Имя материала: Институциональная экономика

Автор: Одинцов М.И.

3.4. альтернативные режимы прав собственности

В соответствии с теоремой Коуза, как было показано выше, права собственности имеют значение для эффективности лишь в мире положительных трансакционных издержек. В этом разделе мы рассмотрим только издержки спецификации прав собственности и издержки контроля и принуждения к соблюдению установленных в обществе прав собственности. Мы будем использовать общее название, которое объединяет в себе эти два вида издержек — издержки исключения из доступа к правам собственности. Проблемы с эффективностью распределения ресурсов возникают только в том случае, если эти издержки исключения из доступа к правам собственности настолько высоки, что препятствуют установлению исключительных прав собственности.

Отношения собственности можно представить как действующую в обществе систему исключений из доступа к материальным и нематериальным благам. Если ограничений нет, и никто не исключен из доступа к благу, то ресурс находится в свободном доступе, т.е. ресурсы принадлежат всем или никому. Наиболее высокая степень исключительности характерна для частной собственности. Неоинституциональная теория говорит об исключительных правах собственности ("exclusive property rights"), а не об абсолютных правах собственности, во-первых, потому, что определение прав собственности поглощает ресурсы и полное определение прав собственности потребует чрезвычайно высоких издержек*, и, во-вторых, потому что невозможна полная защита прав собственности и опасность воровства является подтверждением этого.

Альтернативные режимы собственности создают различные стимулы для индивидов, и, меняя режимы прав собственности, можно повлиять на экономические стимулы, а, следовательно, и на экономическое поведение участников хозяйственной жизни.

 

3.4.1. Общедоступная собственность

Доступ к этой собственности открыт всем, и никто не может быть исключен из пользования ресурсом, при этом доступ регу-

Это означало бы измерение всех качественных характеристик блага и определение, кому принадлежит право на каждую из этих характеристик, а это связано с очень высокими трансакционными издержками.

лируется принципом: «первый занял, первый воспользовался». Общедоступная собственность складывается, если ресурс не является ограниченным, а также в том случае, если издержки по установлению и защите индивидуальных прав собственности выше, чем выгоды от установления этих прав. Природа стимулов, которые порождает общая собственность, такова, что ресурсы, находящиеся в общей собственности, подвергаются опасности чрезмерной эксплуатации: истощается плодородие почвы, уменьшается количество дичи в охотничьих угодьях. «Общедоступные ресурсы производят ограниченное количество единиц ресурса, так что использование его одним лицом уменьшает количество ресурсов, доступных другим» [Ostrom, 1994]. В литературе описаны реальные трагедии, вызванные этой проблемой: голод в Эфиопии в 1970-х годах XX века, истощение рыбных запасов.

Примером подобной чрезмерной эксплуатации ресурса может служить схема прав собственности на федеральные нефтеносные участки в США в начале ХХ века. Нефть под землей залегает часто на большой площади, а отдельные лица могли приобрести для разведки участки не более 20 акров, на которые затем после обнаружения нефти можно было получить титул собственности по цене два с половиной доллара за акр. Это означало, что каждый индивид получал право собственности на нефть только после того, как поднимал ее на поверхность. В результате каждый старался добыть как можно больше нефти и сделать это как можно быстрее. Вдоль границ участков бурили лишние скважины, высокие темпы добычи уменьшали общую нефтеотдачу за счет ослабления давления под поверхностью, и относительно меньшую часть нефти можно было поднять на поверхность, кроме того, для этого требовались специальные дорогостоящие насосы. Добытую нефть помещали в хранилища (открытые резервуары или стальные цистерны), где она испарялась, могла возгореться и была подвержена порче [Libecap, 1984].

