Имя материала: Введение в языковедение

Автор: Алекса́ндр Алекса́ндрович Реформа́тский

§ 59. синтаксические единицы языка

 

Информация, которая передается в речи, распределяется между различными структурными элементами языка, одну информационную “нагрузку” несут фонемы, эти самые мелкие “кирпичи” высказываний, его распознавательные знаки, другую — морфемы, это не “кирпичи”, а первичные “блоки”, обладающие уже своим значением, третью — слова, более крупные “блоки”, существующие для называния явлений действительности, но все эти единицы пока что не могут образовать собственно высказывания, сообщения.

Что же в языке позволяет ему выполнять его главнейшую роль — функцию общения? Это синтаксис (синтаксис — от греческого syntaxis — “составление”).

Именно в области синтаксиса возникает момент сообщения, коммуникации.

В чем же состоит коммуникация? В том прежде всего, что одно названное определяется другим. В этом случае название как первый момент понятого содержания действительности получает добавочное определение, т. е. более высокую ступень определения (не только через “имя”, но и через “характеристику” и “оценку”). Но этот первичный момент коммуникации еще не дает ее полноты.

Возникает вопрос, когда же коммуникация будет “полной” и когда “неполной” и от чего это зависит?

Для этого надо разобраться в том, что же может быть членами коммуникативного отношения и каково может быть это отношение, выраженное по-разному языковыми средствами, т. е. чем может быть выражен член данного коммуникативного отношения и чем может быть выражено само отношение. Это “зерно коммуникации” — первое отношение двух членов — назовем синтагмой.

Синтагма — это сочетание двух членов, связанных тем или иным отношением с неравноправной направленностью членов, где один член является определяемым, а другой — определяющим.

Членами синтагмы могут быть: 1) слова, поэтому самое простое определение этого явления, вошедшее в школьную практику, — это “два слова, из которых одно определяет другое” (белый хлеб, ем хлеб, жадно ем, я ем), 2) морфологические части слов — морфемы и сочетания морфем (водо-воз, дом-ик, перевоз-чик, мо-роз-ит), 3) словосочетания, выступающие как один член (Видел “Горе от ума”; Работает спустя рукава; Ваня и Петя пошли гулять; Это был бродяга, который украл лошадь; “Я тот, которому внимала ты в полуночной тишине”) и более сложные “блоки”. Рассмотрим, какие бывают типы синтагм в зависимости от характера их членов.

 

I. Разновидности членов синтагмы

1) Наиболее простой вид синтагмы — это производное слово:

дом — домик, где дом- — определяемое, а -ик — определяющее;

это “внутренняя синтагма”, что для синтаксиса не представляет интереса, поскольку в синтаксисе тип предложения не меняется от того, будет ли сказано: дом стоит или домик стоит.

2) То же касается и другого типа “внутренних синтагм” — сложных слов, где обычно одна половина определяет другую: паровоз, земледелие, колхоз, эсминец, профсоюз.

3) Иной тип представляют собой случаи, как Морозит. Мороз. Это уже не члены предложения, а предложения. А если так, то в каждом из этих “отдельных слов” есть не только слово, но и синтагма.

В Морозит, есть определяемое, выраженное основой мороз-, и определяющее, выраженное флексией -ит, показывающей время и наклонение, что нужно для законченной коммуникации; кроме того, высказывание (а не слово) Морозит, сопровождает нужная интонация, показывающая утверждающую (или иную) модальность.

Труднее, казалось бы, понять случай Мороз, (как ответ на чей-то вопрос: “Ну, как, мороз?” — “Мороз”.). Однако и здесь все ясно: отсутствие связки был, будет показывает настоящее время, а ответно-утвердительная интонация — модальность и “наклонение” (которого, конечно, при употреблении одного существительного быть не может).

Это скрытые синтагмы. И они для синтаксиса представляют большой интерес, потому что образуют особый тип односоставного предложения (см. ниже, § 63).

4) Самый обычный тип синтагм — это “пары слов, из которых одно определяет другое”, т. е. собака ест, ест мясо, рыжая собака, свежее мясо, жадно ест и т. п., что уже прочно вошло в школьную практику “синтаксического разбора”. Это внешние синтагмы.

5) Бывают и такие случаи, когда в качестве членов синтагмы выступают целые словосочетания:

а) когда знаменательное слово сопровождается служебным: вечер на рейде — одна синтагма, хотя есть и третье слово, предлог на;

Отец был намерен лечь спать — одна синтагма, так как был намерен лечь спать — один член;

6) когда в состав предложения входят лексикализованные сочетания, например Работает спустя рукава, где одна синтагма, то же и в таких случаях, как Видел “Горе от ума”, и с участием служебных слов: Ходил на “Не в свои сани не садись”;

в) когда в составе предложения есть распространенные обособленные обороты (см. ниже, § 62);

г) такие случаи, когда в качестве члена синтагмы выступают целые предложения (см. ниже о сложном предложении, § 64).

 

II. Типы отношений между членами синтагмы

Между членами синтагм (из морфем, слов, словосочетаний) могут быть разные отношения.

1) Из этих отношений главное —предикативное (предикативный — от лат. praedicaSvus из praedicatum — “сказуемое”).

Это отношение выражает зависимость двух членов с обязательной связью времени и наклонения.

