Имя материала: Философия и история образования

Автор: Л.А. Степашко

Педагоги-гуманисты xx в.

 

Гуманизм как основное направление развития

педагогической мысли, прагматистская педагогика

 Дж. Дьюи, демократ и гуманист Я. Корчак,

 педагогические идеи и опыт С. френе, оценка

 

Двадцатый век войдет в мировую историю не только как век невиданных никогда ранее социальных потрясений, мировых войн, революций, сопровождавшихся гибелью миллионов людей, огромными, катастрофическими разрушениями, трагедиями человеческих судеб, но и как век утверждения базисных культурных ценностей, гуманистических идеалов и установок, достигнутых в духовном опыте предшествующих эпох развития человечества (1, 289— 310). «Гуманистическая ориентация культуры XX в. проявляет себя в различных «мирах» современного общества — экономическом, нравственном, политическом, художественном и т.д.» (1, 290). Особенность современного гуманизма заключается в его демократизме: он обращен к каждому человеку, он признает права каждого на жизнь, благосостояние, свободу, самоопределение, самореализацию; он отвергает насилие над личностью, отстаивает идею всеобщего равенства. Тенденция демократического гуманизма, одна из ведущих тенденций гуманистической традиции в развитии европейской педагогической мысли, во второй половине XX в. приобретает доминирующий характер. Гуманистический аксиологический аспект характеризует сердцевину основных направлений педагогических исследований.

Развитие педагогической мысли в XX в. явилось продолжением тех исследовательских направлений, дальнейшей разработкой тех основных проблем, которые определились в реформаторской педагогике конца XIX — начала XX вв. В русле целерационального мышления, философии и социологии прагматизма сформировалось направление прагматистской педагогики. Ценностно-рациональное мышление: философия экзистенциализма — обусловило концептуальные основы «гуманистического воспитания», оказало влияние на современные поиски теории и практики свободного воспитания. Интегративное обществоведческое знание явилось базовым в концептуальных построениях педагогической футурологии. Антропологические науки «поставляют» результаты своих исследований в качестве фундаментальных оснований в разрабатываемые педагогические теории и технологии. Педагогический эксперимент органично вошел в исследовательскую деятельность. Педагогическая теория стремится к ориентации на запросы и нужды практики образования и воспитания.

В гуманистической педагогике XX века выделяется по популярности, силе влияния на педагогическую теорию и практику система воззрений выдающегося американского философа, психолога, педагога Дж. Дьюи (1859—1952), человека, обладавшего высоким научным авторитетом, гражданским и личным мужеством (2,99—105). В научной и учебной историко-педагогической литературе советского периода Дьюи оценивался как «идеолог американской империалистической буржуазии в области воспитания» — его педагогические взгляды не получали объективного освещения, его труды не переиздавались.

Научно-педагогическая деятельность Дьюи начиналась с резкой, основательно аргументированной критики традиционной школы учебы и требования реформ. В книге «Школа и общество» (1899) он выступил как социолог воспитания, доказывавший несоответствие традиционной образовательной системы требованиям социального прогресса, ее изолированность от жизни общества, узость ее социальных функций. В работе «Школа и ребенок» (1902) он показал антигуманность всего уклада школьной жизни, обрекавшего ученика на пассивность в противовес природной активности, на механическое запоминание, вместо удовлетворения его инстинкта исследователя, на «однообразие программ и методов».

Программа реформ теоретика была ориентирована в социальном плане на исторически сложившуюся демократическую школьную систему США. Он ценил американскую демократию и ее сохранение и упрочение считал социальной функцией школы. В дуализме европейской образовательной системы Дьюи видел не только нарушение «равенства возможностей для всех», но и «усиление классовых противоречий». «Невозможно допустить, чтобы существовала одна школьная система для детей состоятельных родителей и другая для бедноты. Уже такое чисто физическое разделение неблаго приятно для развития взаимных симпатий, но это еще меньшее зло. Гораздо хуже, что чересчур книжное образование одних и «ультрапрактическое» для других ведет к глубокому различию в умственных и моральных навыках, идеалах, взглядах» (3, 177). Теоретик предложил идею школьной общины, где в совместных делах и заботах ребенок естественно усваивает социальный опыт — демократических отношений, учится понимать социальные и политические проблемы современности, участвует в улучшении окружающей жизни, приобретает ответственность гражданина. С защитой демократии связывал Дьюи и введение физического труда в школе, ибо «под влиянием традиционного исключительно академического образования будущие граждане вырастают с презрением к физическому труду» (там же). Между тем в демократическом обществе «все должны зарабатывать на жизнь себе и своим близким и делать это с уважением к своему труду и сознательным интересом к добросовестному выполнению работы» (3, 136).

