому разбору лабораторного эксперимента, при котором он присутствовал, представляли новое слово в психиатрической науке. Дело в том, что до Фрейда психика и сознание человека отождествлялись. Носителем сознания считался человеческий мозг, а психические заболевания связывались с нарушением обменных процессов в тканях мозга или с физической деформацией (разрушением) отдельных участков его коры. Причиной же так называемых функциональных расстройств считались неадекватные оптимальному функционированию организма условия человеческого существования, слабость нервной системы, лабильная психика, склонность к самовнушению и т.д. Отсюда следовали и методы лечения психических больных покоем, изоляцией от внешнего мира, препаратами, тормозящими скорость прохождения нервных импульсов и снимающими нервное напряжение. Фрейд, по сути, первым принципиально по-новому ставит проблему, которую не мог решить до него ни один из практикующих психиатров. Он предложил объяснять душевные болезни не механическими травмами мозга и не патологическими изменениями в его коре, а существованием в психике человека непознанного мира, скрытого от сознания и находящегося в конфликте с ним. Этот мир Фрейд предложил называть миром бессознательного. Он же высказал догадку о том, что столкновение этих двух миров и рождает те неврозы, психические заболевания, глубокие депрессии, аффективные состояния, которым подвержена значительная часть человеческого рода.

На начальном этапе своей деятельности в качестве уже исследователя, а не практикующего психиатра, Фрейд считал бессознательное, образно говоря, бессловесным. Он был убежден, что между сознанием и бессознательным находится стена и судить о природе и структуре последнего на основе вербальных признаков невозможно. Ему представлялось, что только иногда, в экстремальных ситуациях, бессознательное проявляется в виде образов сновидений, оговорок, немотивированных поступков. Эту идею Фрейд считал весьма конструктивной и даже посвятил ее разработке специальную книгу, которую назвал «Толкование сновидений».

Бессознательное рассматривалось Фрейдом изначально как случайное явление в человеческой психике, как чужеродное тело, образовавшееся в силу неблагоприятных обстоятельств, в которых оказался человек, столкнувшийся с миром зла, предательства, насилия, несправедливости. В бессознательном, считал Фрейд, хранятся все негативные переживания, психические травмы, которые человек испытал прежде всего в детстве, а также те, которые ему были нанесены в последующие годы. От этих переживаний, ушедших в глубины психики, невозможно избавиться с помощью доводов разума, ибо человек не в состоянии осознать, что является истинной причиной его плохого душевного самочувствия. Задача врача-психиатра, считал Фрейд, как раз и состоит в том, чтобы рационализировать бессознательное, дать возможность больному понять истинные мотивы его поступков, психической угнетенности, различных мучающих его фобий. Такое изживание от страшного и постыдного путем перевода бессознательного в сферу сознания Фрейд назвал аристотелевским термином «катарсис», а метод терапевтической практики, позволяющий решать эту сложную задачу, получил с его легкой руки наименование «катартического».

Так представлял себе Фрейд природу и функции бессознательного на начальном этапе своей деятельности. Однако вскоре, после нескольких лет углубленных исследований, Фрейд пришел к другому объяснению бессознательного. Теперь бессознательное интерпретируется как неотъемлемая часть человеческой психики. Борьба между бессознательным и сознанием рассматривается им как закономерность развития психики любого индивида, а не только тех, кто пережил психическую травму в раннем детстве. Переосмысливается Фрейдом и роль бессознательного. Оно начинает восприниматься им как психическое образование, посылающее творческие импульсы, обусловливающие проявление активности человека в различных сферах деятельности, прежде всего в области искусства. Теперь Фрейд считает, что процесс формирования бессознательного совершается на протяжении всей жизни человека через механизм так называемого «вытеснения», когда влечения и желания, вступающие в противоречие с существующими нормами морали или с индивидуальными представлениями человека о том, что есть добро и зло, образно говоря, выдавливаются в подкорку и прорываются «наверх» в сферу сознания только в экстремальных ситуациях. Появляется в рассуждениях Фрейда еще один чрезвычайно важный момент. Если ранее он утверждал, что бессознательное суть продукт негативного индивидуального опыта, то после серии экспериментов он пришел к выводу, что основу бессознательного составляют комплексы переживаний, связанных прежде всего с сексуальной сферой, общие для всех людей. Эти комплексы, утверждает Фрейд, возникают не на самом раннем этапе развития человеческой личности, а значительно позже, когда у ребенка появляется самосознание и он начинает выделять себя из окружающего мира и начинает действовать в системе моральных координат. Сначала, подчеркивает Фрейд, ребенок не различает, где добро и где зло, как не различала его мировая человеческая душа на заре цивилизации. В ней рождались такие желания и побуждения, которые впоследствии однозначно воспринимались как выходящие за границы морали. Например, инцест, убийство отца, которые были нормой в первобытной общине, в дальнейшем стали восприниматься как тягчайшие преступления. Но в психике каждого человека осталось представление о тех далеких временах, когда кровосмешение, убийство близких родственников были нормой. Фрейд обосновывает идею о том, что в психике каждого человека глубоко запрятан эдипов комплекс40 (для девочек — комплекс Электры), который в основном и детерминирует поведение юношей (девушек), одновременно любящих и ненавидящих отцов (матерей) из-за обладания самой близкой им женщиной (мужчиной).

