Имя материала: Институциональная экономика

Автор: Одинцов М.И.

Внешние механизмы контроля управляющих

 

Рынок готовой продукции. Если управляющий компании правильно управляет бизнесом, то товары, производимые компанией, будут пользоваться спросом на рынке и компания получит доходы, однако при плохом управлении компанией товары по разным причинам (например, издержки производства выше оптимальных, продукция устарела и не отвечает предпочтениям потребителя и т.д.) не будут пользоваться спросом и компания понесет убытки. Однако рынок готовой продукции — это не лучший способ дисциплинировать плохих управляющих. Этот механизм наказывает не только управляющих, но и всех лиц, так или иначе связанных с фирмой (акционеров, работников компании, кредиторов). Если продукция фирмы не находит сбыта и фирма разоряется, то происходит растрата ценных ресурсов общества. Дисциплинарные меры, которые связаны с рынком готовой продукции, слишком радикальные и не оставляют места для адаптации плохо работающих управляющих. Если управляющий вовремя не сможет понять сигнала, который посылает ему рынок готовой продукции и не примет мер, то сам этот рынок не может предоставить никакого корректирующего механизма. Только если действуют другие внутренние и внешние механизма контроля, сигналы, которые посылает этот рынок, могут привести к своевременному приспособлению управляющих, которое позволит избежать радикального решения.

Фондовый рынок. Акционеры, недовольные поведением управляющих, имеют право продать свои акции на фондовом рынке, однако реально реализовать свое право они могут лишь там, где фондовый рынок достаточно развит. На фондовом рынке цены на акции отражают суммированные индивидуальные оценки будущих последствий текущей деятельности управляющих компании. Эта оценка создает для управляющих стимулы проводить политику, которая увеличит остаточный доход. Право продажи акционерами своих акций на рынке тем самым повышает издержки управляющих, связанные с проведением политики, удовлетворяющей их собственным интересам в ущерб интересам акционеров. При продаже акций может произойти падение курса акций и начаться их сброс, что непосредственно угрожает положению управляющих, поскольку реальной становится угроза поглощения компании.

Рынок слияний и поглощений. Снижение курса акций делает компанию легкой добычей для поглощения, а поглощение приводит к смене руководства компании. Поглощение одной фирмы дисциплинирует управляющих других фирм. В результате конкуренция между различными командами управляющих приносит выгоды пассивной третьей стороне — акционерам.

В литературе поглощения рассматриваются как крайняя мера в борьбе против злоупотреблений управляющих [Manne, 1965]. Поглощения действительно были бы эффективным дисциплинирующим механизмом в мире с нулевыми трансакционными издержками. Однако поглощения — это не бесплатный, а весьма дорогостоящий механизм, поэтому злоупотребления управляющих должны быть крайне серьезными, чтобы у кого-то возник стимул к вмешательству и поглощению управляемой ими компании.

Аутсайдеры, которые хотят получить контроль над компанией, могут использовать один из следующих методов поглощения.

Покупка акций на фондовом рынке. Аутсайдеры могут просто покупать акции на фондовом рынке до тех пор, пока не приобретут то их количество, которое необходимо для контроля над компанией. Однако этот метод не может быть использован из-за существующих в большинстве стран законодательных ограничений. Почти во всех странах действуют законы, которые обязывают покупателя, приобретающего определенное количество акций, раскрывать информацию о себе. В некоторых странах лица, покупающие акции на рынке, также должны раскрыть свои намерения перед компанией, выпустившей акции, которые они покупают. Таким образом, рынок, а также управляющие компании получают предупреждение о готовящемся поглощении. В результате акционеры компании могут использовать эту информацию для того чтобы придержать акции, а это уменьшает вероятность успеха попытки поглощения. Управляющие компании использует эту информацию для того чтобы осуществить защитные меры против поглощающей компании. Но даже в том случае, когда обязанность уведомления о приобретении 5\% пакета акций не действует, покупка акций на рынке настораживает и рынок, и управляющих компаний. Рыночные цены подают сигнал, что кто-то скупает акции компании и может быть заинтересован в приобретении контроля над ней.

Тендерное предложение о поглощении. Делая тендерное предложение, аутсайдер, который хочет получить контроль над определенной компанией, предлагает ее акционерам продать ему свои акции по определенной цене, обычно большей, чем рыночная. Тендерное предложение может быть сделано только на какую-то часть акций, находящихся на руках у акционеров. Действительное приобретение акций бывает обусловлено получением определенного количества акцептов — обычно того количества акций, которое дает поглощающей компании большинство голосующих акций компании, а также зависит от одобрения антимонопольных органов. При тендерном предложении акционеры компании получают возможность выразить свое отношение к тому, как осуществлялось управление компанией. В англо-американской экономической литературе враждебные тендерные предложения о покупке акций часто рассматриваются как один из наиболее эффективных методов дисциплинирования управляющих: опасность враждебного поглощения побуждает управляющих действовать в интересах компании и ее акционеров. Однако тендерные предложения поглощающей фирмы в Америке встречают большое число институциональные препятствий (суды поддерживают защитные меры компаний против враждебных предложений).

3. Поглощения путем голосования по доверенности. Получение контроля над советом директоров без покупки контрольной доли в акционерном капитале осуществляется через аккумулирование доверенностей на право голосования на собрании акционеров. Предположим, что некая компания функционирует плохо. Акционеры, обладающие пакетом акций компании (например, институциональные инвесторы), могут счесть, что им стоит сменить руководство компании. С этой целью они могут составить альтернативный список кандидатов в совет директоров и попытаться получить доверенности на право голосования.

