Имя материала: Экономическая социология

Автор: И.П. Рязанцев

Занятие 6.основные характеристики развития районов периферийного типа: северо-кавказский экономический район

В экономической литературе советского периода существует традиция объединения в единые экономико-географические рамки Краснодарского, Ставропольского краев и ряда автономных республик: Дагестанской, Кабардино-Балкарской, Северо-Осетинской, Чечено-Ингушской. Данные территории получили название Северо-Кавказского экономического района. Именно в таких географических рамках данный регион представлен в многочисленных работах по экономическому районированию. Подобная точка зрения на объединение перечисленных выше краев и автономий бывшего СССР в единый крупный экономической регион обусловлена, скорее, исторической традицией, нежели реальными экономическими характеристиками этих краев и автономий, поскольку специализация и направления развития хозяйства данных регионов не укладываются в какую-либо однородную логическую схему.

Среди других крупных экономических регионов Северный Кавказ выделяется особенностями своего стратегического положения, что было важно и в период сложения типов взаимоотношений Центра и регионов в России (конец XIX - начало XX века), и в период 50-х - 60-х годов, когда практически полностью оформилась политика Центра, связанная с концепцией расширения территорий социалистического лагеря. Исходя именно из концептуальных основ внешней политики СССР времен 50-х -60-х годов, Кавказ во многом расценивался как своего рода плацдарм для распространения российского влияния на Переднюю Азию, Ближний Восток и зону Персидского залива. И в этом смысле для СССР одноуровневое значение имел Кавказский регион в целом. Однако, заключая работу в географические рамки России (РСФСР), ограничимся рассмотрением экономических особенностей взаимоотношений Центра и российских регионов Северного Кавказа.

Определяющим фактором во взаимоотношениях Центра и Северокавказского региона была этническая составляющая последнего. (См. Табл. 20). Основное население Северокавказского региона на период с 1959 года составляли славянские народы, титульной религией которых являлось православие. Особенностью размещения славян на территории региона было достаточно компактное их проживание в Ставропольском и Краснодарском краях, являвшихся наиболее развитыми территориями данного региона. В непосредственном контакте с местами компактной локализации славянского населения проживали другие, по преимуществу православные народы Кавказа - осетины и кабардинцы, в свое время достаточно мирно вошедшие в состав Российской Империи и не поддержавшие национально-освободительной борьбы под предводительством Шамиля. Данные народы региона традиционно мирно сосуществовали со славянским населением, чему способствовала не только их склонность к православию, но и выраженные европейские антропологические черты внешности; кроме того, осетинский язык входит в группу индоевропейских языков и имеет прямые генетические параллели со славянскими языками. Все остальное коренное население региона представляло из себя крайне мусульманизированный массив, ментально примыкавший к турко-иранскому культурному котлу, на протяжении веков находившемуся в состоянии конфликта со славянским миром. Продолженная И.В. Сталиным традиция подавления национальных культур (запрет адата, гонение на шариат, политика репрессий, выселения и переселения, объединение разноязыких этносов в единые автономии) способствовала сложению ситуации устойчивой исторической обиды, которая, в свою очередь, стала основным потенциальным дестабилизирующим фактором в Северокавказском регионе.

Эти факторы во многом определили хозяйственную политику Центра в отношении Северного Кавказа. Политика эта заключалась в негласном дифференцировании различных территорий региона. Согласно директивам XX съезда КПСС, в регионе наметилась следующая специализация народного хозяйства по краям и автономиям: в Ставропольском и Краснодарском краях, кроме традиционно развивавшегося там сельского хозяйства было решено заменить основы развития транспортного машиностроения и пищевой промышленности, доводя, в последствии, данные отрасли промышленности до 65\% всей выпускаемой валовой продукции в краях; намечалось также развитие приборостроительных отраслей промышленности, а также сельскохозяйственного и энергетического машиностроения в Северо-Осетинской АССР. В связи с остальной территорией региона речь шла лишь о развитии там сельского хозяйства и топливно-энергетических отраслей промышленности. Таким образом, уже в середине 50-х годов территории Северного Кавказа, заселенные, главным образом, славянами и христианизированными кавказскими народами, решено было развивать по типу промышленных регионов центра страны, области же с преобладающим мусульманским населением - по типу сырьевых регионов.

