Имя материала: Этика социальной работы

Автор: Г.П. Медведева

Этические принципы в социальной работе

 

Соблюдение разумных интересов клиента. Социальный работник, приступая к работе, вне зависимости от уровня его деятельности, должен заботиться о том, чтобы принести благо своему клиенту (клиентуре) и обществу. Выполняя свой профессиональный долг, он выступает от имени общества, возложившего на него обязанности по решению определенных задач — в общем случае эта задача может быть выражена формулировкой «стабилизация и гармонизация отношений в обществе». Стабильность же в обществе, в свою очередь, наступает при отсутствии в нем очагов социальной напряженности, каковыми являются ущемленные в своих законных интересах слои, группы населения и отдельные индивиды. Делегируя от своего имени социального работника для оказания помощи в решении проблем социально уязвимых слоев и групп населения и наделяя его соответствующими необходимыми и достаточными полномочиями, общество добивается таким образом гармонизации и гуманизации отношений как между социальными группами, так и внутри них, что дает определенную гарантию поступательного развития.

В то же время для конкретного клиента на первый план выходят, конечно, не проблемы общества в целом и не общественные отношения, а его собственные проблемы и необходимость их решения, и главную задачу социального работника он видит именно в оказании им от имени государства и общества помощи в решении своих проблем, причем значимость решения этих проблем является объективно-субъективной.

Социальный работник, как специалист, должен в первую очередь помочь клиенту определить приоритеты решаемых проблем, помочь ему разобраться в разумной обоснованности возникающих потребностей и оказать помощь в удовлетворении потребностей именно такого характера, а также принять меры для вовлечения клиента в деятельность для оказания самопомощи. Система социальной защиты от лица государства определяет приоритеты и гарантирует клиенту удовлетворение основных жизненно важных потребностей.

Личная ответственность социального работника за нежелательные для клиента и общества последствия его действий. Разрабатывая вместе с клиентом план совместных действий, социальный работник, вооруженный знанием не только сущности проблемы клиента и его потребностей, но и возможностей системы социальной защиты для ее решения, количества и качества средств, потребных для решения проблемы, несет ответственность за последствия принимаемого решения.

Его ответственность носит более серьезный характер, нежели ответственность клиента: клиент, как правило, озабочен лишь достижением своего блага, социальный работник же должен учитывать последствия принятого решения не только для клиента, но и для всего общества и по возможности, сглаживать противоречия их интересов, если таковые возникают. Он — профессионал, и поэтому он выступает с позиций возможного, целесообразного, должного и желаемого результата, в то время как клиент может позволить себе выступать с позиций желаемого, поскольку не обладает такими знаниями, которые есть у специалиста и не всегда хорошо представляет себе, каковы возможности института социальной работы. Кроме того, человеку свойственно желать большего, нежели это может быть целесообразно. Именно это обстоятельство делает социального работника ответственным за результаты совместных с клиентом решений и действий в гораздо большей степени, в том числе и за отдаленные последствия.

Однако нельзя делать социального работника «ответственным за все». Так например, трудно требовать от социального работника полной личной ответственности за отдаленные результаты совместных с клиентом действий и их последствия. Когда задача решена, связь с клиентом может быть утрачена; клиент вправе воспользоваться результатами совместной с социальным работником деятельности для решения своих актуальных проблем. В зависимости от характера этих проблем, морального облика клиента, результат может быть любым — в этом случае ответственность социального работника становится весьма относительной.

Уважение права клиента на принятие самостоятельного решения на любом этапе совместных действий. Уважение этого права клиента есть проявление уважения прав человека. Клиент социальной службы как личность обладает всеми правами человека, в том числе и правом самостоятельно определять свою судьбу, образ и стиль жизни, иметь собственные убеждения, суждения, взгляды, собственные понятия о добре и зле. Приступая к работе, социальный работник выясняет не только проблемы и потребности своего клиента, но и его видение решения проблемы, в том числе и конечного результата совместных действий. Социальный работник, предлагая клиенту план действий, по его мнению наиболее полно отвечающий нуждам клиента, аргументирует свое мнение, но тем не менее, клиент имеет право отказаться от предложенного варианта. Он имеет право отказаться от продолжения уже начатой работы, если его мнение в силу каких-либо причин изменилось. Если новая точка зрения клиента является объективно иррациональной и поставленная им новая цель является недостижимой или ведет к нежелательным для клиента последствиям, то социальный работник может постараться переубедить клиента, аргументируя свои доводы нормами действующего законодательства и возможностями системы социальной защиты населения, своего профессионального опыта и т. п. Однако в любом случае последнее слово остается за клиентом, поскольку он имеет право самостоятельно решать свою судьбу на основе собственного жизненного опыта, потребностей и мнения.