В 1968 году Гарриет Гардин написал статью «Трагедия общедоступной собственности», в которой описал примеры расточительных действий людей, приводящих к истощению ресурса, находящегося в общем пользовании [Hardin, 1968]. Гардин рассуждал следующим образом. Представьте себе пастбище, доступное всем. Каждый пастух как рационально мыслящий экономический агент стремится максимизировать свою выгоду. Явным образом или неявно он задает себе следующий вопрос: «Какова будет моя полезность, если я добавлю еще одну корову к моему стаду. Эта полезность складывается из положительных и отрицательных компонентов.

Положительный компонент представляет собой функцию от увеличения стада на одну корову. Поскольку пастух получает весь доход от дополнительной продажи мяса сам, то положительная полезность будет равна +1.

Отрицательный компонент — это функция от дополнительного уменьшения количества травы при выпасе еще одного животного. Но этот эффект — истощение ресурса вследствие увеличения стада еще на одну корову, ложится не на этого пастуха, который должен принять решение об увеличении стада, а распределяется равномерно между всеми пастухами. Поэтому отрицательный компонент для каждого отдельного пастуха, принимающего решение, будет только какой-то частью от (—1).

Складывая эти частичные полезности, рационально мыслящий пастух сделает вывод, что вполне разумно добавить еще одну корову к своему стаду. Но точно также рассуждают все пастухи. В этом и заключалась, по мнению Гардина, трагедия общедоступной собственности. Она возникает всякий раз, когда лицо, принимающее решение, совершает действие (добавляет еще одну корову к своему стаду или идет ловить рыбу), которое приносит выгоду ему самому, но создает при этом существенные внешние эффекты для других, так что общие потери при этом перевешивают выгоды от этого действия. Если мы представим проблему общей собственности в формальном виде, то мы получим дилемму заключенных, где отсутствие кооперации между двумя игроками приводит к неэффективному для обоих игроков результату, что и носит название «трагедия общедоступной собственности».

Каждый пастух, принимая решение об увеличении поголовья скота, будет ориентироваться на вторую колонку, показывающую, что пока число коров не достигнет 9, любой пастух будет получать выгоду, так как прибавка в весе его дополнительной коровы будет положительной. Однако, с точки зрения всего общества, имеют существенное значение не вторая, а третья и четвертая колонки. Третья колонка содержит сведения об общем увеличении веса коров в неделю, а четвертая показывает дополнительный прирост мяса в результате увеличения стада на одну корову. Наибольший

Трагедия общедоступной собственности

прирост получен на 5-й и 6-й корове, но добавление 6-й коровы ничего не прибавляет к тому количеству мяса, которым располагает общество. Увеличение поголовья стада сверх 6 коров уменьшает благополучие общества, поэтому с точки зрения общества оптимальным поголовьем будет 5 или 6 коров в стаде. Добавление дополнительной коровы означает внешний эффект для того стада, которое уже находится на данном пастбище.

Предположим, что цена коровы равна а. Стоимость мяса, получаемого от одной коровы, зависит от того, сколько коров пасется на пастбище, находящемся в общем доступе. Пусть f(c) — стоимость мяса, если на пастбище пасется с коров. Итак, f(c)/c — это средний продукт, т.е. стоимость мяса, приходящаяся на одну корову. Сколько коров нужно пасти на пастбище, чтобы максимизировать совокупное богатство пастухов?

 

max f(c) — ac

Максимальное богатство общества достигается при f' (c*) = a

Если MP (c) > a, то выгодно прибавить еще одну корову к стаду, если MP (c) < a, то необходимо убрать одну корову.

Если пастбище находится в частной собственности, т.е. имеется собственник, который может принять решение об ограничении доступа к ресурсу, то частный владелец чтобы максимизировать свои доходы допускал бы не более с* коров на этом пастбище. Треугольник В на графике представляет ту ренту, которая будет получена в этом случае с данного пастбища.

