Имя материала: Кризис глобальной экономики

Автор: Василий Колташов

Неденежное будущее?

           

Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО)

 

«Расточительность носит сама в себе предел. Она оканчивается с последним рублем и с последним кредитом» – эти слова русского писателя и философа Александра Герцена как нельзя лучше характеризуют сегодняшнее положение вещей. Ведь с приходом экономических проблем от привычки к «расточительству» приходится избавляться. Теперь вопросы о том, как жить дальше и где взять деньги, сводят с ума топ-менеджмент компаний от мала до велика. А если учесть, что многие «последние кредиты» вовсе не погасить «последним рублем», то проблем становится гораздо больше. Как выжить отечественным компаниям, деятельность которых напрямую зависит от курса национальной валюты? Каковы прогнозы относительно «жизнедеятельности» рубля? Об этом мы решили поговорить с Василием Колташовым.

 

В течение нескольких последних лет российские власти уверяли бизнес-сообщество в устойчивости национальной валюты. Однако кризис расставил все по своим местам. Следствием стал тот факт, что ЦБ РФ позволил рублю опуститься до минимально рекордных значений. Что, на Ваш взгляд, явилось причиной такого резкого падения курса отечественной валюты и насколько стабильно нынешнее положение рубля по отношению к другим валютам?

 

Резкое снижение курса рубля относительно евро и доллара, которое мы наблюдали в конце 2008-го – начале 2009 года, лишь косвенно выражает произошедшее ослабление рубля. Национальная валюта России, в отличие от основных иностранных валют, слабеет в общем товарном выражении, что снижает покупательную способность выплачиваемых в рублях зарплат. Чтобы сохранить прибыли монополий, государство сначала вбрасывает в экономику эмиссионные рубли, а затем пытается «удержать» их от падения, выпуская на валютный рынок инвалютные резервы.

 

Кроме того, как продемонстрировали российские власти этой зимой, устойчивость рубля поставлена отныне в строгое подчинение мировым ценам на нефть. Однако, несмотря на утверждения некоторых экономистов, зависимость эта совершенно не естественна и носит явно искусственный характер. А обеспечивает ее чрезвычайная эмиссия рубля.

 

На сегодняшний день ситуация на мировом нефтяном рынке стабилизировалась. Цены колеблются в пределах 40–50 долларов США за баррель. Именно этот факт является основанием для оптимистических заявлений чиновников относительно радужных перспектив рубля. И они правы: пока стоимость углеводородов существенно не изменится, рубль останется в прежнем положении – внезапно он не обрушится. Однако данный факт вовсе не означает укрепление его позиций по отношению к бивалютной корзине.

 

И каковы, на Ваш взгляд, перспективы у нефти и, соответственно, рубля в ближайшие месяцы?

 

Зимний сезон подходит к концу. США и другие страны располагают достаточными запасами нефти, при этом потребление ее снижается. И дело далеко не только в системе отопления.

 

Мировой кризис прошел биржевую стадию – до осени 2008 года падали преимущественно ценные бумаги. Затем биржевой спад отразился на индустрии в целом: фондовые рынки стабилизировались, однако сокращение производства не прекратилось. Объем международной торговли сужается, уменьшается и потребление энергии. Спрос на нефть опускается и будет далее падать в течение всего 2009 года. В результате цена нефти марки Urals способна к лету опуститься до 35, а затем и до 25 долларов США за баррель.

 

В свою очередь, возобновление падения цен на нефть под давлением углубляющегося спада в индустрии почти наверняка подтолкнет власти России к новой девальвации рубля. Не исключено, что летом ЦБ опять «не сможет удержать» курс национальной валюты. То есть полоса стабильности рубля завершится вместе с полосой стабильности нефтяных цен. Опустить рубль в ходе второй девальвации могут на 30–40 процентов.

 

Если в ближайшей перспективе доллар будет стоить 45–50 рублей, валютные кредиты будут фактически недоступны компаниям… Каковы в таком случае могут быть перспективы развития кредитования в рублях? И вообще, что Вы можете сказать о современной системе кредитных институтов?

 

Сегодня в условиях глобального кризиса кредиты на международном рынке охотнее предоставляются тем, кто наиболее платежеспособен в данный момент, – текущая устойчивость отрасли гарантирует ее компаниям доступ к заемным средствам. Однако даже в том случае, когда кредитные институты располагают ресурсами для укрепления своих позиций, выдавать займы предприятиям, находящимся в тяжелом положении, они, естественно, не хотят. Пока у банков не существует ясного представления о том, как использовать приобретаемые за бесценок компании, нет четкого видения перспектив должников.

 

Но все же любая текущая стабильность тех или иных отраслей носит временный характер. Мировая экономика только входит в полосу индустриального спада большого кризиса. Для предприятий добиваться кредитов в таких условиях необычайно тяжелое дело. Тем более многие банки сами теряют доходность и нуждаются в выгодных вложениях, а не оказании помощи терпящим бедствие фирмам.

 

Если говорить о российских банках, то сегодня они расплачиваются за собственную выгодную политику прежних лет. Дешевые зарубежные займы превращались ими в дорогие кредиты внутри страны. Большой процент, под который они выдавались, мог покрываться только в условиях невиданного хозяйственного подъема в стране. Сейчас ситуация изменилась: предприятия-должники стараются получить новые займы для покрытия старых долгов, банкам же приходится самим отыскивать средства для платежа по своим обязательствам.

 

Малодоступными становятся любые займы, не только валютные. Потенциал рублевого кредитования велик, но определяется он прежде всего готовностью государства выдавать рублевые субсидии. Российские частные банки в принципе не склонны сегодня активно кредитовать бизнес и население. Им все больше недостает платежных средств. Именно эта «борьба за деньги» приводит к росту процентной ставки по депозитам, а отнюдь не рентабельность банков.

