Имя материала: Кризис глобальной экономики

Автор: Василий Колташов

Мир без глянца возможен

 

Друг за другом в России закрываются одни глянцевые журналы и теряют рекламные заказы другие. Время гламура сминается переменами. Наконец многое станет по-другому, не так как прежде, совсем не так…

 

Глянцевые издания воплощали в глазах миллионов людей идеалы роскошного, не рационального потребительского мира. Не только в России, но и во всех странах, глянец являлся неким билетом в пространство великолепной (подразумевалось: счастливой) жизни. Казалось, достаточно приобрести некие знаковые предметы и ты приблизишься к идеалу, воспетому глянцем. Глянец - диктовал моду. Он же – требовал вечной погони за идеалом, когда минутная удовлетворенность вновь сменяется стремлением потреблять, следую за глянцем.

 

Все годы экономического подъема журналы множились. Приобретали новых читателей. Захватывали направления. Объем рекламного рынка рос с каждым годом, вплоть до рокового 2008 года.

 

Что же представляли собой те самые потребительские стандарты, которые проповедовал глянец? Это были вещи, образы, имидж успешности и привлекательности целиком созданный из товаров и только замаскированный неким «особым» восприятием реальности и личностного существования в ней. Потребительские стандарты глянца учили, что и как носить, где и почему нужно развлекаться. Глянец был проповедником потребления по правилам, о которых никто не задумывался до кризиса.

 

В разных странах реклама (обернутая в глянец) подделывалась под общепринятые нормы культуры, женского и мужского поведения. Благодаря этому один и тот же товар продвигался в самые разные среды. Глянцевые издания уверяли, что помогают создать индивидуальность, обогатить личный образ, расширить кругозор. На деле глянец стирал персональные особенности. Индивидуальность являлась как раз тем, чего гламур не имел.

 

Россия в последние годы пережила если не потребительский бум, то бум потребительской мании. Разразившийся в 2008 году экономический кризис превращает желанное в недоступное. Материальные возможности людей ухудшаются, прежние жизненные цели утрачивают реальность, теряют смысл. Поневоле человеку приходится задуматься над тем, что теперь имеет значение. Процесс этот в самом начале. Однако он приведет к смене ценностей. Сформируется новое восприятие красоты. Оно не может не стать более рациональным, поскольку кризис каждого заставляет думать практично, отрезвленно.

 

Глянец и гламур часто используются как синонимы. Принято считать гламур современной роскошью, неким стилем «очаровательной»,  «блистательной» жизни. Однако такое понимание несправедливо. Гламур – подделка под роскошь. Он не столько является дорогим по материалам и сложности работы (что характерно для реальной роскоши), сколько наделен таким ореолом. Все это необходимо для того, чтобы дорого продавать то, что на деле обходится дешево.

 

Глянцевые журналы уходят, быстрее, чем привыкшая к ним публика осознает перемены. Прощание получается удивленным.

 

Во второй половине 2008 года в России и за рубежом закрылось множество глянцевых изданий. Прежде всего, пострадали журналы, воспевающие дорогие предметы потребления, модные развлечения. Среди переставших выходить отечественных изданий: «Gala» (глянцевый журнал о знаменитостях), «Car» (журнал об автомобилях), «Москва: инструкция по применению» (бумажная версия одноименной программы на ТНТ), «Trend», «Автопилот», «Молоток», «SIM», «PC gamer» и многие другие. Закрылись журналы о кино «Total Film» и «Empire».

 

Все переставшие выходить издания можно разделить на две основные группы: мода и стиль, развлечения и отдых. Нередко все это может быть перемешано в одном издании в виде некоего коктейля. Отдельной группой можно выделить журналы о дорогих автомобилях. Покупателей на них находится все меньше и размечтавшиеся о шикарной жизни обыватели прощаются со старым-любимым глянцем.

 

Стремительно теряют покупателей брендированная одежда и аксессуары. Все меньше средств остается у людей для заграничного отдыха, всевозможных развлечений. Отток клиентов испытывают ночные клубы, рестораны и кафе. Неописуемо быстро падает спрос на новые, якобы модные, модели сотовых телефонов. Все хуже продаются книги, еще вчера идеально подходившие по духу для эпохи глянца.

 

В редакциях глянцевых журналов отчаянно ищут повод для оптимизма. Гламурная отрасль готовится к новым потерям. Все ли издания уйдут с рынка?

 

Переживут кризис те журналы, без которых рекламодатели не смогут обойтись. Но кризис не сделает даже преданную аудиторию более платежеспособной. Именно снижение потребления, несмотря на сохраняющуюся привязанность к гламурным идеалам, делает глянец все менее привлекательным для рекламодателей. Поэтому журналы и закрываются один за другим. По большому счету, после кризиса обновленные издания, скорее всего, станут приложениями электронных страниц. К тому времени в мире совершится эстетическая революция, подобная той, что была в 1970-е годы. Развитие общественной культуры пойдет по новым направлениям. Изменятся отношения людей. Потребительская философия станет более рациональной. Люди сделаются критичней, наблюдательней. Их не так легко будет заставить (как в последние три десятилетия) дорого платить за дешевые промышленные товары потому, что реклама провозгласила их модными.

 

Настоящий кризис капитализма демонстрирует невозможность дальнейшего хозяйственного развития без перехода к новым технологиям, то есть без повышения культурного уровня рабочих. Это плохой знак для глянца. Разворот от неолиберального отупения масс к новому подъему всеобщего образования (а значит и сознания) неминуемо опрокинет примитивные идеалы глянца. Мир без глянца будет возможен. Он станет новой реальностью, в которой перемен будет еще очень и очень много.

 

Чудовищный образ гламурной женщины, навязанный глянцем, утратит мистический ореол. Он перестанет считаться модным и привлекательным.

 

Образ женщины сделается в России более демократичным, более европейским. Исчезнет, типичное для эры гламура, гремучее сочетание кокетства в стиле одежды с агрессией в поведении. Многие женщины осознают, что оригинальность и привлекательность не создаются погоней за модными новинками. Кризис произведет отрезвление шоком. Он заставит женщин, а с ними и мужчин, находить друг в друге привлекательные черты не связанные со старыми идеалами потребления. Стервозность перестанет воспеваться как «украшающий порок». Отношения полов окажутся менее зависимыми от материальных стандартов.

 

Мужчины будут сброшены с пьедестала иллюзий значимости коммерческого успеха. Дорогие костюмы, розовые галстуки ручной работы, яхты и автомобили с отливом – все это померкнет на фоне человеческих отношений. Мечты о карьере разобьются, как разбиваются сейчас сами эти кропотливо и недальновидно выстроенные замыслы личного возвышения. Приходит время открытия других жизненных смыслов. Миллионам людей одурманенным гламуром еще предстоит узнать ради чего действительно стоит жить, за что нужно бороться и что стоит любить. Может быть, кому-то открыть это помогут книги, которые еще не написаны или песни, что еще не спеты. Поможет и старое искусство, напрасно забытое в скоротечную эру глянца.

 

Революция в искусстве еще только должна произойти, поскольку без революции в умах миру не обойтись. Глянец уходит навсегда. Гламур больше не будет страшен. Он сделается смешным в своей примитивности. Перемены уже начались. Мир без глянца возможен. Он стремительно наступает, стирая фальшивый блеск с ярких страниц.

 

Rabkor.ru

02.02.09

 

Чего не заметили классики

 

Кризисы представляет собой одну из наиболее важных, до последнего времени не раскрытых полностью особенностей капитализма. То, что давно известно о них далеко не достаточно. Пришло время рассказать новую историю цикличности капитализма.

 

В приложении ко второму немецкому изданию «Положения рабочего класса в Англии» Фридрих Энгельс пишет: «Цикл больших промышленных кризисов исчисляется в книге пятью годами. Такой вывод о его продолжительности вытекал, по-видимому, из хода событий с 1825 по 1842 года. Но история промышленности с 1842 по 1868 г. показала, что в действительности этот период продолжается десять лет, что промежуточные кризисы носят второстепенный характер и, начиная с 1842 г., стали все более и более исчезать. С 1868 года положение вещей опять изменилось…» Далее Энгельс говорит о последствиях продолжительного кризиса 1847-1849 годов и произошедших под его влиянием революций и политических преобразований в Европе.

 

В Англии после кризиса воцарилось господство промышленных капиталистов. Индустрия вновь ожила и стала развиваться с неслыханной быстротой. Растущая промышленность на континенте увеличивала потребление английских станков. Наступил двадцатилетний подъем, очень динамичный и необыкновенно масштабный. О нем Энгельс пишет: «Все прежние изумительные успехи, достигнутые благодаря применению пара и машин, совершенно бледнели в сравнении с мощным подъемом производства за двадцать лет, от 1850 до 1870 г».

 

В 1857 и 1866 годах индустриальный бум (затронувший всю Европу, а также США) прерывался кризисами. Последовавшее за последним из них экономическое оживление оказалось слабым. Спустя шесть лет разразился новый, очень тяжелый мировой экономический кризис.

 

«Наступил поворот», - говорит Энгельс о кризисе 1873-1878 годов, оказавшемся самым продолжительным в истории. Вопреки расчетам классиков марксизма промышленный спад не имел места в 1878 или 1879 года, как этого следовало ожидать. Периодичность нарушилась. Ситуацию с 1876 года Энгельс характеризует как хронический застой. Это была депрессия сравнимая в то время разве что с депрессией порожденной кризисом 1847-1849 годов. Ни Маркс, ни Энгельс не обнаружили любопытной аналогии. Ускользнула от них и другая интересная деталь: после спада и застоя 1873-1878 годов продолжительность циклов вновь изменилась. Однако, спустя чуть более двадцати лет последовал новый особо тяжелый кризис.

 

Все классические экономические учебники (включая неолиберальные) говорят о десятилетней длине хозяйственного цикла. Продолжительность его оценивается приблизительно. Никакого ответа на вопрос о том, почему длина цикла так существенно отличается в различные эпохи найти на их страницах нельзя. Не существует даже постановки подобного вопроса. Между тем ответ на него теперь известен. Связан он с длинной цикличностью в развитии капитализма.

 

Великая заслуга в изучении циклических кризисов капитализма принадлежит Карлу Марксу. В «Капитале» он раскрывает причины промышленных кризисов, состоящие в перепроизводстве товаров. Предложение их превышает платежеспособный спрос, что оборачивается падением производства вслед за падением продаж. В кризисах проявляется основное противоречие капитализма, противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения его результатов.

 

Кризисов перепроизводства не существовало до промышленной революции. Но возникновение и распространение индустриального производства сделал их всеобщими и общемировыми.

 

В 1825 году первый кризис перепроизводства поразил Англию. Кризис, разразившийся в 1836 году, ощутили также США, экономически тесно связанные с Англией. Пострадали и другие страны: Франция, Италия, Германия и Россия. В 1841-1842 годах произошел новый кризис. Кризис 1847-1849 годов по своему масштабу явился уже практически мировым. Периодичность циклов, как отмечал Энгельс, была в тот период далеко не десятилетней. Позднее последовал тяжелейший кризис 1847-1849 годов, за которым наступило время индустриального бума в Европе.

 

После большого кризиса 1873-1878 годов имели место не столь продолжительные как 1850-1860 годы периоды экономического роста. Спады, как и в 1825-1842 годах, приходили чаще. В 1882-1883 годах разразился первый подобный кризис. Затем последовал кризис 1890-1893 годов. Новый экономический кризис поразил мировую экономику в 1899 году. Он оказался продолжительным и завершился лишь в 1904-1907 годах. Фридрих Энгельс к тому времени ушел из жизни. Никто из марксистов-преемников не обратил внимания на некоторые схожие черты нового крупного спада с кризисами 1847-1849 и 1873-1878 годов. Между тем сходство не являлось случайным. Между кризисами существовала особая, циклическая связь.

 

Человека первым обратившего внимание на чередующийся характер больших кризисов звали Николай Кондратьев. Только на основе сделанных им открытий можно до конца раскрыть большую цикличность глобального капитализма.

 

Rabkor.ru

10.02.09

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 |