Имя материала: История экономики

Автор: Конотопов Михаил Васильевич

Глава 1 экономические трудности.

 

После второй мировой войны распались колониальные империи, которые являлись главным признаком империализма (ведь сам термин «империализм» возник из понятия «колониальные империи»). Освободившиеся от колониальной зависимости страны стали называться «развивающимися» или «странами третьего мира». Оба термина неудачны. Слово «развивающиеся», в сущности, означает, Что остальные страны не развиваются. Этоттермин появился, чтобы не употреблять слово «слаборазвитые», очевидно, обидное для народов этих стран. Обозначение «третий мир» появилось в период противостояния стран капитализма и социализма, но с распадом социалистического лагеря .это обозначение потеряло смысл. Некоторые исследователи предложили называть эти страны «Периферией» или «Югом», но эти термины не получили общего признания.

В состав этой группы стран вошли и государства, которые никогда не были колониями: Иран, Ирак, Афганистан и др. Объединяет их только одно качество — низкий уровень экономического развития.

Как известно, разрыв в уровнях экономического развития между странами «третьего мира» и индустриальными продолжает увеличиваться. В начале 90-х гг. жители развивающихся стран составляли 50\% населения земли, но здесь производилось только 14\% мировой промышленной продукции. Если за 60-е гг. валовой внутренний продукт(ВВП) — главный показатель экономического развития страны — в расчете на душу населения сократился в 13 развивающихся странах, то в 70-х — в 29 странах, а в 80-х — в 59. Внешний долг стран «третьего мира» только за 80-е годы вырос вдвое.

Принято объяснять экономическую отсталость этих стран последствиями колониальной эксплуатации. Но, очевидно, это не единственная причина. Один из наиболее отсталых регионов «третьего мира» — страны Ближнего Востока — не находились в колониальной зависимости, зато для этих стран была характерна стагнация «азиатского способа производства».

Некоторые показатели, однако, противоречат представлению о бедственном положении «третьего мира». Доля этих стран в мировом промышленном производстве выросла с 11,3\% в 1975 г. до 14,2\% в 1990 г., а их доля в мировом промышленном экспорте — с 7,6\% в 1970 г. до 19,5\% в 1991 г. Особенно высокими темпами растет производство и экспорт машин и оборудования. Экспорт этого вида товаров из стран «третьего мира» за период с 1970 по 1990 г. увеличился в 90 раз и составил 35\% всего промышленного экспорта стран «третьего мира».

Дело в том, что «третий мир» не однороден. «Маленькие драконы» Восточной Азии (Южная Корея, Сингапур, Гонконг, Тайвань) уже перешли в разряд индустриальных стран, хоть по традиции их нередко числят среди «развивающихся». Успехи в индустриализации сделал и ряд стран Латинской Америки.

Чем объясняются эти достижения? «Маленькие драконы» бедны природными ресурсами, эксплуатация которых могла бы служить трамплином для индустриализации. Но здесь уделялось большое внимание созданию прогрессивных форм сельского хозяйства и обеспечивался благоприятный климат для иностранных инвестиций.

Аграрные реформы включили в процесс развития огромные массы сельского населения, преобладающего в развивающихся странах, обеспечили рост внутреннего рынка. Опыт показывает, что успешное развитие промышленности обеспечивается относительным благополучием сельского хозяйства.

В промышленности процесс начался с освоения производства несложных изделий текстильных и других отраслей легкой промышленности, а так же отдельных операций в рамках международных промышленных комплексов. На этом начальном этапе конкурентоспособность обеспечивалась дешевизной рабочей силы.

Транснациональные корпорации (ТНК) столкнулись с ограничениями импорта, и, чтобы удержать перспективные рынки, перешли от экспорта товаров к экспорту капитала для налаживания соответствующих производств на месте.

Сюда перемещались те производства, которые становились менее перспективными в более развитых странах, а с этими производствами сюда перемещались капиталы, техника и ноу-хау. И, по мере освоения новых технологий, развитие шло дальше.