 

Что делать компаниям, у которых кредиты уже взяты в валюте?

 

Частное решение найти очень трудно. Все зависит от положения компании, а главное – от перспектив получения государственной помощи. Сейчас ясно: там, где цены на производимую продукцию не падают резко под давлением сокращающегося спроса, предприятия могут пока рассчитывать на кредиты. Новые займы способны помочь произвести текущие платежи, а где-то и ликвидировать наименее удобные долги. При возможности целесообразно перевести валютный долг в рублевый, что будет способствовать серьезному снижению долговой нагрузки на предприятие и в дальнейшем.

 

Однако все эти варианты являются временными. Полученных от них выигрышей надолго, к сожалению, не хватит. По вине кризиса достигнутая ценой невероятных усилий стабилизация финансового положения компании может быть утрачена спустя всего несколько месяцев. Ведь спрос падает и будет сужаться в будущем, пока власти не предложат эффективные антикризисные меры. Пока же деловые круги заняты лоббированием исключительно собственных интересов, рассчитывать на скорое восстановление мировой экономики бессмысленно. Кроме того, в прежнем виде она вообще никогда больше существовать и не будет.

 

Какова судьба компаний, работающих на российском рынке, но являющихся дочерними структурами или филиалами иностранных корпораций?

 

Вообще положение любых компаний отличается от положения монополий лишь большей уязвимостью. Является ли фирма иностранным филиалом или нет – не столь важно. Имеет значение лишь ориентация на внешний или на внутренний рынок. Те, кто устремлен внутрь России, сейчас в более трудной ситуации, что, кстати, спровоцировано в том числе и девальвацией рубля. Компании, нацеленные на экспорт, пользуются пока временной передышкой. Однако к лету ситуация ухудшится и для них. Зная это, самым разумным решением является накопление финансовых резервов для преодоления новых трудностей. А будет их еще много.

 

Наиболее защищена политикой государства сегодня внешнеэкономическая деятельность, прежде всего в лице сырьевых корпораций. И именно в их интересах осуществляется девальвационная практика. Тем же целям служит активное эмитирование рубля, которое осуществлялось все последние годы. Так, денежная масса в стране за 2008 год возросла более чем на 35 процентов. На 2009 год ее рост был намечен в размере 33 процентов. Не исключено, что этот план уже во многом выполнен.

 

Как скоро, на Ваш взгляд, может завершиться кризис?

 

Многие эксперты в своих прогнозах постоянно смещают сроки окончания кризиса. При этом принципиально: они неизменно полагают, что кризис сам исцелит себя, минует сам по себе, без помощи перемен в экономической политике, то есть он просто завершится, пройдет пик и пойдет на спад. На мой взгляд, подобные рассуждения необычайно наивны. В расчет не принимается, что и кризис 1929–1933 годов, и кризисная полоса 1970-х, и даже очень важный, но малозаметный кризис 1948–1949 годов потребовали крупных перемен в экономической политике.

 

В соответствии с разрабатываемой нами теорией смены волн Кондратьева (тенденций развития) через большие кризисы, текущий кризис продлится не менее пяти лет. В 2008 году он прошел стадию основного биржевого падения. В 2009–2010 годах произойдет промышленный спад. Затем начнется депрессия, продолжительность которой будет зависеть от проводимой антикризисной политики. Этот период способен занять 2011–2013 годы. Однако он может оказаться и более продолжительным. 

 

Россия погружается в кризис быстрее многих иных стран, хотя еще год назад «видные экономисты» обещали совсем обратное. В 2009–2010 годах нашу страну ожидает необычайно тяжелое время – начнется полоса хозяйственного падения и депрессия после глубокого падения, что само по себе не выход из кризиса, а продолжительное пребывание на дне.

 

Но многое в силе кризиса зависит от антикризисной политики, а вернее от начала реальной борьбы с проблемой. Все, что делается сейчас в России и мире, – это следование старым рецептам, что только усугубляет и без того сложнейшее положение. Глубина и продолжительность кризиса определяются противоречиями, его породившими: дальнейшее развитие мировой экономики по старому пути невозможно. Требуется революция в энергетике, технологиях, нужны меры по развитию потребления, науки, социальной сферы. Для новой экономики потребуется и новый уровень интеллектуального развития людей.

 

Возможно ли разработать глобальную стратегию по преодолению кризиса?

 

В ситуации, когда корпоративные противоречия в мире настолько велики, глобальная стратегия преодоления кризиса может быть пока лишь мечтой. Реальная борьба возможна в процессе слияния экономик мировых регионов в единое хозяйственное целое. В одиночку государствам, особенно небольшим, рассчитывать не на что. Но главное не в этом: остановить кризис такие страны, как США, Бразилия или Россия, могут и сами по себе, однако дальнейшее развитие потребует интеграции рынков, при общем протекционизме и политике поддержки потребления. Всем сторонникам «свободного рынка» нужно понять: его время прошло. В период финансовой глобализации 1982-2008 годов индустриальное производство распространялось вширь, торговля преобладала над промышленностью. Будущей экономике предстоит основываться на технологическом развитии индустрии. Протекционизм возвращается, обретая черты главного инструмента глобальной конкуренции.

 

В последнее время перспективы электронных денежных систем в связи с развитием кризиса начинают вызывать беспокойство. Могут ли сбои в них привести к финансовой катастрофе? Как кризис может отразиться на международных платежных системах (VISA, MC, DC, AmEx)? Какова вообще вероятность их крушения?

 

Расстройство мировой финансовой машины вследствие кризиса неминуемо повлечет проблемы в системах электронного расчета, поэтому возврат к наличным платежам на продолжительный период гарантирован.

