Имя материала: Институциональная экономика

Автор: Антон Николаевич Олейник

Лекция № 3 нормы: результат рационального выбора или абсолютный детерминант действия?

 

3.1. Определение нормы

Основным элементом институциональной среды, в которой люди осуществляют свой выбор, являются нормы. Существует множество определений нормы *: «регулярность в поведении индивидов, опирающаяся на санкции», «отражение элемента долженствования в поведении», «связующее звено между ценностной системой индивида и его повседневным поведением». Мы же остановимся на следующем. Норма — «предписание определенного поведения, обязательное для выполнения и имеющее своей функцией поддержание порядка» в системе взаимодействий2. Специально подчеркнем принципиальное различие между нормой и средней величиной: если первая реализуется через социальные механизмы (ценности, санкции и т. д.), то вторая не несет никакой социальной нагрузки и может быть выявлена с помощью простого статистического расчета. Так, расчет среднего времени опоздания на встречу дает лишь весьма опосредованное представление о восприятии людьми взаимных обязательств. Например, во Франции не принято приходить в гости точно в назначенное время, но это отнюдь не свидетельствует о необязательности французов: нормой является небольшое опоздание (5—15 мин), и отношения между хозяевами и приглашенными строятся на основе ее выполнения.

Норма г- базовый регулятор взаимодействуй людей. Нормой определяется, как должен себя вести индивид в различных ситуациях, при этом выполнение предписания носит добровольный характер либо основывается на санкциях (социальных, экономических, юридических).

Остановимся более подробно на структуре нормы и на том, как норма влияет на поведение людей. Элементы, из которых конструируются нормы, таковы:

•           атрибуты, они определяют группу людей, на которую распространяется норма;

фактор долженствования (может, должен или не должен);

цель;

условия, при которых действует норма;

санкции.

Санкции бывают юридическими, фиксируемыми в нормах права, и социальными, основанными на остракизме. Выделение данных пяти элементов позволяет разграничить различные виды норм: совместную стратегию (shared strategy), норму в узком смысле этого слова и правило. Так, указанные виды норм имеют следующую структуру3:

Совместная стратегия = Атрибут + Цель + Условие.

Норма = Атрибут + Фактор долженствования + Цель + Условие.

Правило = Атрибут + Фактор долженствования + Цель + Условие + Санкция.

Примером совместной стратегии является любая фокальная точка. В случае поиска потерявших друг друга людей (в городе, в большом магазине) атрибутом будет факт потери друг друга, целью — нахождение друг друга, а условием — наличие бросающихся в глаза примет, вблизи которых более вероятно встретить друг друга. Норма в узком смысле практически совпадает с понятием соглашения, ведь выполнение предписания соглашения носит сугубо добровольный характер. При переходе к правилу добровольный характер выполнения предписаний исчезает, в ход вступают санкции.

Дискуссия о влиянии норм на поведение людей служит лучшей иллюстрацией тезиса о внутренней неоднородности институци-онализма как исследовательской программы. Дело в том, что эта дискуссия связана с имеющим глубокие исторические корни противостоянием между социологией и экономической теорией4. Социологи, вслед за Эмилем Дюркгеймом, видят в норме абсолютный детерминант поведения людей, который задается им извне и носит экзогенный характер. Поведение homo sociologicus всецело определено нормативной структурой общества. А сами же нормы, согласно социологам, производны от характеристик общества и подчинены задаче его воспроизводства. Экономисты начиная со времен классической политической экономии не могут согласиться с подобным пониманием норм, ибо оно исключает свободу выбора. Homo oeconomicus свободен в своем выборе, в том числе от ограничений, накладываемых нормами. «Рациональное действие направлено на достижение результата... Действие, регулируемое социальными нормами, не нацелено на результат. Даже сложные нормы предполагают, что индивид просто следует их предписаниям, тогда как рациональное поведение требует от индивида сложных расчетов в условиях неопределенности»5. Поэтому экономисты либо вообще отрицают наличие норм как институционального ограничителя выбора индивида, либо стремятся дать нормам рациональное объяснение, точнее — увидеть в них не заданный извне детерминант поведения, а результат осознанного выбора.

