Имя материала: Экологическое сознание

Автор: В.И. Медведев

Глава 6 конфликт как база экологического сознания

Если рассматривать все многочисленные определения экологического сознания, приведенные в предыдущих главах, где акцентировалась та или иная сторона этого сознания, та или иная его составляющая, то можно сразу понять, что в этих определениях всегда присутствует одно инвариантное положение: экологическое сознание отражает взаимодействие человека с природой или взаимодействие одних природных процессов или объектов с другими процессами и объектами, в результате которых возникает новое состояние, чаще всего, динамическое равновесие.

В процессе взаимодействия возникает дихотомия двух отношений: отношения конфликта и отношения согласия. Это не антагонистическая дихотомия, так как цель любого конфликта заключается в поисках согласия даже путем ликвидации одной из конфликтующих сторон. Парадоксальность здесь кажущаяся.

Каждый конкретный хищник, встретив живое существо (жертву), стремится его уничтожить. Однако между хищником и жертвой на популяционном экологическом уровне существует саморегулируемое «согласие»: чем больше будет уничтожено жертв, тем уже становится пищевая база хищника, тем больше вероятность гибели от бескормицы, и ситуация становится благоприятной для жертвы, но отсутствие хищников ведет к перенаселению территории и сужению пищевой базы жертвы, и вновь начинается очередной цикл экологического равновесия.

Понятие конфликта в экологическом сознании во многих чертах сходно с общим определением конфликта в юриспруденции, поскольку базой возникновения конфликта и там и там являются противоречия. Носителем противоречия может быть какой-либо объект или процесс, и конфликт возникает при взаимодействии таких объектов или процессов. Очень важным для понимания сущности конфликта является различие позиций взаимодействующих сторон. Обычно понятие конфликта связывают с активной позицией обеих сторон, но в экологическом сознании понятие активности может отражать реальную, например двигательную, активность, подобно соперничеству самцов за обладание самкой во время гона, но и может быть ассоциативно вовлечено в сознание благодаря его свойству переносить на природу особенности человеческого общества или человека, т. е. его антропоморфизм.

Рассматривая проблему конфликта в экологическом сознании, мы должны различать два разных класса явлений. С одной стороны, в экологическом сознании может отражаться реальный конфликт во внешнем мире или сознание может интерпретировать явление как конфликт. С другой стороны, конфликт может возникнуть в самом сознании как результат противоречий понятийного аппарата сознания.

В экологическом сознании могут отражаться следующие противоречия: объективно существующие; кажущиеся, но на самом деле отсутствующие и так называемые перенесенные.

Так, сознание четко оценивает как конфликт между человеком и животным и растительным миром культивирование целинных земель, служивших ранее средой обитания живых объектов. Это очевидный конфликт. Примерами кажущегося противоречия являются отношения рака-отшельника и актинии, сложные взаимоотношения между тлями и муравьями в муравейнике.

Перенесенные противоречия - это очень трудная для анализа и понимания способность сознания определять по каким-то выбранным параметрам отношения сторон как противоречивые, в то время как их истинные противоречия существуют по другим параметрам, которых сознание или не знает, или по каким-либо причинам не хочет или не может принимать.

Фрейдизм подробно исследовал такие перенесенные противоречия, реализующиеся в конфликт. Наглядный пример перенесенного противоречия приведен в эзоповской басне о лисице и винограде - «да, зелен виноград».

Носителями противоречия в экологическом сознании являются природа и человек, природа и природа и человек-человек, а полем, на котором возникает и разрешается конфликт, являются объекты природы.

Следует выделить еще одну характеристику конфликта в экологическом сознании - угол его рассмотрения, позицию наблюдателя, стороны в конфликте и исследователя конфликта. Можно отметить, что в любом случае позиция всегда антропоцентрична, т. е. оценивается с позиций значимости конфликта, способа его разрешения и результатов для человека, который может и не быть участником конфликта.

Таким образом, можно определить понятие конфликта в экологическом сознании как отражение объективных и субъективных противоречий, имеющих значение для человека при его взаимодействии с природой или при оценке проявлений природы вне прямого конфликта с ним и возникшем при этом противоборстве.

Очень важным элементом современного экологического сознания, ставшего основой общественного движения, является привнесение в него противоборства взглядов и мнений, основанных на виртуальных эсхатологических концепциях. Здесь возникает ситуация, в которой часть общества берет на себя функцию активного противоборства со стороны природы с человеком, воздействующим на эту природу. Возникает конфликт экологических сознании, превращающий в ряде случаев конфликт с природой в конфликт социальный.

В этих случаях используется весь арсенал конфликтологии - споры, дебаты, торги, соперничество, контролируемые и иници-руемые стычки и, наконец, косвенное или прямое насилие. Возможно и обратное, перенос на природу элементов социального противостояния, реальная причина которых обычно лежит в таких случаях в особенностях экономических отношений. Мы часто встречаемся с явлением, когда политическое единоборство, этнические и даже конфессиональные противоречия выливаются в конфликт, формальной причиной которого является якобы экологический конфликт.