Позиция теоретика могла бы восприниматься как социо-ориентированная, противоречащая им же сформулированному принципу педоцентризма: «Ребенок становится солнцем, вокруг которого вращаются средства образования; он центр, вокруг которого они организуются» (4, 38), Однако это противоречие снимается утверждением тезиса: «Только будучи справедливым к полному росту всех индивидуумов, составляющих его, общество имеет хоть какую-нибудь возможность остаться верным самому себе» (4, 8). — Реализация принципа педоцентризма означала «необходимость иметь дело с индивидуальностью каждого ученика, а не с их массой» (5, 7), «его силы должны быть выявлены, его способности должны упражняться, его интересы должны быть осуществлены» (6, 20).

Последнее положение объясняет роль и место в педагогической системе Дьюи идеи природосообразности. Как психолог-экспериментатор, он изучал ребенка и его развитие в педагогическом процессе (7, 524—531), — обосновал концепцию «школы жизни ребенка», построенной на естественных процессах физического и духовного роста, на удовлетворении природных влечений, на организации детской активности. «Если мы поверим в жизнь и в жизнь ребенка, тогда все занятия и все предметы..., тогда вся история и все естествознание становятся природными средствами и материалами для воспитания его воображения и упорядочения его жизни...происходит исправление состояния его умственного аппарата, расширение его взглядов и симпатий, является сознание растущей в нем силы и желание отождествить и свое знание, и свои способности с интересами мира и человека» (7, 532). На таких естественных основаниях строилась начальная экспериментальная школа, «идеальный дом», основанная Дьюи при Чикагском университете.

Дидактика реформатора ориентирована на единство развития и воспитания в обучении. В книге «Психология и педагогика мышления» (1909) обоснована природосообразность идеи организации учебного процесса как аналога деятельности ученого-исследователя: «Прирожденное и неиспорченное состояние детства, отличающееся горячей любознательностью, богатым воображением и любовью к опытным исследованиям, находится близко, очень близко к состоянию научного мышления» (5, 7). В учении о воспитании мышления рассмотрены учебные занятия: игровые, практические, интеллектуальные формы познавательной деятельности, «исследовательской» и «созидательной». Но как ни значимо воспитание мышления, это не самоцель. Развитое (развивающееся) мышление ученика — инструмент постижения им содержания школьных курсов, одно из необходимых условий преодоления противоречия «программа и дети». Усвоение «программ» — это вхождение ребенка в «богатство знаний», путь к личной культуре через «собственную деятельность», направляемую педагогом к «истине и красоте». — «Пусть природа ребенка достигнет своего назначения, открытого для вас в науке, искусстве, ремесле» (6, 20).

Идея природосообразности, принцип педоцентризма исключают авторитарность школы, но, по Дьюи, не оправдывают анархии и не ведут к ней. «Школа жизни ребенка» — это высокий уровень организации педагогической деятельности, а следовательно, «мягкой педагогики» (6, 19).

Педагогическая система выдающегося теоретика-реформатора, безусловно, гуманистична, светла и оптимистична. Многие идеи демократа и гуманиста оказали глубокое влияние на педагогическое мировоззрение его современников, на общественное и педагогическое сознание его страны. Не все из идей выдержали испытание временем, немало из них примитивизировалось, искажалось в школьной практике. Прошли десятилетия, и мир значительно изменился. Но вряд ли могут быть сомнения в общечеловеческой значимости педагогического наследия великого деятеля американской культуры, в универсальности сформулированных им гуманистических педагогических идеалов.

