Имя материала: Кризис глобальной экономики

Автор: Василий Колташов

Кто все это купит?

 

Россия, наконец, имеет антикризисный план. Более того: правительство признало факт кризиса, объявив о том, что он распространился уже много дальше финансовой сферы. Теперь фондовый рынок оживляется в трепетной надежде на скорое возвращение «добрых времен». Не ясно только одно: куда направится сбыт.

 

Помогать страждущей деловой элите – священный долг всякой добропорядочной власти. Обвинения в скупости более неуместны: государство щедрой рукой собирается раздавать помощь. Деньги получат банки, сырьевые корпорации, автопроизводители и строительные фирмы. Льготы будут даны авиационным компаниям и транспортным предприятиям. Правительство идет на встречу бизнесу. Уже успевшие сократиться на $120 млрд. валютные запасы страны пойдут в дело вновь.

 

В Кремле верят, что денег и протекционизма хватит на всех. Проблемы малого бизнеса рассмотрены лишь абстрактно, но это естественно. Небольшие компании еще не доказали на рынке своей устойчивости: пусть действуют сами. О населении просто не принято вспоминать. Может быть, бюджетникам и пенсионерам повысят выплаты на 3\%, а может и на 6\%. При этом государство постарается (как оно это активно делает с 2004 года), чтобы инфляция съела эти «лишние деньги» бедняков. У России старый приоритет – мировой рынок. Антикризисные меры тут ничего не меняют.

 

Вслед за снижением цен на нефть и металлы начал дешеветь газ. Европа объявила о снижении объема его закупок. Россия – о сокращении экспорта нефти на 25\%. На этом фоне единственная радостная весть для либеральных экономистов: снижение заработной платы. Она сокращается как относительно, под воздействием инфляции, так и абсолютно – по воле работодателей. Деловые аналитики с торжеством констатируют: впервые за несколько лет рынок принадлежит не рабочим, ранее требовавшим «слишком много». Свободных рабочих рук в стране становится больше, а срок поиска работы уже приравнен в среднем к шести месяцам. По некоторым оценкам, на одно рабочее место теперь четыре претендента. Согласно неолиберальной доктрине, условия идеальные.

 

Однако надежды на дешевый труд, как двигатель роста наивны. Священный мировой рынок не только сжимается, но и растворяется во всеобщем возрождении протекционизма. Не только Россия изобретает запреты на ввоз иностранных товаров. Так поступают многие страны. Сбыт становится первостепенной проблемой. Склады китайских предприятий завалены нереализованной продукцией. Производства останавливаются из-за отсутствия продаж. Правительство Китая неубедительно обещает перенаправить реализацию промышленных изделий на внутренний рынок. Для этих целей до 2010 года власти намерены выделить $586 млрд. на поддержание своего рынка. Сбыт стремительно сокращается не только на внешнем, но и на внутреннем рынке.

 

Россия даже не помышляет о потребителях. Власти верят, что кризис надо попросту переждать. Поэтому они поддержат финансово свой капитал и защитят его от конкурентов. Вопрос о том, куда денется произведенная продукция, правительство пока не интересует. Оно уже провозгласило готовность покупать дома «высокой степени готовности», что, вероятно, означает приобретение недостроенного жилья. Готовые квартиры останутся на рынке ждать несуществующего покупателя. Добавим: на несуществующем рынке.

 

Рынок жилой недвижимости не одинок. Продажи падают в России по всем направлениям. По итогам лета в магазинах одежды констатировалось 20\% снижение сбыта. За два месяца осени проблема лишь усугубилась. Все хуже дела обстоят в сфере услуг. Ее ожидают массовые увольнения (уже разворачивающиеся), а потом и повальные банкротства. Потребитель все больше думает не о дорогих покупках, а о самом необходимом. Но даже на продукты спрос сокращается, делается выборочным с приоритетом более дешевых товаров. Вслед за «благополучными» бельгийцами, россияне больше едет хлеба, капусты и других простых овощей. Планы больших покупок откладываются надолго.

 

Антикризисный замысел правительства неизбежно сработает. В баки самолетов зальется недостающее горючее, стальной прокат и стройматериалы будут проданы, автомобили и другие товары произведены. Новенькие дома вытянутся, сверкая стеклами. Буксующие отрасли придут в движение. В крупные банки вернутся деньги и деловой напор. Просрочившие выплаты по кредитам должники будут беспощадно нагружаться новыми процентами. Деловая жизнь, наконец, оживет? Нет!