Получение контроля путем голосования по доверенности, конечно, более дешевый способ, чем получение контроля над фирмой в результате тендерного предложения, поскольку он позволяет получить право голосовать без приобретения самих акций, поэтому фирма-захватчик не несет финансовых затрат. Кроме того, при поглощении путем голосования по доверенности потребность в услугах адвокатов и других экспертов обычно ниже чем при тендерном предложении. Поглощение путем голосования по доверенности не столь агрессивное, как тендерное предложение, поэтому оно не исключает возможности переговоров и достижения компромисса.

Но у поглощения путем голосования по доверенности есть и недостатки по сравнению с тендерным предложением, так как акционеры не получают прямого вознаграждения за свою поддержку потенциального захватчика. Они получают не премию за контроль, а всего лишь обещание, что в случае успеха голосования по доверенности произойдет смена руководства компании. Поэтому акционеры менее охотно будут передавать свои права по голосованию, чем при продаже акций.

Наиболее эффективным способом дисциплинирования управляющих считаются тендерные предложения. Однако, это и наиболее дорогостоящий способ. Они могут и не быть удачными. Предположим, что аутсайдер обладает частной информацией о том, как улучшить работу компании. Например, у него есть лучшая команда менеджеров. Он делает тендерное предложение и получит выгоду, если оно окажется удачным. Но доминанирующей стратегией акционеров в этой ситуации будет отказ от продажи акций, поскольку каждый из них предполагает, что его акции являются предельными. Может возникнуть ситуация, что аутсайдеру придется отдать всю выгоду для того, чтобы совершить поглощение.

В этом случае возникает вопрос о стимулах к поглощению, ведь у аутсайдера может не быть стимула вкладывать ресурсы в поиск информации о возможном улучшении функционирования фирмы, если он не сможет получить выгоду от своих инвестиций. Однако враждебные поглощения иногда оказываются удачными. Как можно объяснить эти факты? Одно из возможных объяснений — это более высокая субъективная оценка компании со стороны аутсайдера, который осуществляет поглощение. Или, возможно, другие фирмы, которыми он владеет, могут выиграть от этого поглощения. Другим объяснением может быть возможность эксплуатации миноритарных акционеров в случае успеха поглощения. В этом случае устав, допускающий размывание акций, может быть выгоден акционерам, поскольку он облегчит поглощение, создаст у аутсайдеров стимулы к поиску плохо управляемых фирм, а у управляющих стимулы к тому, чтобы они действовали в интересах акционеров. Проблема заключается лишь в том, чтобы выбрать оптимальную схему размывания акций, чтобы был соблюден баланс между лучшим управлением компании, большей частотой поглощений, с одной стороны, и более низкой ценой на акции и более низким остаточным доходом, с другой. Это и определит оптимальный объем прав размывать акции, закрепленных в уставе компании [Нolmstrom, Tirole, 1989].

Эффективность поглощения все чаще подвергается критике в литературе. Указывается на то, что опасность поглощения подталкивает управляющих к реализации только краткосрочных проектов из-за опасений снижения курсовой стоимости акций. Этот аргумент используется для обоснования защитных мер в случае угрозы поглощения. Можно представить себе ситуацию, в которой поглощения желательны ex post, но не желательны ex ante из-за их негативного влияния на принятие решений. Это помогает оправдать различного рода защитные меры, которые могут сократить угрозу поглощения.

Рынок труда управляющих. Первым, кто обратил внимание на дисциплинирующую роль рынка труда управляющих, был Фама [Fama, 1980]. Он утверждал, что управляющий, который плохо управляет компанией, может тем самым обесценить свой человеческий капитал. Рынок труда управляющих отрегулирует его оплату труда ex post, выплачивая управляющему такой предельный продукт, который будет отражать его поведение в прошлом. Забота управляющих о репутации поэтому устранит все неправильные стимулы. Управляющему выгодно работать хорошо, потому что это влияет на представление о его производительности, которое формируется на рынке труда управляющих.

Но у рынка труда управляющих как дисциплинирующего механизма есть свои недостатки. Стремясь максимизировать ценность своей репутации на рынке труда управляющих, менеджер компании выберет тот вариант инвестиций, который максимизирует доход на его человеческий капитал, в то время как собственники хотят максимизировать финансовую ценность фирмы. В зависимости от технологии и неопределенности, сопутствующей инвестиционным решениям, управляющий может выбрать слишком высокий или, наоборот, слишком низкий уровень риска. Вполне возможно, что реальные проблемы со стимулами управляющих возникают именно из-за конфликтов, порожденных заботой управляющих о своей карьере, а не из-за выбора уровня усилий, как это предполагает теория агентских отношений.

Кроме того, рынок труда управляющих — это не рынок совершенной конкуренции. Управляющие отличаются друг от друга своими знаниями управленческих особенностей данной фирмы, технологических особенностей данной отрасли, способностями в управлении и мотивации подчиненных. Результатом этой «дифференциации продукта» является монополистическая конкуренция. Это конкуренция среди продавцов и покупателей за товары (т.е. за труд управляющих), которые не могут заменять друг друга, не являются субститутами. Это приводит к тому, что управляющему удается получать монополистическую ренту на свой труд и свои экспертные знания.

Серьезным недостатком этого рынка является также то, что он не может провести различие между плохими результатами, вызванными плохой работой управляющих, и плохими результатами, на которых оказали влияние внешние факторы. Наказывая управляющих за результаты, возникшие не по их вине (например, в случае поглощения управляющий теряет работу и его человеческий капитал обесценивается), рынок репутации может снижать стимулы управляющих к инвестициям в человеческих капитал.

Внешний рынок труда управляющих дополняется внутренним рынком менеджеров. Однако возможности его как дисциплинирующего механизма ограничены. Прежде всего менеджеры не всегда склонны принимать суровые меры против своих коллег. Кроме того, поведение высшего руководства не включено в иерархическую систему и не контролируется внутренним рынком менеджеров.

Увязка вознаграждения управляющих с уровнем остаточного дохода

 

Один из способов решения проблемы морального риска — это заключение стимулирующего контракта. Управляющие получают право на часть остаточного дохода, что должно ограничить их оппортунистическое поведение. Управляющие могут премироваться опционами на акции, при которых акции продаются им по фиксированной цене. Однако это система стимулирования управляющих основывается не только на тех факторах, которые поддаются воздействию управляющих, но и зависят от колебаний курса акций на фондовом рынке. Другой способ стимулирования — это система наградных акций (performance shares), которыми управляющие вознаграждаются за успехи в работе, измеряемые объективными показателями — доходом на одну акцию, доходом на активы, доходом на акционерный капитал. Наградные акции могут иметь ценность даже при неизменном или снижающемся курсе акций, в то время как фондовые опционы в аналогичных условиях не имеют ценности, даже если управляющие добились больших успехов в повышении дохода на одну акцию.

В реальной жизни во многих случаях связь между оплатой труда и функционированием фирмы или очень слабая, или вообще отсутствует. Вознаграждение управляющих зависит в первую очередь от размера фирмы, что создает стимулы к расширению компании сверх эффективного размера.

Все эти элементы механизма корпоративного контроля, даже действуя одновременно, не могут трансформировать современную корпорацию в точный аналог фирмы, которая используется в качестве предпосылки неоклассической теории, однако они являются серьезным возражением против тезиса Берли и Минза о том, что управляющие корпораций — это агенты, которые не поддаются контролю.

Основные модели корпоративного контроля: англо-американская и германо-японская

 

Рассмотренный выше механизм корпоративного контроля характерен для англо-американской модели, в которой акции рассредоточены среди большого числа акционеров и решающую роль в контроле управляющих играют фондовый рынок и рынок поглощений, в также рынок труда управляющих.

Американская структура корпоративного контроля с ее сильным менеджментом и слабыми собственниками возникла исторически. В 1830 году президент Эндрю Джексон ликвидировал Второй национальный банк Соединенных Штатов, который располагал национальной сетью филиалов, и с тех пор американская банковская система остается слабой. Американские банки общенациональные только по названию. Они имели только местные филиалы и лишь в 1990-х годах начали осуществлять операции между штатами. В условиях отсутствия общенациональных финансовых институтов возникли их субституты — организационные формы, которые были необходимы для финансирования развития крупной промышленности — фондовые рынки, которые позволяли фирмам привлекать капитал на общенациональном рынке. Появились новые законодательные и экономические институты, которые в других странах не столь сильно развиты.

Сложившаяся система затем укреплялась благодаря активной роли государственного регулирования. Со времен Великой депрессии в Америке действует законодательный акт Гласса-

Стигала, согласно депозитные и инвестиционные функции банков были разделены, что припятствовало проведению спекулятивных операций. Целью этого акта была защита вкладчиков от ошибок банков. Это регулирование — также одна из причин, объясняющая структуру собственности в американских корпорациях. Действуют и другие законы, которые препятствует овладению страховыми и пенсионными фондами контрольными позициями в корпорациях.

В Японии и Европе функции посредника между сбережениями домашних хозяйств и потребностями предприятий в капитале традиционно выполняют банки, а не фондовый рынок*. Банки являются основными акционерами. Поэтому банки занимают серьезные позиции в корпоративных структурах собственности. Здесь действует модель инсайдерского контроля, при которой основные функции контроля осуществляет инсайдер: крупный банк или другой финансовый институт — пенсионный или инвестиционный фонд. В этой модели корпоративного контроля враждебные поглощения не практикуются, фондовые рынки развиты слабее. Менеджеры в этих странах более слабые, а финансовые институты более сильные. Они осуществляют финансирование и контролируют управляющих.

Собственность в Европе значительно более концентрирована. Очень часто именно концентрированная собственность в различных ее формах рассматривается как основной экономический механизм корпоративного контроля, который формирует базу для реального контроля [Алчиан, Демсец, 2004]. Но у концентрированного контроля, наряду с преимуществами, есть серьезные недостатки. Крупные инвесторы представляют свои собственные интересы, которые могут не совпадать с интересами других акционеров компании или с интересами работников и управляющих.

 

Прямо или косвенно банки контролируют основную часть акций германских компаний. Почти 85\% голосующих акций в 1992 году контролировались банками и ассоциированными с ними инвестиционными фондами. Роль банков усиливается положениями, присутствующими во многих уставах компаний о том, что небанковские акционеры не могут располагать более 5—10\% общего числа голосов, независимо от общего числа акций, которыми они располагают. Основная часть акций в Германии — это не именные акции, а акции на предъявителя, депонируемые в ведущем банке корпорации, который и выплачивает дивиденды. Германские законы разрешают банкам голосовать по доверенности, если владелец не распорядится иначе.

Крупный собственник может перераспределить в свою пользу богатство компании. Поэтому в Европе проблемы, связанные с оппортунизмом в корпорации проявляются по-другому: оппонентами являются не управляющие, с одной стороны, и акционеры, с другой, а управляющие, директора и мажоритарные акционеры, с одной, и владельцы мелких пакетов акций, с другой стороны.

Рынка корпоративного контроля в Японии нет, потому что постоянные акционеры контролируют около 70\% акций корпораций*. У корпорации, как правило, много кредиторов, которые организованы в консорциум кредиторов. Функции менеджера в этом консорциуме выполняет головной банк. Японские корпорации защищены от поглощения через фондовый рынок, но функции контроля осуществляет головной банк. Пока дела в корпорации идут хорошо, проблем с банком не возникает, но при ухудшении показателей работы компании банки, обладающие финансовой информацией, начинают осуществлять давление с целью пересмотра команды менеджеров в обмен на операции по спасению компании.

Основная отличительная черта системы организации промышленности в Японии — это группы сетей (network), в которые входят фирмы со стабильным взаимным перекрестным владением акций. Эти сети называются keiretzu. Фирмы в keiretzu обычно являются независимыми отдельными компаниями, однако их отношения регулируются неявными контрактами, которые касаются вопросов собственности и корпоративного контроля, а также коммерческих отношений. Горизонтальные keiretzu обычно включают крупный ведущий банк, который работает с каждой из фирм-членов группы. Банки играют очень важную контролирующую роль при решении вопроса о выборе управляющих высшего звена и их замене, заключении коммерческих контрактов и решении финансовых трудностей компании. В вертикальных keiretzu в качестве контролирующего органа выступают ассоциации поставщиков, которые регулярно собираются, чтобы обменяться информацией и идеями.

Рынок корпоративного поглощения в Японии относительно неактивный, слияния носят в основном дружественный характер. Корпоративная реструктуризация в основном носит частный и

 

В типичной японской компании около 2/3 акций владеют банки, страховые компании и другие корпорации.

неформальный характер. Суды и адвокаты используются редко, обычно ведущую роль берет на себя основной банк. Рынок труда управляющих в Японии не активный.

Между германской и японской системами корпоративного контроля много общего:

относительно слабая зависимость от внешних рынков капитала;

незначительная роль индивидуального владения акциями;

нначительная роль институциональной и внутрикорпоративной собственности, часто сильно концентрированной;

относительно постоянные и надежные поставщики капитала;

совет директоров, включающий специалистов и инсайдеров со знанием фирмы и отрасли;

относительно высокая роль банков как финансистов, советников и управляющих;

основной упор на заработную плату и бонусы, как средство вознаграждения управляющих, а не на премирование опционами и наградными акциями, выступающее как средство стимулирования;

провозглашенная защита интересов всех лиц, связанных с компанией (stakeholders), а не только интересов акционеров (stockholders) компании;

отсутствие рынка корпоративного контроля.

Сравнительные преимущества и недостатки различных моделей корпоративного контроля

Система корпоративного контроля, основанная на сильном фондовом рынке, рассматривается как более гибкая и в большей степени приспособленная для рискованных проектов. Здесь нет банковской монополии на финансирование, и проект можно осуществить, прибегнув к эмиссии акций или облигационных займов.

Европейская и японская модели подразумевают, что банки и финансовые институты способны влиять на инвестиционные решения нефинансовых компаний. Обе модели имеют свои преимущества и недостатки. Американская модель обычно воспринимается как более конкурентная, а японо-германская как позволяющая снизить роль банкротства и нестабильности, хотя и ценой отказа от наиболее рискованных и, возможно, более выгодных проектов. В континентальной Европе высказывается озабоченность тем, что действующая система корпоративного контроля подавляет инновации и рост.

Становление моделей корпоративного контроля в странах с переходной экономикой

 

В странах с переходной экономикой проблема корпоративного контроля возникла после реализации программ приватизации. Наиболее остро эти проблемы проявились в тех странах, где были осуществлены программы массовой приватизации. Рассредоточение собственности среди большого числа акционеров явилось причиной бесконтрольного поведения управляющих, так как собственники не могли осуществлять контроль, а механизмы контроля еще не сложились.

Большинство экономистов считали, что для переходных экономик в наибольшей степени подходит финансовая система, основанная на универсальных банках, а не на фондовом рынке, и что именно такой контроль формируется в этих странах. Основные аргументы, которые высказывались в пользу этого подхода, следующие:

Банки существовали еще при социализме, а фондового рынка не было, а для создания эффективного фондового рынка требуется значительное время и наличие высокоразвитой правовой системы и других политических институтов.

Банки лучше, чем другие институты, могут обеспечить контроль управляющих и эффективное управление компаниями.

Однако, высказывались и доводы в пользу контроля со стороны фондового рынка, хотя сторонников такого подхода было значительно меньше.

Развитие банков вряд ли пойдет по германскому пути с его универсальными банками. Банки в странах с переходной экономикой — это в основном бывшие государственные банки, которые не способны наладить долгосрочное кредитование в значительных масштабах. Банки продолжают следовать моделям поведения, унаследованным из прошлого, когда им не приходилось думать об эффективности кредитования. Банки часто находятся в собственности предприятий, которым они предоставляют кредиты, независимо от прибыльности проектов, и эти кредиты заменяют государственные дотации.

Банки не могут осуществлять жесткий финансовый контроль заемщиков вследствие специфического подхода к банкротству, которое в России, к примеру, используется как средство передела собственности.

Финансовая система, основанная на банках, требует очень низкой инфляции.

Банковский контроль может затормозить необходимую реструктуризацию промышленности, так как тесные связи между предприятиями и банками не создает стимулы для оценки конкурирующих инвестиционных проектов.

Многие восточноевропейские страны, видимо пошли по пути становления германо-японской модели, основанной на универсальных банках, там сложилась высококонцентрированная банковская система. Так, в Чехии, где также как и в России была реализована программа массовой приватизации, похоже, сложилась германская модель. Там банки контролируют инвестиционные приватизационные фонды, а несколько инвестиционных фондов управляет почти половиной всех акций частных инвесторов.

В России сложилась децентрализованная банковская система. До 1996 года существовал очень либеральный, по существу уведомительный порядок открытия банков и низкая планка входа на рынок. Ни банки, ни инвестиционные фонды не являются существенными источниками финансирования развития производства. Финансово-промышленные группы, основанные на банках, даже до кризиса контролировали очень небольшую часть экономики. Они не могут предоставлять необходимые для реструктуризации средства.

Модель, основанная на контроле со стороны фондового рынка, на которую рассчитывали в начале реализации программ приватизации, также оказалась непригодной для российской экономики. Механизм размещения ценных бумаг в России используется не как средство привлечения необходимых инвестиций, а как средство борьбы за контроль над компанией путем размывания долей нежелательных акционеров (в основном мелких и средних, владеющих так называемым блокирующим пакетом акций).

В России сразу же после реализации программы массовой приватизации начался процесс концентрации собственности. В некоторых отраслях размытая структура собственности была преодолена довольно быстро (в сырьевых и перерабатывающих отраслях, а также на предприятиях некапиталоемких отраслей). В этих отраслях сложился тип корпоративного контроля с концентрированным владением. Преимущества и недостатки его зависят от мотиваций собственника. Оппортунизм управляющих ограничивается с помощью представителей собственника в совете директоров и контролем оперативной деятельности администрации. Внешние собственники приносят с собой новые технологии и навыки управления, привлекают дополнительные источники финансирования.

На крупных предприятиях в неблагополучных секторах экономики сложилась распыленная модель корпоративного контроля. В этой модели возможности для проявления оппортунистического поведения управляющих наиболее широкие, внутренние механизмы контроля они используют в своих интересах, а внешние механизмы контроля не действуют. Бесконтрольность управляющих, их неуверенность в будущем, невозможность (или нежелание вследствие отсутствия средств для реструктуризации) увеличить свою долю в собственности предприятия приводят к выводу активов [Долгопятова, 2001].

 

5.2.4. Регулируемые фирмы

Государство широко использует различные меры по корректировке деятельности фирм c помощью различного рода ограничений. Государство может ограничить право на остаточный доход путем установления более низких цен на продукцию компании, которые перераспределяют часть прибыли в пользу потребителей. Государство может регулировать предельную норму рентабельности*. Избыточная прибыль сверх порогового уровня должна поступать потребителям в виде снижения цен. Подобное регулирование часто применяется, к примеру, по отношению к предприятиям в сфере коммунальных услуг.

Как предприятия реагируют на подобное государственное регулирование, и как оно влияет на оппортунистическое поведение управляющих этих предприятий? Если государство регулирует норму прибыли на капитал, то предприятия проявляют склонность к выбору более капиталоемкой комбинации используемых ресурсов, чем та, которую они выбрали бы в отсутствие регулирования. Увеличивается количество используемого капитала. В этом проявляется так называемый эффект Эверча-Джонсона.

Норма рентабельности (rate of return) — прибыль, приносимая инвестициями. Рассчитывается как отношение полученной суммарной прибыли компании до вычета налогов к объему вложенного капитала.

Регулируемая фирма должна принести общий доход, которые покроет ежегодные расходы фирмы и принесет разумную прибыль на вложенный капитал. Сумма доходов должна быть равна

 

E + r • RB,

 

где Е — ежегодные расходы, в которые входят эксплутационные расходы (зарплата работников, сырье и материалы), амортизация и налоги, r — множитель, представляющий собой «справедливую норму» прибыли, а RB — это база для исчисления тарифа, которая представляет собой приписываемую ценность капиталовложений.

Прежде всего регулируемая фирма имеет возможность переложить свои текущие расходы E на потребителей, у нее будет мало стимулов, чтобы ограничивать их, а возможности регулирующего органа по определению разумности и обоснованности издержек ограничены. Регулирующий орган может поставить под сомнение расходы на рекламу, иногда он проверяет зарплату высших управляющих. Если компания покупает сырье у дочерней компании, которая целиком принадлежит ей, то регулирующий орган может проверить разумность цен.

Множимое RB создает стимулы к чрезмерному вложению капитала. Если фирме дозволено увеличивать RB, то цены, которые она сможет назначать, и, соответственно, ее прибыли увеличатся пропорционально RB. Регулирующему органу сложно определить, насколько оправданными были дополнительные капиталовложения. В 1962 году Эверч и Джонсон проанализировали регулирование нормы прибыли и пришли к выводу, что, поскольку разрешенная прибыль напрямую зависит от RB — капитала фирмы, то она будет склонна заменять другие активы капиталом [Averch, Johnson, 1962]. Одно из подтверждений существования эффекта Эверча-Джонсона — это то, что предприятия, производящие электроэнергию, предпочитают иметь собственные мощности для удовлетворения спроса потребителей в период пиковой нагрузки, а не покупать электроэнергию у соседних компаний. Возможно покупка электроэнергии у соседей обошлось бы дешевле, чем строительство собственных мощностей, но покупаемая электроэнергия входит составной часть в Е — ежегодные расходы и затраты на нее просто компенсируются. А инвестиции в создание мощностей для удовлетворения потребностей в электроэнергии в периоды пиковой нагрузки увеличивают RB — базу для расчета тарифа и приводят к увеличению допустимой прибыли.

Эффект Эверча-Джонсона, возможно, имеет и положительные последствия: он стимулирует инновации, поскольку технологические изменения в большинстве регулируемых отраслей происходят за счет замещения капиталом других активов.

Управляющие в условиях регулирования цен увеличивают расходы, непосредственно не связанные с производством благ, — увеличивают представительские расходы, раздувают штаты, создают для себя и своих подчиненных более комфортные условия труда. Акционеры регулируемых предприятий в свою очередь более терпимо относятся к оппортунистическому поведению управляющих. Они могут удовлетворять личные потребности, не ущемляя интересов акционеров. Рыночная оценка будущих последствий текущих действий управляющих не так важна для акционеров регулируемых фирм. Рыночный механизм корпоративного контроля здесь действует слабее, хотя, в конечном счете, рынок капитала все же ограничивает регулируемое предприятие в выборе неэффективного поведения. Кроме того, в период между пересмотром тарифов, регулируемая фирма может получить прибыль, снижая издержки.

 

5.2.5. Государственные предприятия

Отличительной чертой структуры прав собственности на государственных предприятиях является отсутствие права на свободную продажу всех остальных правомочий. Правом на остаточный доход обладает государство. Это означает, что отсутствует ярко выраженная группа лиц, претендующих на остаточный доход, т.е. функции принятия риска, которую выполняет собственник, и функции управления здесь не разделены.

Собственники государственных предприятий не вправе уклониться от своей обязанности по содержанию государственной собственности, поэтому их участие во владении этой собственностью недобровольное.

Теории, пытающиеся объяснить поведение государственного предприятия, исходят из предпосылки, что управляющие государственных предприятий стремятся максимизировать политическую поддержку и эта цель достигается ими путем производства тех характеристик, которые сигнализируют о хорошей работе. Увеличивая политическую поддержку, управляющий повышает свой доход и вероятность того, что его стаж работы на государственном предприятии будет достаточно длительным. Так рассуждал Линдсей, предложивший свою теорию поведения государственного предприятия [Lindsay, 1976]. Он утверждал, что управляющие будут отвлекать ресурсы от производства тех характеристик, которые не контролируются, на производство контролируемых характеристик, и тем самым увеличат воспринимаемую ценность выпуска. Например, если качество выпуска наблюдаемо, а издержки нет, тогда управляющий выберет слишком высокий уровень качества для того, чтобы увеличить политическую поддержку. Например, одной из качественных характеристик выпуска может быть надежность предоставляемой государственным предприятием услуги. Для энергетического предприятия частые отключения электроэнергии будут сигналом о плохой работе предприятия, поэтому управляющий будет производить эту характеристику в чрезмерном с точки зрения общества объеме, повышая надежность электроснабжения, но при этом расходуя слишком много средств на эти цели.

Однако управляющие государственных предприятий не только стремятся к максимизации политической поддержки. Они ценят не только доход, но и неденежные блага и досуг. Основное отличие государственного предприятия от частного заключается в том, что у государственного предприятия нет того сдерживающего механизма, который действует на частные предприятия. Стимулы у налогоплательщиков контролировать управляющих невысокие, поэтому возможность получать различного рода блага за счет ресурсов предприятия здесь гораздо выше, чем в акционерных компаниях. Государственные предприятия при прочих равных условиях устанавливают более низкие цены на свою продукцию, имеют большие мощности, тратят больше средств на строительство зданий и помещений, слабее реагируют на изменения в спросе, производят менее разнообразную продукцию, медленнее осваивают новую технику. На государственных предприятиях более низкая производительность труда по сравнению с частными фирмами. Стимулы у управляющих к снижению издержек производства также слабее.

Причины этого положения заключаются в том, что действия управляющих государственных предприятий нельзя оценить на фондовом рынке, контроль со стороны собственников (налогоплательщиков) за поведением управляющих ослаблен, так, они лишены права продать свою долю в капитале государственных предприятий, а рынок не заинтересован в судьбе этих предприятий из-за невозможности их поглощения.

Отдельные члены в командах государственных фирм не могут претендовать на остаточный доход в денежной форме. Повышение цен на услуги таких предприятий не увеличивает денежного дохода участников команды, поэтому государственные фирмы заинтересованы в том, чтобы устанавливать заниженные цены на свои услуги, сопровождая их дополнительными условиями, которые обеспечат членам команды получение неденежных благ.

Но, несмотря на все эти недостатки, в ряде случаев государственная собственность оказывается более эффективной, например, при предоставлении общественных благ (оборона страны). Поэтому и эта форма предприятия имеет свою нишу в экономике.

 

5.2.6. Некоммерческие организации

Некоммерческие организации — это организации, которые не ставят своей целью получение прибыли. Это добровольные организации, которые предоставляют товары и услуги, производство которых относится обычно к обязанностям государства. Это так называемые merit goods — блага, потребление которых считается желательным в обществе. Спрос на эти блага существует потому, что и частный рынок, и государство производят эти блага в недостаточном количестве. Некоммерческие организации обеспечивают питание и социальные услуги бедным, поощряют искусство, поддерживают медицинские исследования, обеспечивают образовательными услугами и т.д.

Некоммерческие организации могут зарабатывать прибыль, однако, в них запрещено распределять эту прибыль. Чистая прибыль, если таковая имеется, должна быть сохранена и целиком направлена на финансирование производства тех услуг, для производства которых была создана данная некоммерческая организация. Некоммерческие организации могут принимать различные формы. Они могут существовать на пожертвования (например, организации «Красный Крест» или «Армия Спасения»), или получать основную часть своего дохода, устанавливая цены на свои услуги (дома престарелых, больницы, Американская Автомобильная Ассоциация). Некоторые организации сочетают оба способа финансирования (например, американские университеты получают пожертвования и плату за услуги).

Некоммерческие организации различаются также способами организации контроля. Одни могут контролироваться дарителями, другие свободны от формального контроля со стороны последних. Свободные от формального контроля некоммерческие организации, обычно контролируются советом директоров. Многие больницы и дома престарелых в Америке относятся к этой категории.

Почему возникают некоммерческие организации?

В некоторых случаях потребители не могут точно оценить качество товаров, которые они хотят приобрести, или вследствие тех обстоятельств, при которых происходит приобретение товара, или из-за самой природы этих товаров. В этих случаях дисциплинирующего воздействия рынка на производителя товара, ориентированного на получение прибыли, будет недостаточно — производитель сможет назначать непомерные цены на товары худшего качества, что приведет к снижению благосостояния потребителей. В подобных ситуациях потребители смогут выиграть, если будут иметь дело не с ориентированными на прибыль частными предприятиями, а с некоммерческими организациями. Не ориентированный на прибыль производитель также может повышать цены и снижать качество предоставляемых товаров, как и производитель, который стремится к максимальной прибыли, не опасаясь при этом репрессалий со стороны потребителей. Однако у производителя, не ориентированного на прибыль, будут отсутствовать стимулы к такому поведению — ведь он не может воспользоваться возникающей при этом прибылью. Таким образом, преимущество производителя, не ориентированного на прибыль, заключается в том, что дисциплина рынка заменяется дополнительной защитой, предоставляемой потребителю другим, более широким «контрактом» — правовым обязательством организации посвятить всю заработанную прибыль производству услуг. Появление некоммерческих организаций — это разумный ответ на провал рынка особого рода — а именно, его неспособность контролировать производителей с помощью обычных контрактных механизмов. Хансманн назвал это «провалом контракта» [Hansmann, 1980].

Поясним эти рассуждения следующим примером.

Предположим, что существует организация «CARE», которая получает средства от благотворителей. Организация финансирует производство простой услуги — транспортировку и распределение продуктов питания и товаров первой необходимости среди нуждающихся в развивающихся странах. Почему эта услуга производится некоммерческой организацией, а не коммерческой фирмой? Почему бы благотворителям не заплатить определенную сумму денег коммерческой фирме, которая доставит товары и распределит их среди тех, кто в них нуждается? Дело в том, что люди, которые получают эти блага, не имеют никакой связи с теми, кто оплачивает их. Поэтому люди, оплатившие доставку товаров нуждающимся, не смогут узнать, действительно ли они были доставлены. Если бы организация «CARE» была бы обычной коммерческой фирмой, то у ее владельцев были бы сильные стимулы к тому, чтобы выполнять оплаченные услуги недобросовестно, или вообще не выполнять их, а просто присвоить плату. Ведь вряд ли кто-то из заказчиков когда-либо поедет в дальнюю страну чтобы узнать, были ли доставлены товары, в каком количестве, когда они были доставлены и получили ли их те, кому они предназначались. Такая ситуация не может сложиться в случае обычных рыночных сделок: если вы закажите продукты питания для своих детей, то вы сможете проконтролировать их доставку. Поэтому люди, которые хотят оказать помощь нуждающимся в развивающихся странах, предпочтут иметь дело с некоммерческими организациями, которые работают не ради прибыли, и они смогут доверять им благодаря тем законодательным ограничениям, которые накладываются на деятельность некоммерческих организаций.

Итак, в некоммерческих организациях ни у кого нет права на остаточный доход. Отсутствие права на остаточный доход в некоммерческих организациях позволяет избежать проблемы агентских отношений между дарителем и претендентом на остаточный доход. Здесь проблема агентских отношений возникает между теми, кто предоставляет средства и управляющими. Качество их управления не получает оценки на фондовом рынке. Остаточный доход достается клиентуре этих организаций и частично присваивается оппортунистически ведущими себя управляющими. Единственное ограничение здесь — это необходимость сохранения хорошего отношения со стороны дарителей.

Встречается очень много примеров оппортунистического поведения в некоммерческих организациях, возникает большое количество скандалов. Например, в 1989 году в Калифорнии произошло землетрясение. Красный Крест обратился с призывом о пожертвованиях и этот призыв был настолько эффективным, что были собраны большие средства, и руководство Красного Креста приняло необъявленное решение направить часть средств на реализацию других программ. Когда обнаружилось использование средств на другие цели, разразился скандал [Мильгром, Робертс, 1999, т. 2, с. 278].

Оппортунистическое поведение управляющих в некоммерческих организациях проявляется в слишком высокой заработной плате, прекрасно обставленных офисах, коротком рабочем дне и т.д. Здесь процветает непотизм (назначение родственников на ведущие посты в организации, невзирая на уровень их квалификации).

Поскольку в этих организациях ни у кого нет права на остаточный доход, то у них отсутствует стимул к эффективной адаптации к внешней среде. Но здесь действует заменитель остаточного дохода, напрнимер, общность интересов, общая система ценностей. Альтруизм внутренних агентов является причиной низких издержек контроля в агентских отношениях, защищает дарителей и клиентуру от экспроприации и вносит свой вклад в выживание этих организаций. Но в соревновании организационных форм за выживание все же наиболее успешными оказываются те формы некоммерческих организаций, в которых управление (претворение в жизнь) важнейших решений и их контроль разделены [Fama, Jensen, 1983].

 

5.2.7. фирма с рабочим самоуправлением

В этих фирмах рабочие одновременно являются собственниками. Подобные фирмы стали основой югославской экономики в 1960—1970-е годах. Предполагалось, что они смогут совместить промышленную демократию, производственную эффективность и экономический рост в рамках полностью децентрализованной экономики. Югославская модель рассматривалась как «третий путь», который позволит избежать пороков частной собственности и одновременно преодолеет недостатки командного управления экономикой. Право управления фирмой находилось в руках рабочих. Выбранный рабочим коллективом рабочий совет принимал все основные решения, касающиеся производства, инвестиций, занятости, найма и увольнения работников. Он мог ходатайствовать также об увольнении директора. Директор должен был претворять в жизнь решения коллектива, организовывать и контролировать производство.

Право на долю в остаточном доходе имели все члены команды, независимо от того владели ли они общим или специфическим человеческим капиталом. Работники не обладали только третьим правомочием — правом на передачу предыдущих правомочий по взаимно согласованной цене. У работников не было также права на капитальные активы, а было лишь право их использовать.

Распределение дохода в самоуправляемых фирмах осуществлялось следующим образом. Зарплата не входила в издержки производства, что означало ее зависимость: а) от прибыли, полученной фирмой; б) от той пропорции, в которой прибыль распределялась между фондом заработной платы и фондом инвестиций; в) от критериев, в соответствии с которыми фонд заработной платы делился среди различных работников. Рабочий совет прямо контролировал первые две зависимоти и косвенно третью.

В соответствии с неоклассическим подходом к анализу фирм с рабочим самоуправлением основной целью в этих фирмах является максимизация заработной платы работников. Однако неоинституциональный анализ этой формы предприятия несколько меняет это положение. Государство оказывает на фирму влияние, заставляя ее сберегать средства и осуществлять инвестиции, и в этих целях оно может использовать неформальные средства [Фуруботн, Рихтер].

Особую роль в этой связи приобретает роль директора предприятия, который занимает промежуточное положение между работниками фирмы и правительственными чиновниками, и должен предпринимать действия, удовлетворяющие обе группы. Управляющий очень важен для успеха фирмы. Его образование и профессиональный опыт дают ему возможность оказывать существенное влияние на работников. Кроме того, в силу своего ключевого положения на производстве он обладает большим объемом информации о тех альтернативах, которые открываются перед фирмой. Даже если работникам не нравится его политика, они все же должны признавать его специальные знания и поддаваться его убеждению.

Как директор относится к инвестициям? С одной стороны, если растет заработная плата работников, то и его вознаграждение должно вырасти (а это приводит к уменьшению фонда инвестиций). Кроме того, если директор будет настаивать на слишком большом увеличении инвестиционного фонда, он может испортить отношения с работниками предприятия. С другой стороны, директору не безразличен рост фирмы. Он представляет центральное правительство и должен заботиться о национальных целях и приоритетах. Его карьерный рост в долгосрочной перспективе зависит от того, какой вклад в реализацию национальных целей вносит руководимая им фирма. Поэтому функция полезности директора будет включать не только распределение прибыли в фонд заработной платы, но и передачу части прибыли в фонд инвестиций.

Решения директора не обязательно будут противоречить желаниям рабочих. Проблема выбора между заработной платой и инвестициями в каждый период времени — это проблема выбора между текущим и будущим потреблением. Чем эта проблема в фирме с рабочим самоуправлением отличается от аналогичной проблемы, возникающей в частнопредпринимательской фирме? Основные средства при социализме не могут находиться в частной собственности, поэтому рабочие не приобретали постоянные и отчуждаемые права собственности на тот прирост капитала, который возникал в результате их отказа от части заработной платы в пользу инвестиций, и это, конечно, влияло на инвестиционные решения.

В фирме с рабочим самоуправлением у рабочих имелось две альтернативы:

они могли вложить средства в основные фонды, которыми они не владели, но которые увеличат прибыль в последующих периодах. До тех пор, пока рабочие работают на данном предприятии, они могут воспользоваться приростом прибыли, который они получат в виде возросшей заработной платы;

они могут инвестировать в ресурсы, которыми они владеют, например, положить деньги на свой счет в банке, купить драгоценности, недвижимость.

Структура прав собственности в фирме с рабочим самоуправлением влияла на решения рабочего коллектива в области занятости, доли фонда заработной платы, выпуска предприятия и темпов его роста. Даже сам рабочий коллектив мог быть неоднороден с точки зрения предпочтений его членов. Рабочие избегали дальнейшего увеличения состава работников предприятия, результатом чего была значительная безработица в бывшей Югославии. Поскольку работники были заинтересованы в направлении значительной части прибыли в фонд заработной платы, то результатом было недостаточное инвестирование и опять же связанная с этим безработица.

В рыночной экономике все организационные формы конкурируют между собой. Институциональная экономическая теория считает, что выживание лучших и отмирание менее эффективных организационных форм определяется, в конечном счете, их способностью экономить трансакционные издержки. Однако в определенных секторах экономики, где они имеют сравнительные преимущества перед другими формами и оказываются эффективнее других могут сохраняться и менее эффективные формы предприятий.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 |