 

Кризис приводит к падению межбанковского доверия. Почти все кредитные институты скрывают убытки и нарастающие затруднения в работе. Разорение многих банков может привести к сужению международной банковской сети. В ней могут остаться только крупнейшие национальные банки, влияние которых за годы кризиса возрастет. В дальнейшем это станет основанием для мощного рывка в развитии электронных платежных систем.

 

В ближайшие годы, на мой взгляд, международные денежные потоки резко сократятся, но не исчезнут. Этого минимума должно хватить на поддержание электронных платежных систем. Банкам, вероятно, придется предложить клиентам более выгодные условия. Особенно это касается России, где за пользование банковскими картами берется немалая плата.

 

Девальвация рубля создала нечто вроде возвращения доверия к доллару. Но если США решат обвалить доллар (об этом сейчас много говорят), как на это отреагируют другие валюты?

 

В США уже решили ослаблять доллар в быстром темпе (более 5 процентов снижения покупательной способности в год). К этому их принудил кризис. Поскольку экспорт в США и страны, экспортирующие продукцию в Америку, имеет огромное значение для мирового хозяйства, то евро и рубль стали искусственно ослаблять. Эта политика, вероятно, продолжится в 2009 году, пока не зайдет в тупик.

 

США в отмене доллара не заинтересованы, хотя разговоров об этом ведется много. Курс доллара растет лишь относительно других валют, однако покупательный вес американской валюты снижается. Из-за огромного значения американского рынка все страны стремятся удешевлять экспортируемые в США товары за счет обваливания национальных валют (сокращения издержек на рабочую силу). Однако догнать падающий американский спрос не получается. Отказ от доллара вероятен только в результате разрушительной силы кризиса, вследствие образования новых больших рынков (на Североамериканском и других континентах).

 

Российские цены нередко называют парадоксальными. Они растут непрерывно как при падении доллара, так и при росте доллара к рублю. Какова здесь механика?

 

Цены растут лишь на товары относительно стабильного спроса, прежде всего на потребительские. Дешевеет то, что теряет сбыт. Многие изделия застревают на рынке, выпадают из товарно-денежного обмена. Доходы населения падают. Изменяется баланс между товарной и денежной массой в экономике: суммарные цены всех продуктов стремятся достигнуть положенного равенства с денежной массой. Рынок сужается, приобретаемых товаров делается все меньше, а рублевая масса лишь возрастает. Поэтому цены на товары постоянной необходимости продолжат расти. Изменить ситуацию в силах только повышение платежеспособного спроса населения.

 

Как Вы оцениваете падение спроса на импортные товары, связанное с девальвацией?

 

В России наблюдается подталкиваемое ослаблением рубля сокращение платежеспособного спроса населения. Реальные доходы работников падают. Этим вызывается сокращение межотраслевого спроса. Развитие ситуации напоминает снежный ком. Компании увольняют сотрудников и уменьшают зарплаты, пытаясь снизить убытки, вызванные снижением заказов. В результате происходит дальнейшее падение спроса. Ответом на него опять становится сокращение затрат на персонал, что оборачивается старыми проблемами на новом витке. Отсюда и уменьшение спроса на многие импортные товары.

 

Родословная

Василий Колташов

 

Окончил Сибирский государственный университет путей сообщения (СГУПС). Преподавал политологию, в аспирантуре специализировался на исследовании политического лидерства. Со студенческих лет интенсивно занимается изучением экономической теории, истории и социальной психологии.

 

В мае 2004 года возглавил Сибирское отделение Института проблем глобализации (ИПРОГ). С лета 2004-го до декабря 2006 года возглавлял Центр социально-психологических исследований ИПРОГ. В 2006–2007 годах занимался рекламой, журналистикой и PR-консалтингом.

С 2007 года возглавляет Центра экономических исследований ИГСО, выступает как экономический аналитик.

 

В 2007–2008 годах эксперты ЦЭИ ИГСО одними из первых в России предсказали и проанализировали назревавший мировой экономический кризис. 9 июня 2008 года вышел доклад «Кризис глобальной экономики и Россия», подготовленный под руководством Василия Колташова. Сделанные в нем прогнозы и системное раскрытие природы кризиса вызывают немалый интерес в России и за рубежом.

 

Журнал: Консультант № 7 2009

18.03.09

 

«Увлекательная стабилизация»

 

Кризис не остановился, он взял передышку. Он не побежден политикой правительств – он только замедлил свое развитие. Впереди, как прогнозируют эксперты – новый разрушительный рывок. Каковы особенности текущей ситуации? Что и в результате чего придет ей на смену? Оправдаются ли оптимистические ожидания чиновников? На вопросы главного редактора Рабкор.ру Алексея Козлова отвечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

 

В начале апреля сразу несколько чиновников дали прогнозы по развитию экономической ситуации в России. Оптимистичен вице-премьер Игорь Шувалов. По его словам, «большой шок» пережит, и «мы более эластичны и реагировать можем лучше», чем США и Европа. Министр промышленности и торговли Виктор Христенко сказал, что «выход России из кризиса и экономический подъем будут стремительны». Первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев убежден: «Самое плохое позади». Как вы оцениваете подобные высказывания чиновников экономического блока?