Фрейд утверждает, что если на первых порах в человеческом сообществе действовал принцип наслаждения, то теперь, когда человечество имеет представление о морали, знает, к чему приводит кровосмешение и надругательство над человеческой природой, он сменился принципом реальности, благодаря которому человек сдерживает проявление своих животных инстинктов. Борьба между принципом реальности и принципом наслаждения приводит к расколу в душе человека, порождает невротические состояния, психозы, служит основой самых разнообразных душевных расстройств, с которыми сталкиваются практикующие психиатры.

Вытеснение первобытных инстинктов в область бессознательного, по мысли Фрейда, совершается механически, без участия сознания. Ведает этой процедурой особая психологическая сила, которую Фрейд назвал «цензурой» (впоследствии она у создателя классического психоанализа получит название «Супер-Эго»). Она представляет собой своеобразного стража, который регулирует обменные процессы между сознанием и бессознательным.

Какие же влечения вытесняются в область бессознательного? Фрейд доказывает, что такими влечениями являются прежде всего сексуальные. Он создает специальную теорию, квинтэссенцию которой составляет учение о либидо, которое трактуется им как половой голод, актуализированная потребность в половом контакте. Либидо присуще уже ребенку, который пока еще не догадывается об истинных причинах своего влечения к матери и ненависти к отцу. Сосание материнской груди, считал Фрейд, по силе чувственного наслаждения равноценно половой близости. Именно в этом, по его мнению, причина большей теплоты в контактах между матерью и сыном, чем между сыном и отцом. Вытеснение сексуального влечения в область сознания, по Фрейду, имеет определенный предел. Когда он достигается, происходит переключение накопленной сексуальной энергии на другой объекг, который может быть даже неодушевленным предметом. Этот процесс Фрейд назвал сублимацией. Наиболее полно разрядка накопленной сексуальной энергии осуществляется, с точки зрения Фрейда, в области художественного творчества, о чем свидетельствует скрытый или явный эротизм большинства художественных произведений, где сплошь и рядом встречаются, например, фаллические символы или присутствует апологетика чувственного начала. Так происходит обход запретов, которые налагаются Супер-Эго, так совершается обретение свободы бессознательным, загнанным в глубины человеческой психики.

На третьем этапе своей творческой деятельности Фрейд трактует проблему взаимодействия бессознательного и сознания несколько в ином ключе. После аргументированной критики его идеи о либидо как квинтэссенции бессознательного, как силе, продуцирующей творческие порывы в различных сферах человеческой деятельности, Фрейд выдвигает положение о существовании у каждого человека изначального влечения к наслаждению и жизни (его он назвал «Эросом») и влечения к смерти и страданиям (его он назвал «Танатосом»). Борьба между ними сопровождает человека на протяжении всего его земного существования. Фрейд расширяет содержание понятия «бессознательное». Теперь оно трактуется в его работах как темная сила вожделений, противостоящая доводам разума и воле. Эта сила получает название «Оно». Рассуждениям о взаимодействии «Я» и «Оно» посвящена последняя книга Зигмунда Фрейда, написанная им на закате дней, в конце его творческого пути.

Таковы в самых общих чертах основные постулаты фрейдистского учения. Нетрудно заметить, что предложенная Фрейдом схема позволяла по-новому подойти к изучению особенностей человека и его культуры. Психоанализ нацеливал на изучение таких повторяющихся в каждой культуре элементов, как стереотипы сексуального поведения, на анализ детства, то есть периода, когда закладываются базовые личностные характеристики индивида, на изучение мифологических представлений и сновидений, в которых проявляются архаические структуры коллективного бессознательного. Психоанализ предложил новое видение природы творчества и позволил в известной степени объяснить феномен чувственности, которой в полном смысле пропитано искусство последних столетий. Фрейд создал новый метод анализа литературных, музыкальных, драматических произведений, а также произведений живописи и архитектуры. Его работы «Леонардо да Винчи: этюд по теории психосексуальности», «Трагедия Шекспира «Гамлет» глазами психоаналитика» признаны классическими в силу глубины анализа личности авторов, создавших гениальные произведения. Фрейд применил принцип единства онто- и филогенеза для решения задач, стоящих перед психоанализом, и показал, что в своем индивидуальном развитии человек как существо, живущее в мире культуры и создающее этот мир по своему образу и подобию, проходит путь развития всего человеческого рода. Путь анализа культуры через познание детства в дальнейшем был признан весьма продуктивным, и ныне только самые рьяные скептики ставят под сомнение эв-ристичность этого метода. Наконец, фрейдизм позволил приблизиться к пониманию тайны культуры, ее значения для регуляции поведения человеческих существ.

