Имя материала: История экономических учений

Автор: Яков Семенович Ядгаров

Особенности критики идей утопического социализма в трудах в.а. милютина и э.р. вредена*

 

Милютин В.А. (1826-1855)

Владимир Алексеевич Милютин родился в 1826 г. в небогатой дворянской семье. Учился сначала на юридическом факультете Московского, а затем Санкт-Петербургского университета. В 1850 г. защитил магистерскую диссертацию на тему: «О недвижимых имуществах духовенства в России». Эта диссертация привлекла к молодому ученому всеобщее внимание, поскольку в ней рассматривались вопросы не только о вотчинных правах церкви в Древней Руси, но и проблемы церковного управления в целом, а также отношения между церковью и государством. Текст диссертации был опубликован после смерти автора в «Чтениях Московского общества истории и древностей русских» (1859-1861). В 1850 г. был назначен адъюнкт-профессором Петербургского университета, где стал, по свидетельству современников, одним из самых популярных преподавателей. Его лекции привлекали внимание студентов всех факультетов глубиной и яркостью своего содержания; при этом лектор читал их, не прибегая к написанному тексту, что было в те времена редкостью. В 1853 г. В. Милютин был переведен на кафедру полицейского права («благочиния и благоустройства»). В 1848 г. он был избран действительным членом Российского географического общества и стал выполнять обязанности делопроизводителя в отделе статистики. В 1852 г. стал секретарем общества и редактором его «Вестника». При В. Милютине программа «Вестника» была расширена за счет публикации материалов не только по России, но и по другим странам. По поручению географического общества в 1849 г. В. Милютин совершил поездку по западным и южным губерниям России с целью изучения положения в некоторых отраслях хозяйства. Эта поездка натолкнула его на мысль о развитии в России исторической статистики, однако преждевременная смерть помешала реализации этого замысла. Осталась также неоконченной и работа над докторской диссертацией «О дьяках». В 1853 г. В. Милютин заболевает и увольняется в длительный отпуск для лечения за границей. В августе 1855 г. в возрасте 29 лет В. Милютин застрелился в г. Эмсе (Германия), куда приехал для лечения на воды. Как писали современники, он сделал это «под влиянием неизлечимой болезни (рака) и неразделенной любви».

* Приложение составлено по: Русские экономисты (XIX — начало XX века). М.:

Ми.т nmun..ii™ DAM    1СЮЯ   О "70      

По своим взглядам В. Милютин был близок к петрашевцам, хотя его связи с их кружком были кратковременными. Он был тесно связан с журналами «Отечественные записки» и «Современник», где в основном были опубликованы его работы. Сообщая о смерти В. Милютина, «Современник» (№ 9 за 1855 г.) писал: «Мы были свидетели... его деятельности, доходившей до труженичества, мы знали его горячее, страстное сердце, скрытое, впрочем, под холодной наружностью, мы высоко ценили его ничем неколебимые убеждения... мы видели в нем одного из благороднейших представителей молодого поколения... Русская наука лишилась одной из надежд своих, русская литература — одного из умных и даровитых писателей, «Современник» — одного из деятельных и постоянных своих сотрудников, мы лишились одного из самых близких людей к нам».

Публикации В. Милютина немногочисленны, хотя в свое время имели большой резонанс. Им опубликованы следующие статьи: «Пролетарии и пауперизм в Англии и во Франции» (Отечественные записки, 1847, т. 50, № 1—4); рецензии на книгу А. Бутовского «Опыт о народном хозяйстве» (Современник, 1847, № 9—11; Отечественные записки, 1847, т. 55, № 11—12), в которых он дал критику современной ему политэкономии; «Мальтус и его противники» (Современник, 1847, № 8 и 9), в которой он впервые познакомил русскую публику с мальтузианством и подверг его критике. Все эти работы были изданы в 1946 г. в сборнике «Милютин В.А. Избранные произведения». М., Госполитиздат). Перу В. Милютина принадлежит также ряд работ по истории: «Очерки русской журналистики, преимущественно старой», «Обзор дипломатических сношений Древней России с Римской империей», «Алкивиад».

В. А. Милютин считал господствующее в то время определение политэкономии как науки о богатстве глубоко неправильным, поскольку в нем акцентировалось внимание на вопросах, связанных с увеличением количества тех или иных вещей. При таком определении, подчеркивал В. Милютин, живой человек со своими потребностями и интересами остается в тени и рассматривается лишь как средство для увеличения богатства. В. Милютин считал необходимым повернуть политэкономию лицом к человеку и на этом основании определял ее как науку о материальном благосостоянии.