 

Среди государственных фигур распространяется позитив. Связано это прежде всего с макроэкономической стабилизацией. Однако не все чиновники демонстрируют хорошее настроение. Так, президент правления Сбербанка Герман Греф считает, что банковский кризис в России в самом разгаре и источник его – в положении реального сектора. Несмотря на устойчивые цены на нефть, промышленное производство в стране сокращается. Однако в большинстве чиновники увлечены позитивными новостями. В силу своего профессионального уровня они принимают стабилизацию почти за окончание кризиса – отсюда и потоки казенного оптимизма. На деле в мире нет оснований для устойчивого увеличения потребительского спроса, а значит, кризис не завершен. Что касается более пессимистичных оценок, то они основаны на более трезвом восприятии реальности. Подобная «трезвость» не дает ответа на вопрос, как же этот кризис преодолеть. Курс по-прежнему неолиберальный.

 

Не так давно Владимир Путин выступил с отчетом о работе правительства перед Государственной Думой. Объявлено, что это должно стать традицией. Премьер-министр рассказал о мерах по поддержке банковской системы (на эти цели предусмотрено выделение 255 млрд рублей). Предполагается также развивать правовую базу для слияния банков, что должно помочь очистить банковскую систему от проблемных структур. Путин подчеркнул, что поддерживать нужно не все предприятия, а лишь перспективные. Было сказано о возможном снижении ставки Центробанка. Как вы оцениваете высказанные идеи и практику отчетов? 

 

Отчет правительства «всенародно избранному парламенту» – мероприятие исключительно пропагандистское. При существующей системе правления его можно и не проводить. Однако экономические меры государства значение как раз имеют. 

 

Выделяемые властями средства – это средства на борьбу с симптомами кризиса. Причины проблем у банков и промышленных предприятий никак не затронуты, а эти причины и есть причины кризиса. Стабилизация ситуации в мировой экономике создает условия для оптимизма. Продолжай хозяйственное положение стремительно ухудшаться, не было бы никакого отчета правительства. Пока царит увлекательная стабилизация, продолжается игра в эффективную антикризисную политику властей. На деле эта политика (наряду с подобной общемировой политикой) никак преодолению кризиса не способствует. Напротив, чем больше затраты на поддержание лишившихся или почти лишившихся уже естественной рентабельности компаний, тем тяжелее окажется следующий этап падения. 

 

Кризис не остановлен, его развитие замедлилось лишь внешне. Однако 2009 год преподнесет еще немало сюрпризов: безудержная накачка корпорация деньгами подготовляет мощный скачок инфляции, дальнейшее падение спроса, сокращение производства, рост армии безработных. Но все это пока перспектива. Она откладывается, но не отменяется. Есть основания ожидать сохранения стабилизации до лета, а возможно, и далее из-за новых вливаний средств в экономику США. Это не отменяет сокращения низового потребления. Мировая экономика миновала биржевую фазу кризиса, прошла первую полосу промышленного падения (сейчас оно идет медленно) и переживает верхушечную стабилизацию. Впоследствии глобальный капитализм ожидает новый, возможно, больший, чем прежде, этап промышленного падения.

 

Если говорить о ставке рефинансирования в РФ, то она вряд ли заработает как инструмент. Формулировка в отчете премьер-министра дана предельно ясная: «В ближайшие месяцы можно рассчитывать на снижение ставки…» Это означает, что пока серьезного снижения ставки не будет. К другим популистским мерам отчета стоит отнести обещание поднять к 2012 году денежное довольствие военных, увеличить пенсии на 24 \% (индексировать их). Все это преподносится как некий пакет социальных мер в рамках антикризисной политики власти. На деле это очень скромные уступки, не имеющие экономического значения (даже будь они реализованы). Пенсии, социальные пособия и стипендии в России требуется поднимать в разы (минимум в 3 раза). Пособия должны стать еще и реально доступными. Только при таких «радикальных» шагах может быть польза для национального рынка.

 

Отчеты в принципе не могут повлиять на изменение антикризисной политики. Однако они способны как подпортить, так и приукрасить имидж правительства как борца с «общей экономической бедой». Кроме обобравшей россиян девальвации и самостоятельно зафиксировавшихся нефтяных цен, других успехов у властей нет. Промышленное падение продолжается, пускай и с замедлениями, а безработица растет. Честно похвастать нечем, но зато можно пользуясь стабилизацией поиграть в открытость. Увы, как только макроэкономическая ситуация ухудшится, отчеты могут пропасть столь же неожиданно, как они и появились. 

 

По данным Федеральной службы государственной статистики, в феврале констатировалось некоторое улучшение ситуации в промышленности. В январе падение производства в России составило 16 \% в годовом выражении. В феврале падение равнялось 13,2 \% по сравнению с февралем 2008 года. На что указывают данные Росстата? 

 

Для восстановления отечественной промышленности условий пока нет. Можно лишь констатировать (при верности данных), что было зафиксировано некоторое замедление промышленного спада. Однако кризис и не может развиваться линейно. В 2008 году он также наступал волнами. Сейчас мы переживаем волну медленного развития, но ее обязательно сменит новый период быстрого падения. Он может начаться еще до лета, а может прийти позже – даже осенью.

 

Вряд ли результаты февраля были фальсифицированы на 100 \%, хотя возможно несколько приукрашены.

 

Бюджет России в 2009 году будет дефицитным. Согласно утвержденному проекту, нехватка средств составит 3 трлн рублей. Покрытие ее планируют за счет резервов. Субсидии регионам сокращены на 9,5 \% по сравнению с 2008 годом, но на 48,5 \% увеличены дотации (они составят 579,8 млрд рублей). На 69,6 \% запланировано увеличение субвенций бюджетам субъектов Российской Федерации и муниципальных образований (259,8 млрд рублей). По данным газеты «Ведомости», в наихудшем состоянии находится 21 регион, в 47 регионах доходы бюджетов упали более чем на 30 \%. Как вы оцениваете положение региональных бюджетов? Как будет развиваться ситуация дальше?

