Имя материала: Лекции по макроэкономике переходного периода

Автор: Бродский Борис Ефимович

3.2 базисные гипотезы о механизмах экономической трансформации

 

Как отмечалось выше, резкий спад агрегированного выпуска в начальной фазе экономических реформ в подавляющем большинстве стран ЦВЕ и СНГ представляет собой противоречие как с полит-экономическими штампами (устранение барьеров для частной инициативы должно привести к резкому подъему экономики), так и действующими по сей день теоретическим представлениями неоклассики и неокейнсианства (гипотеза эффективности рынка или государственного активизма).

В 1998 г. Корнай назвал этот экономический спад трансформационным, чтобы подчеркнуть его принципиальное отличие от конъюнктурного макроэкономического спада. Однако в 1992—1994 гг. не было недостатка в попытках объяснения этого спада в рамках кон-венциальных экономических теорий. Сегодня любопытно проследить, как реагировало экономическое сообщество на эту фактуаль-ную аномалию. Как часто водится в подобных ситуациях, вначале попытались объявить ее искусственным статистическим артефактом. В работе Берга и Сакса [Berg, Sachs, 1992] спад агрегированного выпуска в начале реформ объяснялся "просто" несовершенством статистики в постсоциалистических странах, которая-де не в состоянии учесть весь объем выпуска нового частного сектора. С другой стороны, экономический спад в начале реформ объяснялся "лживостью" государственной социалистической статистики [Wi-niecki, 1991; Aslund, 1994], которая систематически завышала объем выпуска предприятий. При ближайшем рассмотрении, однако, оказывается, что это объяснение спада "не работает" для Польши и Венгрии, в которых плановая отчетность предприятий была ликвидирована до начала радикальных реформ.

После того как трансформационный спад был признан макроэкономическим фактом, были предприняты попытки его интерпретации на основе нормативной экономической теории. В работах Бруно, Бхадхури и др., Берга и Бланшара, Розати [Bruno, 1992; Bhad-huri et al., 1993; Berg, Blanchard, 1994; Rosati, 1993] причиной трансформационного спада объявлялась стабилизационная политика правительств в переходных экономиках, приведшая к сжатию агрегированного спроса и последующему падению агрегированного предложения. Вместе с тем в России 1992—1993 гг. не удалось осуществить радикальную стабилизацию (годовые темпы инфляции составили 1260\% в 1992 г.), но реальный ВВП за первые два года реформ сократился на 18—20\%. Анализ данных о динамике годовых индексов реального ВВП в постсоциалистических странах свидетельствует о том, что наибольший спад наблюдался в год наиболее интенсивной либерализации экономики (1990 г. в Польше, 1991 г. в Чехии и Словакии, 1992 г. в России, 1993 г. на Украине). Это означает, что трансформационный спад был индуцирован именно либерализацией экономики, в частности либерализацией внутренней и внешней торговли.

Гомулка и Корнай [Gomulka, 1992; Kornai, 1993] разработали неформальное объяснение феномена трансформационного спада на основе динамики относительных цен в различных секторах переходной экономики в начале экономических реформ. Согласно их аргументации, падение выпуска в секторах, где наблюдается снижение относительных цен, не компенсируется ростом выпуска в секторах, где относительные цены повышаются в ходе реформ. Ясно, однако, что эти неформальные объяснения не выходят за рамки по-литэкономических усмотрений.

Кальво и Коричелли [Calvo, Coricelli, 1992] предложили формальную модель, связывающую причины трансформационного спада с резким сжатием банковского кредита в начале реформ. По логике этих авторов, высокие кредитные ставки, установленные банками для предприятий, привели к резкому сокращению спроса на кредиты со стороны реального сектора и, как следствие, к падению инвестиций и агрегированного выпуска. Вместе с тем факты не подтверждают гипотезу о прямой зависимости объемов производства в переходных экономиках от динамики кредитных заимствований. В России, например, большая доля инвестиций в основной капитал осуществляется на собственные средства предприятий. Более того, в первоначальный пореформенный период подавляющее большинство предприятий финансировало свои инвестиционные потребности, а также пополняло оборотные ресурсы за счет роста взаимной задолженности в реальном секторе.