XX век — век острых социальных противоречий, тоталитарных режимов, геноцида и репрессий — явил миру подвиг польского педагога, медика, умевшего врачевать детские физические недуги и детские души, детского писателя, общественного деятеля Януша Корчака (1878(1879?)—1942). Более трех десятилетий возглавлял Корчак варшавский «Дом сирот», жил в интернате, среди детей; отказавшись от предложений о побеге и спасении, Старый доктор вместе с двумястами своих воспитанников прошел достойно последний путь — к гибели в газовой камере фашистского концлагеря.

В мироощущении Корчака глубокий след оставили драматические события юности, когда ранее материально благополучная семья оказалась после смерти отца без средств к существованию и жизнь обернулась невидимой ранее стороной: нищетой, бесправием, страданием «социальных низов». Юноша определил для себя путь служения людям, общему благу; веру в истинность жизненного самоопределения питали трагические события его времени, как он писал, пережитые им «четыре войны и три революции». Врач городских бедняков, воспитатель сирот и добрый наставник своих читателей, «правозащитник» детства в многолетних передачах на радио, в прессе, активный участник общественной педагогической деятельности — вот на что обратил он свою жизнь-служение. Корчак связывал свои надежды на будущее человечества с обществом социальной справедливости, путь к нему — в духовно-нравственном изменении человека. Так входила в благородные духовные искания Корчака проблема ребенка и его «общечеловеческого» воспитания. Ребенок, в его изначально зависимом положении от взрослых, беззащитный перед их властью, как бы олицетворял состояние больного общества, где одни манипулируют другими, где совершается каждодневное насилие и произвол.

Однажды слушатели лекции Корчака были приглашены в рентгеновский кабинет и, когда был включен аппарат, увидели на экране бешено колотившееся от страха в незнакомом месте, перед незнакомыми людьми сердце ребенка, которого лектор держал за руку. Это стало для слушателей незабываемым, живым стимулом-предостережением в их педагогической деятельности. Для Корчака же — основой его обращения к человечности и ответственности каждого взрослого, основой его «разговора» о том, «как любить детей». Принцип «любить ребенка» и его реализация характеризуют концепцию польского педагога-гуманиста и его уникальный опыт воспитания.

Исходное положение концепции — тезисы о том, что «детей нет, а есть люди, но с иным масштабом понятий, иным запасом опыта, иными влечениями, иной игрой чувств. Помни, что мы их не знаем» (8, 4). Первый тезис дал основания сформулировать представление о правах ребенка: право на уважение, право быть тем, что он есть, защитить от недоверия взрослых, открыто проявляемой неприязни, от насилия, манипулирования в собственных интересах и целях. Из последнего тезиса вытекало требование к матери, воспитателю изучать ребенка — иметь «зоркую мысль», ибо никакие книги не могут заменить собственного внимательного и любовного наблюдения-размышления над каждым днем жизни дитяти. Из дневниковых записей Корчака рождались главки его книг: что означает детское «не хочу», что такое «невыполненное обещание», «огульное обвинение» и т.д. И все-таки главная установка его рекомендаций-советов — все дети разные, проявляют себя в одной и той же ситуации индивидуально. Общее же то, чтобы помнить: «именно дети — князья чувств, поэты и мыслители», «уважайте, если не почитайте, чистое, ясное, непорочное, святое детство!» (8, 96). Возрождая лозунг Руссо «Любите детство», Корчак тем не менее был далек от идеализации детской природы, «лицемерной тоски по совершенным детям», призывал и требовал: «Дайте условия, чтобы дети вырастали более хорошими» (8, 96).