Принятие клиента таким, каков он есть. В социальной помощи нуждаются люди, попавшие в трудную жизненную ситуацию, причем причины этого обстоятельства могут быть разными — как объективными, так и субъективными, не зависящими от самого клиента и кроющимися в его личности и избранном им стиле жизни. Клиент может быть застенчивым или наоборот, грубым, но то и другое мешает ему установить нормальные взаимоотношения с людьми; он может страдать от недостатка силы воли или упорства в достижении поставленной цели; наконец, он может быть человеком не вполне здоровым физически или психически или поведение его может быть охарактеризовано как девиантное — он таков, каков он есть, и с ним надо работать, даже если клиентом социальной службы его сделали его же недостатки. Однако принятие клиента таким, каков он есть, вовсе не означает одобрения всех его поступков.

Социальный работник не имеет права предъявлять ко всем клиентам одинаковые требования и давать одинаковые рецепты на все случаи жизни без учета личностного фактора и обстоятельств — этим он снизит эффективность своей работы и оскорбит своего клиента равнодушием и нежеланием понять. И наоборот, учитывая особенности личностных качеств клиента, принимая его таким, каким он является (а не таким, каким его хотелось бы видеть), объективно оценивая его возможности и способности (в том числе и потенциальные), социальный работник может строить свою тактику и помимо решения основной проблемы, воздействуя психолого-педагогическими методами добиваться положительной коррекции личностных качеств клиента, реализации его потенциала.

Конфиденциальность — один из ведущих принципов сотрудничества социального работника и клиента. Все, что касается условий жизнедеятельности клиента, его личностных качеств и проблем, является конфиденциальной информацией, и клиент должен быть поставлен об этом в известность. Сведения о клиенте социальный работник может сообщить третьему лицу только с разрешения клиента и только тем, кто имеет отношение к решению проблем клиента. Например, практически всегда социальный работник ставит в известность свое руководство обо всех значимых обстоятельствах дела клиента — это является необходимым для оказания наиболее адекватной обстоятельствам и эффективной помощи и основанием для привлечения к решению проблемы других подразделений социальной службы и даже сторонних организаций. Но социальный работник обязан при этом поставить в известность клиента о том, что информация будет передана работникам социальной службы.

В некоторых случаях необходимым для решения проблем клиента является привлечение к совместной работе близких клиента, его соседей, представителей общественных организаций и юридических лиц. Однако волевые решения неприменимы — социальный работник может действовать только методами разъяснения и убеждения, аргументируя необходимость привлечения к совместной деятельности указанных лиц и организаций. В этом случае необходимо заручиться согласием клиента на передачу в необходимом и достаточном объеме информации указанным лицам и действовать в соответствии с его решением. Кроме этого, следует предупредить указанных лиц и учреждения о необходимости соблюдать конфиденциальность в отношении нуждающегося в их помощи клиента.

Доброжелательность — основа нравственной культуры социального работника, принцип профессиональной этики и одно из непременных условий его успешного взаимодействия с клиентом. Само содержание социальной работы как профессиональной деятельности основано на желании людям добра и творении добра. Доброжелательность присутствует на всех этапах взаимодействия специалиста с клиентом. Доброжелательность помогает ему найти верный тон при первом разговоре с клиентом, вызывает клиента на откровенный рассказ о своих проблемах и трудностях. Желая добра клиенту, социальный работник осуществляет необходимое руководство его действиями, тактично указывает на его ошибки и недостатки, помогает в решении трудных проблем или берет на себя заботу о клиенте полностью.

Доброжелательность всегда ощущается клиентом — благодаря ей он чувствует в социальном работнике не равнодушного чиновника, который выполняет за заработную плату определенный перечень надоевших обязанностей «от» и «до» и забывает о них по истечении рабочего времени, а живого человека, готового понять и помочь не в силу служебного положения, а потому что этого требуют его нравственные принципы и убеждения. Доброжелательность социального работника является отражением и проявлением его любви к людям.