Другая гипотетическая модель, связывающая причину трансформационного спада с фрикционной безработицей, была предложена Аткенеоном и Кехо [Atkenson, Kehoe, 1995]. По мнению этих авторов, существенный спад агрегированного выпуска в переходных экономиках объясняется, прежде всего, реаллокацией трудовых ресурсов между секторами экономики. Однако подобные секторальные сдвиги наблюдаются и в рыночных экономиках, как правило, не сопровождаясь существенным спадом производства.

В целом следует отметить, что все попытки объяснения трансформационного спада на основе конвенциальной экономической теории оказались не слишком успешными. Точнее, называемая причина трансформационного спада — сжатие агрегированного спроса, сокращение кредита, фрикции на рынке труда — имеет неспецифические следствия. Поэтому в 1996—1998 гг. были предприняты первые попытки объяснения феномена трансформационного спада с привлечением институциональных идей.

Наиболее близко подошли к объяснению настоящих причин трансформационного спада Бланшар и Кремер [Blanchard, Kremer, 1996], а также Ролан и Вердье [Roland, Verdier, 1997]. Эти работы объединяет стремление объяснить трансформационный спад на основе феномена дезинтеграции хозяйственных связей между экономическими субъектами в результате дерегулирования старых экономических структур и институтов. Причем, если в работе Бланшара и Кремера основное внимание уделяется проблеме информационной асимметрии, возникающей в результате экономических реформ (производители "не знают", по какой цене целесообразно продавать продукцию, которая не находит спроса), то в работе Ролана и Вердье предполагается, что либерализация цен предшествует формированию устойчивых рынков для большинства видов продукции. Поэтому причина трансформационного спада коренится в неизбежных трансакционных издержках производителей, связанных с поиском надежных контрагентов. Поисковая активность предпринимателей отнимает значительные временные и финансовые ресурсы, что препятствует нормальному инвестиционному процессу и вызывает существенный спад в начальный период реформ.

Отметим, что работы Бланшара и Кремера, Ролана и Вердье заостряют внимание на трансакционных издержках переходного периода, которые и являются основной причиной трансформационного спада. В предыдущей лекции мы рассмотрели динамическую модель экономического обмена с трансакционными издержками. Основной вывод, к которому приводит анализ этой модели, состоит в том, что трансакционные издержки, вызванные информационной непрозрачностью рынков, поиском контрагентов, деятельностью посредников, приводят в возникновению устойчивой "трансакци-онной ловушки", в которой объемы сделок между экономическим агентами снижаются, а уровень цен возрастает. В масштабах всей экономики это означает, что в начальный период экономических реформ объем агрегированного выпуска будет устойчиво сокращаться.

Как отмечает Бланшар [Blanchard, 1997], причинами столь существенных макроэкономических аномалий не могут быть стандартные факторы макроэкономической конъюнктуры, но гораздо вероятнее —- микроэкономические, инеппущюнальыые и структурные факторы, среди которых он выделяет: реаллокацию ресурсов, дезорганизацию экономической среды, реструктуризацию предприятий.

 

Реаллокация ресурсов

 

Модель реаллокации ресурсов в переходной экономике, предложенная Бланшаром [Blanchard, 1997], представляет интерес как первый опыт интерпретации трансформационного спада с привлечением институциональных идей.

В модели предполагается, что накануне радикальных реформ экономика состоит из двух секторов: сектора государственных предприятий 5 и нового частного сектора р. Рассматривается монопродуктовая экономика. Продукция частного сектора отличается более высоким качеством, за которое покупатели готовы платить более высокую цену Рр.

 

где в — дифференциал качества; Ps — цена на продукцию государственного сектора; Рр — цена на продукцию частного сектора.

