Имя материала: Юридическая психология

Автор: В. Л. Васильев

§2. личность преступника

Уголовно-процессуальный закон, определяя предмет показывания, требует выяснения обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, указанных в ст. ст. 38 и 39 УК РСФСР, а также иных обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого (п. 3 ст. 68 УПК РСФСР). Однако весь круг этих обстоятельств в законе не определен, что следует признать пробелом закона.

На практике это приводит к тому, что обстоятельства, которые характеризуют личность обвиняемого, с достаточной полнотой не устанавливаются. Лишь в отношении несовершеннолетних закон указывает несколько более подробных! (хотя далеко не полный) круг обстоятельств, которые необходимо выяснить (ст. 392 УПК РСФСР). Поэтому разработка признаков личности преступника, подлежащих установлению, является важной юридической психологии.

Оперирование термином "личность преступника" означает, что речь идет о "социальном лице" человека, совершившего преступление.

При криминологическом изучении важен анализ личности во взаимодействии с социальной средой, поскольку преступное поведение рождает не сама по себе личность или среда, а именно их взаимодействие.

Социальная среда — это общество, не только объективные условия и обстоятельства, определяющие поведение человека; но и непрекращающаяся деятельность людей, которые создают и изменяют указанные обстоятельства, - людей как продукта и источника социального развития. Влияние социальной среды на преступное поведение носит сложный характер.

Личность преступника представляет для криминологии и самостоятельный интерес, ибо она не просто отражает определенные внешние условия, но является активной стороной взаимодействия. Для нее характерна сознательная, целенаправленная деятельность.

Таким образом, связь социальных условий с преступным поведением носит сложный характер, причем всегда социальные условия проявляются в преступлении, преломляясь через личность. В ряде случаев они в процессе длительного специфического социального взаимодействия накладывают относительно стойкий отпечаток на личность и порождают не отдельные преступные акты, а устойчивую противоправную ориентацию, которая проявляется в комплексе правонарушений. Такая личность способна совершать преступления даже 'при меняющихся условиях, если не изменилась она сама, приспосабливая при необходимости для себя среду и преодолевая возникающие препятствия.

Представляется, что отличие преступного поведения от правоверного коренится в системе ценностных ориентации, взглядов и социальных установок, т.е. в содержательной стороне сознания. Сами по себе преступления нельзя рассматривать с точки зрения их внешней характеристики как какие-то особые деяния, которые требуют необходимых физических и психических возможностей индивида. Общепризнанно, что именно в координатах ценностно-нормативной системы личности и социальной среды, их взаимодействии надо искать непосредственные причины преступного поведения. Конечно, речь идет не столько о декларируемых, желаемых морально-правовых идеалах и поступках, сколько о непосредственных житейских представлениях, которые закрепляются общественной практикой в сознательной деятельности человека. Кроме того, система ценностей общества и личности рассматривается не только как исходная сторона социального взаимодействия, но и как его результат, влияющий на последующее взаимодействие. Не остаются без внимания и условия их формирования, реализации, функционирования.

Таким образом, при исследовании возникает необходимость комплексной оценки взаимосвязи различных характеристик среды я личности.

Преступность — это не только совокупность преступных деяний, но и совокупность лиц, которые их совершают. Не случайно при исследовании состояния, структуры и динамики преступности анализируются не только факты преступлений, но и контингент преступников. Обобщение субъективных данных позволяет точнее прогнозировать динамику преступности, ее влияние на социальные процессы, научно обоснованно строить организацию борьбы с преступностью, совершенствуя подсистему коррекции криминогенной деформации личности и оптимизируй взаимодействие последней с социальной средой. Преступность также можно рассматривать в рамках взаимодействия социальной среды и личности, но уже на типическом уровне среды, личности, их взаимосвязи.

Психологическая типизация личности есть один из методов познания рассматриваемого явления, но необходимо изучать личности конкретных преступников с соответствующим теоретическим обобщением полученных данных.

Механизм социальной детерминации преступности требует сочетания двух подходов при изучении личности; социально-типологического и социально-ролевого. В первом случае анализируются прежде всего социальная позиция личности, соответствующие ей социальные нормы, их восприятие и исполнение. Акцент делается на социальной обусловленности поведения личности как объекта социальных влияний.

Во втором случае личность рассматривается как активный деятель, субъект общественных отношений. Социально-ролевой подход позволяет увидеть позиции и функции, которые объективно криминогенны, так они налагают на личность обязанности, противоречащие действующему праву, и она может выполнить их только ценой правонарушения; предъявляют к ней взаимоисключающие требования, что ведет к социально-правовым конфликтам; исключают личность из сферы действия необходимой для нее совокупности положительных воздействий и т.п. Социально-типологический подход позволяет понять, какую личность формируют обстоятельства, к каким социальным позициям и ролям она готова, как в соответствующих типичных ситуациях намерена преодолевать препятствия, разрешать конфликты и т.п. Выявление того, почему негативно-отклоняющееся от социальных норм поведение приняло конкретный характер, требует этико-правовой оценки соответствующих позиций, ролей, связей и отношений, а также личностных характеристик.

Весьма существенно и то, насколько распространен в обществе тип личности, продуцирующий преступное поведение, как он соотносится с иными типами личности, каковы его социально-экономические, социально-психологические и психологические детерминанты.

Один из основных вопросов криминальной психологии — выделение внутренних личностных предпосылок, которые во взаимодействии прежде всего мотивационной сферы личности с определенными факторами внешней среды могут создать для данной личности криминогенную ситуацию.