Бескорыстие — необходимый принцип этики социальной работы. Он не входит в противоречие с тем обстоятельством, что социальный работник, являясь трудящимся, работающим по найму, получает за свою работу соответствующую заработную плату. Бескорыстие проявляется в отношениях социального работника и его клиента, поскольку клиент не оплачивает услуг специалиста. Если клиенту оказываются платные услуги, то делает это учреждение социальной защиты, а не отдельный социальный работник, хотя выполняет работу именно он, а учреждение эту работу оплачивает. Такие опосредованные финансовые отношения между социальным работником и клиентом дают право считать основой их отношений отсутствие материальной заинтересованности друг в друге, бескорыстие со стороны социального работника.

Бескорыстие социального работника проявляется также и в том, что зачастую он делает для своего клиента существенно больше, нежели это предписывается должностной инструкцией. Специалист делает для своего клиента все, что по его мнению необходимо сделать для разрешения проблемы, не ожидая дополнительного вознаграждения.

Хорошо выполненная специалистом работа, своевременно и качественно оказанная помощь всегда ценится клиентом, однако профессиональная этика требует, чтобы социальный работник деликатно, но твердо отказывался от всех материальных выражений благодарности своего клиента. Помимо слов благодарности, высказанных клиентом в его адрес, социальный работник имеет право принять лишь букет цветов в знак уважения и признательности.

Честность и открытость во взаимоотношениях социального работника и его клиента являются основой их взаимного доверия и уважения, а значит, и плодотворного сотрудничества. Социальному работнику следует знать, что доверие со стороны клиента к нему — не обязанность, а следствие его деятельности. Доверие не выдается, а заслуживается. Поэтому отношения социального работника и клиента могут строиться только на основах открытости и честности. Социальный работник не вправе скрывать от клиента правдивую информацию, важную для его жизнедеятельности; он должен видеть в клиенте своего полноправного союзника и партнера, а от партнера скрывать ничего нельзя.

Любая полуправда, неискренность социального работника могут привести к утрате доверия клиента: почувствовав ложь или недосказанность, клиент замкнется в себе, будет скрывать от социального работника информацию, боясь довериться ему. Такое взаимное недоверие и недосказанность могут привести только к снижению эффективности взаимодействия.

Ни в коем случае не следует скрывать от клиента негативного результата совместных действий или приукрашивать его. Напротив, следует в деликатной форме ознакомить клиента с результатами действий, объяснить причины неудачи и что планируется предпринять для того, чтобы исправить ошибку и достичь намеченной цели.

Полнота информирования клиента о предпринимаемых действиях необходима не только для того, чтобы клиент знал, что социальный работник предполагает предпринять для решения его проблем. Одной из задач социальной работы является активизация личностного потенциала клиента, а выполнение этой задачи невозможно без полного информирования клиента. Даже если клиент в силу различных объективных или субъективных причин не может активно подключиться к выполнению намеченного плана действий, то на стадии принятия решения он имеет полное право на участие в обсуждении и на решающее слово. Недостаток информации отрицательно скажется и на качестве принимаемого клиентом решения — не зная всех обстоятельств и фактов, он может принять ошибочное решение, которое приведет к результату, прямо противоположному желаемому.

Недостаток информации в том случае, если клиент под руководством социального работника предпринимает определенные действия для разрешения своей проблемы, может привести к опрометчивым шагам, ошибочным действиям или бездействию и в конечном итоге может сделать поставленную цель субъективно недостижимой.

И наконец, самое главное, поскольку речь идет о судьбе человека и его благополучии (материальном, физическом или духовном), — клиент имеет полное право знать обо всех действиях, которые предполагается предпринять с его участием или без его участия; достоинство клиента требует, чтобы он был полноправным субъектом процесса социальной работы, а не пассивным объектом воздействия, лишенным права на инициативу.

Отсутствие предрассудков и предубеждений в отношении клиента — непременное условие установления отношений сотрудничества с клиентом. Социальный работник, приступая к работе с конкретным клиентом, должен помнить, что каждый человек имеет право на собственные убеждения, взгляды, идеи, мнения и т. п., и его воззрения не обязательно должны совпадать с воззрениями социального работника. Мировоззрение человека в определенной мере формируется под влиянием условий социальной действительности, в которой протекает его жизнедеятельность, а поскольку набор таких условий может быть любым, социальному работнику, как и каждому специалисту, работающему с людьми, приходится иметь дело с широким спектром взглядов и убеждений.