Государство до реформ субсидирует сектор госпредприятий и облагает повышенными налогами новый частный сектор. Условие ценового арбитража имеет вид

 

(l + (T)Ps=(l-T)Pp,

 

где а — ставка субсидий для госпредприятий; г — ставка налогообложения для частных предприятий.

В модели рассматривается краткосрочный период после начала реформ, в котором количество капитала в секторе государственных предприятий Ks и новом частном секторе К„ предполагается постоянным. Рассматривается также гипотеза о единой ставке номинальной заработной платы в экономике W. Тогда уравнения спроса на труд в секторе госпредприятий и частном секторе имеют вид

w

Ps(l + a)

KpfP

W

 

Введя в рассмотрение реальную заработную плату w = WI Рр, после преобразований получим

1+0- .

ґ w ^

 

LP ~ KpfP

.і-т)

Решение этой системы при условии Ls+Lp=L = const имеет вид, представленный на рис. 3.4: равновесие на рынке труда достигается при ставке реальной заработной платы w = w*.

Одной из целей реформ является отказ от патерналистской роли государства в экономике, которое прекращает субсидировать государственные предприятия (сг = 0). При этом график кривой спроса на труд для сектора госпредприятий смещается к началу координат (см. рис. 3.4).

 

Если бы ставка реальной заработной платы была гибкой, то новое равновесие на рынке труда переместилось бы из точки w* в точку м . Но реальная ставка заработной платы, как правило, характеризуется существенной жесткостью в постсоциалистических экономиках (где еще действуют профсоюзы, защищающие права работников), что приводит к возникновению безработицы (U > 0) и, как следствие, к экономическому спаду. Лишь с течением времени, по мере развития нового частного бизнеса структурная безработица уменьшается вследствие реаллокации трудовых и производственных ресурсов между секторами экономики.

Интерпретация трансформационного спада, предложенная Бланшаром, базируется на рассмотренной модели процесса реаллокации трудовых ресурсов. Более подробно мы проанализируем логику этой интерпретации в разделе 3.5.

 

ЗА

 

Дезорганизация макроэкономической среды

 

Модель Бланшара (1997)

Процесс реаллокации ресурсов в переходной экономике, взятый сам по себе, не является достаточным основанием для понимания причин трансформационного спада. Дело в том, что подобные процессы реаллокации — не редкость в рыночных экономиках, но, как правило, и не главная макроэкономическая проблема рыночных экономик. Основная причина трансформационного спада, по Блан-шару, заключается в дезорганизации экономической среды в переходный период. Упразднение государственного планирования производства и распределения в масштабах всей экономики приводит к тому, что типичные фирмы-производители теряют ориентацию в наступившем экономическом хаосе. Директивное планирование устранено, стабильные рынки и цены еще не сформированы — отсюда полная неопределенность в выборе контрагентов, цен и объемов производства. Результат — экономический спад в начальный период экстраординарной политики.

Формальный анализ феномена дезорганизации Бланшар базирует на модели экономического обмена между государственными и частными предприятиями, осложненного трансакционными издержками, причиной которых является асимметрия информации о либерализованных ценах обмениваемых благ. Более конкретно рассмотрим государственную фирму, производящую п продуктов (по единичной цене) с использованием п типов входных ресурсов и полуфабрикатов. Каждый входной ресурс поставляется независимой частной фирмой-контрагентом. После либерализации торговли у каждого поставщика появляется альтернатива сбыта и, следовательно, возможность влияния на ценовую политику и процесс производства в государственном секторе. Для простоты предположим, что все входные ресурсы однородны и поставляются jjo ценам С, равномерно распределенным в интервале [О, С], где С — частная информация фирм-поставщиков технологических ресурсов. Процесс производства в государственной компании начнется лишь при условии, что цена Р, предложенная этой компанией за каждый ресурс, окажется не ниже цен поставщиков С.

