Имя материала: Экономическая социология

Автор: И.П. Рязанцев

Занятие 4. основные характеристики развития экономически неразвитых (полупериферийных) регионов

Как отмечалось выше, существенное влияние на развитие периферийных и полупериферийных регионов РСФСР в 50-х -60-х гг. оказал процесс переноса некоторых видов производств из промышленных районов страны, что во многом было обусловлено избыточностью рабочей силы в слаборазвитых регионах. Следует отметить, что данной избыточности сопутствовала и слабая профессиональная квалификация рабочей силы, - о переносе в эти регионы производств с высокими технологиями не могло быть и речи. Поэтому ставки в полупериферийных регионах были сделаны, прежде всего, на отрасли, связанные с освоением полезных ископаемых, в первую очередь, - железных руд Курской магнитной аномалии и нефтегазовых ресурсов Поволжья.

Специализация промышленности традиционно неразвитых регионов полностью определилась потребностями промышленных центров, предприятиям которых требовался качественный металл, т.е. специальные виды сталей и проката, а также обработанное углеводородное сырье. Поэтому металлургическая промышленность полупериферийных и периферийных регионов стала специализироваться на выпуске качественной стали (трансформаторной, динамной, электростали), труб, литейного и ковкого чугуна, а промышленность нефтяная и газовая - на добыче газа и нефти, на их первичной переработке в сырье для химических предприятий промышленных центров. В 1957 г. на базе Курской магнитной аномалии были образованы Тульский, Орловский, Курский, Брянский, Воронежский, Тамбовский СНХ и укрупненный Средне-Волжский СНХ, включавший в себя также территории Пермской и Оренбургской областей.

С середины 50-х гг. промышленная специализации традиционно слаборазвитых регионов РСФСР разделилась на специализацию металлургическую и нефтегазовую, однако данный тип регионов в целом представлял собой взаимозависимый комплекс. Поволжье должно было стать своего рода источником различного вида энергий для выплавки металла в районе Курской магнитной аномалии, в этом смысле Поволжье предполагалось развивать не только как источник нефти, газа и первично переработанного углеводородного сырья, но и как источник электроэнергии, чему способствовали водные ресурсы региона, однако данный регион, в отличие от Сибири, должен был выполнять функцию региональной (а не общесоюзной) энергетической базы. Для осуществления данного проекта в Поволжье была построена мощная система гидроэлектростанций и ТЭЦ, полностью обслуживавших сталеплавильные предприятия Курской магнитной аномалии.

Таким образом, полупериферийные районы РСФСР вошли в хозяйственную систему республики как своего рода придаток промышленных центров. Весь этот сталеплавильный комплекс складывался десятилетиями, в конце 50-х - начале 60-х гг. встал вопрос о комплексном повышении мощности этого комплекса, что было связано со знаменитыми проектами увеличения мощности волжских гидроэлектростанций за счет переброски вод северных рек в Волгу. Не будем описывать сути этих фантастических проектов, но отметим, что им была посвящена значительная по объему научная литература, где прорабатывались самые различные варианты переструктурирования водных ресурсов страны, им были посвящены и выступления Н.С. Хрущева, что стало своего рода культурным признаком эпохи.

Освоение природных ресурсов полупериферийных регионов России шло крайне непродуктивно. В дело было вовлечено огромное количество народа, основная масса которого, при значительных затратах физических сил, получала довольно высокую заработную плату, примерно равную заработной плате рабочих в развитых регионах республики. Однако же приблизительная сопоставимость средней зарплаты московского или ленинградского рабочего с рабочим курских, тамбовских или поволжских заводов совсем не означала одинаковости их жизненного уровня, качества жизни вообще. Причины подобного положения дел лежали не только в провинциальном статусе данных регионов, где общие требования к качеству воды, чистоте улиц, качеству продуктов питания в магазинах были со стороны государственных инспекций значительно ниже. Дело в том, что общая наполненность торговой сети продуктами питания здесь была самой худшей на территории всего Советского Союза. В данных регионах жизненно важной проблемой являлось не только получение самой зарплаты и не только нахождение в течение всего рабочего дня в условиях крайне вредного производства, проблемой являлось и «доставание» продуктов питания. Такие продукты, как колбаса, масло, сгущенное молоко, сыр и т.п. не составляли основу рациона подавляющего большинства населения периферийных регионов. Подобные продукты воспринимались более как деликатесы, чем как то, что потребляет человек ежедневно. Основами питания были картофель, хлеб, крупы, жиры низкого качества.