«Политическая экономия должна раскрыть: какое устройство экономических отношений благоприятствует наиболее сильному развитию производительности и справедливому равномерному распределению произведенных богатств по всем слоям общества. Она должна указать те практические средства, с помощью которых можно уничтожить язву пауперизма, усовершенствовать нынешнюю экономическую организацию, развить и упрочить материальное благосостояние человека. Таким образом, политическая экономия соединяет в себе неразрывно два характера: теоретический и практический, она описывает то, что есть, и показывает то, что может и должно быть, открывает законы экономического мира и вместе с тем предписывает правила для деятельности человека в промышленной сфере. Одним словом, политическая экономия представляет в себе разом и физиологию, и медицину общественного организма» (Избр. произв., с. 276—277). «Политэкономия должна указать идеал самого справедливого разделения благ — открыть средства для постепенного осуществления этого идеала в самой действительности».

В статье «Пролетарии и пауперизм в Англии и во Франции» В. Милютин писал, что «успехи промышленности тесно связаны с успехами образованности и что улучшение внешнего быта — необходимое условие и для нравственного развития человечества» (Избр. произв., с. 160). Характеризуя принцип свободной конкуренции («неограниченной свободы промышленности»), составлявший «квинтэссенцию экономического учения смитовской школы», В. Милютин писал: «Полная, неограниченная свобода промышленности есть то верховное начало, под влиянием которого совершается экономическое развитие современных государств. Начало это перешло в жизнь из науки. Провозглашенное в первый раз физиократами, принятое и развитое школой Адама Смита, оно сделалось вскоре основным принципом политической экономии, ее девизом и опорой... Неограниченная свобода промышленности порождает, как естественное и необходимое свое последствие, неограниченную конкуренцию между производителями. Конкуренция эта, по отношению к производству богатств, имеет, конечно, самое благодетельное и полезное влияние» (Избр. произв., с. 169). «Но неограниченная конкуренция вместе с добром производит и зло... Выгодами ее пользуются в настоящее время одни высшие классы, одни владельцы капиталов; но для многочисленного класса работников она бывает по большей части губительна и вредна. Свобода промышленности поставляет труд в самое невыгодное отношение к капиталу, она имеет самое вредное влияние на распределение производимых богатств между этими двумя главными производительными силами» (Избр. произв., с. 170). «Вследствие принципа неограниченной свободы промышленности, лежащего в основании экономической организации почти всех современных обществ, все участие работника в пользовании продуктами народной промышленности ограничивается незначительным вознаграждением за труд, являющимся обыкновенно в виде заработной платы».

Выход из этого положения В. Милютин видел в укреплении общности интересов рабочих и предпринимателей. «До тех пор пока работник будет совершенно чужд капиталисту, пока он не будет участвовать в его выгодах и барышах, пока он будет только наемником его, а не товарищем, до тех пор между производителями всегда будет борьба... Пока отношение между работником и капиталистом не будет основываться на началах взаимной доверенности, тесной связи и солидарности, до тех пор успехи промышленности и народного богатства будут покупаться дорогой ценой, ценой бедности и нищеты многочисленного класса работников» (Отеч. записки, 1847, т. 50, с. 47). По мнению В. Милютина, «интерес общества состоит не в обогащении немногих, но в улучшении судьбы всех, — не в сосредоточении всего богатства в руках одного класса, но в равномерном его распределении по всем классам». Большую роль в улучшении положения рабочих В. Милютин отводил «общественной власти». «Только общественная власть, представительница интересов всех и каждого, может своим вмешательством обуздывать сильных, покровительствовать слабым, отвращать несправедливости и противодействовать беспорядку» (Избр. произв., с. 322).

В. Милютин критиковал А. Смита и его последователей за то, что они полностью отрицали «вмешательство власти в дело народной промышленности», не желая видеть «рациональных условий для успешных действий общественной власти в сфере промышленных интересов». «Вмешательство правительства, — говорили они, — приносило до сих пор более вреда, нежели пользы; следовательно, это вмешательство абсолютно вредно и не должно быть ни в каком случае допускаемо. Такое заключение было совершенно неосновательно потому, что предполагало со стороны общества невозможное и жестокое равнодушие к судьбе своих граждан. Если бы общественная власть предоставила промышленность на произвол частным интересам и оставила слабых без покровительства, а сильных без надзора, она бы отказалась вместе с этим от своего настоящего назначения, от того, в чем заключается ее прямая, непосредственная обязанность. Такое отречение общественной власти от своих прав было бы в высшей степени безрассудно и вредно. Оно уничтожило бы всякую возможность установить порядок в экономических отношениях и доставить правам всех и каждого надлежащее охранение и обеспечение... Как в сфере политической, так и в сфере промышленной настоящая свобода только и возможна под условием твердой организации общественных отношений» (Избр. произв., с. 318—319).

Критикуя представителей «новейших школ», в том числе «утопических социалистов», В. Милютин писал, что, «заботясь преимущественно о том, чтобы найти тип самой совершенной, самой разумной организации труда, они недостаточно сознают, что человечество не может делать скачков в своем развитии и не может, следовательно, перейти прямо и без приготовления из нынешнего своего состояния в состояние полного и безусловного совершенства. Если бы новые школы понимали эту истину, они обратили бы свое внимание преимущественно на то, чтобы найти средства для постепенного усовершенствования экономической организации... С другой стороны, в тех учениях, в которых идея организации труда не осталась в своей неопределенной всеобщности, но формулировалась полным и ясным образом, мы находим и другой важный недостаток: стремление к излишней централизации, к излишнему подчинению частных интересов интересу общему. В тех формах общественного устройства, которые придуманы новыми школами, личность человека или исчезает совершенно, или подвергается самым стеснительным ограничениям. Вместо того чтобы найти средства для примирения двух равно необходимых начал: индивидуализма и общинности, современные теории по большей части жертвуют первым в пользу второго и подчиняют деятельность неделимого известным правилам, исполнение которых не может обойтись без принуждения или самопожертвования» (Избр. произв., с. 353—354).

В целом В. Милютин был последовательным сторонником идеи постепенного, постоянного и бесконечного усовершенствования человечества, результатом которого, по его мнению, должен явиться период «организации труда, основанный не на состоянии, а на единстве и солидарности интересов», в результате которого «со временем водворится мир и гармония там, где мы видим только непримиримую борьбу и глубокий разлад» (Современник, 1847, № 8, с. 164).

Вреден Э.Р. (1835-1891)

Эдмунд Романович Вреден окончил в 1857 г. Главный педагогический институт в Санкт-Петербурге, после чего стал преподавать статистику и географию сначала в Полоцком кадетском корпусе, а затем в Павловском военном училище. После защиты в 1866 г. магистерской диссертации стал читать лекции в Санкт-Петербургском университете. В 1870 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Страховые артели и долевая рабочая плата». После этого и до конца своей жизни преподавал политическую экономию, теорию государственного кредита и статистику в Санкт-Петербургском университете, в Горном институте и Институте инженеров путей сообщения. В 1873 г. утвержден экстраординарным и в 1880 г. ординарным профессором университета. Принимал активное участие в работах Русского географического и Вольного экономического общества.

Экономические взгляды Э.Р. Вредена не отличались особой оригинальностью, однако именно он одним из первых русских экономистов излагал некоторые положения, касавшиеся предмета и метода политической экономии, в том числе проблем так называемой «физиологии и морфологии хозяйства». В соответствии с этим подходом он излагал свой курс политической экономии, в который входило рассмотрение не только теоретических проблем, но и таких вопросов, как «строй предприятий» (их типы и особенности), распределение доходов и т.д. Особое внимание в своих работах Э. Вреден уделял проблематике изучения сферы обмена, включая в нее теории ценности, рынка, форм и орудий обмена и т.д. По некоторым оценкам, работы Э.Р. Вредена относятся к лучшим работам своего времени по исследованию вопросов обмена.

Принимая активное участие в обсуждении проекта закона об акционерных обществах, Э.Р. Вреден стремился защищать интересы трудящихся. Он предлагал внести в текст устава артелей и акционерных компаний положения, направленные на увеличение доли работников в доходах предприятий. По свидетельству современников, «успеху его сочинений в значительной степени вредил чрезвычайно оригинальный своей тяжеловесностью язык».

«Курс политической экономии», вышедший двумя изданиями в 1874 и 1880 гг., является главной работой Э.Р. Вредена, перу которого принадлежат также следующие работы: «Финансовый кредит. Ч. 1. Основные начала финансового кредита, или Теория общественных займов» (СПб., 1871); «Строй экономических предприятий» (СПб., 1873), в которой исследуется морфология хозяйственных оборотов в связи с проектом нового закона об акционерных обществах; «Страховые артели и долевая рабочая плата» (1873) — в ней исследуется положение артельных и страховых учреждений, а также предлагается примерный устав страховых артелей при железнодорожных предприятиях; «Учебные записки по статистике. Курс старшего класса военных училищ» и др.

«Курс политической экономии» (2-е изд., перераб. — СПб., 1880. — 596 с.) состоит из введения и шести отделов. Во введении раскрывается сущность человеческих потребностей как экономического явления и как основы хозяйства; в первом отделе — физиология хозяйства, или учение о производстве ценности (цель производства, природа как первый элемент производства, труд как фактор производства, капитал и его экономические разновидности); во втором отделе — морфология и бытовой строй хозяйственных процессов, или учение об экономических предприятиях; в третьем — распределение дохода от предприятий; в четвертом — обращение ценностей (существо и основания меновых сделок, денежное и кредитное обращение); в пятом — потребление ценностей и услуг и в шестом отделе дан исторический очерк существеннейших направлений в экономической науке.

О защите интересов рабочих

В своей докторской диссертации и ряде последующих работ Э. Вреден рассматривал возможность участия рабочих в «барышах предприятия». Этот способ наделения рабочих и порожденную им новую форму заработной платы он назвал «долевой рабочей платой», которая «ставит рабочего в долю с предпринимателем и успехом предприятия». Вопросы о содействии и поддержки рабочих он предлагал включить в примерный устав страховой артели, поскольку это позволит достичь следующих целей (Курс, с. 267—270; Конспект, с. 49—50):

«Привязать наемных работников к самому предприятию и тем обеспечить последнему — stock of labour, т.е. неуклонное, долголетнее служение добросовестных и опытных исполнителей.

Привести в соответствие и соотношение между собой доходность предприятия и вознаграждение за усердное, прямое служение ему.

При всех промышленных предприятиях следует организовать долевые приплаты к обыкновенному вознаграждению за труд, на основании полного освобождения служащих и рабочих от промышленных рисков.

При страховании служащих и рабочих от пагубных хозяйственных последствий, по случаю опасности, зловредности и изнурительности данного занятия для здоровья, сами служащие будут более стараться о предупреждении и прекращении опасностей, чем если бы полного страхования не существовало и каждый заботился только о себе.

Создать прочное обеспечение для всей семейной обстановки служащего и рабочего таким образом: а) предприятия и предприниматели обязаны содействовать всем членам семьи служащего к открытию поприща для приложения труда (женщины, калеки); б) содействовать выгодному помещению всякого сбережения путем открытия ссудо-сберегательных касс; в) облегчить приобретение предметов потребления на основании начал общества потребления или бережливости.

Доставлять средства к приобретению технического образования как взрослыми, так и малолетними.

Устройство рабочих усадеб.

Полезное препровождение досуга и организация развлечений».

Э. Вреден выступал против забастовок и вообще «всякого насильственного протеста со стороны рабочих: и потому, что рабочие нередко слишком узко понимают свои непосредственные выгоды и необдуманными мерами в борьбе наносят вред самим себе, да и потому, что всякое насильственное разрешение экономических отношений между представителями тех или других интересов влечет не только потрясения, которые вредно отражаются на всей промышленности, но и такие, которые... более вредны для самих рабочих» (Курс, с. 291).

Особую роль в защите интересов рабочих Э. Вреден отводит государству. «Что государство имеет право и даже обязано принимать подобные меры, это вытекает из той всеми признанной истины, что в числе других целей стоит едва ли не на первом месте помощь личности в том, где она сама не может оградить своих интересов. В этом смысле нуждающимися в государственной помощи являются рабочие в борьбе с предпринимателями».

О коммунизме и либерализме

«На опыте господствующим повсюду началом оказывается разделение труда соответственно внутреннему различию способностей и внешнему по мировой обстановке людей. Пользы разделения труда не отвергают ни коммунисты, ни социалисты; они даже полагают, что необходимо водворить на основании этого принципа соответственную организацию и такое содействие между всеми в хозяйстве, чтобы все доходили до одинакового успеха и до одинакового пользования. Но забывают при этом, что обеспечить одинаковое пользование ценностями и услугами или результатами труда, при различии в самих способностях к труду, почти немыслимо, что тут, очевидно, несправедливое лишение одних и благодетельствование других: менее трудящиеся будут получать более, чем заслужили, и наоборот. Необходимо обратить внимание при этом и на то, что эгоизм, присущий человеку, как личное сознание о своей особе, не приведет к напряжению трудовых усилий; неизбежно и способный наиболее трудиться будет беречь свой труд в уровень со слабосильными; следовательно, равенство если и водворится общее, то однообразие снизойдет до уровней личностей наименее спо-

 

собных, установится на ступени трудовых сил наименьших и никаким образом не будет достигать тождества с трудовыми силами наивысшими, наибольшими. Следовательно, упразднится вся польза, какая от разделения труда происходит. Будет одинаковость напряжений, несмотря на возможность для многих к гораздо большим усилиям, к значительнейшему труду; водворится именно уровень посредственности, но вовсе не распределится равномерно уровень наибольших успехов хозяйства».

«Точно так же, ложно и направление всей школы либеральной, защищающей эгоистические стимулы и считающей их основным источником хозяйственной деятельности, вообще основанием всех проявлений экономического быта. Общественность и хозяйство до такой степени родственны друг другу, что отдельных интересов для них не существует, а каждый раз, когда стремления общественные и стремления хозяйственные расходятся между собой, во всем хозяйстве и во всей общественной среде наступает расстройство, кризис. Всякий разлад, всякое разобщение хозяйства с общественностью, всякое увлечение исключительно экономическими соображениями гибельно отзываются в политическом быту; и наоборот, увлечения политические порождают превратные явления в хозяйстве» (Курс, с. 589—590).

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 |