Имя материала: Введение в языковедение

Автор: Алекса́ндр Алекса́ндрович Реформа́тский

§ 46. агглютинация и фузия

 

В языках мира наблюдаются две тенденции аффиксации, которые в значительной мере определяют и характер лексем и типов синтаксических связей в предложении.

Для того чтобы понять это различие, можно сравнить параллельные падежные формы русского слова пила и казахского ара — «пила».

 

В русском:

В казахском:

пил-а

им. п. ед. ч.

ара

пил-'э

дат. п. ед. ч.

ара-га

пйл-ы

им. п. мн. ч.

ара-лар

пйл-ам

дат. п. мн. ч.

ара-лар-еа

 

В чем же здесь различие грамматического выражения «того же»?

 

В русском:

В казахском:

1. Корень может изменяться в фонемном составе: в данном примере изменение небольшое — то л твердое: пила, пилы, пилам, то мягкое: пиле; в других случаях такие изменения состава корня или основы могут быть значительнее: сон — сна, день — дня; чёрт — черти; друг — друзья и т. п.

1. Корень не меняется в своем составе.

2. Аффиксы не однозначны, а могут одновременно выражать несколько грамматических значений ([-ам] одновременно обозначает и дательный падеж, и множественное число).

2. Аффиксы однозначны, т. е. каждый из них выражает только одно грамматическое значение: [-га] — дательный падеж, [-лар] — множественное число; поэтому, чтобы выразить и дательный падеж, и множественное число, надо поставить оба аффикса в таком порядке: [-лар-га].

 

3. Аффиксы нестандартны, т. е. для выражения данного грамматического значения не для всех слов во всех случаях годится тот же аффикс; так, в данном примере дательный падеж в единственном числе выражен аффиксом [-э], а во множественном — аффиксом [-ам]; для других слов и в единственном числе может употребляться иной аффикс: стол-у, пут-и, благодаря чему возможны аффиксы-синонимы.

3. Аффиксы стандартны, т. е. для данного грамматического значения всегда (для всех слов) употребляется один и тот же аффикс; в данном примере для выражения дательного падежа аффикс [-га] является показателем как в единственном, так и во множественном числе; аффикс [-лар] для всех падежей всех слов является показателем множественного числа.

 

4. Аффиксы присоединяются к основе, которая без данных аффиксов обычно не употребляется (например, [пил'-], «вынутая» из формы пиле, [з'эмл'-], «вынутая» из парадигмы склонения слова земля, и т. п.).

4. Аффиксы присоединяются к тому, что, помимо данного аффикса, составляет отдельное самостоятельное слово (ат-ты-лар-ьш-га — «моим всадникам», ат-ты-лар-ым — «мои всадники», ат-ты-лар — «всадники», ат-ты — «всадник», am — «лошадь»).

 

 

5. Соединение аффиксов с корнями и основами имеет характер тесного сплетения или сплава, когда конечные фонемы корня вступают во взаимодействие с начальными фонемами суффикса (дет-ск-ий [д'эцкэи], богат-ств-о [блгацтвл] и т. п.); аффиксы соединяются не с любым видом корня, а присоединение аффиксов сопровождается особым изменением корня, так что один вид корня соединяется с одними аффиксами, а другой — с другими (про-езд-и-ть, но про-езж-а-ть).

5. Соединение аффиксов с корнями и основами имеет характер механического приклеивания, когда границы морфем четко отграничены друг от друга, остаются в любых сочетаниях значимыми и самостоятельно показывающими свое значение.

 

 

6. Тесное присоединение нестандартных аффиксов, могущих быть многозначными, к корням, которые могут изменяться, называется фузией.

6. Такое механическое присоединение однозначных, стандартных аффиксов к неизменяемым корням называется агглютинацией.

 

 

Агглютинация свойственна большинству языков Азии, Африки, Океании (в которых имеются аффиксы), фузия — в основном свойство индоевропейских языков (в том числе и русского), хотя и в них есть элементы агглютинации.                          

Случаи агглютинации в русском языке проявляются в префиксации, так как префиксы в русском однозначны, стандартны при  разных частях речи и их присоединение к корням не имеет характера тесного сплавления (ср. детский [д’эцкəи] и отсыпать [Λцсыпəт’]); в русской постфиксации агглютинирующие случаи могут встречаться как исключение; например, возвратный аффикс -ся (-сь) или «побудительный» -ка, присоединяющиеся к уже оформленным флексиями словам: двигающихся, пошла-ка ты вон, дви-немтесь-ка — и не образующие фузионного сплава на морфемном шве: пяться [п’áт’с’Λ], ср. купаться [купáц:Λ], где образуется фузионный сплав «ц долгое».