Вспомним совсем недавнее прошлое, когда борьба американских и европейских поставщиков мяса за рынки сбыта приобрела форму борьбы за экологическую безопасность. Хорошо известны истинные причины борьбы со строительством и эксплуатацией атомных электростанций, иницированной представителями топливной энергетики якобы во имя защиты экологии и экологической безопасности.

Именно это делает в принципе приемлемым для экологического сознания определение понятия конфликта, данное социологами, как ситуация, когда стороны (субъекты) активно взаимодействуют, преследуя какие-то свои цели, которые противоречат или взаимно исключают друг друга. Принимая такое определение, следует лишь помнить, что при конфликте в сознании нет объектов или сторон, а есть противоречивые положения, суждения и умозаключения, есть противоречивые интересы. Если речь идет о конфликте в природе, между ее объектами, то необходимо иметь ввиду, что в природе отсутствует понятие цели, это та фикция, которую антропоморфное сознание приписывает природе, решая свои проблемы взаимодействия со средой. Впрочем, если согласиться с мнением некоторых зоопсихологов, то определенные возможности целеположения существуют и у животных: поиск пищи или укрытие от врага не есть инстинкт, а осознанное действие.

Конечно, можно по-разному трактовать понятие цели, считая даже, как это делают представители панпсихизма, что целью является следование имеющимся законам природы и возможно принять за истину выражение: «Для того чтобы вращаться вокруг солнца, планеты должны следовать закону всемирного тяготения и соблюдать законы Кеплера». Этот пример нами приведен для того, чтобы показать, что и в этом случае данное определение конфликта не меняется.

Рассматривая понятие конфликта в экологическом сознании, мы все же должны придерживаться той точки зрения, что отражение конфликта между объектами природы лишь регистрируется сознанием, конфликт человека и природы формирует некоторый дуализм сознания, а социальные конфликты, имеющие непосредственную или косвенную экологическую первооснову, формируют в нем сложную многогранную систему со многими «за» и «против».

Конечно, сознание отражает объективные законы природы, на которых базируются общественные отношения, но понятие конфликта на эти законы не распространяется, конфликтуют носители знаний, которые основываются на этих законах. Сознание отражает объективные законы природы, с которыми связаны общественные отношения, но оно не может с ними конфликтовать, хотя может протестовать против таких законов: мы признаем, но протестуем против закона конечности жизни, игрок в рулетку знает законы вероятности, но не хочет с ними соглашаться и т. п. С определенных позиций можно распространить понятие конфликта и на эти ситуации. Так, в игре в рулетку конфликтует закон в лице хозяина рулетки и субъект-игрок, восстающий против закона, однако это увело бы нас слишком далеко от рассматриваемой проблемы.

Экологическое сознание различает несколько характеристик конфликта. С одной стороны, имеются пространственные характеристики конфликта. В отличие от обычного понимания этого термина конфликтологами-правоведами термин «пространственный» используется не в географическом смысле, а как характеристика распространения осознания конфликта в умах людей.

Можно различать локальный конфликт, региональный и глобальный. Локальный конфликт, как правило, имеет сугубо частный характер и четко очерченные границы. Обычно он формируется в сознании людей, непосредственно затронутых возникшей ситуацией. Очень часто причиной таких конфликтов являются последствия какой-либо аварии, например утечки нефти из нефтепровода. Локальные экологические конфликты обычны в городах, где население проживает в том же районе, где расположено какое-либо предприятие, производство на котором не является экологически чистым.

Второй особенностью локальных конфликтов является то, что они не имеют тенденции к распространению. Примером локального конфликта в сознании является ситуация, когда человек решает, что ему делать с больной умирающей любимой собакой.

Региональные конфликты имеют тенденцию к распространению, в них вовлечены и люди, не имеющие прямого отношения или непосредственных контактов с событием, которое легло в основу конфликта.

Например, локальное событие - авария на Чернобыльской атомной электростанции - вначале имело региональный характер, отражаясь в сознании людей, непосредственно пострадавших от аварии, людей, принимавших участие в ликвидации аварии. К непосредственным участникам конфликта локального, где активный участник - люди, а пассивный - реактор, при превращении его в региональный включились и ученые, разрабатывающие и реализующие меры разрешения конфликта, в частности выдвинувшие и реализовавшие идею саркофага. Перерастание регионального конфликта в глобальный означало превращение частного случая аварии в глобальную проблему безопасности ядерной энергетики с уже иными участниками конфликта.

Можно указать на известный глобальный конфликт, который еще не получил разрешения, - это конфликт между предприятиями промышленного производства, выбрасывающими в атмосферу вредные продукты, и организациями, которые борются за чистоту воздуха. И у тех и у других одна цель - улучшение условий жизни людей, но она достигается разными способами.

Как первый, так и второй пример иллюстрируют наличие общего глобального конфликта, связанного с борьбой за упорядочение отношений человека и природы. Конечно, в ряде случаев можно пользоваться и географическим содержанием термина, как это делается, например, в программе «Глобальные изменения природной среды и климата», где глобальные экологические проблемы рассматриваются не только в свете их влияния на человека, но и как события в пределах какого-либо региона. Так, например, прогнозируемое некоторыми сценариями будущего глобальное потепление рассматривается с позиции последствий этого потепления на низменные районы, приполярные и полярные зоны, пустыни и тропики и т. п.