Самый отсталый регион «третьего мира» — Африка, но и этот континент неоднороден. Конечно, в состав «развивающихся» стран не включается ЮАР, где живет 5\% населения Африки и производится 40\% промышленной продукции континента. Арабские страны Северной Африки включаются в состав «третьего мира», но здесь развитие началось с более высокого уровня и в экономике достигнуто относительное благополучие. В 80-х гг. на долю Северной Африки приходилось 46\% продукции обрабатывающей промышленности континента, а на долю Черной или тропической Африки — только 5\%. Черную Африку Г. Ван дер Bee, исследователь послевоенной экономической истории мира, назвал даже «четвертым миром». Поэтому на примере именно Черной Африки мы и будем рассматривать основные противоречия экономики развивающихся стран.

Экономика развивающихся стран — это отсталая аграрная экономика. В 80-х гг. жители развивающихся стран Африки составляли 11 \% мирового населения (450 млн. чел.), а совокупный ВВП этих стран был таким же, как в маленькой Бельгии, население которой — около 10 млн. Эти страны производят только 1 \% мировой продукции обрабатывающей промышленности.

За три десятилетия самостоятельного существования среднегодовые темпы роста ВВП здесь составили 3,1\%, причем этот рост замедлился. За 80-е гг. ВВП увеличивался только на 0,4\% в год, значительно медленнее, чем росло население, поэтому доход на душу населения сокращался ежегодно на 2,6\%.

Главная отрасль хозяйства развивающихся стран — сельское хозяйство. 3/4 сельского населения мира живет в развивающихся странах, так что именно они определяют уровень сельского хозяйства Земли. В частности, 90\% африканцев занято в сельском хозяйстве. Но техника африканского сельского хозяйства не просто отсталая, а по сути первобытная: мотыга, палка для молотьбы, зернотерка вместо мельничных жерновов. Африка занимает одно из первых мест в мире по поголовью скота, но одно из последних — по производству животноводческой продукции. Если во всем мире за70-е гг. сельскохозяйственное производство выросло на 25\%, то в развивающихся странах Африки — на 18\%. А за 80-е годы оно даже сократилось на 1 \%.

Общая экономическая отсталость усугубляется тем, что рост производства отстает от роста населения.

Ранним стадиям развития человеческого общества свойственна высокая рождаемость. Это необходимое условие выживания при столь же высокой смертности. Но проникновение современной медицины в Африку сократило смертность, результатом чегоявил-ся демографический взрыв. С 1965 г. население Африки удвоилось.

Поскольку население растет быстрее, чем ВВП, доход на душу населения сокращается. За 70-е гг. производство продовольствия в Африке выросло на 20\%, но в расчете на душу населения оно сократилось на 10\%. В результате аграрным странам приходится ввозить продовольствие. С 1960 по 1980 гг. импорт продовольствия в Африку увеличился в 10 раз, в 80-х гг. импортом покрывалась четверть потребностей в продовольствии, а к 2000 г., по предварительной оценке, коэффициент самообеспечения продовольствием понизится до 50\%.

Приходится покупать хлеб, а для покупки машин срелсш vac не хватает. Но идля этого приходится залезать в долги. Гели вне шний долг всего континента в начале 90-х годов ежегодно во ірас-тал на 2,5\%, то долг тропической Африки — на 7,7\%. До N0\% но вых займов тратится на погашение прежних.

3. Колонии были аграрно-сырьевыми придатками метрополий, т. е. хозяйство колоний было приспособлено к потребностям метрополии. Промышленность, в основном, давала минеральное сырье, которое превращалось в готовый продукт лишь на заводах метрополии. Сельское хозяйство имело монокультурный характер, т.е. в основе его лежало производство таких продуктов, которые потреблялись в метрополии. Монокультурой Мали был арахис, который составлял 90\% экспорта, Гана вывозила в основном какао-бобы, Эфиопия — кофе.

Горные предприятия и плантации монокультур, которые принадлежали капиталистам из метрополии, были очагами относительно высокой технологии на фоне примитивного хозяйства коренных жителей.