Используя введенные ранее термины, «экономический» и «социологический» подходы к анализу природы норм следует определить как примеры соответственно методологического индивидуализма и институционального детерминизма. Возвращаясь к институциональной теории, заметим, что первый подход лежит в основе теории общественного выбора. Вторая же институциональная теория, занимающаяся анализом норм, — экономика соглашений (Л. Тевено, О. Фавро, А. Орлеан) возникла в результате поиска компромисса между методологическим индивидуализмом и институциональным детерминизмом. Рассмотрим эти две теории более подробно.

 

3.2. Теория общественного выбора: нормы как результат рационального выбора

Теория общественного выбора отражает попытку «рационализировать» нормы, т. е. увидеть в нормах результат осознанного, рационального выбора людей. Следовательно, противоречие между моделью рационального выбора и следованием нормам снимается. Теория общественного выбора изучает прежде всего юридические нормы, отражающие результат политического выбора и фиксируемые в праве. Для объяснения юридических норм используется неоклассическая модель рационального выбора. В частности, предполагается, что «политика — это сложный институциональный процесс, на основе которого люди выбирают различные альтернативы, сопоставляя их со своими ценностями, подобно тому, как они на рынке выбирают товар, руководствуясь лишь собственными предпочтениями»6. Иными словами, нормы и правила появляются в результате взаимодействия индивидов на политическом рынке. Отсюда и следующий критерий оценки норм — их эффективность. Нормы эффективны тогда, когда они основаны на индивидуалистических ценностях и способствуют взаимовыгодной реализации индивидуальных интересов.

Увидеть в политических взаимодействиях разновидность рыночных, а в нормах — аналогичный товарам и услугам объект выбора позволяют три центральных для теории общественного выбора постулата: методологический индивидуализм, модель рационального выбора и применение концепции обмена к анализу политики7. Причем объектом рационального выбора становится вся совокупность юридических норм — начиная с конституции и завершая подзаконными актами. Тем самым достигается демократический идеал Ф. Хайека — ситуация, когда государственное устройство основывается на последовательном выборе конституции (наиболее общих норм, по которым будут осуществляться последующие взаимодействия, «правил игры»), законов, постановлений правительства и внутренних норм функционирования бюрократического аппарата8. Однако выбор оптимальных норм сталкивается с рядом трудностей.

Во-первых, эффективные нормы предполагают существование согласия, консенсуса между участниками обмена. Причем речь идет о единодушном согласии. Правило единодушия9 может быть реализовано лишь в рамках прямой демократии, и любое делегирование права выбора, лежащее в основе моделей представительной демократии, снижает эффективность норм. Дело в том, что контроль над выборными органами со стороны избирателей связан с возникновением проблемы безбилетника: все граждане заинтересованы в существовании контроля, но никто не готов нести издержки по сбору и обработке информации, связанной с осуществлением контроля. В этих условиях возникновение лоббирования и подчинение деятельности выборных органов интересам не всего общества, а «групп давления» — закономерный результат

Во-вторых, последовательный выбор эффективных норм связан с проблемой «дурной бесконечности»: чтобы принять конституцию, необходимо выработать предконституционные правила, по которым она принимается, и т. д.11 Иначе говоря, условием достижения согласия является наличие предварительного консенсуса о способах его достижения.

В-третьих, выбор норм на основе обычной процедуры выявления предпочтений, голосования сталкивается со следующим парадоксом («парадокс Кондорсе», теорема «невозможности» К. Эрроу). Оказывается, для определения порядка коллективного предпочтения, соответствующего степеням предпочтения участников взаимодействия, невозможно предложить процедуру недиктаторского решения 12. Пусть три индивида А, Б и В осуществляют выбор между тремя нормами, I, II и III. Степень предпочтения индивидами каждой из норм задана следующей матрицей, где 1 — наиболее предпочтительная норма, 3 — наименее:

 

 

А

Б

В

I

1

3

2

II

2

1

3

III

3

2

1

Как видим, при парном сравнении в ходе голосования норма I оказывается предпочтительнее нормы II (она получает два «голоса»: 1 >-2, 2 >- 3 против одного 3-^1, ведь ее предпочитают индивиды А и В, тогда как только индивид Б предпочитает вторую норму первой), норма II — нормы III. Но при сравнении нормы I и нормы III выявляется противоречие — вместо ожидаемого на основе транзитивности предпочтений выбора нормы I большинство голосует за норму III.

 

3.3. Экономика соглашений: норма как предпосылка рационального поведения

В отличие от интерпретации норм с помощью модели рационального выбора, характерной для теории общественного выбора, экономика соглашений предлагает увидеть в следовании нормам предпосылку рационального поведения, несмотря на то что нормы при этом считаются заданными извне, экзогенны. Данное утверждение на первый взгляд парадоксально: условием рационального действия становится выполнение нормы, не являющейся (точнее, не обязательно являющейся) результатом рационального выбора. Объяснение парадокса связано с уже упомянутым требованием к интерпретативной рациональности участников сделок на рынке 13. Экономика соглашений предлагает рассматривать норму в качестве предпосылки для взаимной интерпретации намерения и предпочтения участниками сделок на рынке. В такой перспективе следование норме становится для индивида способом доведения до контрагента сигналов о своих намерениях (signaling), равно как и основой для понимания намерений других индивидов. Индивиды выполняют требование нормы не потому, что она является абсолютным детерминантом их поведения, а для снижения неопределенности во взаимодействиях и, следовательно, для достижения своих радионально поставленных целей ,4.

Лучшей иллюстрацией сказанному будет «дилемма заключенных», ситуация, часто используемая для моделирования взаимодействий на рынке. Напомним, речь идет о помещенных в отдельные камеры и потому изолированных друг от друга двух подозреваемых в одном и том же преступлении. Если они сознаются в совершении преступления, то оба будут осуждены на срок А. Когда же только один признает вину и будет сотрудничать со следствием, а другой — нет, то первый будет осужден на минимальный срок Б, а второй — на максимальный В,5. Наконец, если оба отрицают вину, то будут осуждены на срок Г каждый (при невозможности полностью доказать вину каждого), причем В > А > Г > Б ,6. Единственной индивидуально рациональной стратегией в данной ситуации будет признание вины, хотя оптимальный результат достигается при отрицании вины обоими подозреваемыми. Избежать неоптимального результата можно лишь при условии, что оба обвиняемых будут вести себя в соответствии с одной и той же нормой поведения — не признавать вину. Только когда каждый будет уверен, что другой будет отрицать вину, у него появится стимул тоже отрицать вину. А обоюдную уверенность гарантирует лишь выполнение предписаний одной и той же нормы. Например, «дилемма заключенных» не существует для членов сицилийской мафии, которые всегда уверены в следовании второго подозреваемого тем же самым нормам (отрицать всегда или признавать должен тот, кто менее полезен как действующий член мафии)17. Таким образом, именно применение норм позволяет достичь рационально поставленной цели — минимизировать ущерб от возможного осуждения.

В объяснении природы норм на основе экономического империализма, а не на основе исследований в области социологии и герменевтики как науки об интерпретации, заключается первое отличие экономики соглашений от теории общественного выбора. Второе отличие касается характера исследуемых норм. Экономика соглашений интересуется не столько юридическими и фиксируемыми формальным образом нормами, сколько соглашениями — совокупностями неформальных норм, составляющих «правила игры», по которым осуществляется взаимодействие между людьми в той или иной сфере их деятельности. Наконец, взамен тезиса об универсальности норм рыночного поведения экономика соглашений постулирует существование множества форм координации, множества соглашений 18.

