Имя материала: Глобализация мирового хозяйства

Автор: А.В. Бойченко

Глапа v процессы регионализации в мировой экономике 5.1. сущность, предпосылки и специфика современного этапа регионализации

Регионализация, или регионализм, — весьма интересное и вместе с тем крайне сложное явление, имеющее множество различных аспектов, неудивительно поэтому, что универсального его определения не существует. Но для того чтобы понять суть этого явления, необходимо прежде всего составить представление о том, что такое регион.

Существует гео- или внешнеполитическое понимание региона,

когда этот термин относится к целой геополитической зоне,

т.е. группе стран, которые по ряду параметров больше связаны друг с другом, нежели с иными странами. Возможна культурно-философская трактовка региона, когда регион понимается как особый микрокосм с нечеткими границами, жители которого обладают особым менталитетом. Можно подходить к региону географически, ставя во главу угла однородность физической среды. Наконец, существует и административно-юридическая трактовка региона: в этом случае он выступает как административно-территориальная единица. Каждое из этих определений подчеркивает одну какую-либо составляющую понятия «регионализация», соответственно по-разному понимается и слово «регионализм». Очевидно, что необходимо проводить границу между регионализмом как внешнеполитическим курсом или даже совокупностью политических курсов, регионализмом как идеологией государственного вмешательства и регионализмом как экономико-политическим сотрудничеством государств, образующих таким образом региональные союзы или группировки. Начиная с 1970-х гг.

регионализм воспринимается и как политико-социальное движение регионов, направленное на расширение их прав в области политики, экономики и культуры. В этом случае воплощением регионализма выступает децентрализация как передача компетенций, прежде всего экономических, с национального уровня на

уровень региональный. Существует и еще один подход к регионализму, который можно трактовать как «пассивный»: регионализм

как богатство региональных ландшафтов, разнообразная политическая культура и жизнь регионов.

Регионализм ни в коем случае не следует смешивать с сепаратизмом, поскольку последний несет в себе деструктивный потенциал, в то время как регионализм в принципе нейтрален и не

стремится к потере страной ее территориальной целостности.

«Активный» регионализм направлен на практическое использование тех возможностей и преимуществ, которые вытекают из территориального деления современных обществ, будь то на наднациональном или субрегиональном уровне. Более того, регионализм создает условия для более рационального перераспределения властных компетенций и производственных ресурсов среди различных регионов и групп населения'.

В связи с этим укажем основные факторы регионализации в современном мире. К ним относятся:

глобальные процессы. В настоящее время меняется соотношение между глобальными и региональными составляющими мирового развития. Если ранее региональные проблемы находились в тени глобальных процессов, то" сейчас регионализм оказывает все более заметное влияние на состояние системы международных экономических и политических отношений;

геополитические факторы. Они включают прежде всего географическое положение геополитического региона, спектр имеющихся природных и климатических ресурсов и их размещение, инфраструктурные системы, историю региона и т.д.;

экономические факторы. Приграничное экономическое сотрудничество играет важную роль в сближении как стран, так и регионов, лежащих по обе стороны границы;

культурно-религиозные факторы. В этом смысле особое значение имеет либо культурно-религиозная общность большого

региона, которая оказывается дополнительным средством его консолидации, либо близость отдельных регионов страны религиозному миру, лежащему за ее пределами;

См: Европа вчера, сегодня, завтра. М.: Экономика, 2002. С. 395—396. 10-5997 137

5) кризис традиционного института — института суверенного национального государства, которое устарело и не соответствует более современным реалиям. В случае сохранения существующих ныне тенденций (очень, правда, нескоро) традиционное

национальное государство исчезнет, уступив место, с одной стороны, регионам, а с другой — наднациональным институтам. Очевидно, что к наиболее характерным чертам современного мира относятся интернационализация, интеграция, регионализация и глобализация, их взаимосвязь и взаимозависимость во времени и пространстве.

Рассмотрим понятие регионализации как некую форму межгосударственного интегрирования и проследим генезис этого процесса, определим предпосылки, движущие силы и специфику современного этапа регионализации в контексте глобализации

мировой экономики.

