Имя материала: История экономического анализа

Автор: Саталкина Нина Ивановна

2.3. христианский запад. схоластика

Христианство принесло с собой коренной переворот в общем взгляде на хозяйственную деятельность. Оно объявляло самый простой хозяйственный труд необходимым и святым делом. Апостол Павел завещал: «Если кто не хочет трудиться, тот не ест». Эти изречения подготовили почву для монашеской трудовой аскезы, которая после падения Римской империи развилась в западноевропейском христианстве благодаря уставу св. Бенедикта Нурсийского (480 - 549 до н.э.). Этот устав по часам регламентировал жизнь монахов, обязывая их не только молиться, поститься, но и заниматься физическим трудом - пашенным земледелием, разведением живности, ремеслом. Устав св. Бенедикта определил натуральнохозяйственные ориентиры, а жёсткое деление на три сословия -«молящихся», сражающихся, трудящихся - социальный идеал западноевропейского каролингского феодализма.

С началом второго тысячелетия христианской веры в жизни Западной Европы обозначились значительные перемены, одной из которых стало развитие схоластики - системы формальнологического обоснования веры, с охватом в пределах католического богословия накопленных знаний и различных предписаний. Схоластика на несколько веков определила и рамки нормативного экономического анализа: религиозные представления относительно хозяйственной практики.

Крупнейший схоласт Фома Аквинский (1225 - 1274) в свой главный трактат «Сумма теологии» наряду с аргументами против взимания процента (например, «процент - плата за время, а время принадлежит Богу») включил учение о справедливой цене. Такая цена должна была включать покрытие издержек, связанных с производством и транспортировкой продукта (включая риск разбойных нападений и стихийных бедствий), и доход, позволяющий продавцу вести образ жизни, соответствующий его сословию. Таким образом, «справедливая цена» должна была отражать богоустановленную сословную иерархию - «подняться выше своего сословия грешно». Различие, которое Ф. Аквинский проводит между ценой и ценностью, не предполагает, что ценность не является ценой; это различие между ценой, которая уплачивается во время индивидуального акта обмена, и ценой, которая «заключает в себе» общественную оценку товара. Это может означать лишь нормальную конкурентную цену.

С теорией «справедливой цены» связаны рассуждения Аквинского о прибыли и проценте. Прибыль, получаемая купцами, не противоречит, по его мнению, христианской добродетели, и её следует рассматривать как плату за труд. Уровень прибыли является нормальным, если он обеспечивает семье купца возможность жить соответственно его месту в сословной иерархии общества. Процент Аквинский трактует как вознаграждение кредитору за риск неуплаты, за предоставление отсрочки должнику в платеже его долга или как получение от должника бескорыстных подарков, а также в случае использования должником ссуженных денег с целью извлечения прибыли. Эти рассуждения не дают ответа на вопрос об источнике процента. Этот вопрос, относящийся к сфере экономического анализа, в действительности был поднят более поздними схоластами.

Фома Аквинский подразделял сферу аналитических знаний на науки, которые обязаны своим развитием только свету человеческого разума, включая сюда естественную теологию. Он осознавал, что различные науки часто имеют дело с одними и теми же объектами; не предмет, а познавательный метод определяет науку. Однако для него все экономические вопросы, вместе взятые, значили меньше, чем философские. Поэтому, представления Фомы Аквинского и его современников не имеют первостепенного значения в истории экономического анализа. Достаточно сказать, что схоласты рассматривали физический труд как наказание, как средство удержать людей от греха, что предполагает позицию, полностью противоположную позиции Аристотеля. При этом между ними и Аристотелем имеется важное сходство: они разделяли, хотя и в ослабленном виде, точку зрения последнего на торговлю и торговую прибыль.

Практика развивающихся коммерческих отношений побуждала обходить каноны церкви. Якоб из Вораджо (XIII в.) - архиепископ Генуи, одного из богатейших торговых центров того времени, в своей «Золотой легенде» уподоблял Христа купцу: на корабле креста он приплывает, чтобы дать возможность людям обменять заёмные преходящие блага на вечные.

Римский папа Климент VI в 1343 г. обосновал продажу индульгенций тем, что католическая церковь имеет в своём распоряжении неисчислимые заслуги Христа и святых и может распределить часть этого сокровища между верующими. Схоласты XIII в. придерживались взглядов, выраженных Фомой Аквинским: коммерческий доход может быть оправдан необходимостью обеспечить себе средства к существованию; желанием добыть средства для благотворительных целей; желанием служить при условии, что барыш будет умеренным и может рассматриваться как вознаграждение за труд; риском. Отдельные схоласты XIV в. (Лоренцо Ридольфи) стали склоняться к оправданию прибыли менял, а в XV в. Антонин Флорентийский (1389 - 1459) «настоящим капиталом» называл уже только деньги, помещённые в торговлю, а Бернардин Сиенский (1380 - 1444) призывал в проповедях не держать деньги мёртвым грузом, а вкладывать их в торговлю, наполняя склады и лавки товарами, принося пользу своему городу.

Тенденция поощрения торговых отношений способствовала оправданию алчности, что подготовило переход к новым формам нормативного экономического анализа, ставившим в центр внимания обогащение государства. Публикатор античных текстов, литератор-предприниматель и канцлер Флорентийской республики Поджо Браччолини (1380 - 1459) в диалоге «Об алчности» (ок. 1430) писал, что жажда денег естественна и более того, полезна для общества, поскольку способствует возвышению потребностей, блеску городов. «Деньги - это нужнейший нерв государства, а корыстолюбцы должны считаться его фундаментом и опорой». С середины XV в. стала, быстро расти добыча серебра в Европе, а великие географические открытия и колониальные захваты в Новом Свете обеспечили европейцам обильный приток благородных металлов. Интенсификация злато-серебряных потоков формировало в XVI в. новый мир - мир господства товарно-денежных отношений, которые развиваются по своим собственным законам, неподвластным ни простым смертным, ни даже сильным мира сего. Стремясь раздобыть золото и серебро, властители прибегали к разнообразным средствам: войнам, поборам с подданных, алхимическим опытам, порче монет. Порча монет приводила к уменьшению покупательной способности денег - росту цен, и это было замечено советниками королей: французским схоластом Николаем Орезмом (1321 - 1382) - и его «Трактат о монете» был напечатан лишь в 1501 г., а также инициатором создания Лондонской королевской биржи Томасом Грешэмом (1519 - 1579). Лейб-экономисты обобщили свои наблюдения того, как порченые монеты приводят к вытеснению полновесных из оборота и росту цен (в современных терминах - к тезаврации и инфляции), выводом: «Худшие деньги вытесняют из обращения лучшие».

Но порча монеты была не единственным явлением денежного обращения XVI в., озадачившим мыслителей и дельцов. Звонкой монеты становилось всё больше, но покупательная способность её уменьшалась (революция цен). Королевский юрист Франции Жан Боден (1530 - 1596) первым указал, что главная причина невиданного роста цен заключается в наплыве благородных металлов из Нового Света, через Испанию - перетекающих в соседние страны. Боден сделал первый шаг к количественной теории денег, подойдя к правилу пропорциональности объёма денежной массы и уровня цен, выраженному в наше время уравнением Ирвинга Фишера:

MV=PQ, откуда P =MVQ,

где M- количество денег в обращении; V- скорость оборота денег; P- уровень цен; Q- объём товарной массы.

Развитие нормативного анализа в XVI в. не ограничивается предположениями о необходимости регулирования денежных потоков. Новое направление в нём открыло сочинение английского гуманиста и государственного деятеля Томаса Мора (1478 - 1532) «Утопия» (1516), положившее начало утопическому социализму. Мор подверг резкой критике господствовавшие в Англии социальные порядки, методы первоначального накопления капитала. Первопричину возникновения нищеты он видел в частной собственности, выступая её противником.

Предвестником экономических воззрений Нового времени стали, в частности, и писания Жана Кальвина (1509 - 1546). Несмотря на их отчётливую религиозную форму, они имели вполне конкретное экономическое содержание. Миром правит божественное предопределёние (одних Бог предопределил к вечному блаженству, других - к вечным мукам), однако, каждый человек, не зная этого, должен думать, что именно он - божий избранник, и доказывать свою избранность всей своей деятельностью. Свидетельством этому служит денежный успех. Человек должен быть бережливым, расчётливым, деятельным и честным - это его моральный долг перед Богом.

Доктрина Жана Кальвина (вообще, протестантизма) помогла становлению духа предприимчивости и бережливости в Голландии и Англии, а затем в США. Ссудный процент стал считаться нормальным явлением, а стремление к богатству - естественным для человека.

Вместо прежнего тезиса «не обманешь - не проживёшь» пришло осознание того, что обман затрудняет систематическую торговлю большими количествами товаров. Протестантская вера стала гарантией точного выполнения контракта и способствовала моральному оправданию процента. Кальвин объявил практику взимания процента дозволенной и соответствующей духу благочестивой деловитости.

Поздних схоластов (Леонард ле Лейс, Луи Молин, Хуан де Лугу) интересовала «справедливость» налогообложения в самом широком смысле этого слова - такие вопросы, как правомерно ли вообще обложение налогом, когда оно правомерно, кем оно должно осуществляться и на кого распространяться, для каких целей и в каком размере. За их нормативными предположениями стоял социологический анализ природы налогообложения. Они чётко установили, что, хотя издержки являются фактором, участвующим в определёнии меновой ценности (или цены), они не являются её логическим источником или причиной. Они безошибочно наметили контуры теории полезности, которую считали причиной ценности. Последняя поставлена ими в зависимость от изобилия или редкости. Ими перечислены также все факторы, определяющие цену. Однако объединить их в теорию спроса и предложения схоластам не удалось.

Что касается денег, достаточно отметить следующие четыре момента. Во-первых, продолжая линию рассуждений Аристотеля, схоласты выдвигали строго металлистическую теорию денег, которая в своих основах не отличалась от теории А. Смита. Во-вторых, они были металлистами не только в теории, но и на практике, не одобряя порчу монеты и любой доход, который извлекали из этого короли. В-третьих, схоласты, среди которых значителен Меркадо, определили ясные контуры того, что впоследствии получило название количественной теории денег. В-четвёртых, они занимались некоторыми проблемами чеканки монет, валютного обмена, международных потоков золота и серебра, биметаллизма и кредита.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |