Имя материала: Кризис глобальной экономики

Автор: Василий Колташов

«для начала кризис должен достигнуть своего пика»

 

Василий Колташов, эксперт российского Института глобализации и социальных движений, уверен, что сейчас мировой экономический кризис всего лишь прошел свою первую стадию. Для того, чтобы минимизировать потери от последующих волн кризиса, эксперт призывает усилить роль государства.

 

Нынешний кризис, как и все кризисы, начался с биржевого падения. После этого наступила фаза дефицита ликвидности, за которой последовал спад промышленного производства. Корпорации потратили деньги на биржевые спекуляции и спекуляции на сырьевом рынке. Это привело к стабилизации цен на нефть и металлы, в результате чего вся мировая экономика в некотором смысле стабилизировалась. На этом этапе мы и находимся сегодня, хотя уже видны признаки его завершения. Это и всплывающие вновь проблемы банков, и недавнее падение мировых цен на нефть примерно на $10.

 

Очевидно, что нынешняя стабилизация является искусственной, и эта фаза должна окончиться. В 2009 г. мировая экономика должна падать, но сейчас под нее возвели искусственные подпорки – главным образом, благодаря мерам, предпринятым США при поддержке других стран. На этих подпорках и держится сейчас вся старая экономическая система. Не устранена ни одна из причин, вызвавших кризис, ничего не сделано. Есть только общее моральное успокоение и иллюзия стабильности.

 

Нынешняя стабилизация закончиться сразу же после того, как накапливающиеся сейчас проблемы в реальном секторе перевесят оптимизм спекулянтов. В очередной раз станет понятно, что временное затишье было вызвано раздутыми спекулятивными пузырями, что курсы акций необоснованно высоки, равно как и цены на металл и нефть. Не потому что эти цены несправедливы, а потому что они неадекватны падающему мировому промышленному производству и сокращающемуся спросу.

 

Конкретным толчком для перехода кризиса в следующую фазу может послужить ухудшение ситуации в европейском банковском секторе. В Евросоюзе кризис отстает в своем развитии от США приблизительно на год. Поэтому все те проблемы, которые мы год назад наблюдали в Соединенных Штатах, сейчас могут проявиться в ЕС.

 

Поиск параллелей

 

Сегодня часто сравнивают нынешний кризис с Великой депрессией. Целый ряд процессов, действительно, сближает эти два периода. Но нынешние события правильнее будет сравнивать с кризисом 1899-1904 гг., когда подошла к концу эра создания колониальных империй, а сегодня завершился тридцатилетний период промышленного освоения огромных рынков на всей планете. Тот кризис, как и нынешний, имел очень большие масштабы и, подобно нынешнему кризису, завершил эпоху расширения экономики.

 

Тогда события происходили в следующем порядке. Первые полгода-год наблюдалось биржевое падение, был затронут банковский сектор и финансовые институты. Второй и третий год шло промышленное падение. Для нас это означает, что 2009-2010 гг. будут годами промышленного спада, и он не прекратится и в 2011 г. Но возможно, что уже в 2011 г. мы перейдем в фазу депрессии: спад производства затормозится, поскольку больше некуда будет падать, и мировая экономика попросту застынет. В таком состоянии она пробудет несколько лет: не 20-30 лет, как пророчат некоторые экономисты, но и не полгода. Возможно, в 2013 г. уже начнется выход из кризиса с помощью новой экономической политики, которая обеспечит техническое перевооружение производства – а в первую очередь экономике необходима дешевая энергия, это главный вопрос сегодня.

 

Одна из причин того кризиса – устаревшая технологическая база мировой экономики. Как и сегодня, мир тогда нуждался в новой технологической революции, и здесь просматривается множество параллелей. Докризисный мир конца XIX века был всецело основан на паровых механизмах: они применялись в промышленности, транспорте, а на будущее разрабатывались даже полуфантастические проекты самолетов на паровом ходу. Изобретатель Рудольф Дизель пользовался славой странного чудака и был вынужден покинуть Германию, поскольку его изобретение – дизельный двигатель – решительно никого не интересовало. Но наступивший кризис показал, что существующий технологический уровень не может быть основой дальнейшего экономического роста. В тупик зашли две технологических основы тогдашней экономики: пар и уголь. Исчерпались угольные копи Англии, бывшие стабильным источником дешевой энергии для всей мировой промышленности. Удорожание основного энергоносителя еще сильнее подталкивало промышленный спад - точно так же, как сейчас происходит с нефтью.

 

Ответ о том, откуда брать энергию, был совершенно неожиданно найден несколькими учеными. Был разработан и внедрен двигатель внутреннего сгорания – карбюраторный и дизельный. Причем сам Рудольф Дизель поначалу по инерции считал, что его двигатель будет работать на угле. Но одновременно был открыт новый источник энергии, дешевый в добыче и транспортировке: нефть. Тогда же физик Никола Тесла изобрел генератор переменного тока, начали возводить электростанции, мир опутали линии электропередач. Вся мировая экономика на протяжении нескольких лет перешла с пара и угля на нефть, электроэнергию и двигатели внутреннего сгорания. Мы сегодня находимся в аналогичной ситуации: технологическая база, выведшая мир на новый виток экономического развития сто лет назад, сегодня устарела и требует полной замены. Можно уверенно ожидать, что в ближайшие годы нас будут ждать такие же масштабные перемены, как на рубеже XIX и ХХ столетий.

 

Еще одна параллель: как и сейчас, тот кризис стал концом эпохи экстенсивного развития экономики. Тогда, как и сейчас, экспансию обеспечивало господство нематериальных секторов экономики: финансового и коммуникационного. Нельзя не отметить и здесь связи с технологиями: в значительной мере экспансию подтолкнула замена мирового парусного флота на пароходы. В результате кризиса произошел переход от экстенсивного к интенсивному экономическому росту. Докризисное господство банкиров сменилось выходом промышленности на первый план. Совершенно неожиданно для самого финансового сектора, он оказался оттесненным реальным производством.

 

Сейчас тоже наступил конец безраздельной гегемонии финансовых корпораций и виртуальной экономики, при которой брэнд оценивается выше самой продукции. На первый план снова выйдут те, кто владеет средствами производства, а не брэндами и маркетинговой политикой.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 |