Имя материала: Ювенальная юстиция: Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии

Автор: Мельникова Э.Б.

§ 1. исторические предшественники

 

Историческое прошлое несовершеннолетних правонарушителей можно назвать жестоким и несправедливым. Такая оценка касается нескольких эпох жизни человека — от античного мира и средневековья до середины XIX в. Меч правосудия был по отношению к несовершеннолетним карающим, об этом можно судить по содержанию некоторых историко-правовых источников и следующим моментам общего плана:

— в юриспруденции тех времен не существовало правового понятия детства как особо защищаемого периода жизни человека;

— как следствие этого, в правовых актах мы не обнаруживаем юридических правил специальной защиты детей и подростков в суде, в тюрьмах, после освобождения из них. Можно даже предположить, что юристов древности, средневековья, да и "раннего" капитализма дети-преступники как самостоятельная демографическая группа не интересовали. Им они представлялись взрослыми или не представлялись никем;

— соответственно жестокость закона и суда к несовершеннолетним проявлялась в том, что они, если совершали противоправные проступки, в своем правовом положении приравнивались к взрослым преступникам. Современный юрист поймет, что одинаковое наказание 9-летнему ребенку и взрослому бьет сильнее ребенка. Если говорить об особой правовой защите детей и подростков (в цивилизованном представлении), то к ней человечество шло медленно, и путь свой в этом направлении фактически начало уже в наши времена. Напомню, что первый универсальный международно-правовой акт о защите детства — первая Декларация о защите прав детей — был принят Лигой Наций только в 1924 г. Правда, ювенальная юстиция создавалась по более раннему правовому акту, хотя и национальному (США), — о создании в 1899 г. первого суда для несовершеннолетних (см. Приложение № 1).

И все же нельзя утверждать категорически и однозначно, что римское право, более поздние правовые акты средневековья и тем более законодательство XVIII—XIX вв. вообще не оставили нам никаких юридических свидетельств того, что существовали попытки оградить несовершеннолетних от жестокой кары за совершенное деяние. Чтобы убедиться в обратном, необходимо вспомнить некоторые положения римского права. Начнем с норм гражданского права. Связано это с тем, что судебная защита несовершеннолетних, как отмечалось выше, исторически возникла в гражданском, а не в уголовном праве.

В Дигестах императора Юстиниана (VI в. н.э.), в книге четвертой, есть титул IV, озаглавленный "О лицах, не достигших 25 лет". В п. 1 титула приводится высказывание Доминиция Ульпиана (жил примерно в 170—228 гг.), римского юриста, префекта претория: "Следуя естественной справедливости, претор установил этот эдикт, путем которого он предоставил защиту юным, так как всем известно, что у лиц этого возраста рассудительность является шаткой и непрочной и подвержена возможностям многих обманов; этим эдиктом претор обещал и помощь и защиту против обмана..." Далее идет текст эдикта, из которого ясно, что защиту лиц в возрасте до 25 лет осуществляют их попечители и речь идет главным образом о сделках с имуществом. В титуле IV есть еще несколько пунктов, где подробно рассматриваются разные случаи совершения этими лицами сделок и указывается, когда им должна быть оказана защита, а когда — нет. Упоминаются и правонарушения. Пожалуй, ближе к современному их пониманию будет высказывание того же Ульпиана, где он отвечает на вопрос, нужно ли оказывать помощь малолетнему, если он умышленно совершил правонарушение. "И нужно признать, — отвечает Ульпиан, — что при правонарушениях не следует приходить несовершеннолетним на помощь и таковая не оказывается. Ибо если он совершил воровство или противоправно причинил ущерб, помощь не оказывается".

Римское право оставило нам еще одно свидетельство защиты детей государством — это доктрина государства-отца (parens patriae). Государство объявляется высшим опекуном ребенка. В истории ювенальной юстиции она констатировалась (декларировалась) не один раз (например, в момент создания "детских" судов в конце XIX в. и когда возникли сомнения в высокой эффективности этих судов — уже в конце XX в.). К ней мы вернемся, когда будем анализировать современные модели ювенальной юстиции.