Интернационализация возникла уже с появлением капитализма и мирового рынка и подвергалась исследованию начиная с XVIII в. До середины XX в. основными субъектами этого процесса выступают предприятия и государства, а с середины XX в. — транснациональные корпорации, транснациональные банки, государство, международные организации и мировые финансовые центры (МФЦ). Процесс интернационализации охватывает микро- и макроуровни экономического развития.

Первоначально интернационализация хозяйственной жизни

затрагивала сферу обращения и была связана с возникновением международной торговли, превращением ее в мировую. На сегодняшний день ведущие позиции в системе международных экономических отношений (МЭО) занимает международное движение капиталов, которое оказывает стимулирующее действие на мировую торговлю. Это реальная предпосылка перемещения центра тяжести

МЭО в сферу производства и научно-технической деятельности, что и означает переход к международной экономической интеграции

как к качественно новому этапу мирохозяйственных отношений — интернационализации хозяйственной жизни.

Экономические условия интеграции производства и капитала, действительно сближающие экономику разных стран, приходят

в противоречие с существованием национальных государств.

Происходит это потому, что потребности развития современных

производительных сил перерастают рамки отдельных стран и требуют перехода от национальных к межгосударственным и даже наднациональным формам экономического регулирования. Данную задачу страны пытаются урегулировать путем международной экономической интеграции, которая призвана разрешить противоречие между интернационализацией хозяйственной жизни, с одной стороны, и узкими рамками национальных государств — с другой. При этом если интернационализация производства и капитала носит всеобщий характер, то международная интеграция в силу острых противоречий между странами ограничивается региональными рамками.

В научной литературе высказываются две точки зрения по поводу содержания понятия «международная интеграция» — либе-ралистская и дирижистская.

Сторонники дибералистской концепции рассматривают интеграцию преимущественно как слияние рынков, обеспечивающих свободную игру цен и конкуренцию во взаимодополняемых экономиках.

Дирижистская школа полагает, что свободная конкуренция и рыночные отношения недостаточны для интеграции, необходимо государственное и наднациональное вмешательство в структуру хозяйства.

Практика показывает, что интеграция пошла по второму пути.

Элементы координации в области экономической политики стали необратимой реальностью.

Международная экономическая интеграция (МЭИ) — это высшая степень интернационализации хозяйственной жизни, характеризующаяся теснейшей координацией внутренней (в том числе структурной, денежно-кредитной, энергетической, транспортной, социальной и т.д.) и внешней экономической политики интегрирующихся стран с элементами наднационального регулирования, сращиванием национальных рынков товаров, услуг, капиталов и

рабочей силы, формированием целостной социально-экономической структуры с единой валютно-финансовой и правовой

системами.

В настоящее время такой уровень достижим пока лишь в наиболее развитых регионах мира и, следовательно, ограничен региональными рамками. Региональная экономическая интеграция

формирует предпосылки для углубления процесса глобализации

мировой экономики, являясь отправной точкой реального интегрирования страны и всего региона в мировую экономику.

Современный этап межгосударственной экономической интеграции определяется формулой открытого регионализма. Цель его состоит не в создании и функционировании закрытых торговых союзов, а в расширении сферы взаимной торговли, устранении барьеров, мешающих свободному движению потоков капитала, ресурсов и рабочей силы. Речь идет о свободе кооперации не только в рамках отдельного интеграционного союза. Смысл принципа открытого регионализма не ограничен углублением сотрудничества в рамках существующих региональных и субрегиональных группировок. Он предполагает также и расширение взаимовыгодного сотрудничества между разными интеграционными союзами.

Мировой опыт показывает, что результаты региональной

интеграции тем эффективнее, чем выше и однороднее уровень технико-экономического и социального развития стран-участниц, чем больше сходства в их экономических и геополитических целях и интересах, экономическом и политическом устройстве. Интеграционные процессы развиваются в этих условиях динамичнее, быстрее достигается унификация экономических и правовых

норм, а также политических условий взаимодействия. К важным

условиям эффективности интеграционных процессов относятся цивилизационные факторы взаимопритяжения стран и народов,

атакже необходимая степень взаимного доверия интефирующихся государств. Практика региональной экономической интеграции

в современном мире показывает, что положительное влияние на ее динамику оказывает принадлежность интегрирующихся стран к одному и тому же или к сопоставимым (схожим) типам цивилизаций (в том числе и к одной религии), что создает основу для

формирования качественно нового единого не только экономического, но и гуманитарного пространства в рамках регионального сообщества1. Средствами стимулирования интеграции являются политико-правовые формы при условии интенсивного хозяйственного взаимодействия на микроуровне.