Даже если взгляды и убеждения клиента полностью противоречат взглядам и убеждениям социального работника и являются иррациональными объективно или с точки зрения специалиста, это не значит, что клиента следует третировать, ущемлять в правах или считать неполноценным. Социальный работник может тактично изложить свою точку зрения, если этого требуют интересы дела или просит сам клиент, но он обязан уважать и точку зрения своего оппонента. Необходимо помнить, что для социального работника главное — оказание помощи людям, нуждающимся в этом, а не поиск единомышленников и единоверцев среди клиентов.

Социальная работа как профессиональная деятельность сопровождается столкновением типичных интересов и возникновением характерных для нее противоречий. Эти противоречия обусловлены целями, содержанием, методами и организацией системы социальной защиты, ее местом в системе общественных отношений, всей совокупностью и характером общественных отношений, определяющих нравственную атмосферу в обществе. Сам процесс социальной работы всегда представляет собой совокупность объективно обусловленных интересов его участников. Основные виды интересов, представленных в социальной работе, могут быть объединены в пять групп.

1. Личные интересы, социального работника. Они проявляются в стремлении при меньших затратах добиться лучших результатов, в стремлении к улучшению условий труда, его должной регламентации и справедливой оплаты, избавлению от лишних, не свойственных социальному работнику обязанностей, в выборе такого количества и качества труда, которое давало бы человеку максимальное удовлетворение и возможность полного самовыражения и самореализации в профессиональной деятельности и обеспечивало бы условия для его профессионального и квалификационного роста, а следовательно, повышения социального статуса.

2. Интересы клиента социальной службы. Клиент стремится максимально, с помощью социальной службы и конкретного социального работника, реализовать свои интересы, которые могут быть в общем виде сформулированы как улучшение условий жизнедеятельности, повышение качества жизни, достижение уважения со стороны окружающих и самоуважения, достоинства. При этом он старается, иногда неосознанно, приложить минимум усилий к реализации собственных же интересов, переложив свои заботы на плечи социального работника, и получить желаемые блага в полном объеме.

3. Интересы социального окружения клиента могут быть выделены в отдельную группу интересов, поскольку они не всегда совпадают с интересами клиента социальной службы. Так например, родственники клиента могут представлять себе конечный результат деятельности социального работника иначе, чем видят это и социальный работник, и его клиент. Причину такого несовпадения интересов следует искать в том, что социальное окружение клиента социальной службы может усматривать в действиях социального работника возможность реализации собственных, не имеющих отношения к благополучию клиента, интересов (например, избавиться от надоевших хлопот по уходу за престарелым или больным, получить на основании дарственной его имущество и т. п.).

4. Интересы профессиональной группы социальных работников. Эти интересы проявляются в действиях, направленных на повышение престижа профессии, создание благоприятных условий для функционирования и развития социальной работы, — развитии сети социальных служб, системы подготовки, переподготовки кадров и повышения их квалификации, стабильности трудовых коллективов и отношений в них, создании обстановки взаимопонимания и сотрудничества как внутри профессиональной группы, так и с внешними организациями, разработке и внедрении новых форм и методов работы, приращении и обмене накопленным опытом.

5. Интересы общества. Интересы общества заключаются в достижении стабильной обстановки в государстве на основе гармонизации .интересов различных групп и слоев общества, в оказании профессиональной высокоэффективной помощи гражданам, ограниченным в силу различных причин в своих возможностях, в выравнивании возможностей граждан в реализации их основных прав, в активизации личностного потенциала каждого индивида. Эти интересы общество стремится реализовать с наименьшими затратами всех видов ресурсов.

При реализации этих пяти групп интересов задача социальной работы заключается в том, чтобы не допустить антагонизма между ними равно как и использования интересов одной группы в качестве инструмента реализации интересов других групп. Так например, забота социальных работников о повышении престижа профессии, выражаемая через развитие системы социальной защиты, не только не противоречит интересам отдельных социальных работников, клиентов и общества, а напротив, дополняет их: имея возможность выбрать профильную социальную службу, клиент увеличивает вероятность получения квалифицированных услуг; государство и общество с помощью развитой сети социальных служб могут обеспечить более широкий охват различных категорий населения социальными услугами; социальный работник может внутри системы реализовать свои сущностные интересы и передать решение вопросов, несвойственных ему и представляемой им службе, своим коллегам.

Работая непосредственно с клиентом, социальный работник относительно свободен в своих действиях, однако это не означает, что обществу безразлично, как он пользуется своей свободой, какой интерес он выбирает в качестве определяющего. Суть социальной работы заключается не только в том, чтобы разрешить возникающее противоречие, но и в том, чтобы решая противоречие, осуществить акт социальной справедливости и целесообразности. Именно такая постановка вопроса делает этические нормы социальной работы и специфическими, и целесообразными.