Экологическое сознание является носителем всех этих трех показателей пространственного конфликта, при этом часто наблюдается парадоксальная ситуация - отношение к глобальному и локальному конфликту может быть диаметрально противоположным. Так, борец за сохранение природы может быть страстным охотником, иногда идущим на браконьерство, а сторонник решения энергетического кризиса путем развития атомной энергетики будет активно бороться против строительства атомной электростанции близ места его проживания. Иными словами, на пространство конфликта влияет конфликт интересов.

Второй характеристикой экологического конфликта является его положение на шкале времени. Наибольшее значение в экологическом сознании придается конфликтам, происходящим в настоящее время, вероятно, потому, что они даются непосредственно в ощущении, имеют признаки новизны как свойства, обеспечивающего концентрацию внимания и занимающего обширное место в потоке информации, поступающей из печати, радио и телевидения.

Особенностью этих конфликтов является то, что, появившись, конфликт наделяется чертами гиперболизации или минимизации в зависимости от исходной позиции человека или общества, т. е. его выраженность определяется установкой в том значении термина, которое было дано Д. Узнадзе. С течением времени острота конфликта сглаживается. В соответствии с установкой меняется и отношение к ситуации, рассматриваемой как конфликтная. При гиперболизации конфликта оценочная функция эмоции сдвигается в сторону преувеличения, а в поведении можно увидеть и черты аффекта. Сейчас, после серии аварий на атомных электростанциях, особенно в Чернобыле, любое сообщение о какой-либо неполадке в режиме работы такой станции очень болезненно воспринимается и средствами массовой информации, и населением.

Динамика конфликта наглядно прослеживается на примере экологического сознания жителей Армении за последние 10-11 лет.

Катастрофическое землетрясение в Спитаке, с его разрушениями и огромным числом человеческих жертв, привело к тому, что в сознании населения всей Армении сформировалось резко обостренное отношение к любым экологическим катастрофам как природного, так и техногенного происхождения, появилось желание устранить все возможные причины, которые повлекли бы за собой катастрофу. На такую реакцию сознания повлияло и то обстоятельство, что, как оказалось, последствия землетрясения в Спитаке имели не только природное, но и техногенное происхождение в результате ряда нарушений строительных норм.

Поиск таких причин облегчался и тем, что в этот период дискутировался вопрос о безопасности работы атомных реакторов. Сочетание памяти о чернобыльской аварии с информацией о причинах разрушения домов в Спитаке вызвало заостренное внимание к находящейся в Армении атомной электростанции, работа которой должна была освободить Армению от энергетической зависимости. Все эти факторы вызвали резкую эмотивно окрашенную реакцию в сознании людей, что привело (при всеобщем одобрении) к запрету строительства и эксплуатации станции. Однако это вызвало значительный экономический спад в результате огромного энергетического дефицита, который сильно сказался на социальном благополучии Армении. Как следствие этого в экологическом сознании жителей Армении возник острый конфликт между стремлением к экологической безопасности, которой якобы угрожала электростанция, и соображениями, связанными со всей сферой потребления, материальным благосостоянием и даже национальной безопасностью Армении. Этот конфликт, как известно, закончился почти полной победой второй тенденции, и было принято решение возобновить работу АЭС. Принятие такого решения стало возможным не только благодаря детальнейшему экономическому расчету, но и потому, что утихла прежняя бурная эмоциональная активность и эмоции опасности уступили место эмоциям социального и материального благополучия.

Любопытна судьба конфликтных ситуаций, происходивших в прошлом. Локальные компоненты, как уже указывалось, не имеют последствий и быстро исчезают из экологического сознания. Иногда при исключительности события память о нем может переформироваться в сказание, легенду, примету, в которых причудливо трансформируется реальная ситуация, существовавшая в прошлом. В главе, посвященной историческим корням экологического сознания, мы приводили примеры такой трансформации. Значительно сложнее обстоит дело с региональными и глобальными конфликтами. Можно напомнить один эпизод из Библии, описывающий переход евреев через Красное море, когда они уходили из Египта.

Следует помнить, что в историческом разрезе понятие «глобальный» имеет различное содержание и могло применяться к племени, популяции, этносу с резко выраженной пассионарностью и очень редко к человечеству в целом. С этих позиций локальное явление - ветер, отогнавший воду и обнаживший дно на одном из участков Красного моря, - стал силой, разрешившей глобальный конфликт в понимании евреев, но региональный или даже локальный - в понимании египтян, а также с позиции историка XX в.

Такие конфликты обычно надолго остаются в памяти пассионарного народа, но она редко отражает суть конфликта в его первоначальном виде. Искажается не только причина, даже та, которая послужила формальным поводом конфликта (так как возможно, что истинные причины могли и не быть осознанными современниками), но и его объем и выраженность, цели и задачи противостоящих участников конфликта и даже характер его разрешения.

Очень часто здесь действует правило, что конфликт человека и природы имеет тенденцию трансформироваться в памяти в конфликт в области межчеловеческих отношений.