Психологическая зависимость преступников отличается по своему характеру от аналогичной особенности, которая присуща большинству людей. Каждому человеку уже в силу социального характера его развития и воспитания свойственно стремление к объединению с другими людьми для удовлетворения своих потребностей, достижения личных и совместных целей. В этих объединениях человек неизбежно занимает определенную позицию, в том числе и зависимую, подчиненную. Однако в отличие от убийц правопослушные люди при неблагоприятно складывающихся обстоятельствах способны выйти из группы, уйти от неудовлетворяющего или травмирующего их контакта либо постараются изменить свое отношение (внутреннюю позицию) к таким обстоятельствам.

Для многих убийц, например, ситуация принципиально иная. Контакт с кем-либо другим (в бытовых отношениях — с жертвой преступления) приобретает для них крайне важный, жизнеобеспечивающий характер. При этом сам преступник приписывает жертве способность удовлетворить его потребности, а затем в той или иной форме требует этого удовлетворения (подробнее см. § 2 настоящей главы).

Системный подход дает возможность глубоко и на современном научном уровне исследовать эту проблему. Главные положения этого подхода заключаются в следующем:

личность правонарушителя исследуется как сложная иерархическая система, в которой вычленяются элементы, имеющие прямую связь с преступным поведением;

личность правонарушителя познается через его деятельность, через взаимодействие с социальной средой;

наряду с личностью и деятельностью обязательным элементом исследования является среда, окружающая индивида, в особенности социальная микросреда.

Основная цель исследования — выявить значимые в генезисе преступного поведения элементы этих подсистем.

Исследования показали, что для различных видов преступлений (насильственных, корыстных, неосторожных) характерны различные искажения в мотивационной сфере правонарушителя.

Известно, что человек как самостоятельная система находится в постоянном динамическом равновесии с окружающей его социальной средой.

Перед человеком всегда имеется более или менее широкий выбор альтернатив.

Совершение именно данного поступка субъектом обусловливается, во-первых, внешней ситуацией (объективный фактор) и, во-вторых, установками субъекта; одна из которых на уровне сознания превращается в умысел (субъективный фактор).

Эти установки, как мы увидим ниже, аккумулируют прошлый жизненный опыт субъекта, являются результатом его воспитания, влияния семьи, социальной группы и т.п.

На образование, формирование и реализацию умысла совершить хищение оказывают влияние две группы факторов, находящихся в тесной взаимной связи.

Первая группа факторов освещает проблему умысла как бы изнутри субъекта, совершившего преступление. К этой группе в первую очередь относятся различные установки на жизнь за счет других членов общества, их выбор и реализация  сознания субъекта. Разумеется, эта ориентация детерминирована окружающей субъекта действительностью, но в связи с большим промежутком времени, прошедшим между антиобщественной установки на уровне сознания , эта причинная связь совершенно незаметной. При реализации преступной установки на уровне сознания субъекта происходит психологическая борьба между общественно и вредными установками, оценивается ситуация и возможность в установку. Этот процесс в литературе обычно называют борьбой мотивов.

В корыстного преступника выделяется в структуре потребностей, определяющее специфические и ценностные ориентации, которые в свою очередь формируют корыстную направленность личности, преступной установки провоцирует микросистема (группа расхитителей), а способствует равнодушное отношение окружающих к совершаемым хищениям.

Иногда обстоятельства, поводы могут сливаться с условиями нравственного формирования личности, но по делам о социалистической собственности это редко.

Как повод (например, материальные затруднения) только к преступлению того, у кого уже сложилась установка на хищение.

Без выяснения по конкретным  уголовным делам обстоятельств, способствующих установки личности на хищения, по существу, невозможно принять меры к устранению или хотя бы этих обстоятельств, и они могут продолжать свое отрицательное воздействие на других лиц. Действительно, условия, благоприятствующие хищениям: плохая охрана ценностей, ненадлежащий их учет и т.д. — в случаях могут не только облегчить совершение преступления,  но и влиять на формирование у людей преступной установки, т.е. быть одним из факторов, под которого формируется установка личности на хищение.

Между причиной и условием есть диалектическая связь: установка на хищение реализуется только при наличии «благоприятных условий», но если у человека нет этой преступной установки, он не использует во зло обществу даже самые благоприятные для хищения условия: там, где трудятся по-настоящему честные люди, ценности вообще могут не охраняться.

Бесхозяйственность ведет к тому, что люди перестают дорожить материальными ценностями.

Так, привлеченные к уголовной ответственности за хищение резиновой обуви рабочие объяснили, что, неоднократно наблюдая, как некондиционную обувь на предприятии уничтожают вместо того, чтобы продать ее с уценкой рабочим, они стали похищать ее. С этого началось, а потом уже стали выносить с завода и кондиционную обувь.

Видя изо дня в день, как на строительстве стройматериалы лежат под открытым небом и приходят в негодность, рабочие растаскивали их по домам, рассуждая при этом приблизительно так: "У государства гибнет больше, а то, что мы возьмем, — это капля в море".

Таким образом, бесхозяйственность не только отрицательно сказывается на результатах производства, но и выступает как фактор, разлагающий правосознание.

Немаловажную роль в формировании установок на хищение играет равнодушие окружающих: понимая, что никто не реагирует на расхищение государственной собственности, неустойчивый человек укрепляется в мыслях о том, что его поведение не столь уж предосудительно, что другие люди его не осуждают и, возможно, даже разделяют его взгляды на эту собственность как на неиссякаемый источник личного обогащения.