Время в грамматике — это не просто “объективно” реальное время, а результат отношения двух “времен”: времени события ко времени речи: если событие происходит одновременно с речью — Я пишу (или это событие не ограничено временными рамками, например: Земля вращается вокруг Солнца, Волга впадает в Каспийское море. Птицы высиживают птенцов из яиц и т. п.) — это настоящее время; если время события предшествует времени речи — Я писал — это прошедшее время; если время события должно следовать после времени речи — Я буду писать, Я напишу — это будущее время. Поэтому временное отношение может быть установлено только во время самой речи. Все прочие времена или показывают отношение одного времени к другому, как плюсквамперфект — прошедшее, предшествующее другому прошедшему, или же присоединяют к отношению времени отношение вида (как имперфект, перфект и др.).

Наклонение в грамматике относится к модальным категориям, которые показывают целевую установку речи, в которой подается в речи высказывание: в виде утверждения, отрицания, приказания, пожелания, допущения и т. п. Так как сама речь всегда реальна и обязательно целенаправленна, то и целевая установка речи тоже реальна.

Итак, через категорию времени речь связывается со своим содержанием, а через категорию наклонения — со своей целевой установкой. Это и составляет предикативное отношение, или предикаци ю. Некоторые грамматисты включают в предикацию и третий обязательный признак — категорию лица; однако это может входить в предикацию, но не обязательно (например, без выражения лица: Здесь — хорошо; Жить стало лучше и т. п.).

Предикативными могут быть как внешние синтагмы (Солнце светит; Сестра пришла; Отец был намерен лечь спатьк т. п.), так и скрытые (Мороз; Морозит), но не могут быть синтагмы внутренние (домик, водовоз, кривошип, домосед и т. п.) и синтагмы, где членами являются целые предложения (имеющие внутри себя свою предикацию).

2) По характеру выраженного в них отношения непредикативные синтагмы могут быть:

а) атрибутивными, определяющий член которых является а т р и б у т о м (атрибут — от лат. attributum — “присовокупленный”), т. е. называет какой-нибудь признак определяемого вне категорий времени и наклонения: черный негр, зеленая трава, красивая девушка, воровская хватка, Петины игрушки и т. п.; в качестве определяемого здесь выступает именное слово;

б) объективны ми, определяющий член которых является о б ъ ё к т о м (объект — от лат. objectum — “предмет”), т. е. называет что-нибудь не содержащееся в самом определяемом, но связанное с этим определяемым объектным отношением: ест суп, выпил чаю, пожимая руку, любящий отца, залог успеха, счастье старика и т. п.; в этих случаях определяемое слово чаще бывает глагольным, реже — именным;

в) релятивными, определяющий член которых является релятивом (релятив — от лат. relatlvus— “относительный”), который либо называет какой-нибудь признак определяемого или называет что-либо не содержащееся в самом определяемом, но связанное определенным отношением: быстро бежит, красиво пел, фальшиво напевая, работал весной, гулял в полях”. т. п.; в качестве определяемого члена здесь выступает глагольное слово.

Отношения между членами синтагмы выражаются всегда каким-либо способом, что проще всего установить на синтагмах в составе простого предложения; о способах выражения отношений в сложном предложении см. ниже.

Выражение отношения членов друг к другу для простого предложения может быть обозначено тремя возможностями: согласованием, управлением, примыканием.

а) Согласование — это тот вид связи определяемого и определяющего, когда грамматические значения определяемого повторяются в определяющем, хотя бы формы были и различны;

например, белому хлебу — согласование в мужском роде в дательном падеже и единственном числе в двух разных членах показаны по-разному: в хлебу дательный падеж и число показаны флексией -у, а в белому иной флексией — -ому. Может быть и согласование, ограниченное определенной категорией, так, в она играет есть согласование только в числе и лице, а в она играла — согласование в числе и роде; в обоих этих случаях нет согласования полностью. В первом случае согласование только в лице и числе, но не в роде;

во втором случае — в числе и роде, но не в лице.

Однако для понимания нужного контекста этого грамматически вполне достаточно.

В случае английского she loves — “она любит” это -s показывает только 3-е лицо и косвенно — число, так как во множественном числе they love — “они любят”. Но в каждом таком случае нужные категории грамматики выявляются с достаточной полнотой.

б) Управление— это тот вид связи определяемого и определяющего, когда одни грамматические значения определяемого вызывают в определяющем другие, но вполне определенные грамматические значения. Так, переходность есть грамматическое значение, присущее глаголу-сказуемому, оно вызывает в прямом дополнении-существительном винительный падеж, что не может быть грамматическим свойством глагола. Управление может быть прямым (вижу собаку, любуюсь собакой, отдал собаке и т. п.) и опосредствованным, предложным (гляжу на собаку, иду с собакой, пошел к собаке и т. п.).

в) Примыкание — это такой вид связи определяемого и определяющего, когда налицо нет ни согласования, ни управления, но отношение выражается либо позиционно через порядок слов, либо интонационно, путем повторения мелодического тона или посредством паузирования.

При нормальной интонации в предложении Сильно черный трубочист шатает лестницу наречие сильно, которое не может согласоваться со своим определяемым или быть им управляемым, все-таки понимается как определяющий член в синтагме сильно черный по порядку слов (ср. глухие ученые и ученые глухие).

Но если мы повысим мелодический тон на сильно и на шатает, то, несмотря на “дальность расстояния”, в синтагму связываются сильно шатает.

Не меньшую роль для интонационного примыкания может играть и паузирование: Ходить долго — не мог и Ходить — долго не мог, пауза перед долго и после долго относит его как определяющее то к ходить, то к не мог.

В предложении Мальчики с девочками гуляли может быть пауза перед гуляли, тогда мальчики с девочками — составное подлежащее и предложение нераспространенное без дополнения, если же пауза после мальчики, то с девочками дополнение к гуляли и тем самым — предложение распространенное (см. ниже, § 62).

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 |