Еще одной особенностью конфликта является его персонификация. Тут дело не в тенденции ученых XVIII-XIX вв. представлять историю как историю королей и других государственных деятелей, а в наглядности персонифицированного события.

Конфликт разных подходов к использованию природных богатств, который реализовался как конфликт скотоводов и земледельцев, оседлого населения и кочевников, отразился в различных эпосах, например в русских былинах об Илье Муромце и богатырях, защищавших Русь от кочевников, позднее принявших образ татар. Борьба за обводнение орошаемых земель Персии отразилась в легенде о Фархаде и Ширин. Реализация таких конфликтов показана через призму человеческих эмоций и даже глубоких философских аллегорий и ассоциаций.

В ряде случаев конфликт, возникший на почве экономических и социальных отношений и ситуаций, приобретает внешние черты экологического конфликта. Такая трансформация приводит к тому, что с течением времени конфликтующие стороны полностью теряют представление о причине конфликта и преследуемых целях, которые вытесняются другими - этническими конфессиональными или даже родовыми.

В последнее время в связи с реальностью экологических изменений, возникающих в результате антропогенной деятельности и имеющих глобальное значение, в экологическое сознание прочно вошло понятие о прогнозируемых экологических конфликтах. Именно они формируют антиципирующую, предвосхищающую составляющую экологического сознания. Прогнозируемые экологические конфликты ожидаются как конфликты действий или как конфликты носителей этих действий.

Рассматривая материалы, публикуемые в широкой печати и представленные на всевозможных конференциях, симпозиумах и рабочих совещаниях, можно встретить примеры конфликтов этих двух типов. Примером конфликта действий может быть борьба за пути удовлетворения энергетических потребностей человечества - использование энергии рек, ветра, геотермальной и прямой солнечной энергии, топливной, атомной и термоядерной энергии. Здесь нет конфликта носителей, владелец теплостанции может быть втайне уверенным в преимуществе атомной энергетики, но в конфликте он участвует как представитель топливной энергетики.

Другим примером являются конфликты, связанные с различием подходов к системам землепользования, скажем, предложенным Докучаевым и Вильямсом. Конфликтами действий являются и существующие разногласия по поводу использования в будущей атомной энергетике реакторов различных типов.

Иными словами, поводом для конфликта действий является вопрос о том, какие действия необходимо осуществлять, чтобы достичь искомой цели, т. е. этот конфликт реализуется в сознании.

Конфликт носителей - это конфликт групп населения, каждая из которых, осуществляя действия одного и того же характера, стремится извлечь из них пользу для себя в ущерб другой группе. Такой конфликт может иметь местный, локальный характер, типа спора односельчан о праве собственности на какой-либо участок земли, но может иметь и форму государственной политики, типа территориальных конфликтов между Индией и Пакистаном. Хорошо известен конфликт легальных и нелегальных производителей и распространителей видеопродукции и т. п.

Конфликт носителей вызвала и позиция США на ряде международных экологических конференций, блокировавшая, исходя из концепции «государственного эгоизма», принятие многих важных решений.

Последние примеры делают понятной третью характеристику конфликта - структурную, т. е. определение того, между какими системами, структурами возник конфликт. В экологическом сознании эта характеристика обычно отражает отношения «я» и «мы» с объектами и явлениями природы. При этом допустимо очень широкое толкование «мы» - это могут быть семья, общество, государство, человечество в целом. Однако чаще понятие «я» означает единственного представителя конфликтующей стороны - индивида или государства, а «мы» означает наличие союзников, разделяющих взгляды конфликтующей стороны, наличие некоторой временной социальной общности, выступающей как единый участник конфликта.

Возможно также, что содержание конфликта «я» с природой будет полностью или частично противоположно содержанию конфликта «мы» с природой, т. е. проявятся различия эгоистических и общественных интересов.

В обыденном сознании структурные характеристики обычно проявляются в виде интереса: личного, общественного, национального, государственного или в виде профессионального интереса. Столкновение интересов рассматривается как базовый элемент конфликтологии. Носителем интереса может быть личность или любая общественная структура.

Характерной чертой конфликта в экологическом сознании, отражающей ситуацию сегодняшнего положения дел, является постоянное увеличение роли и значения государственных интересов в решении экологических проблем. Это порождает вторичные конфликты между носителями интересов и, в первую очередь, между государством и личностью, государством и этносом и между государствами.

Особенность государственных интересов, отраженных в экологическом сознании, заключается в их резкой агрессивности, стремлении разрешить конфликт подавлением противостоящей стороны, а не путем поиска компромисса. Скорее всего, это связано с тем, что экологические проблемы, как правило, возникают в области владения и распределения ресурсов. Конечно, это не исключает и наличия других конфликтующих интересов, определяющих отношение человека к природе.