Существуют несколько мнений и касательно предпосылок интеграции.

В традиционной теории называются только экономические предпосылки, создаваемые в рамках таможенного союза (ликвидация торговых барьеров, координирующий регламент и т.д.). Согласно такому подходу, страны — члены интефационного блока устраняют производство более дорогих аналогичных товаров внутри данной страны; затем они замешают импорт из третьих

стран. Налицо рост производства, благосостояния и углубление

1          См.: Европейская интеграция, Большая гуманистическая Европа и культура / Под ред. Л.И. Глухарева. М.: УРСС, 1998.

2          См.: Щербинин Ю.А. и др. Международные экономические отношения. Интеграция. М.: ЮНИТИ, 1997. С. 13.

международной специализации, вызываемые новыми товарными потоками (trade creation2) в рамках объединения. Выигрывает и каждая отдельная страна. Однако слабость данной теории в том, что на деле нередко страна «неинтегрированная» добивается даже больших результатов, применяя меры по либерализации внешнеторговой политики, например, регулируя по своему усмотрению диверсификацию торговли (trade diversion1).

В традиционной теории указываются и факторы, связанные с повышением эффективности функционирования национальных

экономик, возникающие в ходе развития международного обобществления производства. К ним относятся следующие.

Усиление межстрановой конкуренции в рамках единого экономического пространства и как ее следствие — повышение

эффективности производства.

Региональные экономические объединения стран позволяют

создать более предсказуемую и стабильную ситуацию для развития взаимной торговли.

Интефационные блоки укрепляют согласованную позицию

стран в рамках переговоров во Всемирной торговой организации, поскольку она становится более весомой.

Предоставляется возможность использовать преимущества экономики масштаба (в частности, расширить масштабы рынка сбыта, сократить торговые издержки и извлечь другие

торговые льготы).

Интеграция обычно ведет к притоку иностранных инвестиций, поскольку корпорации из стран, не вошедших в объединение, стремятся сохранить за собой определенный сегмент рынка, закрытого общим таможенным барьером, за счет создания предприятий внутри интефирующихся стран.

Формируется более благоприятная внешнеполитическая среда.

Другие современные школы делают акцент либо на стремлении

стран к преодолению «фактора офаниченности» (природные

ресурсы, сырье и т.д.), либо на особом значении технологических факторов МЭИ, когда интеграция позволяет уменьшить долю расходов на НИОКР.

В числе факторов интеграции называют и демонстрационный эффект.

Региональная экономическая интеграция — основная составляющая и образующая глобализации, тем не менее глобализация не является механической суммой интефационных процессов.

На современном этапе глобализация мировой экономики и региональная экономическая интефация — понятия не идентичные,

См.: Щербинин ЮЛ. и др. Международные экономические отношения.

Интеграция. М.: ЮНИТИ, 1997. С. 13.

хотя имеют в своей основе единый процесс — интернационализацию хозяйственной жизни, они отражают ее новое качество. Однако если глобализация является новым качеством интернационализации на высшей ступени развития ее вширь, то интеграция — это наивысшая ступень развития интернационализации вглубь. В последнее время региональная интеграция рассматривается в контексте глобализации. Обе эти главные тенденции развития современной мировой экономики находятся в сложном, неоднозначном, противоречивом взаимодействии. С одной стороны,

отмечается ускоренный процесс глобализации экономической деятельности, с другой — рост региональной и субрегиональной

интеграции.

Существует ряд экономических и политических факторов, ускоряющих интеграционные региональные процессы в качестве

ответной защитной реакции государств на обострение конкуренции в условиях глобализации. К ним относятся: открытие экономик многих стран; усиление экономической и финансовой зависимости стран от мировых кризисных потрясений; отсутствие

действенной международной системы регулирования и согласования различающихся по своему содержанию национально-государственных интересов разных стран; конец «холодной войны»; силовой метод насаждения американоцентричной системы

мироустройства и унифицированных норм либерализации экономики и международных экономических отношений.