 

Главное чего не будет доставать «возрожденной рыночной экономике» – это рынка. Без потребителей, без людей способных покупать товары их невозможно будет продать. Через несколько месяцев «возрождения» экономика вернется в прежнее положение, при общем ухудшении ситуации. В дело будут пущены новые валютные резервы. Накачанные деньгами отрасли опять заработают, а государство поймет, что кроме него покупать товары становится некому.

 

Вместо миллионов разоренных, придавленных инфляцией и снижениями зарплаты покупателей в стране останется один – главный покупатель, правительство. Ему придется приобретать кур, дома, машины, древесину и даже газеты со своими собственными рассказами о «победах» над кризисом. Все это власти будут беспощадно сваливать в бездну, но не станут так просто раздавать людям. Цель подобных действий в том, чтобы удержать цены на рынке и одновременно разгрузить компании от избыточных товаров. Чтобы еще более простимулировать бизнес правительство вполне способно резко снизить налоги на него.

 

«Гениального решения» не хватит надолго. Представление, что население можно заставить покупать товары по неолиберальному наивно. Еще более нелепа мысль о том, что владельцы компаний сами станут приобретать всю производимую продукцию. Государство же не способно надолго стать основным покупателем. Если доходы рядовых потребителей не начнут расти, то, потратив все сбережения и затопив страну эмиссионными рублями, правительство придет к финансовому краху. С этого момента торжество кризиса сделается полным.

 

Все антикризисные меры государства – это попытка поддержать разрушающийся рынок. В своей логике она неминуемо приведет власти к замене собой нормального спроса. Схема такой «антикризисной» политики выглядит реалистичным абсурдом: правительство даст деньги компаниям, чтобы они произвели товары, которые оно же у них и будет приобретать. Стабилизационного фонда не хватит надолго. Поэтому резонен вопрос о том, где еще власти найдут необходимые средства?

 

В экономике капитализма действует железное правило: государство может брать деньги или у буржуазии или у рабочих. Избранная сегодня стратегия борьбы с кризисом направлена на перекладывание проблем на трудящихся, которым бюрократия не собирается помогать. В планах Кремля нет повышения пенсий, резкого увеличения зарплат бюджетникам, создания новых рабочих мест и стимулирования повышения доходов рабочих. Власти не предполагают вводить высоких пособий по безработице, на которые можно было бы прожить. Они, как представители крупных собственников, будут помогать своему классу. В результате те, кто прежде покупал потребительские товары (базисные для экономики) станут много слабее. Взять у них даже с помощью эмиссии будет нечего. Рынок превратится в пустыню.

 

Вместо того чтобы поддержать рядовых потребителей, правительство продолжает играть на их ослабление. Логика его политики – это логика катастрофы. Длительное время государство не сможет замещать собой спрос, делая вид, что рынок еще жив или надеясь на его спонтанное оживление. Для преодоления кризиса необходим разворот экономической политики. С привычкой брать средства из карманов рабочих буржуазному правительству надолго предстоит проститься, пускай и с чудовищным опозданием. Именно поэтому настоящий кризис означает крах неолиберализма.

 

Логика новых хозяйственных условий диктует новую модель построения экономики. В ней, чтобы оживить рынок придется поднимать доходы населения, а не обваливать их. Лишь в таком случае деньги будут возвращаться к производителям, которым станет выгодно внедрять новые технологии. Однако вряд ли материальные блага упадут на трудящихся как манна. За них придется побороться. Кризис еще впереди. Власти от своих намерений так скоро не отступят.

 

Rabkor.ru

10.11.08

 

Прописка в эпоху реставрации

 

Отмена прописки в 1991-1993 годах оказалось формальной и временной. Политика реставрированного капитализма очень скоро привела к ее возвращению. Она потребовалась, чтобы контролировать население в условиях невиданного хозяйственного разрушения. Однако последовавший за кризисом 1998-1999 годов экономический рост повлек за собой если еще и не перемены, то явную в них потребность.

 

В 1993 году прописка законодательно была заменена регистрацией по месту жительства. Вводилось также понятие регистрации по месту пребывания. Органами регистрации оставались структуры милиции, МВД. При пребывании не по месту проживания более десяти дней требовалось пройти процедуру регистрации в течение трех суток. Милиции полагалось штрафовать всех, кто не мог доказать, что находится на новом месте менее трех суток.

 

Введение прописки в СССР шло нога в ногу с наступлением сталинской контрреволюции. Она появилась в 1933 году вместе с внутренними паспортами, отмененными прежде Октябрьской революцией. В 1935 году прописка сделалась разрешительной. Лишь после смерти «отца народов» произошло смягчение регистрационного режима в стране: колхозники получили паспорта и смогли законно покидать сельские районы. Постсталинская прописка оставалась разрешительной, проживать без нее в каком либо населенном пункте запрещалось. Управляя движением капиталов, правительство стремилось управлять также потоками рабочей силы. Но что подходило контрреволюционной бюрократии вызывало справедливое недовольство рабочих. Однако в России реставрированного капитализма ситуация оказалась еще хуже.

 

Важным отличием новой системы прописки от советской было прикрепления человека не к местности, а месту проживания – конкретной жилой площади. Права гражданина де-факто привязывались к территории проживания (город, район, поселок). Не имевшие собственной либо семейной недвижимости граждане превращались в почти бесправных лиц и изгоев. Им было трудно найти работу, их отказывались лечить и признавать в государственных органах. Больных в СССР лечили и не по месту прописки. В Ельцинской России человек без прописки, то есть без собственного жилья, презрительно именовался БОМЖ (без определенного места жительства). В 2000-е годы в схожем правовом положении фактически оказалась значительная часть экономически активного населения (прежде всего работающая молодежь), имевшая собственное жилье лишь формально, согласно штампу в паспорте о прописке.

 

Не ограничиваясь новым законом, Москва и некоторые другие субъекты РФ приняли собственные правила регистрации – еще более жесткие. В 1994 в Москве устанавливался сбор в $4000 (в то время цена 5-6 комнатной квартиры) за регистрацию лица ранее не проживавшего в столице. Его отмена произошла лишь в 1997 году. По всей стране получение любой регистрации становилось сложным, забюрократизированным делом, требующим массы времени, а часто и немалых денег. Временная и постоянная прописка получила разрешительный характер. Даже при покупке жилья прописаться в нем было непросто. В Москве милиция повсеместно проверяла документы граждан. При отсутствии временной или постоянной регистрации взимался штраф или, чаще, вымогалась взятка.

 

Как и прежде прописка проставлялась в паспорте. Вместо старых советских внутренних и заграничных паспортов вводились новые внутренние и заграничные паспорта. Графа национальность отменялась. Но пока оставались бюрократические барьеры для миграции граждан, это могло быть лишь условным шагом к представлению о населении страны как единой нации. Заграничный паспорт требовалось получать отдельно по месту прописки. Выездных виз не существовало, но заграничный паспорт являлся, в сущности, такой визой. На получение его часто уходило несколько месяцев. Внутри страны функцию визы выполняла регистрация. Единый рынок труда, как и правовое единство страны для трудящихся существовали лишь условно.

 

Права граждан распространялись по принципу прописки. Проживавшие не по месту постоянной регистрации лица фактически лишались права на бесплатное медицинское обслуживание (пускай и частичное) по общенациональному медицинскому полису. Они не могли нормальным путем устроить детей в детский сад и школу. Большая часть экономически активного, молодого и средневозрастного населения не могла приобрести и зарегистрировать автотранспорт, получить водительские права, взять в банке кредит. Переселяясь на работу в другой город, граждане России оказывались бесправными чужаками. В Москве им приходилось избегать встреч с правоохранительными органами, представители которых безнаказанно выслеживали приезжих с целью получения взяток.

 

В таких условиях для большинства граждан РФ единство страны оставалось фикцией. Однако было бы ошибочно считать, что создание новой паспортной и регистрационной системы произошло спонтанно или противоречило экономической ситуации. 1990-е годы были периодом крайнего хозяйственного упадка страны. Шел болезненный распад старой социальной структуры общества. Происходил хищнический раздел собственности: формировался новый правящий класс. Власть, отражавшая его интересы, старалась не создать механизмы административного регулирования миграции населения, а пресечь ее. Как и в период упадка Римской империи требовалось удержать подвластные массы на старых местах, фактически воспрепятствовав ему менять место проживания. Разница с Римом состояла в том, что Россию ожидал не крах от вторжения варваров, а кризис 1998-1999 годов и последующий бурный рост экономики.

 

Пережив тяжелый перелом 1998-1999 годов, Россия очутилась в новых хозяйственных условиях. Трудовые ресурсы страны оказались востребованными. Начался приток иностранных инвестиций. Новый подъем мировых цен на нефть обеспечил рост прибыли российских монополий. Сложились новые экономические структуры: корпорации, банки. Заработала промышленность. Казавшиеся лишними рабочие руки были востребованы, потребовался даже массовый приток иностранных рабочих. Бюрократическая система регистрации, паспортного контроля и дискриминации граждан по территориальному признаку стала мощным тормозом экономического роста.

 

В 2003 году была отменена ответственность граждан за пребывание без регистрации. В 2004 году срок регистрации увеличился с 3 дней до 90. С этого времени миллионы людей получили возможность жить без прописки, лишь периодически ездя в другие города и оставляя билеты как доказательство срока своего прибытия. Другим крайне умеренным шагом стало упрощение процедуры выписывания; получение новой регистрации по месту жительства аннулировало старую регистрацию.

 

Предприятия начали массово принимать на легальную работу иногородних граждан. Однако, проживая не по месту прописки,  граждане оставались ограниченными в правах. Действующие нормы противоречили конституции. Но вердикты Конституционного суда оставались без результатов. Масштаб полицейского произвола не стал меньше. Получить постоянную регистрацию, не имея собственного жилья, осталось дорого и крайне сложно.

 

По мере того как экономический рост требовал все больше рабочих рук, получить их становилось все сложнее. Переезд на новое место, где имелась подходящая работа, означал для миллионов россиян серьезные проблемы с бюрократией и потерю многих прав. В результате, при свободном движении товаров и капиталов, в стране не существовало свободной миграции работников. Это затрудняло компаниям подбор персонала и лишало многих людей лучшего заработка. Реальные инвестиции рисковали повиснуть в воздухе: предприятия не могли работать без нужного персонала. Регистрационно-паспортная система дробила рынок труда, снижая экономические мотивы миграции специалистов.

 

Почувствовав кадровый голод, правящий класс решился на скромные шаги по смягчению регистрационного режима. Однако пойти на отмену дискриминационных норм прописки российская бюрократия не пожелала.

 

Рост заработных плат квалифицированных рабочих остановил мировой кризис. В стране быстрым темпом начала возрастать безработица. «Благое чудо» удешевления рабочих рук не принесло капиталу желанного облегчения. Кризис возрождает протекционизм, а тенденция удорожания рабочей силы не будет отменена глобальным кризисом. После его завершения кадровый дефицит продолжит возрастать: тенденция роста заработных плат квалифицированных рабочих не прервется, а лишь усилится. В мире исчерпан ресурс эксплуатации дешевого труда, а техническое перевооружение промышленности обернется удорожанием специалистов. Вместе с тем сбыт товаров все более будет происходить в рамках национальных рынков. Обираемые милицией и бюрократией рабочие не смогут стать потребительской основой роста. Прописку и многие связанные с ней нормы придется отменить – они окажутся несовместимыми с задачами хозяйственного развития.

 

Дальнейшее экономическое развитие России неотвратимо требует качественных перемен: отказа от внутренних паспортов с заменой их удостоверениями личности, отмены действующих норм регистрации, ликвидации ограничения прав граждан территорией проживания. Неизвестно кто первым принудит власть к отказу от пережитков крепостного рабства в виде прикрепления человека к месту, кризис или движение масс. Однако перемены эти произойдут. Какими они могут стать?

 

Меняя место проживания вместе с местом работы, человек не должен терять время на бюрократические процедуры. Регистрация должна стать быстрой и уведомительной, без внесения в документы отметок о месте проживания. Пребывание в любой части страны должно стать свободным, без какого бы то ни было разрешения властей. Процедура выдачи загранпаспорта должна быть существенно упрощена, сводясь к выдаче документа по требованию гражданина без всякого бюрократизма и освидетельствования. Различные сборы при уведомлении о перемене места жительства или получении документа также стоит упразднить. Необходимым является распространение действия прав граждан на всю территорию страны, а не только на место прописки.

 

Прогрессивным является также упрощение процедуры получения российского гражданства для иностранных мигрантов. Сегодня законы практически всех стран лишают их возможности подниматься над неквалифицированным трудом. Однако в новых исторических условиях нехватка грамотных кадров неизбежно принудит капитал пойти иммигрантам на уступки. Политику воспроизводства рабочей силы, стертую неолиберализмом, ждет возрождение. Ее неприятной стороной для капитала станет рост активности и сплоченности рабочих. Эти горькие пилюли вынуждено будет пить и российское государство, со всеми своими двуглавыми орлами и дикими бюрократическими порядками. Лекарство преобразований даст капитализму время в последний раз, но навсегда отнимет у него перспективу.

 

В результате подобных преобразований в России завершилось бы создание единого рынка труда. Возникло бы единое правовое пространство для граждан. Это облегчило бы жизнь трудящихся, повысив их заинтересованность в экономической миграции. Для национального хозяйства описанные меры дали бы больше рабочих рук, во многом избавив работодателей от затратных поисков необходимых профессионалов. Все это положительно сказалось бы на потребительском рынке и повысило бы инвестиционную активность в стране. Классу наемных работников упразднение полуфеодальных правил прописки позволило бы сделать серьезный шаг в становлении сознания и сплоченности.

 

Rabkor.Ru

10.11.08

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 |