Довольно много исследований посвящено проблеме мотивов, лежащих в основе возникновения конфликта. С.Л.Рубинштейн определил мотивацию как «опосредованную процессом ее отражения детерминацию поведения человека миром». Мы не будем рассматривать сложную проблему детерминации мотивов как физическим, так и общественным бытием. Отметим лишь особенность экологического сознания: мотивы конфликта могут отразить внутренний мир человека, т. е. начальным толчком для формирования конфликта может быть та или иная потребность, не только материальная, но и духовная, например потребность в самореализации, потребность в защите каких-то идеалов, убеждений и т. п. Неудовлетворенная потребность толкает человека на определенные действия по отношению к природе или обществу. Но это может противоречить другим мотивам, существующим в сознании человека, и возникает внутренний конфликт сознания.

Пожалуй, впервые на наличие внутреннего конфликта обратили внимание древние греки. Так, Эсхил в трагедии «Семеро против Фив» описал столкновение в сознании человека мотивов, связанных с противоречием долга по отношению к государству и к роду. Трагедия внутренних конфликтов отражена у В.Шекспира в «Гамлете», а у А.С.Пушкина в «Борисе Годунове». Но это все примеры социального характера, которые мы использовали только потому, что в них отчетливо проявляется роль конфликта мотивов, механизм формирования и проявления.

Внутренняя мотивация экологического конфликта состоит в двойственности человека как элемента, части природы и как личности, стоящей вне системы природных отношений, т. е. как «Я» по отношению к «неЯ». В зависимости от того, какой элемент доминирует в сознании, человек может стать на позиции природы, как бы персонифицируя ее, и вступить в конфликт с другими людьми, стоящими на другой позиции.

Эту особенность каждый может проиллюстрировать собственными примерами. Совершая то или иное разрушительное по отношению к природе действие, связанное с удовлетворением тех или иных потребностей, например спиливание деревьев на дачном участке, отлов бродячих собак, человек, понимая необходимость этих поступков, одновременно испытывает чувство жалости и часто старается осуществить подобные действия чужими руками. Многим претит охота на зверей, ловля птиц и рыбы, поэтому, очевидно, во многих охотничьих рассказах или рассказах о встречах с дикими животными прослеживаются мотивы предоставления животному шанса в этом беспроигрышном для человека конфликте и превращения его в единоборство, состязание в хитрости и даже готовности признать свое поражение. При этом противнику отдается дань уважения и восхищения. Например, у спортсменов-охотников в Англии считается неджентльменским поступком стрельба по сидящей птице. Непревзойденным в описании таких ситуаций является Э. Сетон-Томпсон.

Вероятно, нет рационального объяснения этому чувству, это нечто иррациональное, как, например, чувство красоты. Строитель, увидев прекрасный природный ландшафт, скажет или подумает, что жалко разрушать такую красоту, а затем спокойно ее уничтожит. Суть этого явления заключается в том, что в той части сознания «человека толпы», которая имеет отношение к экологическим проблемам, в конфликте почти всегда побеждают мотивы, связанные с удовлетворением материальных потребностей, и задача экологического воспитания человека сводится в основном к усилению в сознании этого духовного, иррационального компонента.

Мотивы формируют интересы, которые могут принимать различную форму и выступать в виде религиозных, культурных, научных и профессиональных. В ряде случаев эти интересы могут совпадать, но могут преследовать и противоположные цели. Поэтому разрешение конфликта интересов связано с особенностями их взаимоотношения. В экологическом сознании столкновение интересов обычно отражается как в виде когнитивного конфликта, так и эмоционального. Носителями когнитивного конфликта могут выступать взгляды, позиции, точки зрения, базирующиеся на знаниях, при этом возможна ситуация, когда сами знания вступают в конфликтные отношения.

Так, у каждого из нас есть свой взгляд на природу вообще и на характер предпочитаемых отношений с этой природой. Мы можем рассматривать ее как источник духовной радости, как средство удовлетворения материальных потребностей, как носитель неприятностей и опасностей, как индифферентное явление и т. п. В зависимости от конкретной ситуации в индивидуальном экологическом сознании формируется тот или иной взгляд: летом в сибирской тайге тучи мошкары и комаров способствуют образованию взгляда на природу как на источник неприятностей; пересекая топкое болото, человек относится к природе как к источнику опасности; приближаясь на теплоходе к острову Кижи, человек испытывает радость, восхищение при виде этого чуда природы, созданного на неприметном островке; находясь осенью в винограднике, рассматриваешь его как источник удовлетворения материальной потребности; в горном ущелье чувствуешь гнетущее величие гор и т. п.

Это позволяет считать, что взгляд на природу многолик по своей сущности и в зависимости от мимолетной ситуации в нем доминирует то одно, то другое чувство. Конфликт компонентов взгляда протекает в экологическом сознании постоянно и, как правило, разрешается путем переключения взгляда.

Устойчивые, постоянные компоненты, характеризующие взаимоотношения человека с природой, формируют позиции, в которых кумулируются исходные элементы отношения человека к тому или иному явлению, объекту или процессу. Конфликт позиций в экологическом сознании разрешается со значительно большим трудом, чем конфликт взглядов, поскольку он определяет и действия, предпринимаемые человеком или обществом. Позиция возникает, как правило, тогда, когда в сознании человека или в коллективном сознании появляется та или иная проблема, требующая своего разрешения.

Сейчас, например, в экологическом сознании существует проблема, связанная с конфликтом потребления - стоять ли на позиции сдерживания, ограничения потребления или же принять позицию сторонников растущего потребления.