Наблюдается процесс укрупнения региональных экономических блоков и создания новых мощных интеграционных союзов, которые можно рассматривать в качестве коллективных субъектов

экономической глобализации. Например: Североамериканская зона

свободной торговли (НАФТА), включающая США, Канаду, Мексику, — регион с огромной территорией, экономическим потенциалом и населением в 370 млн чел.; Южноамериканский общий рынок МЕРКОСУР (Бразилия, Аргентина, Парагвай, Уругвай) — наиболее мощная в Западном полушарии группировка после НАФТА. По инициативе США 34 государства Западного полушария

(за исключением Кубы) планируют создание Панамериканской

зоны свободной торговли с населением 850 млн чел. и объемом ВВП в 9 трлн долл. Главная институциональная межгосударственная

структура в Азиатско-Тихоокеанском регионе — Организация Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) — объединяет 21 государство (в том числе США, Японию, Россию, КНР), на которые приходится 55\% мирового ВВП и 44\% мировой торговли. Важно также подчеркнуть определенную мобильность образующих интеграционные союзы субъектов — государств, зачастую одновременно участвующих не в одном региональном

интеграционном объединении. Глобальная экономика фактически

оказывается не только поделенной на межгосударственные торгово-экономические блоки, вступающие в конкуренцию и стремящиеся к укрупнению, но и находится в тесной взаимозависимости с

региональной экономической интеграцией, поскольку в зависимости от того, как будут организованы взаимодействие интеграционных союзов и коллективное управление процессом транснационализации, международная интеграция может либо ускорить,

либо затормозить процесс глобализации мировой экономики. Таким образом, развитие современной мировой экономики

определяется двумя главными тенденциями: ускоренный процесс

глобализации экономической деятельности и рост региональной

и субрегиональной интеграции. И хотя оба эти феномена не новы для международной экономики, в последние десятилетия сфера и ход этих процессов приобрели ряд новых содержательных элементов, важнейшим из которых является «новый регионализм»,

который имеет ряд особенностей:

региональные соглашения охватывают все возрастающее число стран, о чем свидетельствуют тенденции к расширению

Европейского Союза (ЕС) и распространению НАФТА на

Латинскую Америку. В Азии АТЭС уже включает 21 страну, и число желающих присоединиться к нему увеличивается. Наступает, можно сказать, эпоха «мегарегионализма»;

важную роль в интеграционных соглашениях играют теперь мировые экономические центры, которые раньше вообще не участвовали в них, отдавая предпочтение глобализму;

современные региональные объединения включают развитые,

развивающиеся страны и страны с переходной экономикой. Например, НАФТА объединяет США, Канаду и Мексику,

АТЭС — развитые, новые индустриальные и развивающиеся

страны. ЕС до 2004 г. был более однородным, чем НАФТА и

АТЭС, но и здесь разнообразие увеличивается по мере расширения Союза. Очевидно, что новый регионализм отражает

перемену в отношениях между Севером и Югом, которые раньше были конфронтационными. Новая модель регионального сотрудничества открывает возможность экономической

интеграции стран с большой дифференциацией экономик,

с разными традициями и моделями развития;

как и прежде, одной из целей региональных соглашений является поощрение торговли между их участниками, однако теперь они придают все большее значение связям с другими регионами. Причем характерно, что до сих пор укрепление связей с внешним миром не ослабляло, а усиливало региональную солидарность;

•   регионализм основывается преимущественно на отношениях между государствами и охватывает всю экономику каждой страны — участницы соглашения. В последнее время происходит формирование общностей, которые можно назвать

«естественными экономическими зонами» (ЕЭЗ). Примером

может служить так называемый Треугольник роста, включающий юг Малайзии, Сингапур и индонезийскую провинцию Риау. Хотя ЕЭЗ образуются из территорий сопредельных стран,

они не рассчитаны на интеграцию экономик целых государств; страны, идущие на создание таких зон, находятся на разных уровнях экономического развития. Цель, которую они преследуют при этом, — обеспечение экспорта за пределы региона;

единственный критерий для участия — эффективное соединение факторов производства.

Однако самыми главными атрибутами нового регионализма являются расширенный формат и открытость для других стран, а также стремление к широким глобальным экономическим

взаимосвязям. Регионализм не побуждает к автаркии, но

концентрирует и объединяет политическое и экономическое могущество группы стран, которые хотят повысить свою конкурентоспособность в глобальной экономике. Такой характер интеграционных группировок не угрожает мировой торговле и не затрудняет

формирование международной системы свободной торговли.

Открытый характер интеграционных объединений различных стран призван гарантировать рост торгового обмена и притока зарубежных инвестиций как в рамках союза, так и вне их, а в результате — в глобальном масштабе.

Главная задача интеграционного регионализма заключается

в создании благоприятных условий для трансформации технологически отсталых стран и укрепления их конкурентоспособности,

а также открывать им возможность интеграции в мировую экономику.

Развивающиеся страны все больше стремятся к региональным объединениям с развитыми государствами. Поэтому возникает вопрос: обеспечивают ли такие формы интеграции лучшие условия для сокращения отставания развивающихся стран, чем объединения этих стран друг с другом? Процесс сокращения отставания предполагает, что объединение принесет больше выгод развивающимся странам, чем развитым. В этом отношении, однако, различные теоретические подходы предполагают абсолютно противоположные результаты. Неоклассическая теория факторов производства

предсказывает процесс конвергенции в том регионе, где осуществляется интеграция. Согласно этой теории в индустриализованных странах, принимающих участие в интеграции, имеют место предельно низкая рентабельность капитала и предельно высокая

производительность труда. Соответственно реальная заработная

плата оказывается высокой. Напротив, менее развитые страны — участницы интеграции характеризуются  предельно высокой

рентабельностью капитала, предельно низкой производительностью труда и низкой заработной платой. В этих условиях динамика факторов ведет к стиранию внутрирегиональных различий в доходах. При этом предполагается, что институциональная стабильность не оказывает негативного воздействия на мобильность

факторов и эластичность цен, что, однако, бывает редко.

Если отказаться от неоклассической теории внешней торговли

и экономического роста, можно построить такие модели, которые вследствие интеграции промышленно развитых и развивающихся стран приведут скорее к усилению диспропорций, чем к конвергенции. Исследователи указывали на то, что капитал перемещается от менее развитых стран к более развитым, а не наоборот; что процесс интеграции приводит к «утечке мозгов» и утрате потенциала роста; что, принимая участие в региональной интеграции с промышленно развитыми странами, развивающиеся страны берут на себя непременное обязательство проводить рыночные реформы, выгода от которых может не превысить затраты. Эта аргументация

была первоначально сформулирована Г. Мюрдалем и имеет длительную традицию в теории экономического развития. Однако опыт показывает, что возможен как процесс поляризации, так и конвергенции в случае региональной интеграции промышленно развитых и развивающихся стран. Процесс сокращения отставания на базе региональных объединений только развивающихся стран маловероятен.

В этой связи особый интерес представляет точка зрения, что вероятность поляризации как результата интеграции развитых и развивающихся стран окажется меньше в условиях формирования промышленных центров, когда небольшие страны могут сами определить свою промышленную и технологическую политику и

освободиться от необходимости идти на уступки в рамках формальных объединений, чтобы добиться доступа на рынок Центральной страны.

В научной литературе высказывается мнение, что становление промышленных центров обладает определенными преимуществами по сравнению с новым регионализмом. Традиционные региональные объединения развивающихся стран не имеют двигателей экономического роста, так что выгоды от интеграции ограничиваются использованием количественных факторов в рамках стратегий, направленных на замещение импорта. Экономическое развитие, приводящее к образованию промышленного центра, делает рынок центральной страны двигателем экономического роста. К тому же могут быть использованы не только количественные факторы в их традиционной форме, но и преимущества в специализации производства различных изделий.

Развитие промышленных центров превосходит новый регионализм с его объединением промышленно развитых и развивающихся стран также в силу того, что вероятность поляризации как результата интеграции оказывается меньшей.

Необходимыми общими предпосылками для возникновения

экономических центров является устранение помех на региональном уровне и поддержание этого процесса соответствующими политическими и экономическими мерами. Какой может быть динамика разделения труда, прямых иностранных инвестиций и интеграции в странах этого региона? Целесообразно представить ее с помощью модели, которая связывает теорию производственного цикла продукции с титнугезой/lyinggeese. Согласно теории производственного цикла факторы какого-либо изделия изменяются в ходе его «жизненного цикла». Так как страны с различными уровнями развития имеют различные производственные факторы, они обладают сравнительными преимуществами в издержках производства только на определенной стадии жизненного цикла соответствующего продукта. Поэтому местоположение производства какого-либо товара меняется в ходе его жизненного цикла от более развитой к менее развитой стране, и это связано прежде всего с ПИИ.