Подобное снабжение населения продуктами питания во многом было обусловлено состоянием сельского хозяйства регионов, поскольку развитие сельского хозяйства здесь резко отставало от темпов развития промышленности. Официально это было признано только в начале пятой пятилетки. Уже тогда стало очевидно, что существующий способ производства сельскохозяйственных продуктов при крайне слабом техническом оснащении сельского хозяйства совсем не соответствует возможностям данных обширных земель. Отрицательную роль в развитии сельского хозяйства в полупериферийных и периферийных регионах России на протяжении десятилетий играл постоянный отток сельского населения в город, на металлургические, нефтеперерабатывающие, энергопроизводящие и добывающие предприятия. И хотя в целом (особенно по американским и канадским меркам) людей в деревнях проживало достаточно много, в условиях непродуктивного колхозного производства людей на селе не хватало.

Согласно имеющимся статистическим данным, валовая продукция, выпускавшаяся промышленными предприятиями слаборазвитых регионов за период с 1940 по 1955 гг. возросла в 3 раза, резко увеличилось городское население полупериферийных регионов, в то же время производство сельскохозяйственной продукции за указанный период увеличилось всего на 10\%. Иными словами, преобладание ручного труда в сельском хозяйстве данного типа регионов ставило в прямую зависимость количество выпускаемой сельскохозяйственной продукции от количества занятых в этом производстве, а поскольку наблюдался отток колхозников в города региона, сокращались и объемы производимой сельскохозяйственной продукции. Сокращение этого производства шло, главным образом, за счет падения поголовья скота и сворачивания мясомолочного производства, хотя за счет экстенсивных методов хозяйствования, т.е. все большего расширения пахотных земель, объемы собираемых урожаев зерновых культур медленно росли (в среднем - на 0,5 \% в год).

Между тем, на фоне падения сельскохозяйственного производства в экономически слабо развитых регионах происходили важные изменения в структуре спроса населения этих регионов, особенно той его части, которая работала в условиях вредного производства, - в сталеплавильных цехах и нефтеперерабатывающих заводах. Этот спрос все более перемещался с хлеба и круп на более калорийные продукты (мясо, сыр, молоко). Но именно в животноводческой области сельского хозяйства периферийных регионов постоянно увеличивалось явное несоответствие между спросом и уровнем производства. Практически все колхозы, совхозы и МТС полупериферийных регионов получали государственные денежные дотации, однако же, дотации эти использовались крайне неэффективно, лишь замедляя темпы падения производства. В результате в городах региона создавался явный дефицит продуктов питания местного производства, что частично пополнялось завозом продуктов из других регионов страны.

К середине 50-х гг. стало очевидно, что политика в отношении сельского хозяйства данных регионов должна быть изменена. Данный вопрос активно обсуждался в ЦК КПСС и Совете министров, найдя свое отражение в соответствующем постановлении. Был сделан вывод о том, что в практике планирования сельского хозяйства традиционно неразвитых (полупериферийных) регионов «были допущены серьезные недостатки и ошибки, планирование сельского хозяйства страдало чрезмерной централизацией. При такой системе управления колхозам, совхозам и МТС давалось государственное плановое задание по выпуску определенного количества конкретной продукции. Каждому колхозу «сверху» предписывались планы посева, строго определявшие, какие именно культуры и когда сеять, также строго регламентировалось и развитие животноводства. «Все это скрывало инициативу колхозов и МТС, - говорится в Постановлении, - ослабляло их ответственность и заинтересованность в развитии сельскохозяйственного производства, не стимулировало увеличения выхода продукции с закрепленных за колхозом земельных угодий, снижало возможность получения колхозами высоких доходов». Интересен сам факт признания центральными партийными и государственными органами того, что в таких ключевых отраслях сельского хозяйства, как зерновое производство и животноводство, недостаточно использовался один из решающих принципов хозяйствования - принцип материальной заинтересованности работников в развитии производства. Нарушение данного принципа усматривалось, правда, не на личностном, а на коллективном уровне, т.е. причиной неудач сельскохозяйственного производства партийные и государственные управленцы посчитали низкие заготовительные и закупочные цены на зерно, мясо и молоко.