Однако наиболее сложным для разрешения является вопрос соотношения интересов клиента социальной службы и общества.

В теории и практике социальной работы постоянно обсуждается вопрос, что в профессиональной деятельности может являться приоритетом — интересы клиента, которые социальный работник представляет от его имени перед обществом, или интересы общества, от чьего имени выступает социальный работник в качестве государственного чиновника?

Ответа на этот вопрос может быть три.

1. Интересы государства и общества превыше интересов отдельного человека, в данном случае — клиента социальной службы. При подобном положении вещей повторяется ситуация, сложившаяся в нашем государстве на протяжении тысячелетий. Религия говорила человеку, что он — раб Божий, что любая власть — от Бога, следовательно, оставалось только одно: принимать социальную действительность как данность, страдать и терпеть, надеясь на воздаяние в загробной жизни, поскольку в жизни земной человек был не в состоянии и, более того, не вправе что-либо менять.

В дореволюционный период и период советской власти мало что менялось в этом отношении к человеку. Интересы личности были полностью подчинены интересам общества и государства, отдельный человек, несмотря на лозунги, ничего не значил, его интересами постоянно жертвовали во имя великой цели, которую ставило перед собой общество, — построение светлого будущего. По сути дела, советская концепция построения нового общества в этом отношении мало чем отличалась от религиозной христианской: человек мог рассчитывать, что за его труды воздастся в далеком будущем — правда, не лично ему и не в загробном мире, а его потомкам на земле.

Находясь в подобных условиях, человек как бы растворяется в общей массе, становится незначительным «винтиком» в большой государственной машине; он усваивает образ мысли, в соответствии с которым от него ничего не зависит и ему не следует ожидать блага для себя лично, так как человек — ничто, государство — все. Несмотря на все гуманистические лозунги, была забыта истина, которую «открыли» еще гуманисты XIV века — человек имеет право быть счастливым здесь и сейчас, а не в необозримо далеком будущем. Такое мировоззрение, навязанное сверху и усвоенное индивидом, порождает психологию социальной пассивности, отстраненности и отчуждения от общества. Несмотря на формальную подчиненность интересов индивида интересам государства, на деле и государственные интересы терпят ущерб — пассивность граждан сильно тормозит общественное развитие.

В этой связи можно вспомнить апологию Т. Гоббса государства-левиафана, интересы которого превыше интересов личности и которое ради сохранения гражданского мира должно обладать всей полнотой неконтролируемой власти, свободной от каких-либо обязательств по отношению к закону, этике или морали. Ж.-Ж. Руссо развил концепцию Т. Гоббса, объявив народ абсолютным сувереном, а решения, принимаемые от его имени выборными представителями, — правильными всегда и во всех случаях.

Однако историческая практика показывает, что даже если в условиях представительной демократии решения принимаются от имени народа, это вовсе не означает, что они принимаются в интересах народа, т. е. большинства.

Применительно к социальной работе в нашей стране в современных социально-экономических условиях приоритет государственных и общественных интересов означает, что интересы клиента социальной службы могут в значительной степени игнорироваться, хотя граждан, нуждающихся в социальной помощи и поддержке, большинство. В этом случае система социальной защиты из института, необходимость которого для большинства населения подтверждается самой жизнью, превращается в пустую формальность, существующую лишь в качестве ширмы, за которой укрывается единственная реальная цель государства — построение рыночной экономики любой ценой. Вновь населению предлагается ждать и терпеть до того времени, когда социально ориентированный рынок станет реальностью и сделает возможным получение благ для всех граждан. Социальная цена реформ, интересы и судьбы подавляющего большинства населения при этом не учитываются, поскольку, с точки зрения государства, граждане обладают равными правами, а воспользоваться возможностями — частное дело каждого.

2. Интересы отдельного клиента социальной службы превыше интересов общества. С одной стороны, такой подход дает социальному работнику наивысшие полномочия для защиты интересов клиента, для достижения его блага, да и клиент начинает в этом случае практически ощущать свою высокую социальную значимость, свою ценность для общества.

Но с другой стороны, возникает закономерный вопрос: над чьими конкретно интересами возвышаются интересы клиента социальной службы? От кого должен социальный работник защищать клиента?