В то время как гипотеза относительно «жизненного цикла» продукта исходит из имеющихся производственных факторов, гипотеза flying geese постулирует изменение производственных факторов в процессе производства. Технологии, импортированные

вместе с ПИИ, постепенно усваиваются принимающей страной.

Вследствие этого изменяется ее факторная оснащенность, и уровень развития данной страны повышается. Она может теперь производить изделия на более ранней ступени их «жизненного цикла», а производство стандартизированных изделий с помощью ПИИ переводить в менее развитые страны.

На первый взгляд, эта гипотеза, которая, в сущности, представляет собой динамическую интерпретацию теории факторов производства, противоречит новейшим теориям внешней торговли. В случае растущих масштабов торговли эти теории позволяют

ожидать закрепления однажды достигнутой конкурентной позиции для определенных товаров. Это справедливо, однако только тогда, когда издержки на единицу продукции постоянно уменьшаются, в противном случае необходимо изменение набора изделий.

Правда, менее развитая страна, согласно этой модели, начинает производство определенных изделий лишь тогда, когда ведущая страна исчерпала технологический потенциал их улучшения и перешла к производству новых. Для того чтобы сократить отставание, менее развитая страна с производством стандартизованных изделий должна постепенно развить самостоятельные технологические мощности, которые позволят ей со временем добиться ведущей позиции в технологии.

В противоположность стратегии односторонней либерализации региональная интеграция требует от участников такой политики, которая ориентируется на региональный контекст И осуществляется с учетом синхронности (timing) и последовательности (sequencing) при согласовании своей политики с политикой страны, являющейся потенциальным промышленным центром в данном регионе.

Как показывает опыт Восточной Азии, региональная интеграция в сфере торговли может осуществляться без формальных договоренностей и вместе с тем обладать динамикой, значительно превосходящей развитие формальных региональных объединений.

Эта интеграция, базирующаяся на рыночных процессах, может ускоряться формальными соглашениями, но не может непосредственно создаваться с помощью таких соглашений. Поэтому было бы неправильно объяснять рост региональной торговли ни целиком, ни даже в основном формальными региональными объединениями. Допущение того, что необычайный рост торговли в данном регионе является следствием формальных соглашений,

основывается на ложном понимании европейского опыта в послевоенное время, когда формальные и обусловленные самим

рынком интеграционные процессы более или менее совпали по

времени. Неудивительно, что опрометчивый перенос этого «опыта» на развивающиеся страны не мог привести к таким же успехам, как в Европе. Часто говорят, что региональные объединения

представляют собой «естественные блоки». Этот аргумент справедлив не во всех случаях, а только тогда, когда, как, например, в Европе, регионализация, обусловленная территориально-экономическими причинами, была санкционирована также на формально-политическом уровне.

Сращивание торговых и политических интересов в крупных регионах, куда входят и малые, и большие страны, под влиянием территориально-экономических факторов приводит к образованию центра, состоящего из крупных государств. На эти центры ориентируются небольшие соседние государства; при этом крупные государства образуют друг с другом иерархическую структуру. Так, еще в конце 50-х гг. в Европе сложились три группы стран.

Первую группу образуют Британские острова и северные государства, причем Великобритания как центральная страна (pivot country) является главным экспортным рынком для других стран. Вторая группа состоит из шести стран, входивших первоначально

в Европейское Сообщество, а также Швейцарии и Австрии.

В этой группе центром является Германия. Для остальных стран,

к которым относятся Португалия, Испания, Греция, Югославия

и Турция, характерна односторонняя зависимость от стран второй

группы, в особенности — от Германии.

Подобные группы государств складываются и в Северной Америке, где США функционируют в качестве центра по отношению

к Мексике и Канаде. В Восточной Азии с ее большими географическими размерами образование территориальных структур только начинается. Но здесь уже имеются зачатки образования региональных полюсов экономического роста, которые могут стать основой для возникновения таких же структур, как в Европе.