Вместе с тем, размещение производства на Северном Кавказе объективно ставилось в зависимость от ресурсов региона, и далеко не всегда сопрягалось с политическим установками. Богатые месторождения нефти в Азово-Кубанской впадине и на Ставрополье во многом уравнивали отношения Центра к «христианским» Краснодарскому, Ставропольскому краям и «мусульманской» Чечено-Ингушетии, где, по причине явной переоценке объемов местных месторождений нефти во время геологоразведочных работ 1953 года, стали строить мощные нефтеперерабатывающие заводы, развивая равным образом топливную промышленность и в Ставропольском, и в Краснодарском краях, и в Чечено-Ингушетии. Ошибка в расчетах по поводу Ставропольских и Краснодарских месторождений нефти выяснилась уже во второй половине 50-х годов, в Грозном же планово продолжали сооружать сеть нефтеперерабатывающих заводов. В результате к началу 60- годов на территории Чечено-Ингушетии сложилась ситуация, когда обнаружилась явная диспропорция между сырьевой базой и мощностью перерабатывающих предприятий; добываемой на территории республики нефти просто не хватало для полной загрузки нефтеперерабатывающих заводов. В итоге было принято решение прокладывать нефтепровод с территории Урала и Поволжья в Грозный, туда же стали доставлять нефть из Краснодарского края и Ставрополья, что во многом поставило христианизированные территории региона в положение сырьевого придатка территорий, заселенных по преимуществу чеченцами. В последующие годы, вплоть до начала современной войны в Чечне, данная тенденция лишь усиливалась, достигнув своего апогея в начале 80-х годов, когда на грозненских заводах было освоено производство сложнокомпонентных смазок и производство ароматических углеводородов, полиуретанов и другой высококачественной продукции, использующейся в качестве сырья для высокотехнологичных линий легкой и шинной промышленности (производство подошв для обуви, качественной резины, синтетических тканей).

Северо-западные районы Северного Кавказа, после открытия в конце 50-х - начале 60-х годов целого ряда угольных пластов, стали рассматриваться и как угольная база всего региона, при этом обнаружилось, что добыча нефти в Ставрополье сопровождается интенсивными выбросами природного газа, нехватка которого ощущалась в Кабардино-Балкарской и Чечено-Ингушской республиках. В связи с этим с начала 60-х годов Ставрополье стало также и поставщиком угля и газа в рамках региона. Усиление подобного положения Ставропольского и Краснодарского краев по отношению к автономиям Северного Кавказа было связано с развитием нефтеперерабатывающей промышленности Урала и Поволжья, откуда все более и более невыгодным становилось завозить углеводородное сырье в Чечено-Ингушетию, поскольку местные поволжские и уральские нефтеперерабатывающие заводы уже вполне справлялись с добываемой вблизи нефтью.

Северная Осетия, которую также предполагалось развивать прежде всего как индустриальный район, также по вполне объективным причинам использовала основные свои трудовые ресурсы в добывающей и рудоплавильной областях. Еще с середины XIX века было известно, что территория Северной Осетии богата залежами руд цветных и редких металлов, на базе чего было организовано производство свинца для ведения Крымской войны. В конце 50-х годов в автономии были открыты вольфрамовые и молибденовые руды, а также руды и другое сырье для производства мышьяка, висмута, цинка, олова, меди, ртути; в это же время в горных районах Краснодарского края были открыты залежи железных руд, медно-колчеданные руды. Все это послужило причиной преимущественного развития Ставропольского, Краснодарского краев и Северо-Осетшской республики как территорий с преобладанием добывающей промышленности (нефтяной, газовой и горнорудной) и промышленности, специализирующейся на первичной обработке сырья.

В Ставропольском, Краснодарском краях и в Северной Осетии развивалось и машиностроение, чему способствовала, главным образом, близость данных территорий к развитым областям страны, население которых, вследствие благодатного климата, стремилось осесть в этих регионах. Иными словами, привлечение квалифицированных кадров не было существенной проблемой для данных регионов. Кроме того, важную роль в развитии машиностроения здесь сыграла развитая сеть железных дорог, облегчавшая строительство и функционирование машиностроительных предприятий (на что было указано еще в период зарождения политики Центра в отношении Северного Кавказа) .