Можно занять позицию активного борца за сохранность природы или позицию стороннего наблюдателя. В последнем случае позиция стороннего наблюдателя становится точкой зрения.

Конфликты знаний в экологическом сознании отражают уровень развития науки, владение ее аналитическим аппаратом, фактологией и наличием познанных законов. Чем выше уровень науки, тем меньше в ней конфликтных ситуаций, но тем сложнее и запутаннее становятся конфликты.

Экология в ее современном, расширенном понимании, хотя и пользуется достижениями многих естественных наук, еще слабо владеет своим собственным аналитическим аппаратом, не все законы природы познаны, она испытывает слишком явное давление политического характера, что приводит к тому, что в ней значительное место занимает конфликт точек зрения. До сих пор продолжаются споры о природе озоновых дыр в атмосфере, вредном влиянии радона на живую природу океанического побережья и т. п.

Каждый новый элемент знания приближает нас к познанию и уменьшает число унаследованных от прошлого конфликтных ситуаций, подобно тому, как исчез конфликт представлений об атмосфере Венеры в связи с появившейся возможностью ее изучения посланными планетарными и спутниковыми приборами, но этот элемент нового знания становится причиной возникновения новых конфликтов.

Привлечение к пониманию природы и сущности экологического сознания концепции конфликта важно еще в одном отношении, которое недостаточно четко освещено в литературе. Представим себе какую-нибудь конкретную ситуацию: фермер в результате истощения пахотных земель получает меньший урожай, горожанин страдает от затруднения дыхания, так как городской воздух становится более загрязненным выхлопными газами. И тот и другой чувствуют себя плохо, и это чувство они связывают с изменениями в окружающей их природе. Значит ли это, что эти чувства есть проявление экологического сознания? По нашему представлению, ответ должен быть отрицательным, потому что в приведенном примере мы встречаемся просто с эмоционально окрашенным восприятием или будущего разорения, или заболевания.

Сознание, в том числе и экологическое, возникает тогда, когда мозг человека приобретает способность отвлечения от конкретной оболочки явления и переходит на тот или иной уровень абстракции, т. е. способен формировать понятия и суждения и оперировать ими. Конфликт в экологическом сознании и есть одна из форм оперирования понятиями.

Возьмем какую-нибудь абстракцию очень высокого уровня, например понятие «ценность». Можно считать, что экологическое сознание есть поле, на котором развертывается конфликт ценностей. В главе 5, посвященной концепции права и этики в экологическом сознании, мы рассматривали позиции пассеистов, актуалистов и футуристов, принципиальная разница между которыми состоит в различии исходных ценностей, а их взаимоотношения в теоретической и практической экологии реализуются в конфликте ценностей независимо от того, возникает ли он в индивидуальном или коллективном сознании.

Если попытаться углубиться в экологическое сознание любого человека или в свое собственное, то можно увидеть, что каждый из нас в какой-то мере является и пассеистом, и актуалистом, и футуристом в зависимости от того, с какой конкретно стороной взаимоотношения с природой мы сталкиваемся. Вероятно, у любого человека, когда он знакомится с информацией о хищническом отношении к природе, о пугающем истощении невозобновляемых природных ресурсов, об эрозии почв в результате интенсификации сельскохозяйственного производства, о необратимом разрушении красот природы и т. п., возникает тревога за судьбу последующих поколений, опасение деградации человечества, т. е. активизируется та сторона экологического сознания, которая обеспечивает позиции футуризма. Но тот же человек одновременно понимает, что жизнь дана только один раз и неразумно отказываться от благ и радостей жизни и влачить аскетическое существование по собственной воле во имя туманного будущего, в котором его не будет, т. е. в сознании активизируются элементы актуализма. Ничего плохого в такой перемене позиций нет: в натуре человека желать лучшего и не мириться с настоящим, в этом свойстве лежит залог развития человечества, плохое начинается тогда, когда выбираются способы достижения этого лучшего.

Знакомство с прошлым, его материальными, литературными, художественными и другими памятниками культуры, воспоминание о безвозвратно утерянных объектах природы может вызвать в сознании человека чувство ностальгии. По роду занятий авторы имели удовольствие увидеть участки нетронутой природы, и они на всю жизнь сохранили чувство восхищения этой природой и сожаление о невозвратимых потерях, связанных с вторжением в нее человека.

Следует отметить, что в литературе, посвященной проблемам экологии и принадлежащей перу сторонников пассеизма (а сейчас это подавляющая часть печатных изданий, предназначенных для массового читателя), практически везде можно отметить преувеличение положительных моментов прошлого и игнорирование или недооценку отрицательных. Воспеваются прелести патриархальной жизни на лоне природы и замалчиваются ее недостатки. Да, хорошо жить в хижине среди цветущей природы и обилия пищи (последнее весьма сомнительно, судя по имеющимся объективным данным), но как быть с отсутствием канализации, горячей воды, благодаря которым исчезли страшные пандемии средневековья? Тем не менее следует признать, что эти три формы присутствуют в сознании каждого человека и все время существует конфликт между ними, в результате которого формируется та или иная позиция, взгляд или точка зрения.

Противоречивость позиций по отношению к природе и проблеме выбора форм и способов отношения к ней определяет появление конфликта, в ходе которого появляется возможность разрешения противоречий. Возникает парадокс: плохо, что возник конфликт, лучше бы обойтись без противоречий; хорошо, что возник конфликт, он позволит найти решение с тем или иным уровнем компромисса.

Аристотель, а за ним Гоббс, Гегель, Маркс отмечали позитивную роль конфликта как необходимого элемента отношений. Как отмечают социологи, для реального мира необходимо пересечение различных взглядов, конфликтов, изменений, именно конфликт и изменения дают людям свободу, без них свобода невозможна. Следует согласиться с тем, что конфликт обеспечивает человеку возможность выбора, о значении которого мы говорили в главе 3. Это еще раз доказывает тезис о том, что в детерминированной природе нет выбора, а следовательно, и нет конфликта, есть лишь противоречия.

В конфликтологии как научной дисциплине, связанной с правоведением и психологией личности, наряду с конфликтом интересов и позиций рассматривается и конфликт потребностей (лишь в той его части, которая касается удовлетворения материальных потребностей, основанных на извлечении из природы необходимых элементов). Весьма сомнительно существование конфликта с природой при удовлетворении духовных потребностей. Конфликта материальных потребностей в экологическом сознании, вероятно, тоже в чистом виде не существует, он более касается социальных отношений, скорее надо говорить о конфликтах типа «много-мало», возникающих при удовлетворении той или иной конкретной потребности. Конечно, многое зависит от терминологической гибкости определения понятий. Напомним, что наличие противоречий еще не влечет обязательного появления конфликта, для которого необходима активная позиция обеих сторон, активное противодействие. Поэтому конфликт потребностей в экологическом сознании - это конфликт между людьми, занимающими различные позиции по вопросу об объеме и способах удовлетворения потребностей, связанных с необходимыми воздействиями на природу.

В сознании человека может возникнуть конфликт, связанный, например, со способами и средствами утоления голода, но рассматривать его как отголосок экологического конфликта вряд ли целесообразно. Наличие конфликта вызывает поток психологических реакций и состояний, отражающих значимость конфликта для субъекта, возможности и пути его разрешения, стоимость разрешения, а также видение конфликта. При этом следует иметь в виду, что индивидуальное и коллективное экологическое сознание могут существенно различаться как по процессам, так и по степени вовлеченности их в разрешение конфликта. Мы остановимся лишь на некоторых общих закономерностях.

Попробуем начать изложение с рассмотрения вопроса о психологической сущности противоречия. Скорее всего, одной из форм противоречия является расхождение предполагаемой связи между целью действия и результатом. Предполагаемый результат концептуализируется в сознании как ожидание, а действие - как реализация ожидания. Расхождение между ожиданием и реализацией, т. е. наличие депривации, вызывает особое состояние неудовлетворенности - фрустрацию.

В экологическом сознании расхождение между ожиданием и результатом чаще всего наблюдается в сфере проблем, связанных с использованием природы для удовлетворения материальных потребностей. Так, потребность в поддержании газового состава крови формирует ожидание чистой атмосферы, но ожидание не может реализоваться при проживании в регионах с загрязненной атмосферой. Возникает расхождение между ожиданием удовлетворения потребности и возможностью его удовлетворения, что может привести к возникновению фрустрации.

Как отмечалось ранее, в поле экологического сознания развертывается конфликт интересов, при котором пути разрешения проблемы противоположны для каждой стороны, а в качестве сторон выступают или элементы личного и общественного, или особенности профессиональных подходов, или, например, очередность удовлетворения потребностей, а объектом конфликта является какая-либо сторона отношения к природе. Следует сказать, что одним из серьезных конфликтов такого рода в настоящее время является конфликт между научно обоснованными интересами и очень сильно политизированными интересами, обусловленными экономическими соображениями. В процессе этого конфликта происходит поиск виновников ухудшающегося состояния природы и планирование агрессивных действий против него. Однако очень часто истинный виновник является настолько замаскированным, что в качестве образа угрозы выступает ложная или незначительная причина, которая выдвигается политизированной общественностью.

Второй особенностью конфликта в современном экологическом сознании является достаточно большое значение духовных ценностей, существование которых и отношение к ним, особенно в случае наличия противоречия между ними и материальной потребностью, могут стать объектом конфликта.

Наличие фрустрации как реакции на трудность или невозможность удовлетворения потребности при взаимодействии с природой приводит к появлению поведения, направленного или на переубеждение (борьба мнений, позиций в когнитивном конфликте), или на прямую агрессию в виде той или иной формы ненормативного поведения (например, движение луддитов в Англии, захват помещичьих земель во многих странах и т. п.).

Проблема агрессии в экологическом сознании достаточно сложна. Примером такой сложности является проанализированный нами в главе 4 бессознательный вандализм как форма агрессивного разрешения фрустрирующего конфликта. Однако врядли можно считать агрессивное поведение сторонников движения зеленых в отношении людей, одетых в меха, или погромы на улицах в знак протеста против того или иного решения властей проявлением агрессивности в экологическом сознании, которое здесь ни при чем.

Исследуя экологическое сознание с позиций конфликтологии, следует остановиться еще на одном вопросе, связанном с социальными причинами конфликта. Как известно, в теории конфликтов большое значение придается таким социальным факторам, как классовые различия, имущественное неравенство, религиозные различия, особенности государственного устройства и т. п. Конечно, эти различия играют определенную роль и в экологических конфликтах, особенно в прошлом, но в современный период эти различия значительно меньше выражены, особенно по общим глобальным проблемам экологии, таким, например, как оценка состояния среды. Виды экологического сознания примерно одинаково распределены среди разных классов населения, хотя расхождение в количественных показателях оценки более выражено.

Все это верно, пока рассматриваются экологические позиции на их абстрактном, теоретическом уровне. Но ситуация резко меняется, когда экологический конфликт приобретает экономическую форму. В этом случае политические позиции доминируют в экологическом сознании и возникают существенные различия в позициях, связанные с классовой, религиозной, профессиональной, этнической принадлежностью, а также с разным уровнем образования и экологического воспитания.

При этом отчетливо наблюдается процесс маскировки конфликта в экологическом сознании, так как практически без полноценной, правдивой информации невозможно составить ясное представление об истинной причине конфликта, о противостоящих сторонах, а также о мерах и способах его разрешения, в том числе и путем агрессии.

Поясним сказанное на примере ситуации, которая возникла в одном из районов Москвы. Было принято решение о выделении под застройку участка рощи, расположенной в центре микрорайона, что вызвало крайне негативное отношение местных жителей. Одна группа считала своим противником в конфликте рабочих, направленных для спиливания деревьев, и, как ответное действие, организовала живой кордон. Вторая группа оспорила в суде действие леспромхоза, пославшего этих рабочих, третья стала спорить с префектурой округа. Спор продолжался более года.

Однако никто из конфликтующих сторон не поставил вопрос о необходимости принятия закона об экологической безопасности Москвы, хотя было понятно, что истинной причиной возникновения конфликта было отсутствие правового регулирования (в основе которого лежала коррупция). Все действия жителей микрорайона были оправданы и необходимы в данный момент, но они касались частных сторон конфликта и не решали главного.

Из этого примера можно сделать вывод о том, что экологическое сознание различается по объему охвата проблемы в целом, что, в свою очередь, определяет степень активности человека, выбор используемых средств и в итоге стратегию и тактику поведения. Рассматривая в этом аспекте соотношение коллективного и индивидуального, мы сталкиваемся с понятиями ролевого ожидания и ролевого поведения как формы организации действий каждой из конфликтующих сторон.

Ролевое ожидание определяется стоящей над личностью социальной группой: коллективом, обществом, государством и т. п. Оно реализуется в виде нормативно-правовых категорий, предписывающих виды, формы и цели поведения человека в тех или иных общественно значимых ситуациях. Ролевое ожидание может определяться также общественным мнением и во многом формировать поведение человека в конфликте, но прямой зависимости нет, так как реальное поведение определяется соотношением ролевого ожидания и интериоризированной роли, т. е. представлением человека о его роли в решении проблемы и способах ее реализации, которые могут и не совпадать с ролевым ожиданием. Эта ситуация полностью может быть распространена на отношения между большим коллективом и малым, входящим в большой как элемент.

Личные интересы (включая семейные), степень влияния общественного мнения, некоторые психологические характеристики человека, действие союзников и других членов коллектива, а также предположение о плане поведения, принятого противостоящей стороной - участницей конфликта, имеют существенное значение для определения характера и формы ролевого поведения, которое в экологическом сознании реализуется в виде мнений, поступков, действий и деятельности.

При этом довольно часто может возникнуть ситуация, когда ролевое поведение диаметрально противоположно личным взглядам человека, т. е. ситуация, выражаемая формулой: «лично я - за, но, как представитель конфликтующей стороны, - против». Как следствие такой диссоциации экологического сознания, возникший конфликт может привести к дезорганизации поведения: осуществлению поступков и действий, отличающихся от тех, которые предписываются ролевым ожиданиям. Наиболее выражен такой «конфликт в конфликте» в экологическом сознании, когда предметом конфликта выступают ценности, входящие в систему идеологических позиций личности или коллектива.

В заключение следует остановиться на путях разрешения конфликта в экологическом сознании. Мы не будем касаться реальных экологических, политических и других конфликтов, связанных с экономическими проблемами, рассматривая лишь конфликт позиции в сознании.

Наиболее частой формой разрешения таких конфликтов является достижение компромисса, какого-то временного субоптимального решения, распространяющегося лишь на данный момент. Иногда возникает компромисс типа «сделки с совестью», т. е. решение, не снимающее острых противоречий.

Реже конфликт разрешается победой одной стороны благодаря привлечению дополнительных аргументов, соображений «здравого смысла» или путем подчинения решению членов сообщества и опасением оказаться в числе противников своего сообщества (типа «не хочу быть белой вороной»). В некоторых случаях противоречия настолько сильны, что наступает диссоциация сознания с выраженными нервно-психическими расстройствами.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |