Имя материала: Экономическая социология

Автор: И.П. Рязанцев

Занятие 3.к экономический истории россии: общий обзор

 

Проблема адекватного анализа экономической истории России XIX - XX столетия с точки зрения отношений между регионами и Центром является, на наш взгляд, проблемой не только исторического или экономического дискурсов, - феномен исторического («диахронного») описания экономических («синхронных») структур неотделим, на наш взгляд, от той интеллектуальной практики, которая связана с самим предметом экономической социологии. Напомним, что многие наиболее значимые для данной дисциплины концепции формировались именно на основе исторического анализа экономической реальности, - такова, например, концепция Г. Зиммеля (работа «Философия денег»), В. Зомбарта («Современный капитализм»), М. Вебера («Экономика и общество», отчасти «Протестантская этика и дух капитализма») и многие другие. Для этого, безусловно, существует целый ряд объективных причин, связанных со спецификой формирования социологической теории в целом - с тем комплексом трудностей, которые, по удачному выражению Т. Адорно, вызваны тем, что «общество не единогласно, не просто, а также не нейтрально к любым налагаемым на него категориальным формам, оно заранее ждет иного от своих объектов, нежели категориальная система дискурсивной логики. Общество противоречиво и все же определимо, рационально и иррационально… системно и хрупко, представляет собой слепую природу и опосредовано сознанием», и, следовательно, социологическая теория - способ самоописания общества - в той или иной степени зависит от его истории (экономической истории в том числе): фиксированные идеально-типические соответствия и структуры с неизбежностью должны основываться на реальном историческом, подчас дискретном и аморфном, материале. В этом смысле рассмотрение региональных отношений как диахронного процесса, предполагающего существование различных (в зависимости от типа региона) исторических сюжетов, представляется достаточно традиционным.

Уже в самом процессе становления различных видов и форм регионов России на протяжении последних двух столетий обнаруживается тяготение различных территорий России к тем или иным идеальным типам, - «центральным», «полупериферийным» и «периферийным», при учете использования данных когнитивных установок как «стартовых схем», основания для начала, но не конца анализа реальных сложных отношений между регионами и Центром. В качестве центральных регионов выделяются высокоразвитые регионы столичного типа, с большим уровнем концентрации высокотехнологичных производств, с относительно высоким уровнем заработной платы и, соответственно, уровнем жизни населения, - традиционно в качестве такого рода регионов в России выступали Москва и Санкт-Петербург (Ленинград); однако следует отметить, что целый ряд районов, по экономическим и социокультурным характеристиками приближавшихся к регионам столичного типа (так, на начало XX столетия к таким регионам принадлежали Южный, Уральский, Прибалтийский), в дальнейшем утрачивают свой «центральный» характер и развиваются в дальнейшем как «полупериферия».

Определенную сложность в классификации представляют, на наш взгляд, регионы, которые по своим параметрам представляют промежуточное звено от «центральных» регионов к «периферии», - группа экономически неразвитых районов преимущественно аграрной ориентации, зачастую соседствующих территориально со столичными регионами. Неоднородность экономических ориентации, этнического состава, многоукладность экономики, характерные для России в целом, наиболее ярко выражены именно в районах полупериферийного типа на протяжении всего исследуемого периода. Следует отметить, что данная категория регионов, как показывает настоящее исследование, также претерпевает значительные структурные трансформации, - так, к середине XX века в их состав входят ранее высокоразвитые Урал и Южный регион. Понятие экономического «центра» сливается, таким образом, с понятием Центра политического, что отражает сущность традиционных отношений между Центром и регионами. Вместе с тем, регионы полупериферийного типа достаточно гомогенны по показателям внеэкономического порядка: и для Центра, и для «полупериферии», как будет показано, характерны особые, несводимые друг к другу типы культурно-психологических укладов, типы ментальности.