Пусть F(-) — функция равномерного распределения цен поставщиков ресурсов. Тогда ожидаемая прибыль производства для государственной компании

 

п = (F(P)n (1-Р)и-> max „,

 

где максимум берется по цене Р.

Отметим, что (F(P))" — это вероятность того, что процесс производства состоится, (1-Р)п — доходы за вычетом издержек (цена выпуска равна 1) при условии запуска производства.

Решением этой задачи является цена Р = min

С,

Сле-

V

довательно, вероятность запуска технологических линии в госу-

, а ожидаемый

(    « О

V

дарственной компании равна F(p) = min 1,-

n + l С

объем выпуска Y - п min

1,

1

п + 1 С

Напротив, если переговоры о поставках продукции с частными поставщиками будут сорваны, то процесс производства в государственной фирме не состоится и ресурсы поставщиков будут использованы альтернативными способами (для выпуска продукции в частном секторе). Поэтому ожидаемый объем производства в частном секторе равен

v пС Yp=— max

 

V

ОД

1

п + 1С

Ожидаемый полный выпуск:

 

у = у,+ур-

Характерный вид графиков функций выпуска Y,YS,Y приведен на рис. 3.5. Нетрудно заметить, что с ростом величины С — максимума альтернативной цены ресурсов — объем производства в государственном секторе снижается, тогда как объем производства в частном секторе возрастает.

Подпись: Y Y Y

" у.

            ► t

 

Рис. 3.5. Агрегированный выпуск, объем производства в государственном и частном секторах

 

Следует отметить, что многие из предположений модели процесса дезорганизации, предложенной Бланшаром, представляются нереалистичными. Так, поиск контрагентов в начальный период реформ представляет существенную трудность как для государственных, так и для частных фирм. Поэтому падение выпуска в государственном секторе вследствие провала переговоров с поставщиками не ведет автоматически к росту выпуска в частном секторе. Попытка усовершенствовать логику модели Бланшара была предпринята Роланом и Вердье.

 

Модель Ролана и Вердье (1997)

 

Ролан и Вердье [Roland, Verdier, 1997] предлагают интерпретацию трансформационного спада в начальный период реформ на основе модели поиска. Предполагается, что основные рынки еще не сформировалась в момент либерализации цен. Либерализация подразумевает свободу выбора клиентов и поставщиков для предприятий. Основная гипотеза: существенные инвестиции в обновление капитала осуществляются только после того как установлены надежные долгосрочные контакты с контрагентами. Вместе с тем в период поиска контрагентов предприятия не инвестируют средства в обновление основного капитала, вследствие чего, по мнению авторов, происходит сокращение производства в начальный период реформ.

Ролан и Вердье рассматривают также модель постепенной либерализации цен, реализованную в Китае (либерализация по двойному пути). Суть способа состоит в следующем. Во-первых, предприятиям позволено продавать малую часть своей продукции по либерализованным ценам (первый путь). Во-вторых, предприятия должны поддерживать своих торговых партнеров, устанавливая цены на выпускаемую продукцию на утвержденном ранее уровне (второй путь). Если начальная либерализация прошла успешно, т.е. предприятия стали находиться в более выгодных экономических условиях и соответственно стали получать большую прибыль, то цены на их продукцию продолжают отпускать вплоть до полной либерализации. Китайский способ поэтапной либерализации стимулирует экономических агентов к поиску новых связей в первый период. Если окажется, что производителям выгоднее не осуществлять реформирование структуры хозяйствования и поддерживать прежние связи, то поиск не производится.

 

Модель с переменной структурой социальных предпочтений

 

Вопрос, остающийся открытым в модели Ролана и Вердье, заключается в том, почему снижение объемов инвестиций повлекло за собой столь резкий спад агрегированного выпуска в первые годы реформ. В конце концов большинство постсоциалистических экономик отнюдь не страдало недостатком производственных фондов в первые годы реформ и вполне могло 2—3 года эксплуатировать накопленный капитал. По всей видимости, причина столь резкого экономического спада коренится не только и не столько в инвестиционном кризисе, сколько в фундаментальном изменении структуры предпочтений экономических агентов в ходе реформ.