Экономика освободившихся стран остается несамостоятельной, привязанной к потребностям индустриальных стран. Чтобы выйти из этой зависимости, необходима коренная перестройка хозяйства, создание новых отраслей обрабатывающей промышленности, модернизация сельского хозяйства. Это требует огромных капиталовложений. Но необходимость импортировать продовольствие и огромная задолженность не оставляют средств для таких инвестиций. Получается заколдованный круг: чтобы отказаться от импорта продовольствия, необходимо модернизировать сельское хозяйство, но именно его отсталость не позволяет получить средства для такой модернизации.

К тому же отказаться от аграрно-сырьевой специализации практически невозможно: продукция только этих отраслей представляет Африку на мировом рынке, только она обеспечивает приток валюты. Но вес развивающихся стран в мировой торговле неуклонно падает. Основной товарообмен теперь происходит не между аграрно-сырьевыми и индустриальными странами, а внутри индустриального мира. Если в 60-е гг. африканский экспорт увеличивался на 6\% в год, то в 80-е он ежегодно падал на 1,3\%. За 70-80-е г. доля Африки в мировом экспорте снизилась с 4 до.2\%. Научно-техническая революция с ее ресурсосберегающими технологиями сократила потребность индустриальных стран в сырье. Это сырье заменяется синтетикой или широко распространенными природными материалами. 50 кг кабеля из стекловолокна в телефонной связи заменяют тонну медного провода. Индустриальные страны теперь полностью обеспечивают себя и пролинияьствием и даже увеличивают его поставки в страны «третьего мира». В результате цены африканских товаров падают. Только за 80-е г. они понизились на 38\%.

4. Еще одна особенность экономики развивающихся стран — ее искусственная разобщенность. Африку поделили на колонии, не считаясь с ее этническими и географическими границами. Некоторые африканские народности оказались рассечены колониальными рубежами на несколько частей. Каждая из этих частей монокультурным характером хозяйства была поставлена в прямую зависимость от метрополии. Поэтому новому государству легче наладить связь с любым индустриальным государством, чем со своими соседями. На внутриконтиненталь-ную торговлю приходится только 7\% внешней торговли африканских стран.

Иными словами, в экономическом отношении Африка разбита на множество не связанных между собой кусочков. А это препятствует обретению подлинной экономической самостоятельности каждым из государств.

Внутри каждой из стран — такая же разобщенность: одни области развиты в большей, другие в меньшей степени. Некоторое экономическое оживление возникает вокруг морских портов, в районах разработок минерального сырья. После освобождения жители сравнительно богатых районов стараются сохранить свое привилегированное положение и отделиться от бедных районов, чтобы не делиться с ними своими богатствами.

Это проявилось, например, при рождении Республики Мали. Первое время после освобождения Федерация Мали состояла из двух частей: расположенного на океанском побережье Сенегала, где находились морские порты, была сосредоточена промышленность и имелись наиболее благоприятные условия для сельского хозяйства, и уходящего вглубь континента, в пустыню Сахара Судана, где промышленности почти не было, а для сельского хозяйства условия были наименее благоприятными. Сенегал откололся от Мали и сохранил наиболее тесные связи с Францией.

Этот фактор усиливает то обстоятельство, что на континенте сохранилисьродоплеменные отношения. Внутри государств межплеменные границы и межплеменная рознь. Этносы Африки находятся на разных стадиях общественного развития, в разной степени усвоили элементы европейской культуры. Некоторые из них захватили ключевые позиции в экономической и социальной жизни, что, естественно, вызывает недовольство остальных. Только в 80-х гг. в Африке велось 9 значительных войн, результатом которых было 2,5-3 млн. убитых и 9-13 млн. беженцев. В Африке — почти треть беженцев мира.

Огромные расходы требовались и для содержания государешкешш го аппарата. Высокий уровень зарплаты государственных сиу жаших здесь был унаследован от колониальных времен, коїла высокой платой европейцам компенсировались неудобства, сия занные с климатом и отсутствием привычных аксессуаров цивилизации.

Этому способствовало и то обстоятельство, что этногенез в Африке еше не завершен. Нации еще не сложились. В большинстве своем африканцы не воспринимают принадлежности к нации, заключенной в рамки государства. «Своим» является племя, а государство рассматривается как аппарат для сбора налогов и распределения благ. Поэтому в сознании африканцев государственная служба должна обеспечивать повышенный доход, а человек, занявший государственный пост, должен оказывать покровительство своим соплеменникам.