 

3.4. Типы соглашений

О каких же типах соглашений идет речь? Выделяются семь типов соглашений, регулирующих деятельность индивидов в различных сферах, причем каждый индивид в своей повседневной жизни может действовать в рамках всех семи сфер деятельности. Проанализируем эти типы с помощью табл. 3.1 19. К ней требуются некоторые пояснения. В частности, под предметным миром как элементом соглашения подразумевается совокупность материальных объектов, по поводу которых осуществляется взаимодействие. Учитывая, что информация, необходимая для осуществления взаимодействия, специфична для каждого из типов соглашений, нам требуется специально оговорить ее различные источники. Под вектором времени понимаются временные ориентиры (настоящее, будущее, прошлое), используемые во взаимодействиях. Наконец, примеры сфер деятельности, в основе которых лежит то или иное соглашение, носят достаточно условный характер. Например, тот же рынок может быть организован на основе рыночного (классический рынок), традиционного (локальный рынок, ярмарки) соглашений или соглашения об общественном мнении (фондовый рынок20).

 

3.5. Соотношение соглашений

Следующий вопрос касается соотношения соглашений, он требует специального рассмотрения в связи с тем, что индивид может действовать в рамках всех соглашений. Как он может согласовывать свои действия с различными «правилами игры», играть роль и рационального покупателя (рыночное соглашение), и квалифицированного специалиста (индустриальное), и гражданина, и примерного семьянина? Задача усложняется тем, что многие сферы деятельности находятся на стыке различных соглашений. Например, любая фирма действует на границе как минимум между двумя соглашениями — рыночным (сбыт продукции, ценовая политика и т.д.) и индустриальным (собственно производственная деятельность)21. В чисто экономическом плане именно на «стыке»

соглашений возникает неопределенность. Индивиды оказываются неспособными согласовать взаимоисключающие требования к своему поведению и построить верные предположения относительно действий своих контрагентов.

В рамках рассматриваемого подхода анализируются следующие варианты соотношения соглашений.

Экспансия — соотношение соглашений, при котором организация взаимодействий происходит на основе норм одного из соглашений в тех сферах, где ранее господствовали нормы других соглашений. Например, политическая сфера может быть превращена в политический рынок, при этом нормы гражданского соглашения вытесняются нормами рыночного. Причем экспансия рыночного соглашения особенно опасна, она лишает развитие общества устойчивости, приводя к крайне неравномерному распределению богатства и его использованию в качестве фактора политической власти23.

Касание — такое соотношение соглашений, когда одно и то же взаимодействие может быть осуществлено на основе взаимоисключающих норм. Классическим примером является сдача крови, впервые исследованная под данным углом зрения еще К. Эрроу. Дело в том, что кроЛ обычно сдают либо за деньги (рыночное соглашение), либо бесплатно, из соображений солидарности (гражданское). Эта коллизия обусловливает высокую степень неопределенности во взаимоотношениях индивидов по поводу сдачи крови, которая иллюстрируется следующей моделью24. Пусть А — донор, Б — посторонний наблюдатель. Донор может либо продавать кровь, либо сдавать ее бесплатно, а наблюдатель может оценивать действия донора на основе либо рыночного, либо гражданского соглашения, его оценки и отражены в матрице (рис. 3.1).

Определенность во взаимодействии присутствует лишь при условии, что и донор, и наблюдатель находятся в рамках одного и того же соглашения. «Непонимание», а следовательно, и неопределенность возникают в двух других точках, выделенных серым цветом.

• Компромисс — соотношение соглашений, при котором появляются синтетические нормы, снимающие противоречие между требованиями различных соглашений. Например, любая рекламная кампания предполагает нахождение компромисса между требованиями рыночного соглашения и соглашения об общественном мнении. Другой пример компромисса между этими двумя соглашениями — демонстративное потребление, когда индивид в своем потребительском выборе руководствуется максимизацией полезности не от потребления товара или услуги, а от уважения, которое он фактом потребления приобретает25.

Выводы. Подведем краткие итоги анализа норм в качестве одной из составляющих институциональных ограничений рационального выбора. Прежнее противопоставление следования нормам и модели рационального выбора с развитием экономики соглашений и теории общественного выбора устарело. Нормы следует рассматривать скорее как предпосылки рационального выбора и его результат. Иными словами, рациональный выбор может быть осуществлен лишь в рамках определенной нормативной среды, а при ее отсутствии самые простейшие рыночные трансакции становятся невозможными.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 |