Исходными положениями анализа ситуации, сложившейся в сельском хозяйстве, несмотря на реальную оценку причин дисбаланса, являлись все же незыблемость централизованного планирования и коллективной организации этого хозяйства. Так, отмечалось, что в практике проведения заготовок были допущены «извращения» погектарного принципа исчисления обязательных поставок. Региональный аспект анализа этих «извращений» сводился к указанию на то, что колхозам развитых регионов, добившимся высоких урожаев и эффективности мясомолочного животноводства, устанавливались более высокие плановые задания по обязательным поставкам, чем колхозам неразвитых регионов. Отмечалось, что недовыполнение хлебозаготовок в отдельных регионах перекладывалось на другие регионы, колхозы и совхозы которых отличались высокой урожайностью (имелись в виду хозяйства Кубани, Ставропольского края, Юго-Западной Сибири).

Причины неудач в сельскохозяйственном производстве традиционно неразвитых (полупериферийных) регионов, на наш взгляд, заключались именно в абсолютной личной незаинтересованности конкретных колхозников в получении высоких урожаев, которая все же имела место в регионах развитых. Так, если колхозник Кубани или Юго-Западной Сибири дополнительно к заработной плате получал в колхозе за выполненный или перевыполненный план значительное количество натурального продукта (пшеницы, меда, мяса), то при бедности хозяйств той же Тульской области подъем урожайности даже на 10-15 \% мало сказывался на благосостоянии конкретного колхозника, - таким образом, крестьяне периферийных регионов предпочитали отдавать все силы собственным приусадебным участкам, а не хозяйству колхозному, что обеспечивало им и полноценное питание, и приобретение товаров промышленного производства путем продажи излишков домашнего производства. Если во время уборочной страды газеты развитых регионов в 50-е - 60-е гг. практически всегда посвящали свои передовые полосы конкретным комбайнерам, дававшим по несколько установленных норм в сутки, то в регионах полупериферийного типа довольно часто встречались статьи о том, что в значительной части МТС сменная норма выработки на комбайн не выполняется, наблюдается простой грузовых автомобилей, запланированный срок проведения уборочных работ растянут, нарушена технология сбора зерна, отчего часть урожая остается неубранной. Иными словами, если в регионах развитых колхозники трудились буквально сутками, видя в этом личную выгоду, то в периферийных регионах нежелание работать на колхозных полях скорее было нормой. Например, в 50-х гг. сменные нормы выработки комбайнеры и трактористы в экономически неразвитых регионах выполняли на 28 -30\%. При этом плохо работающие колхозники получали название «отстающих», а расширение их числа объяснялось отсутствие конкретных положительных примеров в лице передовиков.

Отрицательно складывалось на производительности труда в сельскохозяйственном производстве слабо развитых регионов и утверждавшаяся практика назначения органами партийной власти руководителей колхозов, что проистекало из нарушения принципа выборности колхозного начальства. Председателями колхозов зачастую становились люди, выдвинувшиеся по партийной или комсомольской линии, далекие от крестьянских проблем. В результате такой кадровой политики колхозные конторы вместо конкретной работы занимались производством ненужных бумаг, формальной агитацией, активизация которой непосредственным образом была связана с кампаниями Центра.