Общество — это не абстрактность, это люди. Именно от них социальный работник, руководствуясь данным подходом, должен защищать своего клиента, выше интересов других людей ставить интересы одного человека. Общество, т. е. всех людей, можно в этом случае рассматривать как силу, антагонистичную и враждебную клиенту, чем, собственно, и вызвана ситуативная необходимость его защиты.

Такую точку зрения можно было бы поддержать, если бы людей, нуждающихся в социальной защите, было меньшинство. Можно было бы утверждать, что общество как монолит стоит на защите собственных интересов, т. е. интересов людей сильных, умеющих постоять за себя. Люди слабые, неудачники, не умеющие или не имеющие возможности хотя бы в средних для такого общества условиях отстаивать свои интересы, оказываются в невыгодных по сравнению со средним гражданином условиях — общественные стандарты, может быть, объективно и не чрезмерно высокие, для них оказываются непреодолимыми. Тем самым общество как бы противостоит своим слабейшим членам и отторгает их, чем и вызвана необходимость защиты их интересов, защита их самих от общества, так как у общества, т. е. у подавляющего большинства, необходимости в защите со стороны социальных служб нет, оно в состоянии решить свои проблемы самостоятельно.

Однако в Российской Федерации ситуация складывается не столь благополучно, как в приведенном абстрактном примере. По подсчетам специалистов, подавляющее большинство населения (около 80\%) нуждается в той или иной степени в социальной помощи и поддержке, хотя далеко не все за нею обращаются и в силу личных причин, и в силу того, что возможности системы социальной защиты в кризисный период невелики из-за недостаточного финансирования; круг клиентов резко ограничен по объективным причинам. В такой ситуации вопрос о приоритете интересов клиента социальной службы над интересами общества становится чисто риторическим: мы приходим к парадоксу, заключающемуся в том, что интересы одного обездоленного индивида необходимо поставить выше интересов миллионов других точно таких же обездоленных индивидов, т. е. людей, находящихся примерно в одинаковых жизненных обстоятельствах, следует, в соответствии с вышеуказанной концепцией, противопоставить друг другу, столкнуть их интересы. В более знакомой интерпретации эта формула звучит так: «человек человеку — волк», причем социальный работник в этой системе отношений выступает как активный пособник формирования подобных «волчьих» взаимоотношений в обществе и своими действиями разрушает стабильность социума.

Занимая подобную позицию, т. е. ставя интересы клиента над интересами общества без учета сегодняшних российских реалий, социальный работник невольно способствует дальнейшему разобщению людей, расколу общества. Более того, он становится инструментом, разрушающим остатки социальной справедливости в обществе: в данных социально-экономических условиях, поставив интересы своего действительного клиента выше интересов клиентов потенциальных, «скрытых», социальный работник должен отдавать себе отчет в том, что проблемы клиента можно решить только за счет ущемления интересов остальных индивидов и социальных групп.

Таким образом, социальный работник не только практически не может достичь одной из важнейших целей социальной политики и социальной работы, заключающейся в гармонизации общественных отношений и понижении уровня эмоциональной напряженности в обществе, но уже на теоретическом уровне отказывается от этого, считая приоритетными интересы сравнительно небольшой группы людей — своих клиентов, а не интересы «скрытых» клиентов.

3. Гармонизация, сочетание интересов клиента социальной службы и общества. Такой подход представляется оптимальным, ибо он полностью соответствует одной из важнейших закономерностей социальной работы — решению социальных проблем через личностные, личностных — через единичные. Подключаясь к решению проблем клиента, социальный работник не противопоставляет его обществу. Напротив, в этом случае он видит в обществе надежного союзника, партнера, заинтересованного в решении общей проблемы, так как проблемы члена общества — это проблемы общества.

«Отношение личности к общественному благу есть критерий ее моральности», — как считает Н. Н. Куликова1, но безусловно, верно и обратное: отношение общества к благу отдельной личности есть не менее важный показатель моральности этого общества.

Общество — это сложный социальный организм, явление качественно иного порядка, нежели сумма отдельных индивидов.

При рассмотрении клиента как члена общества, т. е. части целого, антагонизм между ним и обществом исчезает, причем связующим звеном между клиентом и обществом в данном конкретном случае является социальный работник. Руководствуясь в своей деятельности интересами как клиента, так и общества, социальный работник должен будет решать сложнейшую задачу — оказывать помощь клиенту не за счет других членов общества, а с их помощью, не за счет ущемления интересов клиента или общества, а максимально удовлетворяя интересы и тех, и других. В истинно демократическом государстве решения должны приниматься в интересах большинства при условии, что рациональные интересы меньшинства также могут быть реализованы.