 

Для России типично стремление концентрировать доходы в федеральном бюджете, а расходы – в бюджетах региональных. Правительству это удобно как политически, так и экономически. В условиях кризиса такая схема получит дальнейшее развитие. Обернется это задержками зарплат, сбоями в финансировании региональных проектов и т.д. Финансовая и общеэкономическая ситуация в регионах будет ухудшаться, но и центр не добьется стабильности: дыры все равно придется латать, и чем дальше тем больше.

 

Регионы будут поднимать свою задолженность банкам (что затруднительно), а главное – демонстрировать дополнительную лояльность центру. Правительству это нужно, прежде всего, политически. Кризис – опасная пора, экономика перестает работать, а значит, власть начинает терять прежнюю устойчивость.

 

Беда России в том, что она лишь по названию является федерацией. На деле государство у нас унитарное. В условиях большой и многообразной страны это серьезная беда. Центр стремится решать всё, но что из этого выйдет, можно будет увидеть уже через год. Отказ от фальшивого федерализма в пользу федерализма подлинного (что фантастика) при изменении хозяйственной ориентации страны с внешнего рынка на внутренний могли бы положительно повлиять на ситуацию в регионах. Однако ничего такого само собой не произойдет.

 

Еще в январе в прессе рассматривалась вероятность перехода России к однолетнему планированию государственного бюджета. Теперь это практически свершившийся шаг. Каково его значение?

 

В 2007 году бюджет в России стали планировать на три года. Первый срок составлял 2008–2010 годы. Но выполнение трехлетнего бюджетного плана сорвал незапланированный кризис. Правительство фактически перешло на годовое планирование бюджета, прежде чем успело сделать это формально. Однако даже годовое планирование бюджета остается крайне сомнительным. Все дело в спонтанности и быстроте изменения экономических условий. Власти отстают от событий и не управляют ими, если не считать «благотворного» обрушения курса национальной валюты.

 

Планирование бюджета на три года себя не оправдало. Оно оказалось не планированием, а банальным расписанием расходов при лишенном основания прогнозировании денежных поступлений. Рассчитывать бюджет на год более разумно, но все равно сложно. Кризис – плохое время для статичного планирования, а динамики чиновники ухватить не в состоянии.

 

В феврале Госдума приняла закон о повышении требований к размеру капитала банков. С 1 января 2010 года банки должны иметь размер собственных средств не менее 90 миллионов рублей, с 1 января 2012 года – не менее 180 млн рублей. На что направлен принятый закон?

 

Закон прежде всего отражает интересы крупных банков, которым государство пока готово помочь на любую сумму. Направлен он на ускорение тихого поглощения малых кредитных институтов большими банками. Это не самый плохой сценарий для вкладчиков и экономики. Если в стране развернется укрупнение банков, надежность вкладов может увеличиться, а главное, немедленно не произойдет массы банкротств. Государству легче будет поддерживать банки – таков его план. На 1 июля 2008 года в России количество действующих банков составляло 1080. 329 из них имеют капитал менее 180 млн рублей, а 175 банков располагают капиталом менее 90 млн рублей. Все это материал для поглощений более крупными банками.

 

Накануне и в ходе «Большой двадцатки» Россия представила идею создания новой глобальной валюты, способной заменить доллар в мировых расчетах. «Мудрый Запад» предпочел предложение новой валюты не заметить. Как вы оцениваете это предложение для G20 от России? 

 

Влияние США и их роль в мировой экономике поддержали доллар. ЕС также не настроен создавать новую валюту. Российское правительство обеспокоено эмиссией доллара, которая грозит вырасти еще и еще больше. Легко и приятно девальвировать рубль, обесценивая во имя «абстрактных» целей доходы и сбережения населения. Но совсем не то ощущение возникает у государственных мужей и крупных компаний, когда их собственные денежные капиталы обесцениваются монетарной политикой США.

 

Единая мировая валюта стала бы шагом вперед для глобальной экономики. Однако предложение России носило декларативный характер. Оно не могло быть принято, поскольку противоречит интересам США (это понимали в Кремле с самого начала). По итогам G20 в мировом хозяйстве сохраняется прежняя политика: США продолжают получать субсидии от других стран, кризис гасится потоками денег, что лишь дает текущий положительный эффект, но подготовляет новую тяжелую фазу спада. Перераспределение голосов в пользу «молодых экономик» в институтах мирового капитализма остается иллюзией. Вместо него мир идет к развалу существующих институтов. Их радикальное реформирование тоже возможно, но отнюдь не в ближайшей перспективе. О твердой мировой валюте экономисты и политики могут мечтать, но все это еще очень далеко от реальности.

 

Вопрос газа в отношениях между Россией и Украиной по-прежнему актуален. В марте Путин грозил приостановить поставки газа в Украину (как следствие – в Европу), если не будут произведены платежи. Все обошлось. Киев отреагировал мгновенно. Потом были подписаны соглашения Украины с ЕС по модернизации украинской газотранспортной системы, вызвавшие крайне нервную реакцию Газпрома и чиновников из правительства. Каким может быть продолжение газовой истории? Каково положение Украины?

 

Очевидно, власти Украины находятся под давлением стран ЕС, для которых новое прекращение поставок газа нежелательно. При этом финансовое положение Киева нельзя назвать даже относительно устойчивым. Экономика Украины в тяжелом положении, а государство не располагает ни резервами, ни стратегией борьбы с кризисом. Вполне возможно, что Украина и дальше будет срывать график поставок, а это в определенный момент сделает вероятным новое отключение Европы. Однако вряд ли подобное произойдет до нового падения мировых цен на нефть. Угроза прекращения поставок газа остается для России главным инструментов борьбы со снижением стоимости нефти.