В индустриальных странах зарплата государственного служащего в среднем в 1,7 раза превышает ВВП надушу населения, а в Африке в 6 раз. В маленькой Гвинее на содержание 75 тыс. государственных служащих тратится больше половины бюджетных расходов, в ЮАР — 63\% расходной части бюджета.

В определенной степени преимущества государственных служащих распространяются и на весь государственный сектор. Средняя зарплата на государственных предприятиях здесь в 5-6 раз превышает доход на душу населения, тогда как в развивающихся странах Азии — только в 1,5-2 раза.

Итак, первые 10-15лет экономическое развитие почти всех африканских государств шло по сценарию административно-силового регулирования, развития импортозаменяющей промышленности, ограничения иностранного капитала. В этом проявилась гипертрофированная идея национальной независимости. Однако в 70-х гг. этот курс привел к инфляции, свертыванию инвестиций и резкому возрастанию потребности к иностранной помощи. Стало очевидно, что сценарий «опоры на собственные силы» завел в тупик.

В начале 80-х годов МВФ и МБРР, представляя интересы государств-доноров, предложили африканским государствам провести реформы, круто изменив курс экономической политики. Предлагалось принять за основу рыночную модель развития, начать поиски возможностей участия в международном разделении труда и сотрудничества с иностранным капиталам. Для этого следовало ослабить государственный контроль над хозяйством, провести частичную приватизацию государственного сектора, создать условия для частного предпринимательства. Было рекомендовано ускорить развитие производства на экспорт при сдерживании импортозамещающих отраслей. В состав предлагаемых мер включалось так*г сокрушение государственных расходов (в том числе расходом на содержание государственных служащих), девальвация нацио-н.ни.пых валют, либерализация внешней торговли.

Большинство африканских государств приняло предлагаемый курс реформ. Этот курс, в сущности, был навязан им: новые займы теперь могли получать лишьте государства, которые обязались переключиться на рыночную модель развития.

Президент Замбии К. Каунда заявлял: «Мысогласилисьна осуществление предложений МВФ во многом вопреки нашим убеждениям». Руководители Заира и Мозамбика также рассматривали выполнение инструкций МВФ как вынужденную меру, необходимую для получения помощи.

Принимая предложенные извне программы реконструкции, африканские правительства возлагали ответственность за их успех на внешние силы, на международные организации. Принятие программ в той или иной степени означало потерю уверенности в собственных силах.

МВФ и МБРР исходили в своих предложениях из опыта развивающихся стран Азии, где аналогичные реформы привели к хорошим результатам. Но эти рецепты не вполне соответствовали африканским условиям.

Правда, некоторые положительные результаты все же были. Если в первой половине 80-х гг. региональный ВВП ежегодно сокращался на 1,2\%, то в 1986-1988 гг. он возрастал на 2,1 \% в год, а в 1994 г. впервые был отмечен небольшой прирост ВВП на душу населения.

При этом за 1987-1992 гг. среднегодовые темпы экономического роста в целом по региону составили 2,1\%, а по странам, включившимся в реформы — 4,6\%. Сдругой стороны, темпы инфляции в этих странах оказались выше, чем в остальных. Но в целом результаты реформ оказались значительно слабее, чем предполагалось. Африка оставалась «зоной экономического бедствия». Почему?

Прежде всего потому, что специалисты международных финансовых институтов не учли преобладания в Африке натурального хозяйства, на которое не действуют кредитно-денежные рычаги. Капиталистические отношения еще не развиты, слой капиталистических предпринимателей крайне мал, поэтому с ослаблением роли государства контроль переходит не к национальному частному сектору, а к международным организациям и иностранным донорам.

Оченьмедленно идет приватизация. Ее проведению препятствует сопротивление армии государственных служащих, которые при этом теряют свои доходы и положение, слабость частного сектора, нехватка капиталов.

ла в сфере торговли и ростовщичества. Это соответствовало стадии первоначального накопления.