Отметим, что постоянство структуры предпочтений агентов является одним из главных предположений неоклассической теории. Что происходит с экономической системой при резком изменении структуры предпочтений агентов? Ответ на этот вопрос невозможно найти на страницах стандартных учебников экономической теории. Вместе с тем он оказывается ключевым при анализе закономерностей экономических трансформаций.

Суть процесса экономической трансформации состоит в изменении макроэкономической и институциональной структуры общества: на смену институтам планового централизованного хозяйства, предусматривающим доскональное планирование натуральных и стоимостных показателей работы предприятий, приходят институты децентрализованного рыночного хозяйства, в которых основную роль играет механизм согласования предпочтений экономических агентов на основе рыночных цен обмениваемых благ.

Рассмотрим макроэкономическую систему, в которой производится и потребляется два вида благ: инвестиционные товары А и потребительские товары в. В плановой экономике СССР существенный социальный акцент придавался производству "средств производства" (инвестиционных товаров А) и только во вторую очередь — производству предметов потребления в.

Производство инвестиционных товаров открыто или косвенно (через диспаритет в структуре цен) субсидировалось государством, тогда как на потребительские товары устанавливались "потолки" цен. В этих условиях в плановой экономике появлялся устойчивый структурный дефицит потребительских товаров и избыточное производство инвестиционных благ (см. рис. 3.6).

Отметим, что уровни цен на инвестиционные и потребительские товары устанавливались, по марксистской традиции, исходя из уровней издержек производства и весьма слабо были связаны с факторами платежеспособного спроса на инвестиционные и потребительские товары.

С началом процесса экономических реформ государство прекращает субсидировать производство инвестиционных благ (А рА = 0) и снимает верхние ограничения на цены потребительских товаров (Арв =0). При этом точка "планового" равновесия Р должна переместиться в точку "рыночного" равновесия М, которое определяется как точка касания кривой производственных возможностей с кривой социальных предпочтений. Таким образом, в "идеале", рисовавшемся воображению стратегов и идеологов Вашингтонского консенсуса, процесс экономической трансформации заключается в реаллокации ресурсов (от точки Р к точке М по равновесной кривой производственных возможностей, см. рис. 3.7).

В реальности, однако, все обстояло не столь плавно и гладко. В большинстве стран Центральной и Восточной Европы рыночные реформы сопровождались глубоким экономическим спадом и дезорганизацией хозяйства. Эти последствия стали полной неожиданностью для идеологов экономических реформ, которые полагали, что, освободив частную инициативу и убрав бюрократические заслоны, можно будет добиться стремительного роста экономики.

Традиционная неоклассическая теория также не дает убедительных доказательств неизбежности экономического спада в начальный период реформ.

Реформаторы неявно предполагали, что после освобождения цены установятся на равновесных значениях за достаточно короткое время, так что потерями от неравновесия в переходном процессе можно пренебречь. В реальности, однако, оказалось, что время переходного периода исчисляется годами. Цены освобождены, но неравновесны и подвержены резким колебаниям. В процессе поиска равновесия происходит интенсивная структурная перестройка системы цен, потребительских и социальных предпочтений, спроса и производства экономических благ.

Развитые в предыдущей лекции методы структурного анализа экономических систем позволяют исследовать динамику изменения потребительских предпочтений и установления новых рыночных цен благ в процессе экономических реформ. Далее будет показано, что феномены дезорганизации хозяйства и начального экономического спада в период реформ являются следствием достаточно естественных и общих предположений о характере кривых потребительских предпочтений экономических агентов.