Ситуация, когда наиболее деятельные колхозники предпочитали заниматься личными хозяйствами, а перспективная молодежь просто покидала деревни в поисках более интересной и достойной жизни, имела отрицательные последствия, поскольку специфика обучения сельскохозяйственному труду состояла, главным образом, в участии сына в работе отца, причем более за интерес, чем за материальную выгоду. Как правило, колхозные подростки искренне стремились попасть на работу к своим отцам в качестве помощников комбайнеров, учеников слесарей, сварщиков, радуясь небольшим заработанным деньгам. В этом состояла суть обучения крестьянскому труду. Отъезд из деревни молодежи, знавшей крестьянское дело с детства, никак не мог быть восполнен создававшейся сетью курсов трактористов, комбайнеров, слесарей.

Отъезд молодежи из деревень полупериферийных регионов был обусловлен отсутствием всяческих перспектив получения от колхозов и совхозов более или менее приличного жилья. Так, если в развитых регионах рабочий без особенных проблем получал в день собственной свадьбы ключи от отдельного дома на железобетонном фундаменте, то в неразвитых регионах обеспечение домом женившегося молодого человека, который, если и оставался в родном колхозе, то сосредоточивал свои интересы на собственном приусадебном участке, будучи потерян для колхозов как сельскохозяйственный рабочий, было экономически невыгодным. В таблице № 11 отражены процессы изменения численности городского и сельского населения в полупериферийных регионах.

Площадь зерновых культур в экономически неразвитых регионах составляла на конец 50-х гг. около 19 млн. га., что в 1,3 раза превышало аналогичные показатели на период 1911-1914 гг. Вместе с тем, повышение показателей урожайности зерновых происходило лишь за счет расширения площадей пахотных земель, что отражено в таблице № 12. Если учесть тот факт, что в 1910-1914 гг. в данного типа регионах в качестве тягловой силы использовались лишь лошади, а общая механизация сельскохозяйственного труда была очень низкой, и тот факт, что основная масса сельскохозяйственных работ при выращивании зерновых культур во второй половине 50-х гг. производилась все же с использованием технических средств (тракторов, комбайнов и т.д.), то сам собой напрашивается вывод о крайне неразумной социально-экономической политике на селе в указанном типе регионов, связанной, на наш взгляд, с общей ориентацией сельского хозяйства на экстенсивные методы. Если такая политика в большей или меньшей степени оправдывалась в экономически развитых регионах, особенно в регионах с выгодными природно-климатическими условиями, то в аграрных регионах полупериферийного типа требовались совершенно иные формы и методы.

В целом на проблемы сельского хозяйства в экономически неразвитых регионах РСФСР обратил внимание КС. Хрущев на декабрьском 1958 г. пленуме ЦК КПСС, однако действительные причины неудач советским партийным лидером не были вскрыты. Как известно, большая часть вины за неудовлетворительное состояние зернового хозяйства было возложено на Маленкова, который, по словам Хрущева, потворствовал бумажной волоките в колхозах и совхозах, закрывал глаза на факты приписок при сдаче зерна государству, текучесть кадров на селе, плохо использовал возможности социалистического соревнования. В упомянутом докладе Хрущева были отмечены и «грубые ошибки» в планировании посевов зерновых культур, допущенные Госпланом СССР, Министерством сельского хозяйства СССР и Министерством совхозов СССР. По мнению советского руководителя, эти ошибки заключались в «шаблонном» применении травопольной системы земледелия, без учета особенностей конкретных хозяйств. Отметим при этом, что политика Госплана СССР в сельском хозяйстве регионов полупериферийного типа заключалась в переходе на преимущественную животноводческую специализацию колхозов и совхозов, что в целом соответствовало потребностям заводского населения городов этих регионов. Часть площадей, использовавшихся под зерновые, стала отводиться для выращивания кормовой базы животноводства. Итогом такой политики стало некоторое увеличение кормовой базы животноводства, что, вопреки ожиданиям, не привело к существенным сдвигам в животноводстве в большинстве регионов страны, и ощутимое сокращение сборов зерновых культур.

На вышеупомянутом Пленуме было принято решение вернуть часть земель, где выращивались травы, под посевы зерновых. Однако год спустя пресса тех лет сообщала, что критика партией «шаблонного применения травопольной системы некоторыми работниками была воспринята неправильно», - не добившись существенного подъема в выращивании зерновых культур, руководство Центра привело к комплексному упадку в животноводстве всей страны, коснувшемуся, прежде всего, полупериферийных (экономически неразвитых) регионов, где за период с 1958 по 1961 гг. поголовье скота сократилось на 11\%.

Таким образом, если в области промышленного производства централизованные методы управления хозяйством и приносили ощутимые плоды, выражавшиеся, главным образом, в росте количества выпускаемой продукции, то в области сельского хозяйства подобная политика была абсолютно неприемлема. Действительно, имея желание добиться существенного увеличения сельскохозяйственной продукции, Центр, тем не менее, не мог отказаться от собственных методов управления, от колхозно-совхозного устройства советской деревни. В качестве действенной меры был выбран экономически неэффективный путь поддержки «отстающих» колхозов и совхозов на территории всей РСФСР - их дотирование. В регионах полупериферийного типа дотирование сельского хозяйства приняло повсеместный характер.

Политика дотирования малоэффективных производств в сельском хозяйстве как определенный тип отношений Центра и регионов в установленных законодательных нормах сложилась к 1953 г. и была оглашена на сентябрьском 1953 г. пленуме ЦК КПСС, т.е. фактически в первые же месяцы правления Н.С. Хрущева. Именно на этом Пленуме утвердилась традиция списывания неудач в сельском хозяйстве на «кучку догматиков и отщепенцев» - Маленкова, Кагановича, Молотова, Булганина и Шепилова, которые высказывали мнение о недопустимости крупномасштабного дотирования сельского хозяйства, в целом поддерживая идею создания совнархозов (необходимо отметить, что упомянутые лица были приверженцами «сталинского» типа руководства сельским хозяйством, т.е. сочетанием ограниченных государственных дотаций с жесткой налоговой политикой, распространявшейся, главным образом, наличные подсобные хозяйства).

По сообщению А.И. Викентьева, «уже в 1954-1955 г. капитальные вложения в сельское хозяйство в целом по стране превысили всю сумму вложений, осуществленных за четвертую пятилетку», причем дотации, в том числе государственные поставки техники, минеральных удобрений, электроэнергии для колхозов и совхозов экономически неразвитых районов имели наибольший удельный вес (см. табл. 13).

В начале 60-х гг. определенное внимание уделялось и социальной сфере жизни колхозов и совхозов экономически неразвитых регионов, - велось массовое строительство кирпичных школ, клубов, благоустраивались улицы крупных сел, ставились вопросы жилищного строительства на селе. Результатом этих мер сократился отток молодежи, медленно начала расти производительность сельскохозяйственного труда (так, урожайность зерновых увеличилась на 12 \%, составив в среднем по регионам полупериферийного типа 8,4 ц. с га.). Однако наметившиеся сдвиги не означали абсолютного прогресса сельского хозяйства, поскольку незначительное увеличение сбора зерновых не компенсировало действительных материальных затрат государства. С увеличением действительных государственных поставок непомерно росла себестоимость сельхозпродукции; дальнейшее же увеличение таких поставок делало сельскохозяйственное производств в регионах указанного типа нерентабельным и крайне убыточным, что впоследствии заставило государство частично свернуть дотационные поставки закупки зерна за рубежом.

Выводы

Как видно из вышеизложенного, стремление Центра дать импульс промышленному и аграрному прогрессу в экономически отсталых регионах не увенчалось существенными успехами. Неразвитые регионы по-прежнему оставались своеобразным сырьевым придатком регионов промышленных. При этом низкая производительность труда по отсталым регионам в целом, несмотря на государственное дотирование социальной сферы и сельскохозяйственного производства, обусловливала традиционно низкий уровень жизни населения, недостаточные масштабы жилищного строительства, крайне неудовлетворительную структуру питания городского населения.

 КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы определяющие характеристики регионов полупериферийного типа в 50-е годы?

2. Каковы особенности социального развития регионов полупериферийного типа в 50-е годы?

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 |