Имя материала: История экономических учений

Автор: Яков Семенович Ядгаров

§ 1. экономическое учение д. рикардо

Давид Рикардо (1772—1823) — одна из ярких личностей класси-ческои политическои экономии Англии, последователь и одновременно активныи оппонент отдельных теоретических положении наследия великого Адама Смита.

Он был родом из испано-голландскои евреискои семьи, приехав-шеИ в Англию. Родился в Лондоне, став третьим из семнадцати детеИ биржевого маклера. Ему не пришлось никогда учиться в колледже или в университете, так как под влиянием отца с детства начал постигать основы коммерции, помогая ему в торговых и биржевых операциях. Зато к 16 годам Д. Рикардо, хотя и не имел систематического образования, мог уже самостоятельно справляться со многими деловыми поручениями отца на бирже и в конторе.

Женитьба в 21 год без благословения родителеИ могла обернуться для Д. Рикардо тяжелыми испытаниями бедности. Ведь вступая в брак, он отказался от своеИ религии и, изгнанныИ отцом, порвал с семь-еИ, имея всего 800 фунтов стерлингов. Д. Рикардо оставалось рассчитывать лишь на удачу от полученноИ им профессии маклера на бирже. Однако напротив, спустя 5—6 лет, когда у него было уже трое детеИ (всего было их восемь), природные способности и талант помогли ему преуспеть в биржевых операциях без опеки отца и добиться достаточного финансового благополучия, чтобы позволить себе сочетать деятельность бизнесмена с изучением некогда непознанных в должноИ мере математики, естествознания и других наук. Через 12 лет Д. Рикардо бросил занятие биржевого брокера, положив начало своим миллионам, которые, по ряду оценок, составляли сумму в 40 млн франков1. А к 38 годам Д. Рикардо становится крупноИ финансо-воИ фигуроИ, владельцем собственного дома в аристократическом квартале Лондона и личноИ загородноИ резиденции. В этоИ связи Л. Мизес, в частности, утверждает: «Конечно, нельзя не признать историческиИ факт: многие бизнесмены, и прежде всего Давид Рикардо, внесли огромныИ вклад в развитие экономическоИ науки»2.

Со слов Д. .Рикардо, экономическая наука вызвала у него особый интерес после обстоятельного знакомства в 1799 г. с «Богатством народов» А. Смита. С этого времени состоятельный человек Д. Рикардо занятиям по минералогии все более стал предпочитать политическую экономию, ищущую, как он понимал, ответы на вопросы о причинах материального богатства общества.

По свидетельству многих исследователей, Д. Рикардо связывала многолетняя творческая дружба со многими учеными-экономистами того времени. Но особые, можно сказать, доверительные отношения у него были только с одним из них — с Джеймсом Миллем. Как пишет П. Самуэльсон, «Рикардо стал бы не более чем памфлетистом и членом парламента от какого-нибудь захолустья. Старший Милль (отец Дж.С. Милля. — Я.Я.) буквально угрозами заставил Рикардо написать его «Принципы политической экономии и налогообложения» (1817), и это составило славу Рикардо»3. Однако все же, думается, не Джеймс Милль, а талант и практический опыт преуспевающего бизнесмена помогли Д. Ри-кардо «понять» учение А. Смита и экономические взгляды своих современников Т. Мальтуса, Ж.Б. Сэя и других экономистов «классической школы», внести в нее достойный личный вклад. При этом его как ученого, судя по написанным им сочинениям и особенно главному из них — книге «Начала политической экономии и налогового обложения» (1817), — отличают искусная полемика и высокие принципы научной этики, достойные уважения и в наше время.

Говоря о биографии Д. Рикардо, следует также отметить, что за четыре года до своей кончины он оставил свое первое, считавшееся главным, занятие в сфере бизнеса. Это решение им было принято не столько для того, чтобы, используя свое достаточно приличное материальное и финансовое положение, продолжить дальнейшие научные изыскания в области экономической теории, от которой он в принципе не самоустранялся, сколько из желания на государственном уровне воплотить в жизнь собственные экономические идеи. Именно с этой целью в 1819 г. Д. Рикардо, осуществив необходимые в то время «денежные издержки», добился своего избрания членом в палату общин английского парламента от одного из избирательных округов Ирландии. Не примкнув официально ни к одной парламентской фракции, Д. Рикардо придерживался независимой позиции по всем проблемам. В парламентских речах он решительно выступал за отмену «хлебных законов», поддерживал требования о либерализации экономики, свободе торговли и печати, недопущении ограничений права собраний и др.

Наконец, еще одной важной вехой в биографии Д. Рикардо является, по-видимому, 1821 г., в котором он, как свидетельствуют исследователи творческого пути этого ученого, основал первый в Англии клуб политической экономии.

Принципы методологии

Исходной позицией в творчестве Д. Рикардо стала свойственная всем авторам классической политической экономии приверженность концепции экономического либерализма, не допускающей никакого государственного вмешательства в экономику и предполагающей свободное предпринимательство, свободную торговлю и прочие «экономические свободы»4. Эту позицию он последовательно отстаивал в своих научных трудах. Она явилась главной темой изданного им в 1815 г. небольшого памфлета под названием «Опыт о влиянии низкой цены хлеба на прибыль с капитала», имевшего большой успех в прогрессивных общественных кругах Англии того времени.

Как известно, принятые английским парламентом «хлебные законы» резко ограничивали ввоз в страну иностранного зерна, что способствовало сохранению высоких цен на хлеб и отвечало лишь интересам тогда еще влиятельных землевладельцев. В указанном памфлете Д. Рикардо, доказывая негативное значение хлебных законов для подавляющей части населения Англии, выход из сложившегося положения видел именно в неограниченной свободной торговле зерном, в том числе посредством импорта дешевого хлеба из других стран5.

Начиная знакомство с лучшим произведением Д. Рикардо — «Началами политической экономии и налогового обложения» (а оно со времени своего первого издания в 1817 г. переиздавалось еще дважды), — следует обратить внимание на то, что уже в предисловии к книге он в свойственной ему лаконичной форме высказал собственное понимание двух, на его взгляд, ключевых проблем экономической теории. Во-первых, солидаризируясь с А. Смитом, он также выделяет в обществе три основных класса (владельцы земли; собственники денег и капитала, необходимого для ее обработки; рабочие, трудом которых она обрабатывается) и три вида доходов (рента, прибыль, заработная плата). И во-вторых, дал свою трактовку «главной задачи политической экономии», заключающуюся, по его словам, в том, чтобы определить законы, которые управляют распределением доходов.

Позднее (в середине XIX в.) во многом по этой причине лидер классической политической экономии США Г.Ч. Кэри назвал учение Д. Рикардо системой раздора и вражды между классами. Как будет показано ниже, у Д. Рикардо именно классовые отношения лежат в основе процессов распределения доходов в обществе, поскольку он был убежден, что рост доходов капиталистов (прибыль) обязательно снижает доход рабочих (заработную плату), и, наоборот, видел в этом жесткую закономерную обратную связь.

Аналогично концепции естественного порядка А. Смита для приумножения богатства страны, рассматриваемого как соответствующая величина физического объема производства, Д. Рикардо главным условием считает свободную конкуренцию и другие принципы политики экономического либерализма. Это, в частности, видно из его недвусмысленного заявления о том, что только плодотворная страна, особенно если она разрешает свободный ввоз пищевых продуктов, может накоплять капитал в изобилии без значительного уменьшения нормы прибыли или значительного возрастания земельной ренты.

Поэтому, характеризуя методологическую позицию классиков, Н. Кондратьев указывал: «Однако и он (Д. Рикардо. — Я.Я.) считал возможным вместе со Смитом и доктриной естественного права в качестве научной истины утверждать, что при свободной конкуренции интересы индивида и целого не сталкиваются, что режим свободной конкуренции в общем с теми или иными практическими отступлениями является наиболее целесообразным и ближе всего отвечающим интересам нации» (выделено мной. — Я.Я.)6.

Далее рассмотрим некоторые основные моменты теоретических разработок Д. Рикардо с учетом их новизны, спорных положений и отдельных упущений, очевидных с позиций современной экономической теории.

Теория стоимости

Судя по структуре упомянутых «Начал...», теории стоимости, занимающей одно из центральных мест в исследованиях А. Смита, Д. Рикардо посвятил самую первую главу своей книги. В ней, полемизируя со своим кумиром, он отрицает смитовскую двойственную оценку этой категории, безапелляционно настаивая только на одной — однофакторной оценке, сформулированной им следующим образом: «Стоимость товара или количество какого-либо другого товара, на которое он обменивается, зависит от относительного количества труда, которое необходимо для его производства, а не от большего или меньшего вознаграждения, которое уплачивается за этот труд»7. Тем самым Д. Рикардо впервые продемонстрировал свою приверженность трудовой теории стоимости, ибо в изданном им двумя годами раньше «Опыте...» эту проблему он не затрагивал.

Тенденциозность и затратный принцип подобной трактовки стоимости товаров уже отмечались выше в общей характеристике классической политической экономии. Но при этом весьма существенны и примечательны сделанные Д. Рикардо здесь же оговорки и комментарии, например, о том, что «меновая стоимость» обусловливается наряду с количеством и качеством труда редкостью товара и что об относительных ценах товаров следует говорить только тогда, когда их количество может быть увеличено человеческим трудом и в производстве которых действие конкуренции не подвергается никаким ограничениям8. Или другой пример: «Но если я говорю, что труд является основой всякой стоимости и что относительное количество его определяет (почти исключительно) относительную стоимость товаров, — пишет Д. Рикардо, — то из этого еще не следует, что я упускаю из виду различия в качестве труда и трудность сравнения между часом или днем труда в одной отрасли промышленности с трудом той же продолжительности в другой. Оценка труда различных качеств скоро устанавливается на рынке с достаточной для всех практических целей точностью и в значительной мере зависит от сравнительного искусства рабочего и напряженности выполняемого им труда»9.

В то же время в изложении текста книги у Д. Рикардо (впрочем, как и в «Богатстве народов» у А. Смита) в отличие от работ К. Маркса категории «стоимость» и «цена» приводятся фактически как синонимы. В частности, говоря о «естественных» и «рыночных ценах», Д. Рикардо писал так: «Но если мы принимаем труд за основу стоимости товаров, то из этого еще не следует, что мы отрицаем случайные и временные отклонения действительной или рыночной цены товаров от этой их первичной и естественной цены» (курсив мой. — Я.Я.)10.

Что касается утверждения Д. Рикардо о том, что на уровень цен товаров наряду с затрачиваемым живым трудом влияет и труд овеществленный, т.е. «труд, затраченный на орудия, инструменты и здания, способствующие этому труду», то с ним, конечно, нельзя не согласиться. Но небесспорен его тезис о том, что «относительная стоимость товаров» не зависит от изменений уровня заработной платы рабочих. И едва ли обоснованным можно назвать и такой тезис Д. Рикардо, что повышение стоимости труда (заработной платы) невозможно без соответствующего падения прибыли11.

Но здесь, пожалуй, правомерно прибавить замечания М. Блау-га, полагающего, что «Рикардо, Милль и Маркс рассуждали о товарах так, будто все они производились с постоянными издержками при фиксированных технологических коэффициентах. Рикардо допускал изменчивость факторных пропорций в главе о «машинах», но при этом уступка никогда не вливалась в русло основного течения классической теории. Пуще того, общностью пожертвовали ради частного случая сельскохозяйственной продукции, где предельные издержки производства отклонялись от средних. Классическая экономическая наука, следовательно, была вынуждена оперировать двумя теориями ценности: цена промышленной продукции зависит исключительно от условий предложения, тогда как цена сельскохозяйственной продукции изменяется с масштабом производства и потому зависит от характера спроса»12.

Из положений, высказанных Д. Рикардо в связи с характеристикой категории «стоимость», выделим еще два, которые по праву входят в «золотой фонд» классической политической экономии. Суть их состоит в следующем. Первое: деньги как товары при снижении своей стоимости обусловливают необходимость роста заработной платы, что в свою очередь «неизменно сопровождается повышением цены товаров». И второе: деньги как всеобщее средство обмена между всеми цивилизованными странами «распределяются между ними в пропорциях, которые изменяются с каждым усовершенствованием в торговле и машинах, с каждым увеличением трудности добывания пищи и других предметов жизненной необходимости для растущего населе-ния»1Ъ.

Наконец, автор «Начал» был совершенно прав в своем убеждении о прямой зависимости снижения уровня меновой стоимости товаров от растущего использования в их производстве основного капитала, указывая на то, что «чем большую долю составляет основной капитал, тем больше будет это падение»14.