Несмотря на занятость основной массы трудоспособного населения в добывающей промышленности и промышленности, связанной с первично обработкой сырья (около 60\%), в Северной Осетии и Краснодарском крае получили развитие такие отрасли машиностроения, как сельскохозяйственное, транспортное, энергетическое, производство оборудования для нефтяной, химической и пищевой промышленности, приборостроение, производство электротехники. При этом следует заметить, что имея потенциальные возможности сырьевого региона, и развиваясь как сырьевой регион, Краснодарский, Ставропольский края и Северная Осетия не были уравнены Центром, например, с Сибирью. Попытки создать здесь производство, равное развитым регионам страны, носили, скорее, характер политический, преследовали цель укрепить славянский фактор на Северном Кавказе, сделать этот фактор более весомым, чем мусульманский. Вместе с тем, говорить о том, что мусульманские народы Северного Кавказа угнетались экономическими методами более, чем какие-либо другие народы бывшего СССР, оснований нет.

Определенного рода заслугой политики Центра в 50-е - 60-е годы в Северокавказском регионе было то, что все же политические критерии развития традиционно мусульманских территорий не возобладали над сугубо экономическими мотивами, - Центр, исходя из интересов развития этих территорий, намеренно не противостоял возникновению там высокотехнологичных нефтеперерабатывающих производств. Вместе с тем, Центр не финансировал строительство крупных машиностроительных комбинатов ни в Дагестане, ни в Чечено-Ингушетии, ограничив таким образом наличие там высокотехнологичных производств нефтеперерабатывающей промышленностью, и сделав второй по значимости здесь отраслью народного хозяйства сельское хозяйство.

Не развивать сельское хозяйство как таковое на Северном Кавказе, в Краснодарском, Ставропольском краях и Северной Осетии, в Дагестане и Чечено-Ингушетии было делом просто невероятным, поскольку это были территории для РСФСР, с климатической точки зрения, уникальные. Относительное обилие естественно влаги, мягкий климат, жаркое и продолжительное лето, богатые черноземы, часто перемежающиеся с горами, самым естественным образом претендовали в рамках централизованного хозяйства СССР на статус хлебной и овощной житницы, и в этом смысле экономические приоритеты в развитии «мусульманских» или «славянских» территорий были намного весомей политических - стране нужны были овощи, фрукты, хлеб. Характерно, что если «славяно-осетинские» территории региона практически полностью были отданы колхозам и совхозам, то многие сельскохозяйственные угодья, особенно горные, Чечено-Ингушетии и Дагестана находились в личном пользовании крестьянских семей. Иными словами, мусульманским народам Кавказа предоставлялась возможность держать собственные сады и огороды, которые на самом деле давали основную долю овощей и фруктов региона. Эти овощи и фрукты, правда, запрещено было вывозить на свободный рынок в другие регионы РСФСР; они принимались на месте по довольно низким закупочным ценам. Однако даже при учете того, что цены эти были низкими, мусульманское население региона имело возможность поддерживать свои доходы на относительно высоком уровне, несравнимом, например, со стандартами поволжских или курских сел. Культура быта, доходы, структура питания в Дагестане и Чечено-Ингушетии были достаточно приличными, и хотя, например, жилищное строительство в сельскохозяйственных зонах здесь государством практически не финансировалось, основное количество жителей данных территорий имело возможность строить одноэтажные (а иногда и двухэтажные) дома на каменной или кирпичной основе.

Сугубо колхозный способ производства сельскохозяйственной продукции в Краснодарском и Ставропольском краях по своей результативности был довольно эффективен. Так, урожаи зерна с одного гектара земли достигали среднеевропейского уровня (30-32 ц. с га). Данные относительно небольшие территории давали стране 1/8 валового сбора кукурузы, более 1/4 — подсолнечника, 1/10 - сахарной свеклы, 1/7 - овощей и фруктов. Высокие урожаи в регионе во многом обеспечивались использованием способов интенсивного земледелия, здесь больше, чем где бы то ни было в РСФСР, было развито поливное земледелие (21\% площадей), больше использовались минеральные удобрения, технические средства. Широкое распространение в Краснодарском крае и в Дагестане получило виноградарство как базовая сельскохозяйственная отрасль для виноделия и коньячного производства, для выработки винодельческого сырья, на котором работало более 50 винодельных заводов Центральной России.

С конца 50-х - 60-х годов на Северном Кавказе интенсивно развивалась животноводство. Импульс развитию животноводства в регионе дала политика Центра на замену площадей, засеваемых зерновыми культурами, площадями, выделяемыми под посевы кормовых трав. Если в регионах полупериферийного типа подобные установки Центра привели к упадку в сельском хозяйстве, то на Северном Кавказе, особенно Ставропольском и Краснодарском краях, где использовалось поливное земледелие, резко увеличилась кормовая база животноводства, что и послужило основной причиной его подъема.

Выводы:

 

1. Характеризуя экономическое развитие Северного Кавказа в 50-х - 80-х годах в целом, следует отметить, что регион этот развивался по большей части как сырьевой и сельскохозяйственный.

Для развития региона высокотехнологичная промышленность и машиностроение не имели определяющего значения. Политика же Центра здесь, наметившись изначально как традиционная, и в определенной степени прослеживаясь в регионе на протяжении всех 50-х - 60-х годов, в целом была подчинена экономическим интересам региона, проистекая из естественных условий его развития, что происходило, разумеется в рамках советской экономической модели.

Нельзя сказать, что к концу 60-х годов на Северном Кавказе был установлен межэтнический мир, но в определенной степени традиционные межэтнические конфликты здесь утихли. И связано это было не только с действенностью системы физического подавления выступлений на почве межэтнических конфликтов, но и с тем, что в это время в регионе были решены многие социальные проблемы, с тем, что по уровню жизни населения регион был равен промышленному центру страны.

2. В определенном смысле взаимоотношения Центра и регионов в период 50-х - 60-х годов не являются чем-то абсолютно новым и незнакомым для России, не являются лишь неким «размягчением» жесткой системы управления, созданной Сталиным. Во многом и политика сталинского государства и государства времен Хрущева была неким воплощением уже сложившихся на пороге XIX - начала XX веков экономических концептов, доведением этих концептов до их абсолютного состояния. Вряд ли можно объяснить утверждение централизованного государственного управления в СССР одним лишь влиянием на «инакомыслящих» созданного репрессивного аппарата. По всей видимости, к подобного рода управлению Россия подошла всей логикой сложения внутри нее государственных управленческих систем, руководствовавшихся вполне определенными, сформированными на теоретическом уровне экономическими концепциями. Концепции эти отнюдь не вытекали из сочинений, например, К. Маркса или других западных экономистов левого толка. Централизованная государственная система управления для России стала суть национальным явлением, зародившимся внутри не столько хозяйственной, сколько ментальной системы. И в этом смысле, сравнивая логику развития государственного управления регионами в России на рубеже XIX-XX столетий и в 50-е - 60-е годы, не следует проводить каких-либо четких границ. Вместе с тем, следует отметить разницу в реализации экономических концептов государственного управления регионами в смысле абсолютизации этих концептов. «Мягкий» вариант вмешательства государства в экономические дела регионов наблюдаются на пороге XIX-XX веков; вариант более «жесткий» - в «советский» период экономической истории России.

 КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы определяющие характеристики национальных регионов периферийного типа?

2, Каковы особенности социального развития национальных регионов периферийного типа?

 ЛИТЕРАТУРА К ТЕМЕ

1. Аламшов П.М. Экономическое районирование СССР. М., 1959.

2. Викентьев А.И. Очерки развития н/х СССР. М., 1967.

3. Географические проблемы развития крупных экономических районов СССР/ Под общ. ред. В.В. Кокшневского. М., 1964.

4. Лаврищев А.И. Экономическая география СССР. М., 1967.

5. Рязанцев И.П. Социально-экономические отношения «регион-центр»: теория, методология, анализ. М., 1998.

6. Струмилин С. Проблемы планирования в СССР. Л., 1932.

7. Теленко Л.Н. Крупные экономические районы СССР. М., 1963.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 |

Четыре рецепта итальянской кухни от шеф kuhni-ot-shefa.ru.