«Воспитание без участия самого ребенка не существует» — педагогическое кредо Корчака. Его работа с детьми была искусным стимулированием развития внутренних сил и способностей ребенка, с одной стороны, и открытым, целенаправленным побуждением воспитанника к сознательным усилиям по саморазвитию, самовоспитанию, с другой. Детский коллектив «Дома сирот» обладал богатыми традициями в организации своей жизнедеятельности, в т.ч. рожденными мудростью Воспитателя. Работа в детском доме строилась на началах самоуправления и направлялась так, что «от детей не надо будет требовать ни личной, ни коллективной самоотверженности ребенок сам убедится в необходимости альтруизма, откроет его красоту и сладость; не надо будет говорить о долге благодарности и уважения — дети сами найдут к ним путь; не надо будет читать нравоучения, дети сами поймут и продумают сложные вопросы жизни в коллективе и т.п.» (9,46). «Закон» определял отношения в сообществе детей и взрослых, на таких основах работал Совет, Сейм, товарищеский суд, велось ежедневное дежурство, организовывался труд и т.д. А параллельно развертывалась общественная инициатива, регулярно выходила стенгазета, до краев наполнялся «почтовый ящик», пестрела предложениями все новых дел «доска объявлений». Действенной была система импульсов и стимулов самовоспитания: «списки раннего вставания», «списки драк» (мотивированных «вызовов на дуэль»), «нотариальная контора» (запись обмена вещами), списки благодарностей и извинений, шкаф находок, «плебисциты симпатий и антипатий», «пари» с воспитателем на преодоление дурной привычки, недостатка и др. (9, 53). И тем не менее здесь «проживалось» обычное детство, отнюдь не заорганизованное. Только вот дети-сироты особо нуждались в любви и ласке, заботе и внимании, и воспитатель-отец не раз и не два приютскими ночами стоял на коленях перед кроваткой всхлипывающего малыша, поцелуем утешая детскую обиду, прислушивался к дыханию, детским вскрикам, а подчас думал и о завтрашнем унижении — предстоящем посещении богача, ведь приют существовал на средства от благотворительности.

Сделав смыслом жизни служение детям, Корчак прошел свой путь от гуманной медицины к гуманной педагогике, конкретизировал ее идеи-ценности, дополнил ее педагогические принципы, обогатил ее технологические средства. «Позитивист»-естественник в изучении ребенка, реалист в организации жизнедеятельности воспитанников, он был романтиком-идеалистом («метафизиком») в своем видении духовного роста ребенка и роли воспитания в становлении человека. «Мотылек над пенным потоком жизни... Как придать прочность крыльям, не снижая полета, закалять, не утомляя?» (8, 9) — вот этико-педагогический смысл всех поисков Януша Корчака, его высокой мечты-цели.

«Дистервегом» XX века представляется выдающийся французский педагог и общественный деятель Селестен Френе (1896—1966). Ему, как и немецкому классику, были дороги идеалы народного образования; он тоже стал признанным учителем учителей своей страны, объединителем лучших из них в авангард борьбы за обновление народной школы. И сегодня тысячи учителей проходят стажировку в опорных школах, работающих на принципах педагогики Френе. В ежегодных конгрессах созданной им «Федерации сторонников новой школы» участвуют не только педагоги Франции, но и учителя из других стран. Федерацией издаются журналы, основанные еще Френе, его книги, серии методических пособий под общим названием «Педагогика Френе. Документация для учителей». «Другого такого массового «неформального» и вместе с тем персонифицированного педагогического течения сегодня нет не только во Франции, но, пожалуй, нигде в мире» (10, 26). Близки эти педагоги разных веков и разных стран и по духу: защите общечеловеческих духовных и педагогических ценностей.

Педагогическая концепция Френе формировалась как противостояние начинающего сельского учителя, выздоравливающего после тяжелого ранения вчерашнего солдата мировой войны, практике традиционного схоластического и догматического школьного обучения. Единомышленников в своих представлениях о том, на каких педагогических началах должна обновляться массовая народная школа, он нашел в 20-е годы в деятелях «Международной лиги нового воспитания», известных педагогах-гуманистах А. Ферьере (1879—1960),                      Э. Клапареде (1873—1940), Р.Кузине (1881—1973). Однако Френе мыслил новую народную школу не только в контексте гуманной педагогики, но и в ее социально-педагогических функциях.