Сделав эти предварительные замечания, можно приступить к рассмотрению психоаналитической теории культуры. Сразу же необходимо сказать, что в своем понимании культуры Фрейд удивительно последователен. Он ни на йоту не отступает от провозглашенных им постулатов, ни разу не выходит за границы, определенные созданной им концептуальной модели. Взгляд Фрейда на культуру — это взгляд врача-психоаналитика, видящего в продуктах культурно-творческой деятельности человека прежде всего результат столкновения, противоборства тех сил, которые коренятся в бессознательном и человеческом разуме.

Наиболее полно фрейдовская концепция культуры изложена в его работе «Неудовлетворенность культурой», которая вышла в свет в 1930 г.. Однако эта книга является далеко не единственным трудом создателя классического психоанализа, где он обращается к рассмотрению проблем, которые традиционно входили в круг профессиональных интересов в основном философов, социологов, эстетиков, историков, литературоведов, филологов. Отдельные фрагменты фрейдовской теории культуры получили достаточно глубокую проработку в таких его более ранних работах, как «Навязчивые действия и религиозные обряды», «Тотем и табу», «Будущее одной иллюзии», «Психопатология обыденной жизни», «Я и Оно» и др. К ним мы и будем обращаться в первую очередь, исследуя взгляды Зигмунда Фрейда на культуру, ее сущность, генезис, социальные функции. Культуру Фрейд трактует как

Подпись: сумму человеческих достижений и институций, отличающих нашу жизнь от жизни наших предков из животного мира и служащих двум целям: защите человека от природы и регулированию взаимоотношений между людьми41

С точки зрения основателя классического психоанализа, все, что способствует обработке земли, защите человека от природы, что приносит ему практическую пользу, имеет самое непосредственное отношение к миру культуры. Первыми подлинно культурными деяниями, как утверждает Фрейд, было: а) укрощение огня, б) постройка жилища, в) изобретение орудий труда, благодаря которым человек получил возможность резко уменьшить свою зависимость от природы. Он пишет:

 

Та или иная страна достигла высот культуры, если в ней все, что касается использования человеком земли и защиты от сил природы... обращено на пользу человека. В такой стране реки, грозящие наводнениями, урегулированы в своем течении, а их воды отведены через каналы в те места, где в них есть нужда. Почва тщательно возделана и засеяна растениями, для произрастания которых она пригодна, ископаемые богатства исправно подаются на-гора и перерабатываются в требуемые аппараты и орудия. Средств сообщений много, они быстры и надежны, дикие и опасные животные уничтожены, а разведение прирученных домашних животных процветает42.

 

Однако, по мысли Фрейда, не только установление подобных взаимоотношений между человеком и природой свидетельствует о существовании культуры в том или ином обществе. «В ряду требований, предъявляемых культурой, — пишет он, — чистоплотность, красота и порядок занимают особое место»43. Хотя они и не обладают статусом жизненно необходимых и полезность их для некоторых сомнительна, их, по мнению Фрейда, нельзя рассматривать как нечто второстепенное. Создатель классического психоанализа задается таким вопросом:

 

Можно ли считать культурным английское общество времен Шекспира, когда нечистоты выливались прямо на улицу, а перед домом родителей великого драматурга в Стратфорде-на-Эйвоне лежала многие годы куча навоза, распространявшая зловоние, или, например, французское общество периода правления «короля-солнца» Людовика XIV, где не только дамы, но и кавалеры и даже сам король вынуждены были обливаться духами, чтобы заглушить дурной запах, исходящий от них в жарко натопленных бальных дворцовых залах?

 

И однозначно отвечает — нет. Чистота тела и жилища, вообще среды обитания, по мысли Фрейда, является одним из важнейших показателей культурности того или иного общества. В этой постановке вопроса явно сказываются установки врача, который в силу своей профессиональной подготовки прекрасно понимал значение гигиены в жизни как отдельного человека, так и человеческого рода.

К числу конституирующих характеристик культуры Фрейд относит и наличие уважительного отношения к высшим формам психической деятельности, интеллекту, к достижениям науки и искусства. Если в какой-либо стране, отмечал Фрейд, существует пиететное отношение к тем, кто создает художественные полотна и архитектурные ансамбли, кто пишет стихи и драматические произведения, кто занимается исследовательским и преподавательским трудом, то тогда есть весомые основания назвать такую страну культурной. Особо Фрейд подчеркивает, что в стране с высокой культурой непременно должна быть развита философия и существовать интенсивная религиозная жизнь. Искания в области философской и религиозной мысли Фрейд склонен относить к высшим достижениям человеческого духа. Именно по ним, утверждает он, необходимо судить о том, на какой ступени культурного развития находится та или иная общественная система. Но самой важной чертой подлинно культурного общества Фрейд считает наличие в нем определенного типа отношений между людьми, которые базируются не на признании права сильного, а на признании принципа равноправия и взаимозависимости людей друг от друга.