 

Долгие месяцы новое падение цен на нефть, а значит, и на газ, оставалось кошмаром для российских чиновников и сырьевых монополий. В Кремле не забывают об угрозе нового падения цен. Правительство стремится прежним способом – нагнетая тревогу перед сбоем поставок – продлить ценовую стабилизацию насколько возможно. На это направлены многочисленные выпады в адрес властей Украины (которые, конечно, далеко не добросовестные покупатели).

 

Власти России недовольны тем, что в реконструкции украинской газораспределительной системы главную роль должны будут сыграть европейские компании. Европа вкладывает деньги в «повышение надежности украинского транзита», и, разумеется, этими деньгами не будут оплачены услуги российских компаний. Если бы РФ и Газпром хотели получить иной результат, требовалось строить отношения с Украиной совсем иначе. Но, конечно, наивно полагать, будто Украина – лишь жертва алчности российских монополий. Очевидно, что политика верхов страны привела ее к сегодняшнему плачевному состоянию. И присвоение газа российской корпорации – не единственное, что можно поставить в вину киевским чиновникам.

 

Несмотря на улучшение настроения чиновников, в прессе звучат неутешительные прогнозы экономического будущего. В частности, предполагается, что по окончании кризиса в РФ сократится число металлургических производств, которые не понадобятся в прежнем количестве. Каков ваш взгляд на проблему?

 

То, что промышленность понесет от кризиса тяжелые потери, бесспорно. На это указывают текущие хозяйственные процессы. Однако разговоры о окончании кризиса несвоевременны: их порождает лишь обманчивость стабилизации. Неверно также полагать, что после ликвидации кризиса (далеко не близкой) «столько производств не понадобится». Понадобится, и будет недостаточно. Потери индустрии придется восстанавливать. Нежелание чиновников сейчас серьезно бороться с кризисом дорого обойдется экономике.

 

Кризис подталкивает к росту монополизма: произойдет еще много поглощений и слияний. Многие компании не выдержат нагрузки. Впереди – масса банкротств. Монетаристы могут надеяться на скорое окончание кризиса, но научный взгляд на ситуацию не позволяет питать подобных иллюзий.

 

Сокращение производства в России в ходе кризиса будет повсеместным. Даже нефтегазовая отрасль понесет большие потери, хотя в компаниях этого сектора в подобное еще не готовы поверить. По мере развития хозяйственного спада мы получим схлопывание производства по всем отраслям, причем падение будет подталкивать новое падение. Принцип домино продолжит действовать, пока не начнется борьба с кризисом, то есть пока не изменится вся экономическая политика государства.

 

Владимир Путин в одном из своих выступлений оценил антикризисные меры в 4,5 \% ВВП. По его словам, если прибавить к этому еще усилия ЦБ, то «потянет на все 12 \% ВВП»…

 

Это очень туманное высказывание. Речь, очевидно, идет о воображаемом размере ВВП. Власти по-прежнему не готовы дать ответ, за счет чего может быть остановлен спад в промышленности и как восстановить утраченные показатели. Цифры выглядят внушительно, но они ни о чем не говорят. Среди многочисленных затрат правительства нет главной статьи – помощи населению как главного фактора борьбы с кризисом. Нет также системности в борьбе с кризисом, что делает меры властей бесполезными.

 

От траты государственных средств реально ожидать лишь временной стабилизации положения отдельных компаний, причины кризиса затронуты не будут. Как только выделяемые казной средства окажутся израсходованными, выяснится полная бесполезность подобной «борьбы» с кризисом. Объективности ради нужно признать, что в 2008 году такое уже несколько раз было. В 2009 году это также случится: денег для поддержания платежной устойчивости ведущих компаний будет нужно все больше, а общеэкономическая ситуация от этого продолжит только ухудшаться. Стабилизации будут сменять волны быстрого падения, а кризис продолжится. До дна ему еще очень далеко. И конечно, он не боится процентов ВВП, брошенных на борьбу с ним. Значимы лишь реальные меры по развитию рынков, производства и его технологической основы, которые невозможны без финансирования науки, социальных программ и иных системных мер.

 

Правительство, наконец, представило свой антикризисную программу. Можно ли считать ее адекватной условиям?

 

Программа выглядит как очень недурно составленный популистский документ. С одной стороны, сделаны реверансы в сторону населения, с другой стороны – в сторону коммерческих структур. Сказаны даже волшебные слова о сохранении промышленного роста и развитие внутреннего спроса. Но не приходится сомневаться, что меры по борьбе с кризисом останутся прежними. Падение цен на нефть может обернуться новой девальвацией рубля (уже большей), и внутренний спрос получит новый удар. Ориентированные на внутренний рынок производители опять будут принесены в жертву корпорациям-экспортерам. Рабочие опять заплатят за «антикризисный пакет помощи», которую получат монополии.

 

Программа не ставит вопрос о ликвидации безработицы и резком повышении платежеспособного спроса (нет цифр и нет понимания значимости этих мер для экономики). Правительство старается упомянуть обо всем, но при этом не предлагает системы развития национальной экономики. Из программы совершенно не ясно, почему вдруг национальное хозяйство должно заработать.

 

Сейчас активно обсуждается возможность привлекать средства части госкорпораций для покрытия дефицита бюджета 2009 года – власть готова рассмотреть и такой вариант решения проблемы. В «Олимпстрое», «Роснано», Фонде содействия реформированию ЖКХ подтверждают факт переговоров. Как вы оцениваете эту инициативу?

 

Очень может быть, что государству придется брать средства из своих мегапроектов. Ситуацию в экономике это не изменит – речь идет лишь об одном из источников покрытия возрастающих расходов. Решение об использовании средств госкорпораций будет означать свертывание этих якобы важнейших для страны проектов. От Олимпиады не откажутся, откажутся от размаха. Что касается «Роснано», то этот проект изначально не имел шансов на успех.