Социально-педагогический аспект образования интересовал Френе на протяжении всей его деятельности. Уже в начале пути он осмысливал проблему «школа и общество» с точки зрения личностно-ориентированного подхода к воспитанию. — В естественном процессе адаптации школы к жизни, тем не менее не успевающем за динамичным развитием общества, Френе увидел объективную возможность преобразования народной школы, «соответствовавшей буржуазной демократии начала века» (10, 35), в такую, которая будет реализовывать в воспитании личности, ориентированной на современную действительность, насущные образовательные нужды народа и способствовать тем самым утверждению народной демократии. В последние годы жизни педагог-гуманист с огромной тревогой следил за «кризисной ситуацией, сложившейся вокруг французской молодежи» (10, 178), поведение которой, выливавшееся не только в социальный протест, но нередко в асоциальные, хулиганские, даже преступные действия, послужило поводом для обвинения воспитания в «гуманности»: якобы за это дорого расплачивается общество, теряя поколение законопослушных граждан. Френе вновь «пошел в атаку» на обскурантизм, объясняя кризис в молодежной среде тем, что разладился социальный механизм (ослабление семейных уз, разрушение социальной среды и др.), и в этом причины социальных болезней.

Идеал решения вопроса «школа и общество» Френе связывал с возможностью осуществления «истинной цели» воспитания: «максимальное развитие личности ребенка в разумно организованном обществе, которое будет служить ему и которому он сам будет служить» (10, 38).

В таком ключе решались теоретиком вопросы нравственного и гражданского воспитания. Проповедям-призывам одних, безразличию к вопросам угверждения общественно значимых ценностей и идеалов других педагогов Френе противопоставил свой взгляд на задачи народной школы в духовно-нравственном воспитании: «Вернуть человеку достоинство и осознание своей самоценности», растить такого «гражданина, который сознавал бы свои права и обязанности и сумел бы выполнить функции активного члена демократического общества... основываясь на деятельности демократических структур, на общественном поведении самих людей, нужно возрождать гражданскую культуру» (10, 144—145). Установки социально-культурно-педагогического плана Френе сумел реализовать в опыте — длительном эксперименте оптимального функционирования народной школы (педагог открыл экспериментальную школу в 30-е годы и работал в ней до последних дней жизни), результаты которого им обобщены в книгах и брошюрах для учителей.

В качестве методологических оснований организации педагогического процесса в экспериментальной школе были избраны концептуальные идеи гуманистической педагогики: школа ориентирована на ребенка, на то, чтобы способствовать ему «в полной мере осуществить свое человеческое предназначение» (10, 38); «ребенок сам строит личность, а мы ему в этом помогаем» (10, 39); «ребенок строит свою личность посредством созидательной деятельности» (10,40); порядок и дисциплина в школе «проистекают из гуманной рационализации» жизнедеятельности детей в школе (10, 41). В качестве же главного и решающего фактора осуществления этих идей, постоянного обновления школы Френе определил создание и совершенствование «материальной, технической и педагогической организацию» школьной работы.

Известное представление об оригинальной, охватывающей все годы обучения детей в народной школе (7—14 лет), разработанной до технологического уровня педагогической системе дает обращение к ее наглядному «символу» — школьной типографии, вокруг которой развертывалась жизнь школьного сообщества, организовывалась познавательная, трудовая, художественная, общественная деятельность детей. Для Френе типография олицетворяла научно-технический (докомпьютерный) прогресс середины XX века, шагнувший в школьную жизнь, что способствовало осуществлению замысла педагога: «Школа XX века для человека XX века» (10, 41).

В организации учебного процесса типография позволяла активизировать познавательную деятельность, направить ее на самостоятельное создание по заданию учителя образовательного материала. Ученики печатали информационные карты, по сути, коллективно составляли свои учебники, из года в год обновляя их содержание; писали, обсуждали, отбирали и печатали свои лучшие сочинения. Наряду с информационными картами, постоянно обновлялись и накапливались карты-задания (вопросы), карты-ответы, карты-инструкции выполнения задания. Таким образом, создавались картотеки — «материальная база» для организации обучения на основе самостоятельной работы учащихся.

Описание обычного школьного дня рисует атмосферу серьезного учебного труда, во многом самоорганизации детей (школа с одним учителем). В первой половине дня старшие ученики занимаются самостоятельно: одни составляют свободные тексты, другие выполняют задания по учебным (информационным) картам, третьи готовят материал для типографского набора. Учитель работает с младшими школьниками, организуя занятия по чтению, письму, рисованию. Старается не упускать из поля зрения и старших: мимоходом объяснит, почему «заело» типографский станок, поможет разобраться в учебной картотеке и т.п. После обеденного перерыва дежурные по типографии печатают тексты, часть детей продолжает работу с книгой, энциклопедиями, словарями, другие заняты в мастерской или на ферме. В 15 часов начинается подведение итогов за день. Читаются и обсуждаются подготовленные тексты, заслушиваются доклады учащихся, учитель проводит общую для всех беседу (10, 18—19).