Если говорить о том, что оставили нам античный мир и средневековье о преступлениях несовершеннолетних и об их ответственности за это перед судом, то в законах речь шла только о наказаниях детей и подростков. Процессуальный статус стал интересовать юристов значительно позднее.

В Законе XII таблиц был впервые сформулирован принцип прощения наказания. Он относился главным образом к несовершеннолетним и в некоторых последующих работах, трактовавших содержание упомянутого закона, формулировался как прощение, оправданное несовершеннолетием.

В Законе XII таблиц речь шла о неназначении наказания при наличии следующих двух условий: 1) когда совершивший преступление не понимал характера преступного акта; 2) когда сам преступный акт не был доведен до конца.

Этот принцип в течение длительного времени был распространен в странах, воспринявших римское право. Например, французские юристы отсчитывают его существование во Франции и других романских странах от Закона XII таблиц до Великой французской революции 1789 г. Несовершеннолетних, к которым применен принцип прощения наказания, современные западные юристы называют "уменьшенными взрослыми". Российским юристам более привычен термин "уменьшенная вменяемость".

Закон XII таблиц делал различие между преступлениями умышленными и неумышленными. Можно напомнить, что это предусматривалось и в Дигестах Юстиниана, только применительно к нанесению ущерба.

По Закону XII таблиц умышленные преступления считались неискупаемыми, за них всегда следовало наказание. Однако несовершеннолетнему, признаваемому психически незрелым, допускалось уменьшение наказания. Известный французский исследователь прав несовершеннолетних Филипп Робер оценивает это правило Закона XII таблиц как основу возникшего позднее общего для уголовной ответственности несовершеннолетних принципа разумения. О нем речь впереди, поскольку он уже имеет отношение к действующей ювенальной юстиции и ко всей ее философии.

Жестокость, игнорирование детства как естественного состояния человеческой личности более всего характерны для средневековых правовых актов. Известные швейцарские исследователи преступности несовершеннолетних Морис и Энрика Вейяр-Цибульские по результатам своих многолетних исследований истории борьбы с преступностью несовершеннолетних свидетельствуют, что частым было применение смертной казни к детям младшего возраста. К ним применялись все виды и иных наказаний, как ко взрослым преступникам, содержание в одних с ними тюрьмах (даже детей 7-летнего возраста), непонятные детям процессуальные действия (приведение к присяге) и недопустимые (пытки).

Отсутствие специальной правовой защиты детей и подростков было характерно для многих законодательных актов, например "Швабского зеркала" (сборник германских законов XII в.), "Каролины" (уголовно-судебное уложение короля Карла V, XVI в.). И хотя в них нашло отражение упомянутое прощение наказания, в самих законах были оговорки, позволявшие этот принцип обойти. Так, в "Каролине" в статье CL-XXIX говорится о преступниках, которые по малолетству "заведомо лишены рассудка". В отношении таких лиц закон предписывает "запросить совета у сведущих людей, как поступить соответственно всем обстоятельствам дела и нужно ли применять наказание". Следовательно, именно "сведущие люди" (эксперты) и решат, наказывать малолетнего или нет. Кстати, так называемый эксперт-судья факта выступал в такой роли и в более поздние времена, даже в состязательном уголовном процессе.

Еще более карательный оттенок был у статьи CL-XIV "Каролины", где о несовершеннолетних ворах было сказано следующее: "Если вор или воровка будут в возрасте менее четырнадцати лет, то они независимо от каких-либо иных оснований не могут быть осуждены на смертную казнь, а должны быть подвергнуты... телесным наказаниям по усмотрению (суда) и должны дать вечную клятву". Казалось бы, несовершеннолетний защищен законом от смертной казни. Но нет, вслед за приведенным текстом следует продолжение: "Но если вор по своему возрасту приближается к четырнадцати годам и кража значительна или же обнаруженные при том вышеуказанные отягчающие обстоятельства столь опасны, что злостность может восполнить недостаток возраста, то судья и шеффены должны вопросить... ответа, должно ли подвергнуть такого малолетнего вора имущественным или телесным наказаниям или смертной казни".

Такая оговорка в законе открывала дорогу именно смертной казни несовершеннолетних преступников. Упомянутые выше М. и Э. Вейяр-Цибульские приводят решение английского суда в отношении двух детей в возрасте 9 и 10 лет, убивших ребенка. Вопрос о смягчении им наказания не стоял. Детей казнили. Так принцип "злой умысел восполняет недостаток возраста" стал действовать не только в Германии, но и в Англии, которая не восприняла римского права. Дальнейшее развитие уголовного права и правосудия давало все больше отклонений от принципа прощения наказания, когда речь шла о несовершеннолетних. Это было отражением мрачной эпохи средневекового правосудия, так точно охарактеризованного итальянским просветителем Чезаре Беккариа в его знаменитом трактате "О преступлениях и наказаниях" (1764), где он подчеркнул главный порок уголовного права и уголовного процесса во времена инквизиции: "жестокость наказания и беспорядочность уголовного судопроизводства". Ч. Беккариа пишет об этом, не выделяя специально положение несовершеннолетних перед лицом правосудия. Однако сказанное выглядит еще более ужасно, если подумать, что все это относилось и к детям. Что именно ждало малолетних в том далеком прошлом человечества и что подтолкнуло 25-летнего Беккариа написать свой трактат, прекрасно сформулировал в своей книге о великом итальянце современный российский криминалист Ф.М. Решетников: "Беккариа подверг уничтожающей критике все стороны деятельности феодального суда — принятую в нем формальную систему доказательств, жестокую и нелепую процедуру следствия и судебного разбирательства, несправедливую систему наказаний, главенствующее место в которой занимала смертная казнь..."

Во второй половине XVIII в. появились уже статистические данные об отсутствии специальной защиты детей и подростков в суде, при исполнении наказания. Английский юрист П. Кинг, изучив преступность в Англии за период 1762—1782 гг., установил, что правовая незащищенность детей младших возрастов, содержавшихся в тюрьмах, была, по его словам, абсолютной. Значительную часть заключенных составляли мальчики самого младшего возраста и девочки в возрасте 10—13 лет. Все они содержались вместе со взрослыми осужденными в одном помещении. Очевидно, что такая ситуация быстро формировала преступную карьеру детей, оказавшихся в тюрьмах. Об этом писали и современники тех событий. Так, в докладе инспектора королевских тюрем Англии и Уэльса за 1836 г. сказано, что "ребенок входил в тюрьму не за преступление, а по возрасту, выходил же из нее со знанием путей совершения злых поступков". Еще более определенно высказался по этому поводу самый известный и почитаемый на Западе исследователь тюрем Джон Ховард. В своем капитальном труде "Государство тюрем" (1776 г.) он оценил бесправное положение детей и подростков в тюрьмах как следствие такого же их положения перед судом.

Отсутствие специальной правовой защиты несовершеннолетних можно было обнаружить в законах многих стран в начале и даже в середине XIX в. Такие законы действовали, например, в США. Они устанавливали равную для детей и взрослых уголовную ответственность и наказание, одинаковую для всех лиц, представших перед судом, судебную процедуру. Лишь в середине XIX в. в этой стране и в ряде других стали появляться законы, создаваться специальные учреждения, где стояла задача элементарной защиты детей и подростков на разных стадиях осуществления правосудия.

Завершая знакомство с тяжелым историческим прошлым несовершеннолетних в орбите правосудия, отметим главное.

Наши исторические предшественники-юристы не учитывали того, что дети и подростки нуждаются в повышенной юридической защите своих прав в силу возраста. Игнорирование этого важнейшего фактора привело к тому, что и римское право, и более поздние историко-правовые памятники средневековья, и даже законы Нового времени предусматривали весьма ограниченную защиту детей перед законом и судом. Происходило это потому, что детей во все времена, предшествовавшие созданию ювенальной юстиции, рассматривали как неполноценных физически и психически, но взрослых.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 |