Что происходит в том случае, когда пастбище находится в общей собственности и каждый пастух самостоятельно принимает решение о количестве коров, которое он приведет на это пастбище? В этом случае каждый пастух увеличивает поголовье коров до тех пор, пока стоимость выпуска, получаемого от коровы (Q/c), превышает а — цену коровы. Равновесное количество коров в этом случае будет с. Каждый пастух прекратит добавлять свою корову к стаду, когда Q/c = а, илиf(C)/ с = а, где с > c* иf < 0.

В этом случае пастухи не принимают во внимание, что каждая дополнительная корова сверх c* сократит стоимость выпуска мяса, получаемого с других коров. В точке сс предельный продукт коровы меньше нуля. Происходит рассеивание ренты (rent dissipation), треугольник А, равный треугольнику В, демонстрирует эту потерю ренты с пастбища, обусловленную чрезмерным использованием ресурса. Отношение площадей этих треугольников определяет степень рассеивания ренты.

Индивиды, использующие общий ресурс, имеют слабые стимулы к долгосрочным инвестициям в сохранение и умножение ресурса, поскольку они не могут воспользоваться результатами своих вложений.

Ценность ресурсов в общей собственности снижается также вследствие того, что обмен ограничен из-за отсутствия прав собственности. Установление прав собственности необходимо для того, чтобы появилась рыночная цена на ресурс, которая отражала бы соотношение спроса и предложения ресурса. В отсутствие рыночных ценовых сигналов ресурсы не смогут при изменении экономических условий плавно переходить к тем лицам, которые ценят их наиболее высоко.

Более того, размещение ресурсов, находящихся в общедоступной собственности, не будет эффективным с точки зрения использования их во времени. Когда рыночные цены указывают, что текущая ценность ренты, приходящейся на ресурс, будет выше, если ресурс будет использоваться в будущем периоде по сравнению с использованием в текущем периоде, то использование ресурса будет отложено. Но при общедоступной собственности подобные рыночные сигналы не поступают. Если ресурсы находятся в общей собственности, исключительные права на них не установлены и нет соответствующих рыночных цен, то стимулы к тому, чтобы откладывать использование ресурса на будущее, будут очень слабые. Как говорится, «яблоки на общей яблоне никогда не созревают». Ни одна экономика не была бы жизнеспособной, если бы все ресурсы в ней находились в общедоступной собственности.

Ценность общей собственности также сокращается вследствие неопределенности в отношении прав собственности. При общедоступной собственности собственность является общей до ее захвата экономическим агентом и индивидуальной — после захвата. Поэтому при общей собственности одни из конкурирующих претендентов на ресурсы могут вкладывать труд и другие ресурсы в грабительскую деятельность, а другим необходимо будет расходовать ресурсы на защиту от грабежа, а не направлять их в производство, что было более эффективно с общественной точки зрения. Возможно даже проявление насилия конкурирующими претендентами на общедоступную собственность, которое также приводит к рассеиванию ренты. Например, рыбаки время от времени проявляют агрессию, направленную на лодки других рыбаков и разрезают их сети. Так было, например, в августе 1994 года, когда испанские рыбаки пытались помешать французским и британским рыбакам ловить тунца в Бискайском заливе [Dnes, 1996].

Каким же образом должно быть организовано использование ресурсов, чтобы результат был эффективным? Гардин предлагал взаимное принуждение (mutual coercion), социальные институты с целью ограничения разрушительного индивидуального поведения, например, налоги и частную собственность. Он признавал, что эти институты могут быть несправедливыми — при частной собственности всем лицам, кроме собственника, отказано в доступе, но «несправедливость», по его мнению, была предпочтительней, чем полное исчерпание ресурсов.

1. Одним из институциональных решений проблемы общей собственности может быть установление частных прав собственности на ресурс.

Возможна также централизация принятия решений по поводу использования общей собственности, например, принимать решение может единовластный правитель. Между первым и вторым крайними решениями возможны также промежуточные решения в виде, например, общинной (коллективной) собственности, которая будет рассмотрена ниже.

Проблему внешнего эффекта, приводящего к утечке ренты можно решить с помощью регулирования путем введения налога или установления квот. Простейшую координацию действий по пользованию плодами, приносимыми ресурсом, можно осуществить с помощью квот на использование ресурса. Можно установить, сколько коров каждый пастух имеет право пасти на общедоступном пастбище. Можно также разрешить первому пастуху пасти корову на этом пастбище, но всех, кто позже приведет своих коров, заставлять оплачивать убытки, возникающие при выпасе каждой дополнительной коровы. Примером подобного институционального решения может служить налог, который владельцы автомобилей платят в зависимости от объема двигателя. Налоги и квоты позволяют ограничить использование ресурса, но не решает проблему недостатка инвестиций. Сотрудничество при осуществлении инвестиций обычно требуют более сложной организации и способности предвидеть возможное воздействие человеческой деятельности на состояние ресурса.

Наконец, в качестве институционального решения проблемы могут выступать неформальные правила, регулирующие использование ресурса.

3.4.2. Коллективная (общинная) собственность

Итак, исключительные права собственности могут решить проблему истощения ресурсов при общедоступной собственности. Процесс возникновения исключительных прав принимает разнообразные формы. Принципиальное значение имеет то, кто наделен исключительными правами. При режиме коллективной (общинной) собственности исключительными правами на ресурс обладает определенная группа людей. Коллективную собственность можно также определить как общую собственность с закрытым доступом. Из числа собственников исключаются все люди, которые не принадлежат к данной группе.

Примером коллективной собственности может служить собственность на высокогорные альпийские луга, которой сообща владеют жители деревни. Установление частных прав собственности в данном случае было бы неэффективно, и жители деревни выбрали институт общинной собственности. Строгий контроль, предотвращение чрезмерного использования ресурса и осуществление совместных инвестиций в поддержание общего ресурса (луга удобряются, производится прополка сорняков, сооружаются и ремонтируются дороги) позволили сохранять продуктивность земли в течение столетий [Ostrom, 1990].

Общая собственность с закрытым доступом нуждается в институциональной структуре, которая помогала бы решать проблемы, возникающие при этом режиме собственности.

— При общинной собственности устанавливаются исключительные права общины на ресурс, и нужно решить проблему исключения других лиц из доступа к ресурсу. Возникает необходимость в правилах, которые определяют, кто имеет доступ к данному ресурсу, т.е. необходимо установить четко определенные границы собственности. При коллективной собственности может возникнуть проблема безбилетника при обеспечении защиты ресурса от других лиц. Но, в целом, при коллективной собственности издержки защиты прав собственности будут относительно более низкими, по сравнению с частной собственностью, поскольку при коллективной собственности возникает эффект экономии от масштаба, благодаря тому, что функции исключения других лиц и защиты прав собственности берет на себя специально выделенная для этого часть группы.

Нужно решить проблему ограничения интенсивности использования ресурса внутри данного сообщества. Для этого необходимо принять правила, ограничивающие использование ресурса и создать институциональную структуру, обеспечивающую выполнение этих правил. <?> Дальман описывает собственность деревенской общины в Англии на луга для выпаса скота и на лесные угодья. Эти земли находились в общинной собственности, и их использование контролировалось непосредственно жителями деревни и частично определялось голосованием. Права пользования каждого члена общины были ограничены. Каждый из членов общины мог пасти лишь установленное количество голов скота и был ограничен в вырубке деревьев [Dahlman, 1980]. Эта проблема решается с помощью социальных норм, обычаев, табу. Члены группы, которые нарушают правила, регулирующие доступ к ресурсу и распределяющие издержки, связанные с сохранением ресурса, подвергаются санкциям, зависящим от тяжести проступка. Так, поддержание в исправном состоянии и производственное использование ирригационных систем в японской деревне требовало тяжелого труда по удалению грязи и сорняков из водных каналов, чистки дренажной системы, предотвращению разрушения систем во время наводнений и участию в ожесточенных спорах с соседними деревнями, расположенными вверх или вниз по течению в период нехватки воды. Однако исключить безбилетников из пользования ирригационной системой было невозможно по технологическим причинам. Поэтому применялся метод исключения на 80\% из социальной жизни деревенской общины. Это означало, что члены деревенской общины могли отказаться сотрудничать с нарушителем правил, отказывая ему в помощи и исключая его из участия в социальных событиях, например, ритуальных и сезонных праздниках, за исключением тушения пожара и похорон [Aoki, 2001, p. 45—46].

При общинной собственности возможно возникновение проблем со стимулами отдельных членов группы, которые имеют важные поведенческие последствия.

Если член группы не обладает исключительными правами на доход, и действует уравнительный принцип распределения дохода, то возникает проблема недостаточного использования ресурса, поскольку каждый член группы будет снижать свой трудовой вклад, рассчитывая на других. Чем в меньшей степени человек идентифицирует себя с группой как целым, тем острее будет стоять эта проблема. Так, Сен показал, что в тех ситуациях, когда права на доход от земли принадлежат всему сообществу, а не индивиду, владеющему землей, и инвестиции децентрализованы, возникает проблема безбилетника и уровень инвестиций очень низкий [Sen, 1966].

— Если будет выбран принцип распределения дохода в соответствии с затратами усилий, то снова возникает проблема чрезмерного использования ресурса, которая приведет к его истощению (здесь снова проявится эффект свободного доступа).

Поэтому при коллективной собственности очень важную роль играет согласованность между правилами, которые распределяют выгоды, и правилами, которые распределяют издержки. Общинные права собственности будут жизнеспособными, если эти правила рассматриваются членами группы как справедливые и законные. Например, в случае с ирригационными системами правила, которые распределяют воду между отдельными крестьянами в зависимости от количества земли, которой они владеют, и по этой же формуле распределяют и издержки, связанные с ремонтом и эксплуатацией ирригационной системы, обычно рассматриваются крестьянами как справедливые [Ostrom, 1998].

Устойчивость и жизнеспособность общинной собственности зависит от размеров группы и от степени ее однородности, т.е. от того, насколько члены этой группы идентифицируют себя с той группой, к которой они принадлежат. Если группа однородная и небольшая (например, в рамках деревни), то режим общинной собственности может быть довольно эффективным. Неустойчивость возрастает с ростом численности группы и снижением ее однородности (которая проявляется в дифференциации предпочтений, ограничений и интересов отдельных членов группы, а также информации, которой располагают члены группы.), и она трансформируется либо в систему частной собственности, либо в систему государственной собственности. Так Лайбкэп исследовал прибрежный рыбный промысел и обнаружил, что когда рыбаки используют различные производственные технологии и обладают различными навыками, тогда любые правила распределения прав на добычу рыбы имеют разные распределительные последствия и этот конфликт трудно разрешить [Цит. по: Ostrom, 2000].

Можно выделить следующие характеристики участников группы, которые положительно влияют на функционирование системы общинной собственности [Ostrom, 2000].

Точная информация о состоянии ресурса и ожидаемом потоке выгод и издержек доступна участникам группы с низкими издержками ее получения.

Участники осознают потенциальные выгоды и риски, связанные с сохранением общинной собственности, и могут сравнить их с последствиями возможного изменения норм и правил.

3. В группе действуют нормы взаимности и доверия, которые могут быть использованы как первоначальный социальный капитал.

Группа, использующая ресурс, относительно стабильна.

Участники группы планируют жить и работать в данном месте в течение длительного периода (а в некоторых случаях рассчитывают на то, что их потомки будут жить в этом месте), поэтому обладают низкой нормой дисконта.

Участники используют правила принятия коллективных решений, которые находятся между двумя крайними полюсами — единогласие и диктатура, и тем самым избегают высоких трансакцион-ных издержек достижения единого решения или высоких издержек, связанных с лишением прав.

Участники группы могут создать относительно точный и дешевый механизм контроля и наказания.

Оптимальный размер группы при общинной собственности можно продемонстрировать следующим графическим примером [Шаститко, 1998, с. 236—238].

Выделим два элемента трансакционных издержек: трансак-ционные издержки защиты прав собственности и трансакцион-ные издержки достижения соглашения о правилах использования ресурса и контроля за их соблюдением. Мы можем определить оптимальный размер группы, обеспечивающей минимизацию средних трансакционных издержек.

АТС — средние трансакционные издержки (в расчете на одного члена группы);

A(N) — трансакционные издержки достижения соглашения о правилах использования ресурса и контроля за их соблюдением в расчете на одного члена группы; они возрастают с увеличением численности группы и скорость их возрастания увеличивается с ростом группы.

D(N) — удельные издержки защиты прав собственности от посягательств других лиц; эти издержки убывают по мере роста группы, и скорость их убывания уменьшается с увеличением размеров группы.

T(N) — общие трансакционные издержки;

N*— оптимальная численность группы, обеспечивающая минимизацию средних трансакционных издержек;

ATC* — минимальные средние трансакционные издержки.

Если предположить внешнюю угрозу постоянной, то по мере увеличения численности группы снижаются удельные издержки защиты прав собственности от посягательств со стороны. Например, средние по величине общинные институты, регулирующие использование леса в Индии могут лучше предотвращать чрезмерное использование лесных запасов, чем более мелкие группы, потому что они могут лучше организовать охрану [Ostrom, 2000]. Однако по мере увеличения численности группы издержки внутреннего управления растут, поскольку становится сложнее принимать согласованное решение и труднее контролировать его исполнение. К примеру, Лайбкэп обнаружил, что если размер группы превышает четырех человек, то достичь согласованного использования месторождения нефти чрезвычайно сложно. Блумквист, с другой стороны, сообщает о процессах в тени суда справедливости, включавших до 750 человек, которым удалось договориться о коммунальных правилах распределения прав пользования водой из подземных бассейнов в южной Калифорнии. Эти процессы заняли довольно длительный период времени, но коммунальные права существуют в течение уже полувека и административные издержки этой системы невысоки [Ostrom, 2000, р. 332].

Если численность группы равна Np то она меньше оптимальной, поскольку издержки внутреннего управления низкие, но возможности экономии от масштаба при защите прав собственности от внешних посягательств не могут быть использованы и, следовательно, средние издержки защиты высоки.

Если численность группы равна N2 , то она, наоборот, превышает оптимальную численность, поскольку издержки внутреннего управления резко возрастают и этот рост уже не компенсируется снижением издержек защиты за счет экономии от масштаба. Оптимальной численностью будет N*.

Возникновение режима общинной собственности около 10000 тыс. лет назад Д. Норт назвал первой экономической революцией [North, 1981]. Это была революция не потому, что произошли изменения в основной экономической деятельности человека, которые выразились в переходе от охоты и собирательства к земледелию. Это была революция, потому что этот переход сопровождался фундаментальными изменениями в структуре стимулов. Открытый доступ снижал предельную отдачу в охоте и собирательстве. Оседлое земледелие стало более привлекательным, хотя оно требовало значительных издержек по установлению и защите исключительных прав собственности. Сама технология сельскохозяйственного производства требовала длительного контроля над определенной территорией, чтобы обеспечить возможность присвоения результатов труда. В условиях общедоступной собственности действуют слабые стимулы к созданию более сложных технологий и к обучению. Исключительные права собственности, в отличие от общедоступной собственности, создают прямые стимулы к повышению эффективности и производительности, к овладению новой техникой и приобретению новых знаний.

 

3.4.3. частная собственность

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 |