 

Что вы думаете о продолжающихся, но все еще безрезультатных, переговорах о вступлении России в ВТО?

 

Сейчас власти РФ стремятся поскорее вступить в ВТО и готовят все необходимое – удовлетворяют выставленные требования. На это, в частности, направлен и пресловутый закон о копировании, санкционирующий уголовное преследование за копирование информации в глобальной сети. Правительство еще верит, что цены на нефть долго удержатся на зимнем уровне. Не так оптимистичны в Газпроме. Реальность такова, что новая полоса снижения цен на углеводороды впереди, а это означает, что вопрос о вступлении в ВТО опять может оказаться в кризисе из-за нефти. Продавать нефть ниже себестоимости российским монополиям невыгодно, даже если страна станет членом ВТО. В целом для экономики вступление в ВТО будет означать мощнейший удар. Для борьбы с кризисом требуется не присоединяться к ВТО, а устанавливать таможенные барьеры и стимулировать спрос на собственном, внутреннем рынке. 

 

Перейдем от хозяйственных институтов и стратегий к людям. На сколько упали денежные доходы населения, каковы причины снижения уровня жизни в России? Стоит ли ожидать нового падения доходов трудящихся?

 

Процесс падения доходов неоднороден. Потерявшие заработок люди уже в достаточно тяжелом положении. У большинства нет сбережений. Государственное пособие получить крайне сложно, несмотря на его ничтожный размер. Реально встает вопрос голода. Те, кто еще сохраняют работу, ощутили только снижение доходов. Им приходится больше экономить, некоторые не могут уже платить по долгам. Общий рост цен, несмотря на девальвацию, пока сдерживается заполненностью рынка нереализованными товарами. 

 

Причин снижения уровня жизни две: падение доходов (рост безработицы и сокращение зарплат) и ослабление покупательной способности рубля. Вторая причина складывается как из эмиссионной политики государства, так и из общего сокращения потребления, вызывающего рост цен на товары первой необходимости. То есть растут цены на те товары, которые находят покупателей, – сейчас это продовольствие самого дешевого класса. Остальное не дорожает, потому что не продается.

 

Поражение кризисом промышленности началось осенью 2008 года. Спад в индустрии еще только начался. Впереди много месяцев падения производства и увольнений, прежде чем будет достигнуто дно. Доходы населения в 2009 году еще значительно упадут. Инфляция ускорится, сейчас этот процесс сдерживается снижением цен на некоторые застрявшие товары (включая группы продовольственных продуктов). Уровень жизни к лету упадет, а к осени снизится еще больше. В 2010 году промышленный спад не остановится.

 

Правительство России в четыре раза сокращает бюджет госпрограммы содействия добровольному переселению соотечественников, запущенной в 2006 году. Как вы прокомментируете этот шаг?

 

Программа содействия «возвращению соотечественников» не была бескорыстной. Она предусматривала материальную помощь квалифицированным специалистам, желающим «вернуться на родину» вместе с семьями. Декларировалось, что за три года программой смогут воспользоваться не менее 300 тыс. человек. Однако в 2007 году лишь 700 человек смогли получить по ней помощь. В 2008 году программой воспользовались уже 10 тыс. человек, что все равно очень мало.

 

Власти действовали и действуют в отношении русскоязычного населения стран СНГ цинично. Пока в экономике наблюдался подъем, квалифицированные соотечественники были нужны, теперь они становятся обузой. Тогда их заманивали, зная, что программа разработана так, чтобы не столько помогать, сколько декларировать помощь. Теперь про них решено забыть до нового хозяйственного подъема. Поэтому помощь им сокращают, а программу (красивую и полезную людям большей частью на бумаге) не улучшают, а свертывают.

 

В феврале-апреле темпы роста безработицы замедлились. Однако проблема остается крайне острой. Некоторые чиновники уверяют, что ситуация с рабочими местами вскоре улучшится. Каков ваш прогноз на 2009 год?

 

Для властей типично отставать от событий и маскировать подлинное положение дел. Поэтому из текущей ситуации делаются неверные, но приятные для публики выводы.

 

Действительно, темпы роста безработицы замедлились, но процесс не развернулся в обратном направлении. Число безработных на конец февраля оценивалось наблюдателями в 6–7 млн человек. За последующие два месяцы оно выросло, но не так радикально, как ожидалось. Произошло это из-за общеэкономической стабилизации, отчасти обеспеченной вливаниями средств в российские компании. Большую роль сыграло замедление падение или некоторое увеличение мировых цен на сырье. 

 

Число безработных может удвоиться за год, а может и утроиться. Все зависит от скорости развития кризиса и от антикризисных мер властей. Пока они не сдерживают процесс, а работают на его ускорение (пускай и отложенное), например, девальвация рубля. Если по окончании периода стабилизации темп увольнений будет равен наблюдавшемуся в декабре 2008 года, то к 2010 году доля безработных в стране способно превысить 20 \% от трудоспособного населения. Однако, скорее всего, показатель окажется ниже, но все равно будет очень большим.

 

Как вы оцениваете действия правительства по поддержанию занятости? Как реализуется программа переобучения людей, потерявших работу?

 

По большому счету, никаких программ нет. Однако ситуация исправима, вопрос исключительно в намерениях. Увы, намерения не прослеживаются, но если власти будут принуждены бороться с безработицей, их действия будут способствовать перестройке экономики и общему смягчению кризиса. Пока это вопрос будущего, время стабилизации плохо подходит для того, чтобы представить новый период спада. Работодатели сейчас увольняют людей, поскольку сокращается спрос. От увольнений спрос снижается еще больше, подстегивая новые увольнения. Ситуацию нужно развернуть – только в этом и состоит антикризисная политика. Власти раздают корпорациям кредиты, что откладывает, но не снимает проблемы.

 

Изменилась ли экономическая политика США с избранием нового президента? Какова перспектива хозяйственных перемен в мире в связи с антикризисной политикой Соединенных Штатов? Как может развиваться экономическая ситуация в целом?

 

Политика Белого дома остается прежней, неолиберальной. Перемены малозначительны. США говорят о свободном рынке и собирают помощь для себя. Получают они ее только потому, что другие страны верят в восстановление экономики США в прежнем виде. Однако объективно (Обама тут ничего не планирует) США идут к сокращению цены американской рабочей силы. Это приведет к тому, что не США будут рынком для китайских товаров, а Китай рынком для американской продукции, производимой на дешевой нефти дешевым трудом в США. То есть такова первая фаза, начальная тенденция. Иначе куда направится сбыт американских товаров? Однако это будет уже несколько позже.

 

Сегодняшние экспортеры в США (ЕС, Китай и другие) спохватятся. Получится, что все закроют рынки перед носом друг друга и будут жестко регулировать товарный обмен. Но это будет уже во второй фазе кризиса. Тут выяснится, что проблема не решена: сбыта все равно нет, поскольку покупатели уже сильно обнищали и дешевое сырье при старых технологиях не помогает. Энергосбережение – глупость, а новых технологий в энергетике нет (это, кстати, гарантирует кризису долгую жизнь). На третьей фазе придется создавать рынки сбыта – это будет конец неолиберальной политики. Дальше начнется выход из кризиса при переформатировании мировой экономики. И уже затем откроется рост на новой технологической (и энергетической) базе при новом геополитическом и внутриполитическом раскладе (повлияет борьба классов).

 

Rabkor.ru

20.04.20

 

«Великая депрессия начнется в 2011 году»

(Куда приведет нас кризис)

 

На наши вопросы отвечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

 

В одном из последних интервью Вы сетовали на то, что политика государств в борьбе с кризисом  - не верна в корне. Мол, она направлена на "лечение" симптомов, но не причины.  А какую методику  "прописали бы" Вы?

 

Глобальный кризис углубляется под давлением ухудшающегося положения потребителей. Правительства добились лишь временной макроэкономической стабилизации. Предоставление финансовой помощи крупнейшим компаниям позволило им осуществлять текущие платежи. Лавина банкротств отсрочена ценой огромных денежных вливаний в корпорации. Замедлилось сокращение международной торговли. На основании этого власти большинства стран делают оптимистические прогнозы. Высказываются мнения, что уже к концу 2009 года мировая экономика начнет выходить из кризиса. Некоторые экономисты утверждают: падение производства в основном завершено, после нескольких месяцев пребывания на дне возобновится экономический рост.

 

Между тем, кризис далеко еще не завершен. Временно снижена острота отдельных симптомов, но негативные процессы в глобальной экономике продолжают развиваться. В мире исчерпаны ресурсы экономической политики, построенной на соединении систематического снижения реальной заработной платы со стимулированием потребления. Падение потребления в «старых индустриальных странах» привело к потере эффективности экономической модели, основанной на эксплуатации дешевой рабочей силы в «третьем мире». Лишь резкое удешевление товаров могло бы вернуть рост экономике, но осуществить его без технологической революции в мировом масштабе невозможно. Попытки далее снижать затраты на рабочую силу (девальвации, снижение зарплат, повышение интенсивности труда и продолжительности рабочего дня) ведет лишь к дальнейшему сокращению потребительского рынка.

 

Чтобы борьба с кризисом оказалась эффективной, она должна быть направлена на преодоление противоречий его породивших. Прежде всего правительствам необходимо перейти к поддержке внутреннего спроса и наращиванию протекционистских барьеров. Поддержка спроса через повышение пенсий, социальных пособий и заработной платы должна работать на национальные производства. Вместе с тем, рынки нужно не только защищать но и расширять. Борьба с кризисом на территории СНГ требует интеграции стран. Таможенная граница должна стать общей. Требуются единый рынок труда, товаров и капиталов. Нужно единое правовое поле. Нужны большие социальные, образовательные и исследовательские проекты. Требуется создать условия для сбыта товаров и экономического развития на базе новых технологий, особенно в энергетике. Нужна единая валюта – но сама по себе она не является решением.

 

Обрисованные меры еще не означают выхода из кризиса. Они лишь прекращают падение и создают условия для полного преодоления кризиса. Рот экономики возможен уже на новом технологическом и социальном фундаменте.

 

Говорят, что за нынешней стабилизацией грядет новая волна спада. А когда ждать подъем и как  глубоко еще падать?

 

Стабилизация начала 2009 года внушила много неоправданного оптимизма. Сейчас он рассеивается. Ясно, что деньги выделенные государствами большому бизнесу подходят к концу, а породившие кризис проблемы только усиливаются. Новая волна спада приближается, она может отложиться еще на несколько месяцев, но обязательно придет. Власти в США, России, Казахстане и других государствах пытаются удержать ситуацию с долгами компаний под контролем. Однако предприятия потеряли прежнюю рентабельность, а многие работают в убыток. Спад производства продлится еще не менее двух лет. Лишь с 2011 года можно ожидать начало депрессии в ходе которой развернется перестроение мирового хозяйства. Продлиться депрессия может до 2013 года.

 

В ближайшие два года произойдет немало важных событий. Еще до конца 2009 года может существенно возрасти инфляция, а потери промышленности составить более 20\%. Также незавершенно падение цен на сырье, включая нефть и газ.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 |