К тому же, новый уровень техники требует для создания современной промышленности гораздо больших затрат, чем требовалось в прошлом веке. На такие затраты и европейская буржуазия того времени была неспособна. Правда, здесь был иностранный капитал, но он рассматривался как фактор колониальной эксплуатации.

Поэтому волей обстоятельств проводить индустриализацию пришлось государству. Создавался государственный сектор хозяйства, государство приступало к планированию хозяйства.

Чтобы заложить основу государственного сектора, молодое государство в той или иной степени проводило национализацию предприятий иностранцев, ограничивало иностранный капитал.

В этих условиях особую привлекательность для лидеров африканских стран приобретал опыт строительства социализма в СССР, и некоторые из них встали на путь «социалистической ориентации». В этих странах национализация проводилась наиболее полно. Так, в собственность государства перешла почти вся промышленность Гвинейской республики, 75\% промышленности Танзании, 85\% промышленности Алжира. Чаще всего при отсутствии подготовленных кадров, необходимой экономической базы такая национализация приводила к развалу производства.

Следующей задачей было проведете индустриализации. Но сразу приступать к созданию комплекса отраслей современной промышленности было невозможно: не было капиталов, кадров, рынка сбыта. Поэтому задачей первых планов стала подготовка базы для индустриализации.

В этих планах намечалось строительство предприятий по переработке сельскохозяйственного сырья, которое пока вывозилось в сыром виде, и впоследствии вывозить не зерна какао, а шоколад, не лес, а пиломатериалы — увеличивая тем самым доходы от экспорта. Строились предприятия по производству товаров народного потребления: чтобы меньше ввозить, чтобы экономить деньги.

На первых порах сельское хозяйство реформы затрагивали мало. Обычное преобразование в этой сфере — аграрная реформа, т.е. ликвидация феодального землевладения. Но в Тропической Африке феодализм еще не сформировался. Там сохранилось дофеодальное, общинно-племенное землевладение. Поэтому аграрную реформу направили против землевладения иностранцев. Плантации иностранного капитала отбирались и преобразовывались в государственные. Например, в Мали государственным хозяйством стали владения французской компании «Офис дю Нижер».

Делились попытки кооперирования крестьянства. Примером могуч служим, «иейзанаты» Руанды. Там силами государства ос-luiiii.uiHci. ікни.к' чсмли, отобранные у иностранцев, следующим оЬраюм. Государство строили благоустроенный поселок («пейза-нат»), и крестьянам, которые желали поселиться в нем, предос-тавлиласьтехническаи помощь. Но крестьяне должны были выращивать тс культуры, которые были предписаны государством.

Подобны «пейчанатам» были деревни «уджамаа» в Танзании. «Уджамаа» — это производственный кооператив, где основные сельскохозяйственные работы проводились коллективно. Здесь тоже государство строило благоустроенный поселок с госпиталем и школой.

Но эти попытки почти не затрагивали традиционное натуральное и мелкотоварное сельское хозяйство, в котором была занята подавляющая часть населения. Если, например, в горнозаводской промышленности доля государства составляла 50-75\%, то в сельском хозяйстве — 5-6\%.

Таким образом, хозяйство страны оказывалось разделенным на две части: 1) государственные объекты и владения иностранных фирм, которые обслуживали экспорт и государственные потребности, 2)традиционное мелкотоварное и натуральное хозяйство, в котором была занята подавляющая часть населения и которое обслуживало потребности этой основной массы населения. Госсектор оказался оторван от потребностей народа.

Более того, сельское хозяйство использовалось как источник накоплений для индустриализации. Государство установило монополию на закупку и экспорт сельскохозяйственных продуктов. Назначая заниженные закупочные цены, государство способствовало застою и даже деградации сельского хозяйства. Отток сельского населения в города, который также был следствием застоя сельского хозяйства, государством поощрялся.

Между тем, индустриализация, которую проводило государство, имела отрицательный экономический эффект. Курс на развитие импортозамещающей промышленности означал ориентацию на ограниченный по емкости, но требующий огромного ассортимента товаров внутренний рынок. Это вело к созданию множества мелких предприятий разных отраслей, выпускающих дорогую продукцию низкого качества. Их существование поддерживалось лишь дотациями и протекционистскими барьерами.