 

Совместная человеческая жизнь, — пишет Фрейд, — становится возможной только тогда, когда образуется некое большинство, более сильное, чем каждый в отдельности, и стойкое в своем противостоянии внешним воздействиям. Власть такого коллектива тогда тождественна власти отдельного человека, которая осуждается как грубая сила. Эта замена власти отдельного человека властью коллектива и есть решающий шаг по пути культуры. Сущность такого шага заключается в том, что члены коллектива ограничивают себя в своих возможностях удовлетворения, в то время как отдельный человек не признает этих рамок44.

 

Отсюда Фрейд делает вывод, имеющий принципиальное значение для понимания его культурологической теории: «первое требование культуры заключается в требовании справедливости»45.

Справедливость Фрейд понимает как насущную необходимость всех и каждого подчиняться требованиям культуры, обуздывать свои первичные инстинкты, разгул которых превращает социальную жизнь в войну всех против всех. Он считает, что только тогда, когда каждый добровольно принимает на себя бремя обязательств перед себе подобными, вытекающих из норм морали, только тогда в обществе могут установиться справедливые и гуманные отношения между индивидами. Следует отметить, что в отличие от своих предшественников, в частности идеологов Великой французской буржуазной революции, представителей утопического социализма и классиков марксизма, рассматривавших проблему социальной справедливости в широком социальном контексте, Фрейд склонен трактовать ее по-иному. Он не связывает установление социальной справедливости в обществе с ликвидацией экономического и социального неравенства, с уничтожением частной собственности и торжеством норм права и морали, перед которыми все равны. Если судить по воспоминаниям современников, он был противником теорий эгалитаризма даже в том варианте «ограниченного либерализма», который исповедовался Вольтером, Монтескье, Гельвецием и другими европейскими мыслителями, принадлежавшими к правому крылу просветителей. Тезис Руссо о том, что люди от рождения равны и обладают равными правами, который почти дословно был впоследствии воспроизведен в текстах французской «Декларации прав человека и гражданина» и американской «Декларации независимости», был ему чужд. Он настаивал как в своих научных работах, так и в частных письмах на том, что неравенство людей изначально обусловлено их биологической природой, отсутствием или наличием определенных способностей и умений, которые передаются генетически от поколения к поколению.

Из фрейдовского понимания культуры как предохранительного механизма, препятствующего проявлению темных сил первичных влечений и эмоций, логично вытекает и решение вопроса об индивидуальной свободе как критерии существования культуры.

Фрейд ставит под сомнение широко распространенный тезис о том, что каждый шаг на пути культуры есть одновременно и шаг к свободе.

Он предлагает свое собственное решение этой сложной и до сегодняшнего дня не имеющей однозначного толкования проблемы. В отличие от Бакунина, Кропоткина, заложивших идейные основы анархизма, в противовес Ницше, воспевавшего волю к власти «новых господ земли», не сдерживаемых никакими предписаниями морали, Фрейд провозглашает тезис: «Индивидуальная свобода не есть достижение культуры»46 С его точки зрения, максимальной свободой обладал первобытный человек, но для него она не была самоценностью, ибо она им не осознавалась как таковая. Фрейд подчеркивает, что свобода может быть враждебна самим основам культуры, что в истории сплошь и рядом встречаются случаи, когда жажда свободы «неукрощенной личности» (выражение 3. Фрейда. — А. Ш.) оборачивается разрушительными действиями, уничтожением не только отдельных форм культуры, но и ее самой. Фрейд убежден, что человек всегда будет защищать свои притязания на индивидуальную свободу и в этом коренится исток его перманентного конфликта с обществом, который в принципе не уничтожим ни при каких социальных пертурбациях. Вся история, с точки зрения Фрейда, есть не что иное, как поиск разумного компромисса между неискоренимым стремлением человека к безграничному проявлению своих влечений и требованиями культуры. Только тогда, когда этот компромисс достигается, общество превращается в относительно устойчивую систему. Если он отсутствует, то общество сотрясают беспрерывные конфликты и потрясения. Оно в полном смысле становится больным из-за резкого увеличения числа невротиков, которые, испытывая давление моральных и правовых норм, стремятся освободиться из сети социальных связей, ограничивающих проявление их биологических инстинктов, и потому находящихся в cocтоянии непрекрашаюшейся войны с социальной системой.

Фрейд ставит под сомнение и другую посылку, которую разделяли в его время (да и сегодня разделяют) многие философы, культурологи, психологи и педагоги По его мнению, путь культурного развития человечества не есть пугь к его совершенствованию.

Противоположную точку зрения он считает устоявшимся предрассудком, не имеющим под собой никакого основания, ибо, как он утверждает, вектора движения в историческом пространстве культуры и человека как рода все дальше расходятся друг от друга.