Теория капитала

Категорию капитал Д. Рикардо характеризовал как «часть богатства страны, которая употребляется в производстве и состоит из пищи, одежды, инструментов, сырых материалов, машин и пр., необходимых, чтобы привести в движение труд»15. Здесь его позиция в принципе созвучна с другими представителями классической политической экономии, обращавшимися к теории капитала, но в отличие от них он сумел показать, что из-за неравенства прибыли на вложенный капитал последний «перемещается из одного занятия в другое»»16. М. Блауг, посвятивший свой самый значительный труд «Экономическая мысль в ретроспективе» именно Д. Рикардо, полагает так: «Центральная проблема, ставящаяся Рикардо, а именно: как изменения относительных долей в продукте земли, труда и капитала связаны с нормой накопления капитала, остается одним из непреходящих предметов интереса для современных экономистов. В этом смысле рикардианская экономическая теория все еще жива»17.

Теория ренты

Концепция Д. Рикардо о ренте сохраняет свою актуальность и в наше время. Главные ее идеи заключаются в том, что рента всегда платится за пользование землей, поскольку ее количество не беспредельно, качество — неодинаково, а с ростом численности населения обработке начинают подвергаться новые участки земли, худшие по своему качеству и расположению, затратами труда на которых определяется стоимость сельскохозяйственных продуктов. Как пояснял Д. Рикардо, «не потому хлеб дорог, что платится рента, а рента платится потому, что хлеб дорог», а сама «рента не есть составная часть цены товаров»18. Убедительны и названные им рентообразую-щие факторы: неодинаковый природный потенциал участников (плодородие) и разная удаленность этих участков от рынков, где может быть реализована полученная с них товарная продукция.

Очевидно, что для Д. Рикардо, как и для других классиков, земля невоспроизводима и рассматривается как ресурс физический, а неэкономический. Поэтому в его понимании не только земля, но и рента выступают в качестве «свободного дара земли». И поскольку ограниченный фонд земли используется только одним способом (например, как пашня или как пастбище), да еще и с закономерностью убывающей отдачи от нее (земли), Д. Рикардо высказывает предостережение: «Труд природы оплачивается не потому, что она делает много, а потому, что она делает мало. Чем скупее становится она на свои дары, тем большую цену требует она за свою работу»19.

В этой связи небезынтересно отметить, что во времена Д. Рикардо бытовало мнение (его впервые высказывал Джеймс Милль) о том, что ренту как доход следовало бы изымать в виде налога в пользу государства. Но, как заметил М. Блауг, «если бы рентные суммы перешли от землевладельцев к арендаторам, цены на сельскохозяйственную продукцию и средняя норма прибыли в сельском хозяйстве остались бы точно такими же, так как перевод дохода не отразится на предельных издержках производства зерна». Поэтому для Д. Рикардо, пишет он, положение о ренте «не выходило за рамки чисто научных проблем», а его «теория дифференциальной ренты знаменует первое появление маржинального начала в экономической теории»20.

Теория заработной платы

Взгляды Д. Рикардо на заработную плату, или, как он писал, «естественную» и «рыночную цену труда», вероятнее всего, сложились под влиянием теоретических воззрений его друга Т. Мальтуса, «предупреждавшего» человечество о катастрофических последствиях, если темпы роста населения будут опережать прирост необходимых средств для существования людей. Во всяком случае, характеризуя «естественную цену труда» как возможность рабочего содержать за свой труд себя и семью, оплачивая расходы на пищу, предметы насущной необходимости и удобства, а «рыночную цену труда» как плату, складывающуюся с учетом реального соотношения спроса и предложения на труд, Д. Рикардо сделал весьма сомнительный (почти мальтусовский) прогноз по поводу перспективного уровня заработной платы в обществе в связи с темпами народонаселения. Он писал: «При естественном движении общества заработная плата имеет тенденцию к падению, поскольку она регулируется предложением и спросом, потому что приток рабочих будет постоянно возрастать в одной и той же степени, тогда как спрос на них будет увеличиваться медленнее»21. В подтверждение своего пессимистического прогноза Д. Рикардо добавлял также, что повышение заработной платы будет всегда не в той мере, «чтобы рабочий имел возможность покупать столь же много предметов комфорта и необходимости, сколько он покупал до повышения цены этих товаров». Правда, исследуя «законы, которые регулируют заработную плату», он делал принципиальную оговорку, что доказываемая им тенденция заработной платы к падению может иметь место только в условиях «частной и свободной рыночной конкуренции» и когда заработная плата не будет «контролироваться вмешательством законодательства»22.

Теория прибыли

Неоднозначные суждения высказал Д. Рикардо в связи с формированием, динамикой и перспективой роста прибыли предпринимателей. По этому поводу он вновь исходил из сомнительного положения о том, что «прибыль зависит от высокой или низкой заработной платы, а заработная плата — от цены предметов жизненной необходимости, потому что количество всех других потребных предметов может быть увеличено почти беспредельно». Как и в случае с заработной платой, в условиях свободной конкуренции, по мнению Д. Рикардо, «прибыль имеет естественную тенденцию падать, потому что с прогрессом общества и богатства требующееся добавочное количество пищи получается при затрате все большего и большего труда». Однако здесь же он вполне правомерно добавил следующее: «К счастью, эта тенденция, это, так сказать, тяготение прибыли приостанавливается через повторные промежутки времени благодаря усовершенствованиям в машинах, применяемых в производстве предметов жизненной необходимости, а также открытиям в агрономической науке, которые позволяют нам сберечь часть труда, требовавшегося раньше, и таким образом понизить цену предметов первой необходимости рабочего»23.

Теория денег

Известно, что система монометаллизма, или, как еще говорят, система золотого стандарта, означающего закрепление за золотом монопольной роли денег, установилась в Англии в конце XVIII в., а в 1816 г. была законодательно подкреплена. Поэтому теоретические позиции Д. Рикардо по теории денег базировались на положениях, характерных для формы золотомонетного стандарта, согласно которому оговоренное законом количество золота в отчеканенной для обращения монете подлежало свободному и гарантированному размену на бумажные деньги. При этом, оставаясь приверженным трудовой теории стоимости, автор «Начал» писал, что «ни золото, ни какой-либо другой товар не могут служить всегда совершенной мерой стоимости для всех вещей»24. Кроме того, Д. Рикардо был сторонником количественной теории денег, увязывая изменение их стоимости как товаров с их (денег) количеством в обращении.

Теория воспроизводства

Исследуя закономерности экономического развития общества, в котором господствуют принципы неограниченной свободной конкуренции предпринимателей и свободы торговли, Д. Рикардо, пожалуй, не предвидел того, что в условиях экономического либерализма (и это подтвердил практический опыт мировой цивилизации) неотвратимы ограничивающие их тенденции и как следствие кризисы несоответствия произведенной товарной продукции и услуг платежеспособному спросу на эти товары и услуги, т.е. так называемые кризисы перепроизводства (или, по другой трактовке, кризисы недопотребления). Подобный кризис впервые произошел в 1825 г. на родине ученого спустя два года после его смерти.

Сказанное свидетельствует о том, что Д. Рикардо признавал «закон рынков Сэя» (знакомство с этим «законом» последует ниже), т.е. догму о бескризисном и равновесном состоянии экономики при полной занятости. В частности, как бы в признание «закона Сэя» он писал: «Продукты всегда покупаются за продукты или услуги; деньги служат только мерилом, при помощи которого совершается этот обмен. Какой-нибудь товар может быть произведен в излишнем количестве, и рынок будет до такой степени переполнен, что не будет даже возмещен капитал, затраченный на этот товар. Но это не может случиться одновременно со всеми товарами»25.

Вместе с тем, как справедливо в этой связи утверждает М. Бла-уг, экономисты-классики — последователи Д. Рикардо «знали о периодических кризисах, явились свидетелями кризисов 1825, 1836 и 1847 гг., и каждый из них понимал, что экономика свободного предпринимательства подвержена периодическим колебаниям деловой активности». Однако, заключает ученый, «скорее они развивали мысль, что экономика совершенной конкуренции всегда тяготеет к полной занятости. Депрессия не может тянуться бесконечно, поскольку предложение формирует спрос на микро- и макроэкономическом уровнях через автоматическую коррекцию цен и процентной ставки»26.

В завершение еще о двух обобщениях, сделанных М. Блаугом в связи с творчеством Д. Рикардо. По его мнению, с одной стороны, «Богатство народов» А. Смита «содержит больше существенных обобщений, касающихся функционирования экономических систем, чем «Начала...» Рикардо и, может быть, чем любой другой трактат по экономической теории XVIII или XIX в.». Но с другой стороны, пишет он, «ведущие периодические издания и даже сама Британская энциклопедия попали в руки последователей Рикардо; популярная литература вторила идеям Рикардо, и парламент все больше уступал предложениям Рикардо в области экономической политики, труды Рикардо помогли превратить свободную торговлю в популярную цель британской политики»27.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 |