Френе — убежденный сторонник трудовой школы, однако он расходился принципиально с теми теоретиками, которые ориентировались на профессиональную подготовку ученика народной школы (Кершенштейнер), и солидаризировался с теми, кто, как Дьюи, исходил из воспитательного и развивающего значения труда, способного удовлетворять естественные стремления и влечения детей к различным видам практической деятельности. «Мы ратуем за воспитание трудом, за культуру, основанную на трудовой деятельности самих детей, за знания, полученные посредством собственного опыта, за мысль, которая оттачивается в процессе работы», — такие концептуальные установки необходимо вели к широкой трактовке содержания «труда» в народной школе, его организации в многообразных связях с обучением, его выхода на творчество детей в различных сферах культуры. Так, в перечне «мастерских», которые функционировали в школе Френе («мастерские» как виды деятельности учащихся), четыре «для базового физического труда»: полевые работы, животноводство; кузнечные и столярные работы; пряденье, тканье, шитье, кулинария, домоводство; конструирование, механика, основы торговли (10, 83). Еще четыре определены как «мастерские для более сложных коллективных работ, связанных с умственной деятельностью». Это сбор информации; экспериментальная работа; печатное дело; художественное творчество (10, 84). Подробно расписано оборудование по каждой «мастерской», например, в «обязательное оборудование» для экспериментальной работы включены приборы и инструменты для наблюдения над живой природой, для физических и химических опытов, аппаратура для метеорологических наблюдений, а в «дополнительное оборудование» — экспонаты школьного музея флоры и фауны, ленты для программированного обучения и др. Стоит ли удивляться тому, что школа жила интересно и содержательно, развивалась как динамичная, открытая, саморегулирующаяся воспитательная система?

Еще одна идея концептуального и технологического уровней идея школьного самоуправления. В системе Френе подробно разработаны методика и технология организации «школьного кооператива», который фактически снимает с учителя «административные функции», позволяет реализовывать каждому свои стремления к общественной деятельности. Одной из эффективных форм нравственного воспитания считал теоретик ежесубботние общие собрания, где особое внимание уделялось рассмотрению необычной стенной газеты. Каждый понедельник вывешивался большой лист плотной бумаги с разделами: «Я критикую», «Я хвалю», «Я хотел бы», «Я сделал», который заполнялся желающими в течение недели. В обсуждении, всегда бурном, вызревало общественное мнение, формировался социальный опыт демократических отношений, а по мере развития атмосферы доброжелательности и взаимной ответственности росло осознание учеником собственной значимости, чувство собственного достоинства.

Педагогическая деятельность Френе органично связана с демократическими традициями французской культуры и истории. Он чувствовал себя борцом за лучшее общество, видел в «освобождающем воспитании» действенное и благородное средство «сделать нас людьми, достойными надежд наших великих просветителей, которые мечтали о школе свободы, равенства, братства и мира» (10, 175). В то же время гуманистическая и демократическая устремленность его теоретической и практической деятельности придают педагогической системе великого педагога Франции силу универсального знания.

Во второй половине XX столетия гуманистическая педагогика развивается в русле философии экзистенциализма, неопрагматизма, неотомизма, ориентируется в антрополого-педагогических воззрениях на «гуманистическую психологию», представлена разнообразием воспитательных концепций, опытно-экспериментальных поисков. Их объединяют традиционные установки гуманистической педагогической мысли на саморазвитие, самореализацию, самоопределение, самосовершенствование личности в воспитании, на защиту детства, права ребенка на свободное развитие его внутренних сил и способностей «вырастание изнутри» и т.д. «Присущее этим... теориям подчеркивание роли духовного начала в развитии личности, выдвижение эталона ее свободного самовыражения, самореализации, отрицание диктатуры педагога в процессе воспитания сближают их с исторически сложившейся гуманистической традицией в мировой педагогике... Их идеи создают определенный барьер проникновения в теорию и практику реального образования таких технократических тенденций, которые ослабляют его гуманитарный потенциал» (11, 56).