Региональный процесс в России с неизбежностью связан и с формированием периферии как совершенно особого образования; причем уникальность российской ситуации заключается, на наш взгляд, в одновременном существовании двух типов регионов, которые с одинаковым правом можно назвать периферийными. Это, прежде всего, пространственно удаленные от центра страны территории, служащие, в силу своих географических, климатических и природно-ресурсных характеристик, своеобразной сырьевой базой страны (Сибирь, Дальний Восток, Крайний Север и т.д.). Для этих территорий характерны особые экономические и социокультурные коммуникации и связи, отличные как от коммуникаций «центра» и «полупериферии», так и от коммуникаций, получивших распространение и развитие в периферии как бы «другого типа» - тех территориях, которые в литературе советского периода получили название «национальных окраин». И сырьевые регионы, и «национальные окраины» (для экономической истории России последних двух столетий наибольшее значение имеет Северо-Кавказский регион), имея все признаки периферии по ряду характеристик (промышленность не является промышленностью «высоких технологий» и ориентирована прежде всего на первичную переработку сырья; структура экономики достаточно проста, уровень жизни населения довольно низок и пр.), существенным образом отличаются между собой и по экономическим показателям, и по культурно-политическим приоритетам, и по традиционным для того или иного «подтипа» регионов способа решения достаточно актуальных для периферийных регионов России национальных проблем. Так, если колонизация Сибири и Дальнего Востока, исторически осуществившаяся достаточно давно, привела, в конечном счете, к восприятию этих районов как традиционно русских территорий, то активная «колонизация» на протяжении XIX - начала XX столетия культурно развитых и климатически благоприятных «национальных окраин» (прежде всего Кавказа) привела к перманентной «национальной напряженности» в данном регионе.

Таким образом, в качестве «когнитивной схемы» можно предложить общую типологию регионов России, «центр» - «полупериферия» - «периферия: сырьевые регионы» + «периферия: национальные окраины». Автору хочется верить, что последующее изложение эмпирического материала покажет правильность данной когнитивной установки.

Понимание взаимодействия между регионами и Центром как особого рода «целерациональной коммуникации», включающей в себя целый ряд и экономических, и властных компонент («инструментального» («логического», экономического) и «коммуникативного» (социального) действия, осуществляемого на практике в форме неразрывного двуединства монетарной и властной сторон взаимовлияния Центра и регионов), при учете существующего многообразия региональных типов (и существующего многообразия внутри самого экономического строя страны) является основанием не только адекватной типологизации регионов. Проблема поиска удовлетворительного описания тех механизмов, которые и приводят, в конечном счете, к смене «либерального/этатистского» концептов во взаимоотношениях между регионами и центром, в определенном смысле находит свое решение именно в многообразии специфического реагирования тех или иных регионов на действие экономических и властных рычагов Центра. Безусловно, подобного рода соответствия достаточно сложны для описания. Однако, словами того же Адорно, «прямолинейность и простота не являются такими уж неотъемлемыми идеалами там, где сложен сам предмет; они представляют собой путь познания, на котором достижимо предвидение», - хочется надеяться, что экономическая история России, рассмотренная, если так можно выразиться «через призму социологии», позволяет достичь если не «предвидения», то хотя бы ясного и отчетливого понимания совокупной сложности реального регионального процесса в России на протяжении последних двух столетий.

ЛИТЕРАТУРА К ТЕМЕ

Основная

1. Автономов B.C. Человек в зеркале экономической теории. М. 1999.

2. Веселов Ю.В. Экономическая социология: История идей. СПб. 1995.

3. Грицай О.В. и др. Центр и периферия в региональном развитии. М. 1991.

4. Радаев В. Экономическая социология, М. 1997.

5. Толковый словарь по управлению. М. 1994.

6. Федерализм. Энциклопедический словарь. М. 1997.

Дополнительная

1. Гурней Б. Введение в науку управления. М., 1969.

2. Лексин В., Мильнер Б., Швецов А. Экономические отношения и управление в условиях федерализма // Вопросы экономики, 1994, №9, С. 17-29.

3. Лексин В., Швецов А. Региональная политика России: концепции, проблемы, решения. Статьи 1-10 // Российский экономический журнал, 1993, № 9; 1995, № 1, 2-3, 5-6; 1996, № 2-3, 1997, № 3-4.

4. Павленко. Регионы и региональная политика. // Вопросы экономики, №9, 1994.

5. Радаев В. Подходы к изучению человека в социальной теории // Российский экономический журнал, 1994, №8.

6. Рязанцев И.П. Социально-экономические отношения «регион-центр»: теория, методология, анализ. М., 1998.

7. Хансон Ф. Проблемы взаимоотношения центра и регионов в российской экономической политике. // Вопросы экономики, №9, 1994.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 |