Сохранив все обозначения из предыдущей лекции, рассмотрим следующую динамическую модель экономической системы с инвестиционными (а) и потребительскими (в) благами:

аг = р<л{а'в-)-Р:,

а>=-р>а(а*)+р:,

Иа (3-і) Вс = рв(Вас)-ртв,

в'=-Рвт+Рв,

р"=в'-в

Отметим, что в этой системе рыночные цены обмениваемых благ формируются под воздействием факторов спроса и предложения, а объемы потребления благ ас и в' определяются как субъективными предпочтениями экономических агентов, так и рыночными ценами благ, формирующимися в процессе экономического обмена. Более конкретно в стационарной точке:

a =АС = а BS=BC=B pcA{AB*) = psA{A*) = p"A рсв(В*,А*) = рЦВ*) = ртв.

Процесс экономических реформ стартует из точки неэффективной аллокации инвестиционных и потребительских благ Р, ранее существовавшей лишь ввиду идеологических постулатов социализма и искусственных ценовых диспропорций. Гипотетически экономическая система должна быстро достичь эффективного рыночного равновесия. Исследуем, однако, устойчивость этого рыночного равновесия. Выше (см. лекцию 2) было показано, что достаточные условия устойчивости имеют вид

Подпись: дАс
Подпись: дВс

<0,-^<0,

дВс

двс

м

дрв

()р'л .а М> <()

дАс

>о,М>о,

to

+

dBs Ґ

дАс

<min

дВс дАс

<0,

 

dAs

 

 

We

дв*

 

 

(3-2)

 

Если же хотя бы одно из этих условий не выполняется, то в общей ситуации устойчивость положения равновесия в системе (3-1) нарушается. В частности, при "шоковом" варианте экономических реформ последнее из условий устойчивости (3-2) будет нарушаться: при резком изменении социальных предпочтений возрастание объемов спроса на потребительские блага приводит к резкому уменьшению объемов спроса на инвестиционные блага, т.е.

 

двс

> min

 

дАс

 

двс

дрА

dAs

 

dBs

 

При этом система (3-1) теряет устойчивость, развиваются процессы дезорганизации производства, экономический и инвестиционный кризис. Вместо плавного квазиравновесного процесса реаллокации благ и ресурсов по траектории РМ, система (3-1) "срывается" в глубокий экономический и инвестиционный спад (стрелка на рис. 3.7).

Таким образом, при "шоковом" варианте реформ положение равновесия в системе (3-1) будет неустойчивым. Этот вывод дает нам основания для следующих общих замечаний.

Причина трансформационного спада коренится не только и не столько в "трансформационных издержках" (поиск новых контрагентов, неполнота и асимметричность информации на возникающих рынках и др.), сколько в резком изменении структуры предпочтений экономических агентов. При резком изменении социальных и индивидуальных предпочтений происходят глубокие структурные сдвиги в характере кривых спроса и предложения на различные блага, что может повлечь за собой не только переход к новому равновесному режиму, но и к потере устойчивости экономической системы и полной или частичной дезорганизации хозяйства.

В самом деле, представим себе типичную ситуацию на российском пореформенном машиностроительном заводе. Станки, которые производил завод, после радикальных реформ и ликвидации системы государственных заказов стали никому не нужны, технологические линии простаивают, рабочие слоняются без дела и приторговывают на местном рынке. Что делать руководству завода? Лихорадочно искать возможности производства потребительской продукции, перенастраивать технологические линии, изучать перспективы сбыта. Для этого нужны (и срочно!) инвестиции в основной капитал и переобучение кадров, необходимы временные и финансовые ресурсы на переналадку оборудования. Поэтому спад в объемах производства инвестиционных благ (в данном случае станков) вовсе не влечет за собой автоматический рост производства потребительской продукции.

Трансформационные издержки вовсе не являются первопричиной трансформационного спада, но представляют собой следствие глубоких структурных сдвигов в социальных и потребительских предпочтениях, системе цен, производстве и потреблении после начала радикальных реформ.

 

Учебно-методические материалы к лекции 3

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 |