Идеальная жизнь, по Фрейду, никак не связана с овладением высшими культурными ценностями. Большинство индивидов, пишет он, понимают под счастьем достижение высшего наслаждения. Они испытывают высшую удовлетворенность тогда, когда в полной мере проявляют обуревающие их чувства и эмоции. Говоря другими словами, достижение совершенства и обретение счастья связаны с реализацией на практике принципа удовольствия, который в условиях любой культуры вступает в противоречие с принципом реальности. Поэтому идея о том, что процесс окультуривания есть одновременно процесс обретения счастья, порочна в своей основе, а те, кто призывают к овладению всеми достижениями мировой культуры, уверяя непосвященных в том, что только на этом пути они обретут блаженство, являются лживыми пророками.

Рассуждая о природе культуры, Фрейд устанавливает аналогию между процессом ее развития и процессом формирования либидо у индивида. На конкретных примерах он показывает, что по мере взросления человека происходит переключение его сексуальной энергии на другие предметы, в результате чего возникают такие свойства характера, как бережливость, чистоплотность, стремление к порядку. Этими же обстоятельствами он объясняет возникновение в ходе культурного развития человечества норых моральных и правовых норм, эстетических принципов, обычаев и традиций. С его точки зрения, здесь действует один и тот же механизм сублимации, который играет огромную роль в производстве культурных ценностей. Он пишет:

 

Сублимация первичных признаков — особенно ярко выраженная черта культурного развития; именно она дает возможность высшим формам психической деятельности — научной, художественной и идеологической — играть в культурной жизни столь значительную роль47.

 

Фрейд, подчеркивая то огромное значение, которое имеет сублимация в процессе создания продуктов духовной деятельности человека, определяет ее как «связанную культурой судьбу первичных позывов». Он обращает внимание на то, что неудовлетворенность инстинктивных влечений чревата самыми серьезными последствиями. Именно поэтому искусство, «переключающее» энергию либидо с одних предметов на другие, позволяющее снимать психологическое напряжение путем погружения человека в вымышленный мир образов, красок и звуков, играет такую большую роль в общественном бытии.

Говоря о краеугольных камнях, на которых зиждется психоаналитическая концепция культуры, необходимо остановиться на фрейдовском понимании любви. Выделяя тему любви в качестве предмета особого внимания, Фрейд, по сути, действовал в русле традиции, сложившейся в европейской философской мысли в незапамятные времена. С момента появления Ветхого Завета с его «Песнь песней», знакомства европейской публики с такими трактатами, как «Ветки персика», «Кама Сутра», арабскими философскими сказками «Тысяча и одна ночь», «Amores» Овидия тема любви постоянно присутствует в размышлениях самых крупных европейских мыслителей. В частности, большое внимание ей уделяли в своих работах Марсилио Фичино, Пико делла Мирандола, Джордано Бруно, Якоб Бёме, Рене Декарт, Иммануил Кант, Георг Вильгельм Фридрих Гегель и многие другие. Так что Фрейда вряд ли можно считать первооткрывателем данной проблематики.

Однако нет никакого сомнения в том, что он был первым, кто связал идею любви с идеей культуры. Более того, он показал, что любовь является краеугольным камнем культуры, без которого здание культуры рухнет в одночасье. Любовь, в понимании Фрейда, — единственный путь, позволяющий достичь максимального чувственного наслаждения, а следовательно, счастья. Без нее существование человека как социального существа невозможно, как невозможно его существование без воздуха, пищи и воды. Но главная функция любви, с точки зрения создателя классического психоанализа, состоит в том, что она снимает противоречие между культурой и биологической природой человека. Говоря другими словами, она является единственным средством разрешения антиномии культура-натура, если использовать термины культурологической теории.

Культура в психоаналитической концепции не есть нечто неизменное, ставшее, данное раз и навсегда. Она возникает на определенной стадии общественного развития, когда появляются представления о морали, когда регуляция поведения людей начинает осуществляться с помощью законов, когда появляется понятие «табу» и возникает система санкций за его нарушения. Культурная история человечества, по Фрейду, начинается с того момента, когда сыновья главы первобытной орды, изгнанные им за пределы стада, убивают и съедают его, дабы положить конец единоличному обладанию самками. После акта отцеубийства, считает Фрейд, сыновьями овладевает раскаяние и они накладывают запрет на совершение подобных действий. Впоследствии образ отца, которого запрещено убивать, слился с тотемным животным, которое сакрализировалось и которое рассматривалось как воплощение мифических сил, покровительствующих роду. Так возникли тотем и табу, которые являются первоэлементами любой культуры. Элементом культуры является и религия, которая возникает гораздо позже. Возникновение религиозных верований Фрейд связывал с существованием у человека потребности в защите от неуверенности и страха, вызываемых подавленными первичными влечениями. Говоря другими словами, религия суть универсальный невроз навязчивости. Невроз же, с этой точки зрения, может рассматриваться как личная религия каждого индивида.