Подход, направленный на гармонизацию интересов социума и индивида, позволяет социальному работнику в своей практической деятельности осуществлять стратегию сотрудничества с клиентом, исключающую возможность диктата одной из сторон, и наиболее полно реализующую права человека в отношении обоих участников процесса.

Эта задача, безусловно, сложна, однако в нынешней социально-экономической обстановке она представляется единственно верной, поскольку другие подходы ведут к еще большему разобщению людей, распаду общества на отдельные, враждебные друг другу группы, чьи интересы не представляется возможным согласовать, привести к единству и консенсусу. Именно в связи с существующей опасностью раскола общества на враждующие группы, Этический кодекс, принятый Международной федерацией социальных работников, в основных своих принципах и положениях требует от социального работника умения сочетать интересы клиента и общества, гармонизировать их, а не противопоставлять друг другу.

Одной из важнейших функций морали является укрепление общественных отношений, что особенно актуально для России на современном этапе ее развития. Осуществление этой функции стало бы невозможным при противопоставлении социальными работниками интересов клиентов и общества. Действия социального работника и института социальной работы в целом, направленные на развал общества и ведущие к ослаблению государства,

не только глубоко безнравственны — они опасны для государства и поэтому должны быть полностью исключены из практики социальной работы.

Решение проблемы этической оценки сопоставления интересов общества и клиента социальной службы может быть переведено в чисто практическую плоскость. С этой точки зрения можно рассматривать вопрос об уровнях взаимоотношений и общения социального работника и его клиента.

С каких позиций может выступать социальный работник по отношению к клиенту? Здесь возможны три подхода.

1.Являясь представителем общества и государства, социальный работник находится как бы «над клиентом», занимает главенствующее положение.

В этом случае диапазон отношений социального работника к клиенту размещается между отношениями покровительства клиенту до диктата над ним. Социальный работник полагает в этом случае, что он вправе принимать решения о судьбе клиента, не заручившись его согласием, определять виды и формы помощи, предоставляемые клиенту, их количество и качество и т. п. Отношения социального работника и его клиента в этом варианте имеют строго субъектно-объектный характер, причем субъектом является социальный работник, а объектом — его клиент. От клиента требуется только одно — пассивность и готовность принять то, что социальному работнику от имени государства и общества будет угодно предоставить.

Безусловно, в этом случае социальный работник не только нарушает право человека на свободу выбора — в первую очередь выбора своей судьбы, — но и невольно способствует ухудшению психологического самочувствия своего клиента, лишая его возможности проявлять инициативу, возможности дальнейшего роста и развития. Действующее законодательство запрещает отнимать у человека право выбора линии поведения своего стиля жизни, убеждений, привычек, если они не наносят вреда обществу и самому клиенту. Такие действия социального работника приводят к тому, что клиент утрачивает самоуважение и уважение к нему окружающих, у него развивается чувство полной зависимости от социального работника, он теряет достоинство.

2. Клиент, исходя из приоритетности его интересов, главенствует над социальным работником. При таком построении взаимоотношений в системе «социальный работник — клиент» мы приходим к лозунгу «клиент всегда прав», который не только не отражает действительной сущности этих отношений, но и является вредным как для системы социальной защиты и конкретного социального работника, ее представляющего, так и для самого клиента, и для общества в целом. Если клиент всегда прав, он может требовать от социального работника и системы социальной защиты всего, что ему хочется, в любых количествах и любого качества, не заботясь о правомерности и выполнимости своих требований. Если быть последовательными, то следует признать, что клиент всегда безусловно прав.

Такие взаимоотношения социального работника и его клиента ведут в тупик. Это положение недопустимо теоретически и невозможно практически, поскольку система социальной защиты даже при самой благоприятной социально-экономической ситуации обладает ограниченными ресурсами, которые могут быть предоставлены клиентам с учетом их рациональных потребностей, возможностей общества и в соответствии с принципом социальной справедливости.

Одной из задач системы социальной защиты является поддержание достоинства клиента, но не в коем случае не за счет унижения других членов общества, что неизбежно произойдет, если клиент будет наделен правом диктовать обществу свои условия и требования, исходя из презумпции «клиент всегда прав». Даже если система социальной защиты сумеет в этой ситуации оградить каким-то образом общество от непомерных запросов клиента, пользующегося неограниченными правами, то сама система остается перед клиентом беззащитной, и первый, кто будет страдать от его «правоты», — социальный работник, превращенный в прислугу, вынужденную все безропотно терпеть и беспрекословно выполнять. В таком случае социальный работник перестает уже быть субъектом отношений и взаимодействия — скорее это инструмент или средство, при помощи которого клиент достигает своей цели. Кроме того, не следует забывать, что у клиента, помимо прав, оговоренных действующим законодательством, имеются еще и обязанности — как клиента социальной службы, так и чисто человеческие.

3. Партнерские отношения. Такая форма взаимоотношений наилучшим образом отвечает интересам как клиента, так и социального работника, и общества в целом. В этом случае социальный работник и клиент не только совместно обсуждают проблему и возможные пути ее решения, приходя к консенсусу, но и совместно принимают участие в решении поставленных задач; конечно, клиент делает это в меру своих возможностей. Такой подход исключает вероятность формирования отношений по типу «господин — прислуга», не дает возможности клиенту или социальному работнику превратиться в маленького диктатора, что почти неизбежно случается при системе отношений, «личность над личностью».

Социальный работник при этом не просто помогает индивиду справиться с проблемой — он способствует активизации и реализации потенциала личности, ее социальному и духовному росту, выполняя при этом одну из важнейших задач социальной работы. Отношения сотрудничества повышают веру клиента в свои силы, заинтересованность не только в конечном результате, но и в самих действиях, развивают его инициативу и творческие способности, повышают его достоинство и самоуважение, уважение со стороны окружающих.

Общество также выигрывает при подобном подходе — снижается уровень социальной напряженности в обществе за счет того, что большее количество людей чувствует себя в нем комфортно; больше становится личностей, живущих богатой социальной и духовной жизнью, социальная и экономическая иждивенческая нагрузка снижается, в обществе становится больше людей социально активных. Конечно, по ряду обстоятельств они не всегда имеют возможность полностью самостоятельно решать свои проблемы (например, люди старших возрастных групп, инвалиды и т. п., с объективно ограниченными физическими или психическими возможностями), но в меру своих сил они активно стремятся к деятельности, что позволяет минимизировать степень вмешательства социальных служб.

Социальный работник не может быть выше или ниже клиента, так как он является носителем возложенной на него государством и обществом ответственности за выполнение определенных функций; он — представитель общества и государства, и это наделяет его определенным официальным статусом, но в то же время он лишь способствует решению проблем личности — своего клиента, который является самостоятельной ценностью.

Партнерские отношения социального работника и клиента представляются единственно правильными еще и потому, что как тот, так и другой — люди, обладающие достоинством, которое должно обоюдно поддерживаться ими при помощи установленной системы отношений и в ее рамках. Практика показывает, что далеко не все люди, оказавшись «над» кем-то, зависящим от них, обладают чувством такта, меры и душевной тонкостью и могут построить свои взаимоотношения столь грамотно, чтобы не дать почувствовать окружающим собственного превосходства, а порой и высокомерия. Довольно часто можно наблюдать обратное — почувствовав свою «власть», индивид, не обладающий культурой чувств и высокой нравственностью, мгновенно дает понять окружающим, «кто здесь хозяин», пытаясь возвыситься отнюдь не за счет нравственного, социального или профессионального роста ценой собственных усилий, а наиболее простым и доступным способом — за счет унижения окружающих, находящихся у него в зависимости, попрания их достоинства.

Партнерские отношения наилучшим образом отвечают поставленной задаче — они почти полностью исключают возможность ущемления достоинства партнеров. Как только один из элементов данной системы отношений поднимается «над» другим, будь то социальный работник или клиент, второй неизбежно попадает в подчиненное положение и теряет свою субъектную сущность, становясь пассивным исполнителем чужой воли.

Таким образом, профессиональная этика социального работника строится на основе уважения прав личности, специфики социальной работы как профессиональной деятельности и социального института и предполагает не только знание норм и принципов взаимодействия и взаимоотношений, но и наличие определенных личностных качеств у специалиста, поскольку профессиональные моральные требования не могут охватить всего многообразия ситуаций, возникающих в процессе деятельности, и многие этические проблемы социальный работник решает, руководствуясь своими собственными понятиями о долге, о добре и зле, т. е. своими собственными нравственными принципами. Высокий уровень нравственности формируется у специалиста при наличии определенных черт, развиваемых им в процессе самовоспитания и обучения профессиональной деятельности.

 

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 |