При фузии аффиксы и внешне, и внутренне тесно спаиваются с корнями и друг с другом и в составе этих «сплавов» теряют свое значение, как бы «затухают» и «стираются».

Благодаря такому процессу, который В.А.Богородицкий назвал опрощением, в результате соединения корней с аффиксами возникают основы, а в результате соединения аффиксов с аффиксами — либо сложные аффиксы, например сложный суффикс -ушеньк- в слове Надюшенька, где соединились-простые суффиксы: -уш- (-ух-) + [-эн'-] + -к- (-ьк-), или суффикс -ашечк- в старикашечка, где соединились простые суффиксы: -аш- (-ax-) + [-эч-] (-ьк-) + -к- (-ьк-), либо же форманты, когда суффиксы и флексии берутся как целое, например -ание [-ан'щэ] в слове старание или -jo, -ство в собирательных кулачьё [ку-лач-j-o], дворянство и т. п.

Показателем внешней спайки морфем при фузии в русском языке могут служить такие случаи, как детский [д’эцкəи], богатство [бΛгáцтвΛ], резчик [р’эщəк], объездчик [Λб’jэщəк), где в [ц] и [щ] «сплавлены» конечные согласные корня и начальные согласные суффикса, почему, например, для слова [Λб’jэщəк] очень трудно решить, какой же здесь суффикс: -чик или -щик, и какой корень: езд- или езж-7 В слове же богатство -am, очевидно, в прошлом тоже суффикс, но сейчас он уже неотделим от бывшего корня, образуя через фузионную основу новый производный, уже неразложимый корень богат-.

Благодаря опрощению, т. е. тесной спайке морфем в одно целое при фузии, аффиксы, как мы уже говорили выше, «затухают», «стираются», вследствие чего они могут повторяться в составе того же слова, например, от непроизводной основы прилагательного [зл-] можно образовать присоединением суффикса [-ост'-] существительное злость (состоящее из производящей основы прилагательного [зл-], суффикса [-ост'-] и нулевой флексии); от основы [злост'-] присоединением суффикса [-н-] образуется прилагательное злостный, от основы которого [злостн-] можно опять образовать существительное посредством уже употребленного ранее суффикса [-ост-] — злостность, а от основы этого существительного [злостност'-] — снова прилагательное посредством суффикса [-н-], который тоже уже был: злостностный, откуда — новое существительное: злостностность (где уже три раза повторяется суффикс существительного [-ост'-] и два раза суффикс прилагательного [-н-]). Все это происходит потому, что реально значит последний суффикс, все же предыдущие «сплавились» в одну основу, которая в свою очередь определяется последним суффиксом, ее образующим; так, основа [злост'-] определяется суффиксом [-ост'-] — это производящая основа существительного, от которой можно произвести прилагательное, но не существительное. Основа [злостн-] определяется суффиксом [-н-] — это производящая основа прилагательного, от которой можно произвести существительное, но не прилагательное. В составе существительных злостность, злостностность «сплавившиеся» в основу суффиксы прилагательных [-н-] (2 раза!) не значат (так же как и два первых [-ост'-] в злостностность). В составе прилагательных злостный, злостностный не значат уже «сплавившиеся» в основу суффиксы существительных [-ост'-] (в злостностный 2 раза!, так же как и первое [-н-] в злостностный).

Русское аффиксальное словообразование сводится к двучлену (биному): основа + формообразующий элемент (аффикс), причем основа может быть и простой, равной одной морфеме — корню, как в зл-о, и «опрощенной», состоящей из нескольких морфем, как в злостностн-ый, причем самое такую основу следует представлять себе не в виде цепочки морфем [зл-ост-н-ост-н], а в виде последовательных сочетаний основы и формообразующего элемента:

[{< (зл)-ост'>-н} -ост']-н-(ый).

При агглютинации целое (грамматически оформленное слово) не представляет собой сочетаний таких двучленов из производящей основы и формообразующего элемента, а именно является цепочкой самостоятельных, сохраняющих всегда свою значимость морфем, например казахское аттыларымеа — «моим всадникам», буквально: «лошадь» + «обладающий» + «много» + «мой» + «ему». В таких языках понятие «основа» существенно отличается от понятия «основа» в фузионных языках, и различие аффиксов по признаку деривационного и реляционного значения не так очевидно; слово, построенное по принципу агглютинации, похоже на длинный поезд, где корень — паровоз, а цепь аффиксов — вагоны, «просветы» между которыми всегда отчетливо видны.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 |