Таково в самых общих чертах понимание культуры, выработанное классическим психоанализом. Естественно, в ней много спорного и противоречивого. Прежде всего это касается базовых посылок, которые были поставлены под сомнение еще учениками Фрейда, резко критиковавшими своего учителя за пансексуализм. Явно недопустимым является сведение всего многообразия культуры к особенностям индивида. Нельзя принять и идею о возникновении мира культурных ценностей в результате сублимации. Опровергаются данными современной науки и представления Фрейда о генезисе культуры. «Циклопическая семья» — это плод воображения шотландского этнолога Аткинсона (его позиция была некритически принята Фрейдом), как и акт первичного отцеубийства, ставший прологом к культурной истории человечества. Можно привести и другие существенные просчеты в психоаналитическом понимании культуры, которые сегодня очевидны. Тем не менее это не ставит под сомнение вывод, что в рамках классического психоанализа была создана оригинальная теоретическая конструкция, обладающая известным эвристическим потенциалом, занимающая почетное место в ряду других концепций культуры.

Подпись: культуры, которая может быть определена как совокупность усилий по превраще-нию внешнего мира в подобие материнского лона.В дальнейшем культурологические идеи 3. Фрейда развивал его ученик Отто Ранк. Его перу принадлежит книга «Травма рождения» (он посвятил ее любимому учителю), где доказывается чисто фрейдистская идея о том, что вся жизнь человека суть изживание, преодоление травмы появления индивида на свет. С его точки зрения, осознание ужаса, ощущение боли, сопровождающие акт рождения, являются истоками психики. В ней необходимо искать корень всех переживаний, фобий, неврозов, которые мучают человека, оказавшегося во враждебной среде после комфортного пребывания в материнском лоне. Внутриутробное развитие, по Ранку, характеризуется отсутствием разрыва между потребностями и возможностями их удовлетворения. Именно поэтому в психике человека сохраняется воспоминание о своем дородовом существовании как исключительно благоприятном. По его мнению, легенда о «золотом веке» человечества, существующая практически у каждого народа, есть не что иное, как отражение, смутное воспоминание о той жизни, которая была пережита человеком до его появления в этот враждебный мир. Он считает, что бессознательное может быть интерпретировано как память о безвозвратно утерянном «рае утробного развития». Травма рождения, по Ранку, никогда не может быть изжита, но состояние дискомфорта, которое испытывает каждый человек, может быть преодолено на путях

 

Все, что совершает человек как культурное существо, по Ранку, может рассматриваться как действия, направленные на решение этой задачи. Например, созидая себе жилище, человек, считает Ранк, создает нечто имитирующее материнское лоно. Это относится не только к архитектуре, но и к искусству, произведения которого есть результат воспоминаний о внутриутробном развитии. Следовательно, любое творчество, в том числе и художественное, обусловлено актом рождения. Наилучшим суррогатом «утробного рая», где совершается полный возврат в наиболее комфортную среду обитания, Ранк считает половой акт. Отсюда вытекает то огромное значение, которое имеет секс в жизни людей.

Подпись: культура может рассматриваться как совокупность всего того, что отличает чело-века от животного. Есть у него и другая дефиниция культуры — «система психической защиты от напряженности и деструктивных сил.Другим учеником 3. Фрейда, который много сделал на поприще создания психоаналитической концепции культуры, был Генрих Рохейм. С его точки зрения,

 

Следуя в русле идей, высказанных отцом-основателем психоанализа, он считает, что культура возникает в результате переключения сексуальной энергии на созидание материальных и духовных продуктов. Эрос, по его мнению, — главный фактор возникновения и развития мира культуры. Ключ к пониманию культуры Рохейм видит в детстве человека, когда закладываются основы психики и формируется комплекс бессознательного. Рохейм считает, что культура во многом обеспечивает реализацию потребности людей (и прежде всего детей) в защите и покровигельстве. Он вводит понятие «желание быть любимым» как центральное понятие культурологической науки. Впоследствии вышеприведенный тезис Рохейма получил свое развитие в таком направлении, как психобиологический анализ культуры, где «привязанность» является ключевым понятием.

Перу Рохейма принадлежат многие работы, в том числе «А-встралийский тотемизм», «Происхождение и функции культуры», «Психоанализ и антропология» и др. Им выдвинуто несколько конструктивных идей-гипотез, нашедших подтверждение совсем недавно. Среди них прежде всего следует назвать идею о внутриутробном развитии личности ребенка, которая в настоящее время подтверждена экспериментально. Он также считал, что в будущем возрастет роль исследований сообщества приматов, где, как он полагал, необходимо искать истоки культуры. Современная культурная антропология обращает сегодня самое пристальное внимание на исследование данного круга проблем.

Другим крупным представителем психоаналитического направления в культурологической мысли конца XIX в. по праву считается Карл Густав Юнг (1875—1961), более известный как создатель «аналитической психологии» и первый «вероотступник», подвергший жесткой и весьма убедительной критике основные постулаты классического психоанализа.

Карл Густав Юнг родился в семье священника евангелической церкви в небольшом швейцарском местечке недалеко от Базеля. Прадед Юнга был выходцем из Германии, точно так же, как и его дед (он был профессором медицины), который приехал в Швейцарию с рекомендательным письмом от А. фон Гумбольдта. Отец Юнга получил кроме теологического еще и филологическое образование. Он весьма увлекался восточными языками и свою любовь к гуманитарным наукам передал способному мальчику, который еще в детские годы поражал своей сообразительностью и исключительной памятью. Детство и, в особенности, юность Юнга прошли в бедности, только благодаря случаю он смог получить бесплатное место в привилегированной гимназии Базеля, которую с блеском закончил в шестнадцатилетнем возрасте. О гимназических годах Юнг вспоминал весьма неохотно. Застенчивый, постоянно погруженный в свои мысли юноша, выходец из низшего слоя общества, он полной чашей испил меру презрения и насмешек, выпавшую на его долю. От физического насилия его оберегал только высокий рост и незаурядная сила, доставшаяся ему в наследство от его предков. После гимназии Юнг предполагал заняться археологией, но в Базеле не было соответствующего факультета, и ему пришлось поступить на медицинское отделение. К этому побуждала и жестокая нужда, которая преследовала семью Юнгов после смерти отца. Диплом доктора давал возможность не только сводить концы с концами, но и открывал перспективы обеспеченной жизни. Кроме всего прочего, он позволял занять достаточно высокое место в социальной иерархии тогдашнего швейцарского общества, что в глазах Юнга представлялось особенно важным. Как в гимназии среди учеников, так и в университете Юнг был первым по успехам в учебе. Его однокурсников поражали не только его ярко выраженные аналитические способности, исключительное трудолюбие, но и стремление предельно расширить свой кругозор за счет изучения дисциплин, которые не входили в программу подготовки будущих медиков и по которым, естественно, не нужно было сдавать зачетов и экзаменов. Это прежде всего относилось к философии, которой Юнг увлекся буквально с первого курса и которую он изучил досконально к концу пребывания в стенах alma mater. Юнг специализировался по кафедре внутренних болезней, и ему было уже обеспечено место в престижной мюнхенской клинике, но в процессе написания дипломной работы ему как-то попала в руки монография по психиатрии одного из светил того времени. Этот случай перевернул всю его жизнь.

 

Мое сердце неожиданно забилось, — вспоминает Юнг в своих «Мемуарах», — Возбуждение было невероятным потому, что мне стало ясно, как при вспышке просветления, — единственной целью для меня может быть психиатрия. Только в ней сливаются воедино два потока моих интересов. Здесь было эмпирическое поле, общее для биологических и духовных фактов, которое я искал повсюду и не находил. Здесь коллизии природы и духа стали реальностью48.

 

Юнг отклоняет выгодное предложение немецких коллег и после получения диплома переезжает в Цюрих, где начинает работать в психиатрической клинике, руководимой видным ученым и врачем Э. Блейером. Цюрихский период был этапным в жизни Юнга. Здесь происходит становление его как ученого. Именно здесь им вырабатываются основные постулаты аналитической психологии как особого направления в психологической науке. Психология становится для Юнга наукой всех наук, ибо только она, по его мнению, способна дать целостное представление о человеке. В процессе врачебной практики Юнг сталкивается с новым классом явлений, которые станут предметом его научного анализа. Речь идет о феноменах, возникающих при погружении в транс пациентов Юнга, страдающих неврозами. В этом состоянии у них пробуждались способности, которые не обнаруживались в условиях их нормальной жизнедеятельности. Например, некоторые начинали говорить на языках, которые явно не изучали в силу того, что языки уже давно были мертвыми и ими перестали пользоваться много столетий назад. Другие проявляли таланты провидцев, третьи — художников и поэтов, музыкантов, хотя до этого никто из них не учился ни живописи, ни музыке. Особенно большое впечатление произвел на Юнга случай, о котором он пишет в своих мемуарах. Среди его дальних родственников была крестьянская девушка, являющаяся общепризнанным медиумом. В состоянии транса она, будучи практически неграмотной, начинала изъясняться изысканным литературным немецким языком Гете и Шиллера и совершенно забывала его, когда выходила из транса. Размышления о природе подобных явлений были положены Юнгом в основу его докторской диссертации, которую он назвал «О психологии патологии так называемых оккультных явлений». Она была им блестяще защищена в 1902 г. В ней Юнг обстоятельно обосновывает ставшее базисным для его теории положение о том, что у пророков и поэтов зачастую к их собственному голосу примешивается голос, идущий из глубины психики, где коренятся архаические психические структуры, доставшиеся нам в наследство от давно исчезнувших предков. Он еще не говорит об архетипах как элементах родового бессознательного, но чрезвычайно близко подходит к идее, которая впоследствии будет названа самой революционной идеей в науках о культуре и человеке, рожденной в XX в.

В 1907 г. происходит встреча Юнга с Фрейдом и начинается их сотрудничество, которое продолжается вплоть до 1913 г., когда происходит разрыв. Юнг становится непримиримым критиком Фрейда, в спорах с которым он отрабатывал основные постулаты своей аналитической психологии. О сути своих разногласий с отцом-основателем психоанализа Юнг весьма подробно пишет в работе «Противоречия Фрейда и Юнга», опубликованной в 1929 г. Основной порок фрейдовской теории, по его мнению, заключается в том, что он понимает человека как существо, страдающее неврозами и балансирующее на грани безумия. Психология Фрейда представляет, с его точки зрения,

 

психологию невротического состояния определенной чеканки, следовательно, она является действительной только в пределах соответствующего состояния. В рамках этих границ Фрейд прав и законен — даже там, где он ошибается... но подобная психология, основанная к тому же — а это симптом болезненности — на некритическом, бессознательном мировоззрении, которому свойственно значительно суживать горизонты переживания и видения, — такая психология не может являться психологией здоровых людей49.

 

Юнг считает, что базовые посылки психоанализа выношены Фрейдом в процессе анализа своей собственной личности, а в силу этого они не являются подлинно научными по своей природе.

«Понимание субъективного характера всякой психологии, созданной одним человеком (имеется в виду 3. Фрейд. — A.LU.), является, — пишет Юнг, — пожалуй, той первой отличительной чертой, которая самым строгим образом отделяет меня от творца психоанализа»50.

Другим отличительным признаком его аналитической психологии от психоанализа Юнг считал отсутствие у него каких-либо, как он пишет, «некритических исходных мировоззренческих посылок». Он подчеркивает, что его теория базируется исключительно на экспериментальных данных и что если он делает какие-либо предположения обобщающего характера, то он их отнюдь не абсолютизирует, в отличие от Фрейда, который явно преувеличивает роль первичных инстинктов в жизнедеятельности отдельного человека и, прежде всего, инстинкта размножения. Юнг пишет:

 

Я не сомневаюсь, что природные инстинкты, будь то Эрос или жажда власти, с большой силой проявляются в душевной сфере; я не сомневаюсь даже в том, что эти инстинкты противостоят духу, ведь они всегда чему-то противостоят, и почему тогда это что-то не может быть «духом»? Насколько мало я знаю, что такое сам по себе «дух», настолько же мало мне известно и то, что такое «инстинкты». Одно столь же таинственно для меня, как и другое, и я совершенно не способен объявить одно из двух недоразумением... В любом случае инстинкт и дух находятся по ту сторону моего понимания; все это понятия, которые мы употребляем для неизвестного, но властно действующего51.

 

Третье свое принципиальное расхождение с Фрейдом Юнг объясняет следующим образом. Он обращает внимание на то, что тип сексуальности, который описан создателем классического психоанализа, представляет собой «вид застойной сексуальности», которая снижается до нормы, «как только освобождается путь к развитию». Юнг не при-емлет фрейдовскую трактовку человека как существа, движимого прежде всего первичными влечениями. Он подчеркивает, что человек, возвысившийся до статуса личности и являющийся субъектом деятельности, обладает идеалами и верой. Юнг упрекает Фрейда за то, что тот никогда не хотел признавать Бога отцом Человека. Он пишет:

 

Теология не идет навстречу ищущим, потому что она требует веры, являющейся в свою очередь подлинной и верной харизмой, которую никто не в состоянии сотворить сам. Мы, современные люди, вынуждены заново переживать дух, то есть овладевать прежним опытом. Это единственная возможность разорвать заколдованный круг биологического явления52.

 

Разрыв с Фрейдом и последовавший за этим выход из Психоаналитической ассоциации Юнг переживал крайне болезненно. Как он пишет в своих мемуарах, период с 1913 по 1918 гг. был для него временем внутренней неуверенности и мучительного одиночества. Позднее эти пять лет он характеризовал как время «кризиса середины жизни». Но вскоре он приступает к написанию своей главной книги «Психологические типы», которая выходит в свет в 1921 г. Если до этого отставной приват-доцент психиатрии Цюрихского университета (к этому времени он оставил кафедру, чтобы полностью сосредоточиться на научной деятельности) не числился среди знаменитостей, которыми гордилась интеллектуальная элита неофициальной столицы Швейцарии, то после выхода в свет книги «Психологические типы» он по праву вошел в их ряды; Юнг получает множество приглашений от европейских университетов прочитать курсы лекций, к нему устремляется поток пациентов не только из стран Европы, но и из Америки, где он провел несколько месяцев по приглашению американских коллег. К Юнгу приходит громкая слава. Его книгами начинают зачитываться, на его мнение ссылаются как на мнение признанного авторитета в науке. Вскоре он входит в когорту великих людей европейской культуры. Его имя ставят рядом с именами Дарвина, Резерфорда, Эйнштейна, Бора и других гениев. В этой когорте он остается и до сегодняшнего дня.

Умер создатель аналитической психологии в 1961 г., оставив огромное количество научных трудов. Неполное собрание его сочинений, вышедшее в свет на английском и немецком языках после его смерти, насчитывает 20 томов, и в каждой из многочисленных книг, брошюр, статей он в той или иной мере касается культурологич

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 |