Мощная волна регионализации, поднявшаяся в 1980-е гг., была вызвана ростом взаимозависимости экономик разных стран, а также (как это видно на примере ЕС) усилением конкуренции

со стороны Северной Америки и Азии. Еще более важным фактором было снижение эффективности Генерального соглашения по тарифам и торговле, связанное с утратой США гегемонии в мировой экономике. Ныне главная проблема заключается в том, чтобы укрепление внутрирегионального сотрудничества и солидарности не привело к новому противостоянию различных блоков на глобальном уровне.

Региональные соглашения вменяют государствам одного региона общие нормы, упраздняя тем самым привилегии отдельных стран, но взамен весь регион получает преимущество на мировом рынке. Количество подобных экономических зон, входящих в региональные соглашения, увеличивается, что свидетельствует об их эффективности. Регион использует разные возможности получения преимуществ от установления таможенных

барьеров и манипуляций с валютой до задействования всего, что составляет местную специфику, —- географические, климатические, культурные особенности (развитие туризма), законодательная система; правовое обеспечение, социальное регулирование,

политическая стабильность, эффективность государственной администрации, уровень технического и экономического образования, наличие гражданского сознания у элиты.

Местная солидарность укрепляется в ответ на внешнюю угрозу,

которую создает глобализация. Кооперация между государствами повышает их экономическую безопасность, что способствует росту

деловой активности. В настоящее время стало очевидным, что

эффективность меркантилистской политики зависит не столько от статуса собственности капитала (частный или государственный), сколько от результативности совместной работы государственной администрации и экономических акторов.

Развиваясь параллельно и отражая ситуацию, при которой государства стремятся получить абсолютный выигрыш от участия в мировой экономике и относительные преимущества в рамках

региональных соглашений, глобализация и регионализация тем не менее ставят перед экономической наукой ряд вопросов.

Ответы на них можно сгруппировать в три главные точки зрения:

регионализм и глобализация взаимосвязаны. Регионализм может служить этапом на пути к глобализации;

регионализм является ответом на вызовы глобализации и может уменьшить ее издержки и негативные эффекты;

3)         регионализм и глобализация есть процессы противоположные.

Как показывает анализ, регионализм и глобализация взаимо-

связаны, когда укрепляют конкурентоспособность в рамках инте-

грационных группировок и между ними. Вместе с тем регионализм

можно наблюдать как ответ на глобализацию, но и в таком случае

он стремится к использованию макроэкономических сил, которые

являются движущим фактором глобализации. Региональные соглашения позволяют правительствам государств уменьшить влияние клановых интересов и принимать сбалансированную политику в отношении как к внутреннему, так и к глобальному рынку.

Формирование региональных межгосударственных экономических группировок, или так называемая регионализация, является характерным признаком современного этапа глобализации мировой экономики. В настоящее время почти все страны мира Участвуют в тех или иных региональных группировках, которые создаются для защиты интересов входящих в них государств, а страны, не входящие в интеграционные группировки, оказываются в менее выгодных условиях, участвуя в глобальной конкуренции.

Подводя итог вышесказанному, хотелось бы обратить внимание на то, что, несмотря на убедительность той или иной позиции, проблемы соотношения глобализации и регионализации в мировой экономике все же остаются предметом многих дискуссий. Одни полагают, что глобализация и регионализация находятся в своеобразном сочетании и взаимно укрепляют друг друга. Согласно другим взглядам, оба процесса находятся в состоянии противоречия, некотором противоречивом единстве, когда происходит чередование однонаправленных и разнонаправленных явлений.

Процессы глобализации мировой экономики диктуются преимущественно тем, что прежде всего требует конкуренция, и приводят через деятельность экономических субъектов к поиску самых лучших форм организации производства и торговли. В свою очередь действия в рамках регионализма в большой степени отвечают потребностям регионального сотрудничества, зачастую не только экономического, но также политического и общественного.

На наш взгляд, регионализация является необходимым этапом на весьма длительном пути к реальной глобализации мирового хозяйства и отражает противоречия между текущими групповыми

и долгосрочными глобальными интересами. По-видимому, XXI в.

будет иметь одну важную особенность — возрастающую роль регионов как непосредственных действующих лиц на мировой арене. Региональное развитие меняет свою парадигму. Конкуренция между регионами будет все больше и больше обостряться

и все дальше выходить за рамки национального уровня.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 |