Расхитители настолько свыкаются с такими взглядами, что удивляются, их задерживают с похищенным не работники охраны, а рабочие этого же предприятия. При этом задержавшим людям нередко задается один и тот же вопрос: почему занимаются не своим делом?

Из общего числа дел о взыскании ущерба с виновных лишь 5\% было возбуждено по инициативе самих предприятий. Обстановка круговой поруки и всепрощения продлевает "активную жизнь" стяжателя.

Нарушение учета материальных ценностей в настоящее время очень распространено и в некоторых случаях является условием, способствующим совершению крупных хищений. Так, по ряду дел о хищениях в системе плодоовощторга было установлено, что при совершении хищений недобросовестные руководящие работники использовали плохой учет овощей и фруктов при их движении от места производства (колхоз, совхоз) до потребителя. Несмотря на ряд директивных указаний, запрещающих поставку нестандартных фруктов и овощей, недобросовестные хозяйственники некоторых южных районов страны систематически отправляли в города крупные партии нестандартных овощей и фруктов. Эти овощи и фрукты представляли собой так называемую кондиционную смесь. В партии фруктов имелись наряду со стандартными пледами нестандартные, торговый брак и отходы. Нестандарт и торговый брак должны были перерабатываться на консервы и соки в местах сбора фруктов, отходы - передаваться на корм скоту. При длительных перевозках нестандартных продуктов наносится ущерб обществу по многим направлениям: бессмысленно занимается место в транспорте; хорошие плоды в соседстве с гнилыми портятся; на рассортировку смешанной партии уходит много лишнего времени, сил и т.п. Этими недостатками воспользовались, как указано выше, лица с преступными установками. Они умышленно занижали кондицию овощей и фруктов и таким путем создавали себе резерв для хищения. Способ занижения кондиции применялся ими также для завоза в магазины города неучтенных по документам фруктов и овощей. При этом количественные показатели и наименование вывозимого товара, указанные в накладной, как правило, соответствовали действительности. Однако благодаря умышленному занижению качественных показателей при реализации товара между суммой, указанной в накладной, и суммой выручки образовывалась большая разница, которая присваивалась преступниками.

Экономический анализ, проводимый органами прокуратуры, позволяет выявлять скрытые источники хищений государственной собственности. Особенно полезен (эффективен) этот метод в случаях, когда хищения длительное время удается скрывать, а возникающие при этом недостачи перекрываются списаниями потерь по "нормам" убыли, на удорожание себестоимости строительства и т.д.

Прокурору одного района, в котором велось большое строительство, стали поступать сигналы о крупных хищениях строительных материалов и продаже их индивидуальным застройщикам. Недостач этих материалов на стройках не было. По запросу прокуратуры торговые организации дали сведения о количестве строительных материалов, проданных индивидуальным застройщикам. Эти сведения были сличены (сверены) с отчетами о реальных затратах строительных материалов (минимально). Оказалось, что в цепом по району на индивидуальное строительство израсходовано строительных материалов значительно больше, нежели приобретено на законных основаниях. Это дало возможность сделать предварительные выводы об объемах еще не раскрытых хищений, их источниках. Все эти сотни тонн бетона и цемента, тысячи штук кирпича и многие сотни кубометров леса не свалились с неба — они были похищены на строительных объектах области. Возникшая в результате этого недостача материалов скрывалась различными способами: завышались объемы в проектно-сметной документации, делались приписки, но, главным образом, это производилось за счет качества строительства жилых зданий. Вместо положенных трех краски красили два раза, а, вместо паркета настилали линолеум,  вместо облицовочной плитки применялась сухая штукатурка и т.д.

Исследование причин и условий хранения государственной собственности в совокупности с организацией производственного процесса, учета материальных ценностей и культурой производства на предприятиях и в учреждениях приводит к выводам:

1) низкий уровень производственной дисциплины, снижение качественных показателей производимой продукции создают предпосылки хищений;

2) нарушение учета материальных ценностей, отступления от принятых норм сырья, норм убыли от утвержденных стандартов способствуют реализация корыстной установки;

3) приписки в "интересах выполнения плана", завышение объема работ по проектно-сметной документации, составление фиктивных актов приемки выполненных работ создают предпосылки для преступных установок;

4) все эти нарушения разлагают неустойчивую личность и способствуют формированию преступной установки.

Один из главных факторов, который способствует реализации корыстной установки, — это латентность и, как ее следствие, — безнаказанность стяжателей.

В большинстве случае это обусловливается наличием на предприятии  скрытого "резерва" материальных ценностей (в особенности и полуфабрикатов) благодаря припискам, нормам расхода и т.д.

Этот резерв используется расхитителями, и даже значительное хищение (не выходящее за рамки созданного "резерва") не отражается на учете, что нe позволяет вовремя вскрыть и доказать факт хищения, а следовательно, и наказать преступника.

Так, директор плохо работающего, свинокомплекса для "улучшения" показателей приказал подчиненным не проводить по данным учета 20\% опоросных свиноматок. Эта "операция" дала ему резерв в виде сотен скрытых от учета поросят, которые "шли" на "перевыполнение" плана комплекса. "Директорским фондом" воспользовались несколько злоупотреблявших алкоголем работников, которые систематически похищали поросят и продавали их на рынках. Об этих хищениях долгое время не было известно, так как они не отражались в учете.

Выборочные исследования хищений в строительстве и торговле в сопоставлении с "моральной статистикой" дали интересные результаты о взаимной зависимости явлений.

Действительно, следствием систематических хищений становятся, как правило, попойки и даже кутежи. Начавшись с совместных выпивок после окончания "подпольной операции" и дележа похищенного, совместные "развлечения" приобретают постепенно купеческий размах и колорит: пьяные оргии в специально построенных в укромных местах финских банях, браконьерская охота и рыбалка, заканчивающиеся совместной попойкой с вовлечением соответствующих должностных лиц (егерей, лесничих и т.д.), гонки в состоянии опьянения на собственных автомобилях по загородному шоссе, случайные половые связи и, как следствие всего этого, различные трагедии: транспортные, семейные и т.п.

Алкоголизм и злоупотребление алкогольными напитками в двух направлениях влияет на совершение хищений.

Во-первых, систематическое потребление спиртного требует большого количества денег, которые субъект не в состоянии заработать, порождает преступные установки, а затем и умысел на хищение государственной собственности.

Во-вторых, алкоголизм разрушающе действует на человека: на его социальную и физиологическую структуру и в свою очередь порождает постоянную потребность организма в алкоголе и ухудшает, а иногда и полностью исключает волевое вмешательство субъекта в борьбу мотивов.

Уволенный с завода рабочий К. воровал на кладбище венки с могил, продавал их за полцены около магазина похоронных принадлежностей, а вырученные деньги тут же пропивал. Допился до белой горячки. В состоянии алкогольного психоза "увидел" вставших из обворованных могил покойников. Спасаясь от "них", прибежал в дежурную комнату милиции.

Опрос осужденных за хищение показал, что отсутствие интереса к труду, увлеченности им, неудовлетворенность работой способствуют праздному времяпрепровождению, пьянству а, как следствие, противоправных действий. Один заключенный отмечая, что к совершению хищения его привело безделье: работа была неинтересной, общественная работа не проводилась.

 Подведя некоторые итоги, можно отметить, что чем хуже на производстве организован трудовой процесс, чем ниже качество выпускаемой продукции, хуже поставлен учет и контроль, несправедливее оплата труда, чем меньше возможностей для проявления творческого начала в трудовом процессе, — тем больше вероятность, что появятся случаи хищений.

Системный психолого-криминалистический анализ генезиса хищений дает возможность выявить "скрытые" механизмы этих преступлений, обнажив цепь причинно-следственных связей, способствующих возникновению и реализации преступной, корыстной установки.

Социологический аспект проблемы борьбы с приписками связан с существенной чертой функционирования неизбежных для экономической системы показателей ее деятельности. С одной стороны они отражают реальность, то, что достигнуто. С другой же стороны, эти показатели функционируют не только в сфере наличного, но и служат для формулировки желаемого будущего, переходя в сферу должного.

Показатели, отражая реальность, никогда не могут быть ей тождественны. Это не сама реальность, а лишь часть ее, сознательно отобранная под определенным углом зрения. Сформулированные собственное, относительно самостоятельное функционирование. Они неизбежно отрываются от  реальности и могут  отражать ее необъективно либо в связи с изменением этой реальности, либо в связи с их субъективно обусловленным несовершенством.

Двойственна природа и самой экономики как социального института. Это, с одной стороны, производство, а с другой — управляющая система. То, что на стороне производителя всего лишь форма отчетных показателей, на стороне управляющей системы - уже критерий оценок производственной деятельности и средство директивного руководства этой деятельностью. Поэтому то, что призвано отражать реальность, становится орудием ее изменения. Показатель превращается в оценку и директиву.

Производитель  имеет дело с реальным результатом своей деятельности, орган управления — с ее показателями.

Именно здесь и открывается возможность замещения в процессе заботы о реальном результате о показателе этого результата... Простейшим (и к тому же уголовно наказуемым) случаем заботы о результате заботой о показателе является приписка в отчетности.

Дисфункциональные последствия двойственной природы показателей усиливаются в той мере, в которой ориентация на соответствие показателей этой деятельности заранее  установленным директивам  не зависит от реальней экономической ситуации. Работа же не на показатели, а на результат делает приписки ненужными и невозможными.

На этапе произошло серьезное ослабление за тем, кто и как распоряжается государственной собственностью. "Она разъедалась ведомственностью и местничеством, становилась как бы "ничейной", бесплатной, лишенной реального хозяина, во многих случаях стала использоваться для извлечения нетрудовых доходов".

В своей книге "Скрытая ложь" американский криминолог В. М. Рейсмен исследует проблему взяточничества. Анализируя действительность современной Америки, он видит, что не единичные эксцессы власти, не просто продукт личной непорядочности, нечестности. В совокупности возведенные на уровень социального общества акты дачи-получения взятки слагаются в единую систему. Взяточничество как система, как устойчивый образ действий в коммерции и политике возникает в тех местах социальной структуры американского общества, где интересы граждан, частных лиц пересекаются с властными полномочиями чиновников.

Какую же роль в этих условиях играют официальные законы страны, формально принятые правила и принципы "честной игры"? Рейсмен относит их к числу "мифов", фикций, столь же необходимых американскому коммерческому и политическому миру, как и нормы делового кодекса. Отнесение официальных норм к числу "мифов" вовсе не означает их полного бездействия или неэффективности, так как реальное поведение, полагает Рейсмен, отличается и от официальных норм, и от норм делового кодекса".

По оценкам экономистов, масштабы процессов перераспределения в современных условиях весьма значительны. С незаконными видами перераспределения связано существование так называемой "теневой экономики", которая, будучи порождена отдельными недостатками действующей экономической системы, в частности противоречиями в сфере потребления, сама усиливает социальные различия (см. подробнее § 4 настоящей главы).

Одним из существенных компонентов причинного комплекса преступности является неудовлетворение запросов людей участников сферы потребления, обусловленное главным образом отставанием производства от платежеспособного спроса населения. На сегодняшний день общепризнанно, что разрыв между потребностями в материально-товарных ценностях и услугах и возможностями их реализации приводит к возникновению социально негативных последствий. Здесь, правда, следует различать по меньшей мере два варианта формирования преступного поведения.

Оно может происходить аналогично уже рассмотренному нами воздействию социального противоречия в сферах труда и распределения, т.е. дефицит предметов потребления и услуг влияет на психологию населения, порождая негативные социальные установки, что сказывается на уровне преступной активности населения. Это достаточно легко, например, обнаруживается в случаях хищений дефицитных предметов в целях личного пользования (кражи стройматериалов, мелкие хищения пищевых, продуктов и т.д.). Дефицит услуг сказывается на состоянии насильственной преступности: слабое развитие бытового обслуживания ведет к повышению напряженности в отношениях между людьми, формированию конфликтного социально-психологического климата. По результатам сравнительных исследований, в регионе с менее, развитыми бытовыми услугами число конфликтов в этой сфере больше, чем в других. В литературе отмечается криминогенная роль противоречий в сфере досуга: когда потребностям в культурном отдыхе, активных развлечениях, неформальном дружеском общении не соответствует уровень духовных услуг. Недостатки в обеспечении населения жильем, повышенная конфликтность жилищно-бытовой сферы  создают предпосылки для насильственной преступности.

Дефицит является одним из условий занятий преступной деятельностью. Дисбаланс между спросом и предложением активно используется различного рода дельцами, повышающими посредством незаконных операций собственную платежеспособность. Потребительский дефицит способствует распространению спекуляции, мошенничества, частнопредпринимательской деятельности, взяточничеству.

Личность насильственного преступника характеризуется, как правило , низким уровнем социализации, отражающим пробелы и недостатки трех основных сфер воспитания: семьи, школы(ПТУ) и производственного коллектива. Мотивационная сфера этой личности характеризуется эгоцентризмом, стойким конфликтом с большинством представителей окружающей среды, оправданием себя.

Алкоголь в такой группе, как правило. Катализатор, активизирующий преступную обстановку.

При системно-структурном подходе к анализу генезиса отклоненного поведения установлено, что около 85\% преступлений против личности совершается лицами (гражданами), связанными с потерпевшим родственными, интимными и другими близкими отношениями, и преступление является конечной фазой конфликта, который возник в результате этих отношений.

Таким образом, психологические исследования личности потерпевшего и преступника дают возможность выявить подлинные мотивы и причины конфликтной ситуации и наметить пути их преодоления, т.е. осуществить индивидуальную профилактику.

Весьма актуальным для профилактики насильственных правонарушений было бы осуществление контроля за психическим состоянием эмоционально неустойчивых лиц(аффекты в скрытой форме) и коррекция этих состояний,  осуществляемая специальной психологической службой.

При выяснении механизма образования преступного умысла необходимо сочетать знание общих закономерностей преступности с глубоким изучением личности преступника. Последнему во многом способствует знакомство с социальными, членом которых этот индивидуум является. Изучение структур взаимоотношений, бытующих в ближайшей среде этого лица, знание психологии социальных групп, членом которых является эта личность, необходимо для раскрытия связи личности и общества, связи индивидуального и общественного сознания. Общественное лицо любого человека во многом обусловлено содержанием его "микромира".

Психологическая структура этого "микромира” служит мощным катализатором индивидуального поведения. Характер поведения зависит от содержания соответствующих норм поведения окружающей среды.

Анализ "микромира" способствует составлению объективной характеристики личности преступника: раскрывает уровень социализации. Актуальными для криминальной психологии являются исследования так называемых "маргинальных" личностей, основными характеристиками которых является внутренняя социальная нестабильность. Для "маргиналов" характерна неспособность личности достаточно глубоко и полно освоить культурные традиции и выработать соответствующие социальные навыки поведения той среды, в которую эта личность оказалась внедренной: житель сельской "глубинки", вынужденный жить и работать в большом городе, взрослый человек, переселившийся в область, где говорят на незнакомом ему языке, и не знающий традиций и обычаев данной местности.

"Маргинальная" личность испытывает высокое социальное напряжение и легко вступает в конфликт с окружающей социальной средой.

Внутриотраслевой конфликт выливается в преступление в случае, когда:

а) требования одного сегмента (составной части) социальной роли противоречат требованиям другого сегмента роли;

б) возможный выход из создавшейся ситуации заключается в нарушении тех ролевых требований, соблюдение которых обеспечивается уголовно-правовым принуждением;

в) санкции — как позитивные, так и негативные (экономические, социальные, правовые, моральные), препятствующие такому исходу, либо недостаточны, либо нереальны;

г) лицо отчуждено от сегментов социальной роли, противоречащих преступному варианту поведения.

Последний фактор очень важен, потому что он определяет исход внутриролевого конфликта. Здесь мы подходим к вопросу о мотивирующем значении аффективного, установочного элемента структуры социальной роли. Здесь возможны два крайних варианта: отчуждение от роли и идентификация с ролью, ее требованиями.

Преступление можно рассматривать как отклонение от нормы во взаимодействии личности с окружающей социальной средой. При совершении насильственных преступлений нарушение нормального взаимодействия с социальной средой связано с острой конфликтной ситуацией. Ниже излагаются характер и таких конфликтов с учетом индивидуальных особенностей личности и условий социальной среды.

Конфликты "парные", в которых принимают участие чаще всего соседи, знакомые по работе; родственники и супруги, как правило, связаны с психологической несовместимостью, неумением наладить нормальные взаимоотношения, а реализация их в агрессивной форме объясняется низким уровнем правосознания, морали, невоспитанностью и т.п.

Конфликты "групповые" характерны для некоторых групп молодежи. Корни этих конфликтов связаны с отрицательными местными традициями и обычаями, а также слабой воспитательной работой, незаполненным досугом и низкой правовой культурой части молодежи, принимающей участие в такого рода конфликтах.

Перенос локальной конфликтной ситуации на всю окружающую субъекта социальную среду (ирридация конфликта). Для данного конфликта характерно накопление(фрустрация), связанного с конфликтом в быту или на работе и перенос его (разрядка) на лиц, которые к конфликтной ситуации никакого отношения не имели (случайные прохожие, соседи, супруги и т.п.).

В  рассказе Л.Андреева "В тумане" в такой ситуации оказываются сцепившиеся в смертельной гимназист Павел из добропорядочного семейства и проститутка Манечка. "Они встретились взорами, и взоры их пылали ненавистью, такой жгучей, такой глубокой, так полно исчерпывающей их больные души, как будто не в случайной встрече сошлись они, а всю жизнь были врагами, всю жизнь искали друг друга и нашли..."

Источник этой ненависти ~ за пределами случая, столкнувшего их, он коренится в жажде мести молодости за одиночество и болезни, за невозможность любить и быть любимым, за горечь унижений. Виновник многолик и безличен, и поэтому месть ему оказывается местью его же жертве, порождая один из симптомов разрушения сознания — бессмысленное ("безмотивное"?) преступление.

Часто происходит "заражение" конфликтной ситуацией и участие в групповых хулиганских действиях и массовых беспорядках. Подобный конфликтов характерен для лиц с неустойчивой психикой, низким правосознанием, низким уровнем культуры, легко возбудимых, склонных к конформизму, находящихся в толпе. Хулиганские проявления одного человека для таких лиц могут служить эмоциональным сигналом и примером для подражания.

 Изучение личности совершивших убийства выявляет у них сильную психологическую зависимость от другого лица. Убийцы в целом относятся к такой категории людей, для которых свободная и самостоятельная адаптация к жизни - всегда трудная проблема.

Факт преступления показывает, что выход из контакта с жертвой для них — практически невозможный способ поведения. Надо иметь в виду, что эта зависимость может реализоваться не только в контакте с жертвой, но и с кем-либо иным, тогда преступление оказывается опосредованным зависимостью от третьего лица.

Указанная особенность формируется в очень раннем возрасте как результат позиции, которую занимает ребенок (будущий преступник) в семье. Суть позиции — отвергание, неприятие ребенка родителями, прежде всего матерью. Это означает определенное отношение матери к ребенку, когда она либо не может, либо не хочет, либо не умеет своевременно и полно удовлетворить его потребности, в первую очередь естественные (в пище, тепле, чистоте). В результате ребенок оказывается в ситуации, если можно так сказать, хронического дефицита, постоянного неудовлетворения потребностей и постоянно зависит от матери потому, что только она могла бы их удовлетворить.

Ребенок живет как бы на предельном уровне: никогда не испытывает полной безопасности и удовлетворения своих потребностей, но не доходит до стадии полного лишения этих жизненно важных условий. Мы называем такое положение "ситуацией экстремальности существования", которая несет в себе потенциально смертельную угрозу. Она и является источником убийств как актов индивидуального поведения. Таким образом, "тема" жизни и смерти начинает "звучать" для людей, которые находятся в ситуации отвергания, уже в самом начале жизни.

Убийство возникает как действие, направленное на сохранение автономной жизнеспособности преступника, как бы разрывающее связь с жизнеобеспечивающим фактором, который перестал выполнять эту приписанную ему функцию.

Приводимая схема включает в себя основные компоненты процесса зарождения этого вида преступлений, а также отражает в какой-то мере логику их взаимосвязи и взаимодействия.

Основными в этой схема являются элементы 1 —- 4 и 12 — 14. Они тождественны по содержанию, но образуются в разные периоды жизни: 1 — 4 возникает на самых ранних этапах, 12 — 14 — непосредственно перед совершением преступления. Их психологическое содержанке состоит в таком изменении позиции человека, в котором его взаимоотношения с ситуацией обретают биологически значимый, витальный характер. И независимо от того; в какой мере он это осознает и осознает ли вообще, предмет посягательства воспринимается как несущий смертельную угрозу. Элементы 5—7 отражают указанные выше процессы зависимости: автоматизации, дифференциации и адаптации, составляющие в совокупности основные процессы индивидуального развития, формирующие психологический облик этой категории преступников и основу механизма совершения убийств. Понимание этого своеобразия может иметь практическое значение как в предупреждении тяжких насильственных преступлений, так и в исправлении, перевоспитании осужденных. В целом должно быть обеспечено своевременное и естественное развитие ребенка в первую очередь за счет создания условий для наилучших взаимоотношений родителей (особенно матерей) со своими детьми, эффективного реагирования на все случаи жестокого обращения с ним или невыполнения родителями своих обязанностей. В процессе исполнения наказания особое значение имеет способность персонала исправительно-трудового учреждения устанавливать педагогически целесообразные отношения с осужденным.

СХЕМА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО МЕХАНИЗМА УБИЙСТВА (криминогенетический аспект)

 

1. Мать (или лицо, ее заменяющее) - жизнеобеспечивающий фактор для ребенка;

2. Отношение частичного или полного отвергания матерью ребенка;

3. Мать становится для ребенка жизнеугрожающим фактором;

4. Возникновение экстремальной жизненной ситуации для ребенка (напряжение жизнеобеспечивающих психологических функций);

. Усиление биологической и психологической зависимости от матери как жизнеобеспечивающего фактора;

6. Затруднение процесса обретения независимости, самостоятельности, личностной автономии;

7. Замедление развития психических функций, усвоения социального опыта, психосоциальной дифференциации;

8. Ограничение возможностей адаптации в различных социальных

ситуациях, при изменении обстоятельств;

9. Формирование «комплексов неполноценности»;

10. Формирование защиты от «комплексов неполноценности»:

 

 

подчеркнутая независимость,                                                   полная податливость и зависимость от ситуации

основанная на переоценке своего «Я»

 

11. Неизбирательное,«случайное», плохо осознанное включение в контакты и группы;

12. Возникновение ситуации отвергания (предпреступной ситуации) (ср. п. 2);

13. Персонификация угрозы жизненно важной ценности (ср. п. 3);

14. Возникновение экстремальной жизнеугрожающей ситуации (ср. п. 4);

15. Убийство как попытка обретения независимой жизнеспособности.

 

Девятый элемент схемы ("комплекс неполноценности") непосредственно, явно себя не проявляет, но выражается в следующем элементе как тенденция к гипертрофированной независимости либо вовлечению во всевозможные случайные компании и группы. Человек оказывается постоянно вовлеченным в непредсказуемые, неопределенные ситуации, когда требуются повышенные способности к адаптации. Но, как уже говорилось, именно способность приспосабливаться к изменяющимся условиям у таких людей ограничена. Достаточно быстро обнаруживается их неадекватность ситуации, возникает конфликт, в котором человек явно или скрыто отвергается (12). Форма может быть различной: от прямого изгнания до насмешки, но этого всегда достаточно для того, чтобы человек воспринял ситуацию как угрожающую жизненно важным ценностям, прежде всего его "Я", его праву на существование. Личность оказывается полностью подчиненной ситуации, выходом из которой и является убийство. Внешне это может выражаться по-разному, в зависимости от характера отношений преступника с провоцирующим фактором. Субъективный же смысл умышленного противоправного человека жизни во всех случаях один: стремление преступника достичь состояния автономной жизнеспособности, преодолеть зависимость от чего-либо или кого-либо, которая воспринимается как угроза существованию преступника.

Однако дело заключается в том, что преступное лишение жизни не является адекватным способом достижения указанной цели, так как способность человека к независимому продуктивному функционированию обеспечивается на ранних этапах индивидуального развития (онтогенеза) путем прогрессивной дифференциации психических систем. Нормальный процесс индивидуального развития человека должен вести его к преодолению, "снятию" биологической зависимости его отношений от окружающих. Только в этом случае для него открывается возможность формирования продуктивных отношений, свободного, независимого функционирования. У убийц указанный процесс блокирован на самых первых его этапах. Именно это ведет к различным формам "эрзац-автономии", т.е. к скрытой зависимости человека от определенных условий окружения (людей, вещей, норм, правил и др.), преодолеваемой неадекватными средствами, к числу которых отнесется и лишение человека жизни.

Как видно из сказанного, основным в происхождении убийств является онтогенетический фактор — блокирование способности к автономии в результате отвержения потенциального преступника другими лицами.

Место совершения убийства в основном совпадало с местом жительства осужденных. Почти половина их совершена в жилище потерпевших, более трети ~ общем жилье для осужденного и потерпевшего, каждое двенадцатое •— в жилье осужденного.

Подавляющее большинство убийств совершается с прямым умыслом, треть из них обдумывается заранее.

Если в групповых убийствах форма умысла распределялась примерно одинаково, то в одиночных — умысел, возникший как эксцесс исполнения, встречался в два раза чаще.

Большая часть убийств была совершена лицами в состоянии опьянения, из них белее половины — в сильной степени. Алкогольное опьянение значительно облегчало возникновение умысла в эксцессе исполнения — нетрезвыми такие убийства совершались в 15 раз чаще. При заранее обдуманном умысле доля трезвых значительно повышалась и составляла около половины.

Более половины осужденных за убийство начали употреблять спиртные напитки с малолетства. Алкоголь в несколько раз усиливал проявление агрессии и утяжелял ее. Агрессивные действия проявлялись в основном в угрозах, оскорблениях, - избиениях и драках, т.е. были направлены против личности и общественного порядка. Если среди убийц преобладали мужчины, то более половины жертв были женщины,

В трети случаев убийца и жертва были незнакомыми друг другу или познакомились непосредственно перед преступлением. В 30\% они являлись родственниками, причем в 7\% — супругами; в остальных случаях — соседями, знакомыми, сослуживцами. Чаще всего убийства совершаются в возрасте — от 20 до 30 лет.

По образованию преобладали лица с незаконченным средним образованием — 56\%. Неграмотных и с начальным образованием было 10\%, с- высшим и незаконченным высшим — 2\%.

Анализ условий воспитания показал, что осужденные за убийство в полтора раза чаще воспитывались в неблагополучных условиях, чем в благополучных. В детском и подростковом возрасте около 20\% осужденных росли без обоих родителей. Третья часть воспитывалась в неполной семье, при этом 8\% -- без матери, 75\% — без отца. В каждом пятом случае неполнота семьи была связана с судимостью родителей. Наиболее криминогенный фактор - судимость матери.

Неблагополучные условия воспитания и отношения с родителями создавали предпосылки для формирования личности обследованных. Они, как правило, посредственно или плохо учились в школе, у них складывались отрицательные с коллективом, где они учились или работали, они не считались с общепринятыми нормами поведения, были агрессивны с окружающими.

Всей группе осужденных за особо тяжкие убийства была присуща жестокость, проявлявшаяся в обращении с животными, детьми, престарелыми, женщинами.

При анализе материалов обнаруживалось перерастание агрессивного в детском возрасте в противоправное и преступное в подростковом и юношеском. Каждый пятый из обследованных состоял на учете в по делам несовершеннолетних или направлялся в СПТУ, в 4\% случаев подростки совершали преступления, по которым в возбуждении уголовных дел было отказано либо они прекращались. Треть обследованных была впервые осуждена в возрасте 16 — 17 лет.

Эти лица недобросовестно относились к работе, злостно нарушали трудовую дисциплину, пьянствовали, постоянно создавали конфликтные ситуации. Доля отрицательно характеризуемых среди ранее судимых была выше.

42\% осужденных за особо тяжкие убийства ранее были судимы. Одну судимость имела половина из них, 6\% являлись особо опасными рецидивистами. Более половины были ранее осуждены за квалифицированное хулиганство, 38\% — за преступления против личности, причем треть из этого числа ~ за умышленные убийства.

Из 500 осужденных за особо тяжкие убийства 380 была проведена судебно-психиатрическая экспертиза. В 180 случаях, т.е. почти у каждого второго прошедшего экспертизу, были отмечены по актам экспертизы различные аномалии, не исключающие вменяемости: хронический алкоголизм, психопатия, органические заболевания головного мозга, олигофрения и т.д.

Большая часть одиночных убийств совершалась лицами с психическими аномалиями. Если роль организатора в групповом убийстве принадлежала психически здоровым, то среди исполнителей преобладали лица с психическими аномалиями.

Психолого-психиатрическое исследование осужденных за убийства в местах лишения свободы выявило, что более воловины злостных нарушителей режима составляют лица с психическими аномалиями.

Анализ нарушений режима у осужденных с психическими аномалиями показал, что они обусловлены рядом причин, а именно, повышенной конфликтностью этих лиц, затрудняющей установление правильных взаимоотношений с окружающими и препятствующей выполнению установленного режима, неспособностью выполнения в полном объеме трудовых норм и другими факторами, связанными с особенностями психического состояния. Как правило, меры административного воздействия оказывались в таких случаях неэффективными, так как они применялись без учета Личностных особенностей этой категории осужденных.

Не учитывались также данные о наличия психических расстройств у осужденных при представлении их к условному условно-досрочному освобождению. После освобождения они, правило, не наблюдались у психоневролога из-за отсутствия преемственности психиатрического учета.

В особом  разделе юридическая психология рассматривает психологические аспекты неосторожной преступности, исследуя этом бытовую и профессиональную неосторожность.

С бурным развитием техники и проникновением во все сферы мощных энергетических источников резко возросла общественная опасность неосторожных преступлений. Поэтому важнейшую задачу составляет раскрытие психологического механизма неосторожного преступления, позволяющего связать неосторожное поведение с индивидуальными особенностями личности.

Ученые-криминалисты всегда затруднялись назвать такую реальную психическую функцию, определяющую направленность и содержание неосторожного преступления, которая была бы самостоятельным психологическим феноменом и имела бы научно установленные закономерности. Хотя психологического источника неосторожности часто используются такие выражения, как "пренебрежительность", "незаботливость", "легкомыслие", "расхлябанность", "беспечность" и прочее, однако подобные выражения предполагают скорее социально-этическую, чем психологическую характеристику процессов, механизм которых остается нераспознанным. Поэтому — раскрыть психологический механизм неосторожного преступления, связать неосторожное поведение с внутренним миром субъекта и системой ценностей, на которую он ориентирован.

Особенность психологической стороны неосторожного поведения но сравнению с умышленным преступным поведением заключается в отсутствии или недостаточности "должного внимания", "требуемой предусмотрительности", "волевых усилий", "должного волеопределения", или "напряжения психических сил" и т.п. при наличии реальной возможности их осуществления.

В психологии неосторожных преступлений весьма актуальной представляется исследование биоритмов (эмоциональный, волевой и интеллектуальный) и состояний, вызванных солнечной активностью, магнитными бурями и другими аналогичными факторами. Разработка научных рекомендаций профилактического характера могла бы привести к резкому снижению неосторожной преступности, особенно на транспорте.

Для сферы ''неосторожных" правонарушителей характерны преступная самонадеянность и небрежность, в результате которых правонарушитель либо своевременно не замечает аварийной ситуации, либо легкомысленно надеется ее предотвратить недостаточно надежными средствами. Нарушая те или иные правила (управления транспортом, обращения с оружием и т.д.), эти лица, зная о возможных трагических последствиях этих нарушений, надеются на благополучный исход, не имея для этого достаточных оснований. Их отличает высокая импульсивность и склонность к необоснованному риску.

Помимо мер воспитательного характера в профилактику данной категории преступлений должны входить соответствующие "отборочные" испытания будущих водителей, диспетчеров энергосистем, аэропортов и др. с отбраковкой лиц, обладающих описанными выше психическими недостатками.

Психологические аспекты явлений преступности связаны с проблемой ответственности личности. Принято считать, что набор ролевых обязанностей личности в системе социальных отношений характеризует весь диапазон ее ответственности. Однако, поскольку процесс осознания личностью своей ответственности определяется многими факторами, субъективная ответственность иногда расходится с объективной. Подлинная внутренняя ответственность личности подразумевает ее активную жизненную позицию и усиление удельного веса самоуправления в обществе.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 |