Еще более убыточными оказывались престижные «проекты века» — грандиозные ирригационные сооружения, огромные промышленные и аграрно-индустриальные комплексы. Например, в Нигерии в 80-х годах бюджетные инвестиции в государственное хозяйство в 25 раз превысили отдачу от него.

Таковы четыре главные особенности экономики африканских стран после освобождения от колониальной зависимости, замкнутый круг противоречий, из которого, казалось бы, нет выхода.

Существует представление, что традиционный колониализм сменяется неоколониализмом, т.е. экономической эксплуатацией слаборазвитых стран без статуса колоний. Основанием такого утверждения является то обстоятельство, что эти страны остаются «мировой деревней», сохраняют аграрно-сырьевую структуру хозяйства, т.е. в мировом разделении труда продолжают выполнять роль бывших колоний. Это объективное обстоятельство можно обозначить термином «неоколониализм», только без «эксплуататорского» значения этого термина, потому что индустриальным странам становятся все менее необходимы подобные аграрно-сы-рьевые придатки.

Неоколониализм — это «коллективный» колониализм. Поскольку каждое из индустриальных государств не имеет своей колониальной империи, то в международном разделении труда «третий мир» противостоит всему индустриальному миру. Это проявляется в создании международных объединений, консорциумов, действующих в развивающихся странах, и таких международных организаций как Международный банк реконструкции и развития (МБРР) и Международный валютный фонд (МВФ), которые пытаются помочь этим странам наладить экономику.

В новых условиях индустриальные государства не заинтересованы в сохранении аграрной структуры и крайней отсталости стран «третьего мира». Главное теперь для них — дешевая рабочая сила и рынки сбыта. Правда, научно-техническая революция (НТР) понижает значение дешевизны рабочей силы. Затраты труда на выпуск продукции снижаются, сокращается число занятых в материальном производстве. Производство становится наукоемким. И все же этот процесс не охватил еще всю мировую экономику, а пока сохраняются трудоемкие производства и операции, сохраняется и значение дешевизны труда. Чтобы использовать дешевую рабочую силу, надо строить в странах «третьего мира» предприятия, развивать промышленность. Чтобы страна могла быть рынком сбыта, она должна иметь деньги для покупок, т.е. быть не очень бедной. Поэтому «империалисты» содействуют экономическому развитию «третьего мира», способствуют не только рационализации сельского хозяйства и развитию горной промышленности, но и созданию ряда отраслей обрабатывающей промышленности.

Особенно практикуется в странах «третьего мира» создание предприятий с незаконченным циклом производства — филиалов ТНК, головные предприятия которых расположены в индустриальной стране. Но практика показывает, что именно те страны, в мнорыс шшнается иностранный капитал, где рождаются филиалы 'I'llК, достигли наибольших экономических успехов.

Существует представление, что главным орудием «неоколониализма» служит «помощь», что в новых условиях «помощь» заменяет солдат. «Помощь» — этожспорт капиталаи товаров, т.е. займы на льготных условиях, поставки продовольствия по пониженным ценам. «Помощь» не дает прибыли. В порядке «помощи» экспортируется не капитал корпораций, а государственный капитал и капитал международных организаций — МБРР и МВФ. Предоставляя помощь, эти организации требуют взамен создать благоприятный климат для предпринимательства, принять рекомендованные программы экономического развития, демократизировать общественные отношения.

Конечно, «помощь» — это и способ влияния на правительства развивающихся стран. В период противостояния капиталистического и социалистического лагеря «помощь» делила «третий мир» на сферы влияния. Ведь социалистические страны тоже оказывали «помощь» своим подопечным. Правительства развивающихся стран требовали и требуют увеличения «помощи». «Помощь» является нередко единственным способом спасения миллионов людей от голода. Поэтому мы не можем считать «помощь» орудием колониальной эксплуатации.

Итак, даже если принять термин «неоколониализм», он отражает лишь признание того факта, что «третий мир» — это экономически отсталые страны, сохраняющие аграрно-сырьевую структуру хозяйства и в силу этого экономическую зависимость от индустриальных стран.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 |