 

ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ

1. Попытайтесь осмыслить преемственность и новаторство педагогических

    воззрений Дьюи (7, 521—533) с педагогическими идеями Песталоцци.

2. Прочитайте книгу Я.Корчака «Как любить детей», выделите наиболее значимые

    для Вас идеи. В чем «современное звучание» книги?

3. Познакомьтесь с системой тестов, предложенных Френе для определения

    воспитательной позиции педагога (10, 265—302). Проверьте, в каком

    направлении идете Вы, формируясь как педагог.

4. Сопоставьте позиции американского, польского, французского педагогов с

    точки зрения «общности» их взглядов; возможно ли, по Вашему мнению,

    оценить это общее как «универсальное»?

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Культурология. Ростов-на-Дону, 1995.

2. Педагогика. 1992. № 9—10.

3. Дьюи Дж.и Дьюи Э. Школы будущего. Берлин, 1922.

4. Дьюи Дж. Школа и общество. М., 1925.

5. Дьюи Дж. Психология и педагогика мышления. Берлин, 1922.

6. Дъюи Дж. Школа и ребенок. М., 1923.

7. Хрестоматия по истории зарубежной педагогики. М., 1971.

8. Корчак Я. Как любить детей. М., 1968.

9. Яворский М. Януш Корчак. Варшава, 1984.

10. Френе С. Избранные педагогические сочинения. М., 1990.

11. Пряникова В.Г., Равкин З.И. История образования и педагогической

      мысли. М., 1995.

12. Российская педагогическая энциклопедия. М., 1993.

З А К Л Ю Ч Е Н И Е

 

Гуманистическая традиция в педагогике западной цивилизации органически связана с гуманистической традицией западной культуры. Интерпретируя и синтезируя гуманистические идеи и опыт развития европейской философии, науки, искусства, религии, педагогика, в свою очередь, средствами воспитания и образования способствовала их передаче от поколения к поколению, укоренению их в индивидуальном и общественном сознании.

Гуманистическая педагогика целенаправленно служила утверждению «человеческого в человеке», духовно-нравственному обогащению его внутренней жизни, возвышению жизнесмыслов его деятельности. Она сыграла свою историческую роль в признании европейским человечеством в качестве высших духовных ценностей самоценности человеческой личности, права человека на свободное развитие, самоопределение и самореализацию, абсолютной ценности Истины, Добра, Красоты как идеальных стремлений человеческой природы, вытекающих из них кардинальных добродетелей, норм и правил гуманистической морали. Генезис гуманистической педагогической традиции в процессе европейского культурного развития (от средневековья до конца XX в.) происходил на базе антропологических концепций (принцип природосообразности), на основе познания природы воспитания как явления культуры (принцип культуросообразности) и как целенаправленного саморазвития человека (выявлялись условия, возможности, средства педагогической поддержки и помощи воспитаннику в его духовно-нравственном, личностном становлении и развитии). В том, что именно в гуманизации воспитания и образования высший смысл и назначение педагогической науки, убеждает классическая педагогика, педагогические системы её корифеев Коменского, Локка, Руссо, Песталоцци, Гербарта, Дистервега.

XX век продолжил и развил в новых социальных и культурно-исторических условиях гуманистические идеи педагогов-просветителей, умножил их имена. Педагоги-гуманисты XX века стремились противостоять обострению социальных противоречий, дефициту гуманности и духовности, нараставшему во всех сферах человеческой жизнедеятельности, в том числе в образовательно-воспитательной сфере.

Философия и история образования, Обращение к многовековому духовному опыту педагогов-гуманистов помогает всесторонне объяснить и верно оценить бытующие в современном общественном и педагогическом сознании проявления бездуховности и прагматизма, авторитарности и социоцентризма, косности и реакционного консерватизма, сознательно и убежденно противостоять им, целенаправленно утверждать в своей педагогической деятельности гуманистические общечеловеческие и педагогические идеалы и ценности.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |