Имя материала: Философия и история образования

Автор: Л.А. Степашко

Гуманизм педагогической системы                          яна амоса коменского                                            (1592—1670)

 

Антрополого-педагогические взгляды,

принцип природосообразности, дидактическое

обоснование системы «школ»,

духовно-нравственное воспитание, оценка

 

Новое время в историко-педагогическом развитии открывается удивительным феноменом: рождением педагогической системы, необычайно смелой по замыслу, постановке педагогических вопросов и предложенным решениям, отличающейся сложной архитектоникой. Этой системой педагогика «отпочковывалась» от философии как новая отрасль научного знания с собственным предметом исследования, научной аргументацией, исследовательской проблематикой, собственным «языком» — понятийно-терминологическим аппаратом. Эта система — плод титанического труда гениального чешского педагога, мудрого философа-гуманиста Я.А. Коменского, трансформировавшего в своём мировоззрении, в своей философии образования величайшие достижения человеческого духа предшествующих веков культурного развития. Его «Великая дидактика» (1632) — начало всех начал в педагогике нового времени. Духовный мир Коменского, человека энциклопедически образованного, — сложнейший оригинальный «сплав» воззрений античности и Возрождения, католической теологии и протестантизма, современного ему гуманитарного и естественнонаучного знания. Вектор же духовных исканий педагога-философа — что есть человек и каковы возможности его развития и самосовершенствования в образовании.

Антрополого-педагогическая концепция Коменского зиждется на его религиозных взглядах и представлениях (1, 96—108).Человек тварное существо, но в отличие от всего остального тварного мира он создан по «образу и подобию Божию». Наделён огромными созидательными силами, способностями творить себя и совершенствовать мир природы и общества как разумное, нравственное, добродетельное существо. Концепция философа — поистине гимн человеку с его безграничными способностями к познанию мира, с его неисчерпаемыми духовно-нравственными силами, с его стремлением к активности, творчеству, красоте и гармонии. Человек поднят над конкретным историческим временем, над его социальными связями и зависимостями, он высшая ценность, цель в себе.

Однако это «первообраз» — и возвыситься, подняться до него невозможно без воспитания: «всем рождённым людьми, безусловно, необходимо воспитание для того, чтобы они были людьми» (1, 107).

Задачей каждого христианского государства, утверждал педагог-философ, должно стать «всеобщее образование юношества». Теоретическая мысль великого гуманиста избежала «соблазна» исторических условий его времени: низведения человека до его сословного облика, орудия национально-государственных и религиозных интересов и целей, а его воспитания — до подготовки человека к выполнению его сословных ролей, социальных функций. Коменский обосновал демократическую и гуманистическую идею всеобщего, общечеловеческого воспитания, которая на протяжении не одного века была и ныне остаётся «путеводной» в отстаивании всеобщего «образования как неотъемлемого права каждого человека, как необходимого условия «единения» людей на общечеловеческих началах.

В концепции Коменского человек помещён в «макромир», наделён властью над вещами и ответственностью за свою деятельность в «макромире». Трудовая практическая деятельность человека в той или иной сфере жизни общества — это «искусство», а путь к искусству — «научное образование», дающее знание об окружающем мире Природы, общества, о делах и трудах человека. Человек сам сложный мир, «микрокосм». Его внутренняя жизнь — борьба добрых и злых начал, благонравия и пороков, в которой проявляют себя желания и страсти, управляющие волей. Направить природный дар свободу воли к истинно человеческому: разуму, нравственности, добродетелям — цели и задачи нравственного воспитания.

Духовная опора человека в его внутреннем самостроительстве и в его деятельности в мире — стремление «жить точно перед очами Бога», «ходить перед Богом» (1, 170), осуществлять своё предназначение в земной жизни и готовиться к жизни вечной. «Семена благочестия», как и «семена ума», «семена нравственности», призвано растить религиозное воспитание.

Христианско-антропологическая концепция человека, как базовая в педагогической системе Коменского, обусловила гуманистический характер всей системы. Цель воспитания определена на основе признания самоценности человека, антропо-ориентированная; в задачах воспитания доминирует духовно-нравственная направленность развития личности. Педагогическая система Коменского — это «строгая» педагогика, она предполагает отношение к воспитаннику как сознательному, деятельному, ответственному в своих мыслях и поступках существу, она утверждает идею педагогической деятельности как сложнейшего из всех искусств — развития человеческого в человеке. Педагогическая система Коменского оптимистична, пронизана светом веры в возможности человека и возможности воспитания, в перспективы разумного «общежития человеческого», объединения «возвышенных, мужественных, великодушных людей» (1, 156).

Педагогический оптимизм Коменского зиждется не только на его христианско-антропологических воззрениях, но и опирается на общенаучный принцип рационального знания, который оформлялся в научном сознании в ходе исследования природного мира, — принцип природосообразности. В трактовке Коменского принцип природосообразного воспитания многозначен, ибо требует учитывать и универсальные законы природы, и законы природы человека, и законы природы самого воспитания. Возникает обширное смысловое поле на базе знаний из многих наук (в «Великой дидактике» — это философские, психологические, педагогические знания), интегрируемых идеей рационального научного обоснования педагогического процесса.

К пониманию природы этого процесса теоретик подходил от телеологических представлений в науке его времени. Общее свойство природы — целесообразность, самопроизвольное движение каждой «вещи» к своему предназначению, потенциальная возможность стать такой, какой она должна быть. В искусстве воспитания это означает — развивать то, что имеет человек «заложенным в зародыше», развивать изнутри, ожидать «созревания сил», не толкать природу туда, куда она не стремится, следовать общему правилу: «Пусть всё течёт свободно, прочь насилие в делах». Исходя из тезиса о том, что семена ума, нравственности и благочестия и стремление их к развитию от природы присущи всем людям, Коменский определял роль воспитания «как самое лёгкое побуждение и некоторое разумное руководство» естественным процессом саморазвития воспитанника. При этом имелись в виду не просто имманентность этого процесса, а сознательное саморазвитие: педагогический процесс обращён к личности ученика, к утверждению в нём чувства собственного достоинства, самоуважения, серьёзного отношения к своим обязанностям, к учебному труду. И вместе с тем природосообразное воспитание, как уже отмечено, — это «ненасильственная» педагогика естественного и свободного развития природных сил и способностей, педагогика успеха как стимула учения—преодоления, учения—удовлетворения, учения—удовольствия, радости.

В последующие века рациональное научное знание отказалось от телеологических объяснений развития природных процессов, а в социо-ориентированной образовательной практике утвердилась принципиально иная педагогическая парадигма: воспитание как воздействие на воспитанника с целью формирования определённых качеств личности. Однако идея о природосообразном (естественном, свободном) воспитании с постоянством закономерности будет актуализироваться вновь и вновь, обосновывать возможность счастливой и радостной школьной жизни, стимулировать поиски адекватных технологических решений.

Столь высоким идеалам (будь то человек как предмет воспитания или же педагогическая деятельность, педагогический процесс). Традиционная практика воспитания, семейного и общественного, явно не соответствовала. И Великий Теоретик создаёт грандиозный и по современным масштабам проект воспитания человека от рождения до двадцати четырёх лет. Его универсальность (научную обоснованность) Коменский объяснял тем, что обеспечивалось соответствие педагогического процесса человеческой природе и «земному предназначению» человека. Проект был ориентировал на идею «учить всех всему» — на рациональную организацию «массовой» школы.

Опираясь на принцип природосообразности, первый в истории образования носитель идеи возрастной и педагогической психологии представил время взросления человека как четыре этапа по шесть дет каждый и определил для каждого этапа задачи, содержательную и процессуальную стороны образовывания человека — матерью ли в семье, учителем ли в школе, профессором ли в академии. Обратим внимание на замысел Гуманиста: не ребёнок для школы, а школа для ребёнка, способная учесть и реализовать его возрастные возможности и особенности.

В плане содержания образования этот замысел облечён в идею «пансофии» (всеобщей мудрости). Каждый возраст способен объять тансофические знания на своем уровне возможного (концентрические круги) — и Коменский определяет примерное содержание «материнской школы», «школы родного языка», «латинской школы», создаёт учебники. При этом неизменными остаются принципы энциклопедизма и вместе с тем практической направленности знаний — связи с «живым» опытом взаимодействия развивающегося человека с миром. Не каждый склонен и способен одолеть весь путь к пансофии, тем более, что академия предполагает специализацию в том роде занятий, к которому «предназначила природа». Однако первые две ступени — тот минимум, который необходим любому, чтобы в детстве были заложены основания для разумной, нравственной и благочестивой жизни.

Обосновывая идею школы родного языка (глава XXIX «Великой дидактики»), педагог постоянно имеет в виду природосообразность развития ребёнка. Естественными стремлениями и условиями жизни человека аргументирует Коменский необходимость в школе родного языка начал родиноведения, граждановедения (эта идея будет переоткрыта Песталоцци через полтора века). Столь же естественно и необходимо в латинской школе наличие «класса этики», в котором рассматривается «сам человек с действиями его свободной воли как владыка вещей»; изучение «стержневого предмета истории», знание которой «как бы освещает всю жизнь» — сокращённая библейская история, история естествознания, история изобретений, история морали, история религиозных обрядов у разных народов, всеобщая история, но преимущественно история своего отечества (1,177—179). «Семь свободных искусств», эти традиционные учебные предметы средневековой школы, пансофист Коменский дополняет основами наук нового времени. Всё содержание общего образования обращает к человеку — его целостному мировосприятию, гармонии его стремлений и способностей «знать, уметь, действовать, говорить».

Широкая философско-гуманистическая трактовка природосообразности воспитания детерминировала создание Коменским такого смыслового поля в поисках ответа на вечный педагогический вопрос «Чему учить», которое оказалось далеко не освоенным теорией содержания общего образования и практикой школьного обучения последующих веков. Было утрачено гуманистическое, от растущего человека видение проблемы, возобладал подход к её решениям от социальных запросов «времени и места». В наши рубежные годы, годы осознания кризиса духовности и нравственности и его опасных последствий в планетарных масштабах, предстоит, очевидно, заново оценить гуманизм и актуальность установки философа-педагога: «Мы стремимся к общему образованию в области всего человеческого для всех, кто родился человеком» (1, 172).

Не менее радикальные изменения традиций характеризовали в проекте Коменского процессуальную сторону обучения. Поиск «естественного (природосообразного) метода» был ориентирован на целостную личность ученика, на мотивационную сферу, на разностороннюю работу интеллекта, на «живое знание», а не традиционную «книжную учёность», бастионы которой ученик брал памятью и напряжением воли (догматический метод).

Аналог «естественного метода» дидакт нашёл в деятельности учёного. Известные гносеологии его времени закономерности познания Коменский интерпретировал в индуктивный путь формирования понятий. Дедукция используется как частные выводы из общих, уже известных ученику положений. Проблемные ситуации (в современной терминологии) «включают» мышление. Самостоятельные работы предполагают и самостоятельное наблюдение, и самостоятельное применение, и приобретение знания. Естественность обучения усматривается также в специальном развитии способности рассуждать. Так, в латинской школе рекомендуется изложение материала в следующей последовательности: «происхождение и состояние вопроса, тезис и антитезис, верные или вероятные аргументы, защита того или другого; затем пусть будут вскрыты ошибки одного из двух утверждений и самый повод к этой ошибке, ложные доказательства и подлинные доказательства в пользу истинного тезиса и т.д. Или, наоборот, если то и другое утверждение заключает в себе частицу истины, то пусть будет показано их применение между собой. Таким образом, одна и та же работа будет представлять собой и самое приятное повторение ранее пройденного, и чрезвычайно полезное разъяснение непонятного ранее» (1, 177—178). К выводу дидакта нельзя не добавить, что учебная работа такого плана (не часто встретишь и в современной школе), вызывая мыслительную активность, создавая позитивный эмоциональный настрой, обеспечивает движение личности как в овладении знаниями, так и в развитии интеллектуальных сил.

В историко-педагогической и дидактической литературе воззрения Коменского обычно сводят к обосновыванию объяснительно-репродуктивного способа обучения. Между тем теоретические представления Коменского, апологета учения как познания истины, связаны с сочетанием репродуктивной и продуктивной деятельности ученика, с идеей самостоятельности и умственной активности. Не бесспорна используемая в педагогической литературе аналогия разработанной первым дидактом формы организации обучения с классно-урочной системой в её современной трактовке. Термин «класс» потребовался теоретику для того, чтобы расположить образовательный материал по годам обучения и таким образом организовать совместную работу учеников, рационализировать их труд и труд учителя (в традиционной школе каждый обучался .индивидуально). С определённой «дозой» образовательного материала для отдельного занятия связывалось и понятие «урока». Само же занятие — это и школьная лекция, и наблюдение природы, и изучение с помощью школьного телескопа звёздного неба, и работа в школьной мастерской или студии (в таких картинках представлена школа на титульном листе прижизненного издания сочинений Коменского).

В иерархии задач воспитания высшие ступени Коменский связывал с непосредственным обращением к внутреннему миру человека, воспитанием его духовности. Ценностным отношением к знаниям пронизан образовательный процесс. Известный прагматизм установок: нацеленность научных знаний на деятельность человека в «мире вещей» — «уравновешивается» возвышенной трактовкой человека как «владыки мира». На каждой возрастной ступени вводятся этические и теологические представления и правила, нормы поведения, назначение которых — одухотворить внутреннюю жизнь ученика ценностным отношением к людям, к самому себе. В системе ценностей, необходимых гуманной личности, Коменский специально выделил «кардинальные добродетели», выношенные в христианской этике средневековья, истоками уходящие в философию Платона: мудрость, умеренность, мужество, справедливость.

В «искусстве» развивать и возвышать духовность человека педагог-гуманист стремился к природосообразности. Главное основание формирования нравственности и благочестия — это непрестанная духовная жизнь и практическая деятельность человека: «Добродетели учатся, постоянно осуществляя честное» (1, 159). В таком ключе: человек сам выстраивает свой внутренний мир — предстают «шестнадцать правил искусства развивать нравственность» (1, 156—160). Воспитатель ориентирован на стимулирование самодисциплины растущего человека (сдерживание влечений, обуздывание нетерпеливости, гнева и т.п.), нравственных стремлений (справедливость по отношению к другим людям, готовность уступить, услужить, оказать пользу своими услугами возможно большему числу людей и др.). Его «инструменты» — и наставление, и «примеры порядочной жизни», и упражнения, главное же — организация упорядоченной, разнообразной, нравственно направленной деятельности, деятельности достаточно длительной, чтобы заложить привычки к труду, полезным занятиям, которые противостояли бы лени, праздности и безделью.

Кладези нравственной мудрости и благочестия для воспитателя и для воспитанника — священное писание и размышления великих людей. «Почему и как нужно избегать зависти? Каким оружием защищать сердце от печалей и всяких человеческих несчастий? Как умерять радость? Каким образом сдерживать гнев и умерять преступную любовь?» (1, 159) — приведя этот перечень вопросов, Коменский ориентирует учителя на стимулирование напряженной, нравственно направленной сознательной внутренней жизни воспитанников, в которой он пытается преодолеть слабости и пороки, противостоять разрушительной силе негативных чувств, влечений, сохранить душевное равновесие. При этом определённо и чётко обозначены и «предъявлены» требования к человеку как духовно-нравственному существу. Для гуманиста Коменского это отнюдь не проявление авторитарности, насилия над личностью. В его антрополого-педагогической концепции за человеком, «образом и подобием Божиим», всегда остаётся право свободного выбора между добром и злом. В то же время воспитание призвано максимально помочь определиться в нравственной позиции, «предохранить молодёжь от всех поводов к нравственной испорченности», научить «преодолевать самих себя» (1, 157, 160).

В этой связи и в учении о школьной дисциплине, «искусстве Проявлять строгость» (1, 160), доминируют установки на самодисциплину, на такую строгость, которая бы пользовалась лаской и обращалась в любовь, а главное — на создание в школе атмосферы «искреннего и открытого расположения», «господства бодрости и внимания как у учащих, так и у учащихся», «любви и радостной бодрости», когда не требовалось бы делать что-то против воли, по принуждению, а давалось бы всё самостоятельно и добровольно, когда ученики любили и уважали бы своих воспитателей, «охотно позволяли вести себя туда, куда подобает, ... и сами к тому же стремились» (1, 163).

Выше отмечалось, что в современном обществе феномен бездуховности, дефицит человечности — следствие доминирующих в общественном сознании прагматического отношения к вопросам морали, сциентистских трактовок духовного развития человека, противопоставления науки и религии, — непосредственно связываются с глобальным мировым кризисом, а их преодоление с выходом к новому гуманному витку цивилизационного развития. Тем значимее для современности опыт тех педагогов, которые, как Коменский, усматривали в воспитании духовности человека главное назначение образования, главное направление педагогической деятельности.

Педагогическую систему Коменского возможно представить как гуманистическую модель педагогического процесса, цель которого ценностно-направленное и целостное развитие природных сил и способностей растущего человека. Цель реализуется в организации жизнедеятельности воспитанников в нравственно здоровой, духовно богатой, стимулирующей разностороннее развитие среде; в системе разнообразных видов деятельности, соответствующих природосообразному развитию сил и способностей, человеческому в человеке; в системе гуманных отношений между воспитанниками, отношений взаимодействия педагога и учащихся как субъектов педагогического процесса; в нарастающей субъектности воспитанников, что переводит цель и задачи педагогического процесса в их собственные цели и задачи, а воспитание «перерастает» в самовоспитание. Результат педагогического процесса — достигнутый воспитанником уровень его личностного индивидуального развития, включая самосознание, самоопределение, потребности и способности к дальнейшему саморазвитию, самообразованию, самовоспитанию. Свобода развития личности воспитанника обеспечивается равными для каждого возможностями саморазвития, «ненасильственным» педагогическим влиянием. Эта модель отчётливо выявляется в образцовых, высокоэффективных воспитательных системах прошлого, органически вписывается в современные поиски гуманизации школы (см.раздел 1), что свидетельствует об универсальности педагогических открытий Коменского.

Обстоятельства сложились так, что о Коменском — учёном, философе, при жизни признанном «наставником мира», забыли вплоть до конца XIX в., и многие его идеи пришлось «переоткрывать» другим педагогам. Коменский настолько обогнал своё время, что и сегодня не в полной мере осознана вся глубина его воззрений, многое остаётся невостребованным. В европейском историко-педагогическом процессе педагогическая система Я.А. Коменского предстаёт гениальным обобщением многовекового гуманистического опыта христианского средневековья и вместе с тем началом нового этапа в развитии гуманистической традиции, идеологически связанного с Просвещением.

 

ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ

 

1. Осмыслите роль идеи природосообразности воспитания (соответствие

    универсальным законам природы, законам природы человека, законам

    педагогического процесса) в научном обосновании (аргументации)

    педагогических явлений и процессов (см. гл. XII, XVI «Великой дидактики»).     

    Согласны ли Вы с трактовкой соотношения воспитания и развития?

2. Принцип природосообразности и ступени образования (см. гл. XXVIII—XXXI).

    Какой это подход: антропо- или социо-ориентированный? Возможно ли

    обнаружить в воззрениях Коменского представления о связи образования с

    социумом через содержание образования?

3. Принцип природосообразности и процесс обучения (обращение к теории

    познания, репродуктивная и продуктивная познавательная деятельность,

    рациональная организация хода обучения). См. гл. XX.

4. Принцип природосообразности и духовно-нравственное воспитание (ценности 

    гуманной личности и средства духовно-нравственного развития, свобода

    личности воспитанника и педагогическое руководство её духовно-

    нравственным развитием). См. гл. XXI, XXVI.

5. Модель педагогического процесса, характерная для теории Коменского 

   (сравните с моделью «школы учёбы»).

6. Подготовьтесь к обсуждению вопроса: Какие идеи Коменского живут в теории

    и практике современной гуманистической школы?

 

Л И Т Е Р А Т У Р А

 

1. Хрестоматия по истории зарубежной педагогики. М., 1971.

2. Красновский А. Ян Амос Коменский. М., 1953.

3. К 400-летию со дня рождения Я.А. Коменского. Советская педагогика. 1992.             

    № 5—6.

4. Российская педагогическая энциклопедия. T.I. M., 1993.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |