Имя материала: Кризис глобальной экономики

Автор: Василий Колташов

Конкуренция по-новому

 

Среди ортодоксальных либералов принято считать конкуренцию источником многих экономических благ. Очевидно, рассчитывая на позитивный отклик, правительство России недавно одобрило программу по развитию конкуренции.

 

«Великолепный» и «очень своевременный» проект программы развития конкуренции в России представило на заседании правительства Министерство экономического развития. В документе развивается несколько направлений.

 

Предполагается снижение административных барьеров и искоренение избыточного регулирования экономики (последний пункт особенно важен, он демонстрирует приверженность властей неолиберальному курсу любой ценой, несмотря на кризис).

 

Затем следует ряд менее важных популистских блоков. Подчеркнута необходимость «смещения акцента с контроля за действиями хозяйствующих субъектов в сторону более тщательного контроля за действиями органов власти». Декларируется необходимость упрощение доступа к инфраструктуре естественных монополий (нетрудно угадать, что в этом в условиях невиданного хозяйственного спада заинтересованы сами монополии).

 

Предусматривает программа и сокращение количества сделок, подлежащих предварительному согласованию с Федеральной антимонопольной службой России. Подобные шаги облегчают поглощение одних компаний другими, что вполне естественно вытекает из конкуренции. Однако, внося это предложение, чиновники совершают отход от либерального представления, будто развитие конкуренции – это увеличение числа конкурентов, а не обострение самой конкуренции.

 

На пользу развития конкуренции, как полагает глава МЭР Эльвира Набиуллина, должно пойти и дальнейшее сокращение налогов. К этому вопросу правительство обещает вернуться в апреле. В первую очередь считается необходимым сокращать пошлины. Заинтересованы в этом, прежде всего, сырьевые экспортеры – монополии. Новая помощь им со стороны государства, бесспорно, играет на пользу развития конкуренции. Всякая конкуренция ведет к монополизму, а значит, все, что укрепляет положение монополий, развивает конкуренцию.

 

Не менее интересны и другие меры, предлагаемые во благо конкуренции. Как популизм звучит «формирование эффективной, максимально доступной и прозрачной конкурсной системы размещения государственных заказов». Совсем не внушат доверия «разработка и реализация комплекса мер, направленных на повышение территориальной и отраслевой мобильности трудоспособного населения». Пока в стране существует дискриминационный, полукрепостнический режим прописки (обязательной регистрации), реально препятствующий трудовой миграции, любые фразы о мерах по повышению мобильности трудящихся останутся насквозь лживыми. 

 

Но об отмене прописки власти молчат.

 

Очень сомнительно, что такая программа может быть воплощена в жизнь. Очевидно, это еще одна программа из прошлого, написанная, вероятно, до прихода кризиса (о приближении которого чиновники даже не подозревали). Глобальный кризис развивает конкуренцию без посторонней помощи: борьба между компаниями за место на сокращающемся рынке обостряется. Те пункты проекта, что отвечают интересам монополий, а не являются общеэкономическими благими намерениями, вполне могут быть реализованы. Однако даже если меры будут полностью приняты к исполнению (что весьма сомнительно), благоприятного эффекта от них ожидать не стоит. Никакой пользы в борьбе с кризисом они не принесут.

 

Большинство либеральных экономистов продолжает надеяться на «благотворную силу» снижения налогов. Предполагается, что их сокращение способно содействовать оздоровлению экономики. Высказываются мнения, что замещение бюджетного дефицита валютными резервами при сокращении налогов на капитал даст положительный эффект. Все эти меры подаются под разными соусами, чтобы не говорить о непосредственной выгоде от них для сырьевых корпораций. Однако характер экономического кризиса таков, что снижение налогов сегодня в принципе не способно помочь национальной экономике как целому. 

 

Монополиям выгодно платить меньше налогов, но это не имеет никакого отношения к борьбе с кризисом. Для улучшения хозяйственного положения необходимы кардинально иные меры. Пока не будет политики стимулирования спроса, неотделимой от борьбы с безработицей и низкими доходами населения, сбыт будет сокращаться. Налоговые послабления не покроют предприятиям возрастающих потерь. Налоги требуется поднимать, при этом изменив всю направленность экономической политики.

 

Реальная борьба с кризисом остается отдаленной перспективой. Пока же правительство стремится лишь облегчить положение крупного бизнеса, даже не догадываясь о том, куда через год страну приведет дальнейшее «развитие конкуренции».

 

Rabkor.ru

12.03.09

 

Падение индустрии

 

Январь и февраль стали для отечественной промышленности крайне тяжелыми. Несмотря на прославляемые либеральными экспертами успехи «антикризисной» политики государства, дела идут плохо, и «спасительная девальвация» ничего не меняет к лучшему.

 

В январе газета «Ведомости» зафиксировала сокращение промышленного производства в России на 19,9 \% по сравнению с декабрем 2008 года. В годовом выражении производство упало на 16 \%. Экономика не знала такого спада с 1994 года. Февраль также принес результаты, не внушающие никакого оптимизма. Промышленное производство в стране начало снижаться с лета минувшего года. С октября спад ускорился, подгоняемый снижением мировых цен на сырье и падением продаж внутри страны. Правительство впало в антикризисную лихорадку.

 

Спустя полгода после открытия индустриального падения ситуация в реальной экономике сложилась предельно драматическая. Однако зимние месяцы вселили в правительство некоторый оптимизм. Цены на нефть зафиксировались на одном уровне, а девальвация обеспечила нефтяным гигантам дополнительные выгоды. Хор либеральных экономистов торжественно объявил обесценивание народных доходов чуть ли не гениальным решением, укрепляющим экономику. Однако резкое падение реальных доходов трудящихся помогало лишь узкой группе производителей. Вся остальная промышленность падала без остановки.

 

Русская биржа вянваре-феврале демонстрировала относительно хорошее настроение. Однако на этом фоне сотни тысяч россиян лишались заработка, а тысячи предприятий закрывали свои ворота. Беднеющее население снижало потребление, а ослабленный потребительский спрос не оставлял шансов для индустрии, нацеленной на внутренний рынок. Экспорт тоже снижался. Правительство старалось перевалить всю вину за происходящее на депутатов, отчего-то не спешивших утверждать «гениальный» антикризисный план президента. Прогноз на 2009 год оставался прежним: промышленное производство должно было упасть на 5,7 \%. Однако уже в начале марта можно было предполагать, что государственный план индустриального крушения выполнен досрочно.

 

Власти успокаивали себя стабильностью нефтяных цен и уверенностью в бесконечном народном терпении. Массы запасались макаронами и расходовали терпение. Ресурс терпения велик, хотя и не безграничен. Правительство боится локальных вспышек народного гнева, но его безразличие по отношению к промышленности продолжает влиять на перемены в умах, а со временем и в политике. 

 

Чем же вызвано столь сильное индустриальное падение в России? Развитие каких глобальных и местных процессов толкает отечественную экономику в пропасть?

 

В мире продолжает снижаться потребительский спрос, и это ведет к сокращению заказов компаний. Сырье оказывается менее востребованным на мировом рынке. Внутри России разворачиваются те же процессы. Падению внутреннего спроса содействует и «антикризисная» девальвация рубля, а также другие меры, подрывающие платежеспособность населения – эмиссия рубля в целом, дискриминация работников по различным признакам, снижающая их вес как полноценных потребителей. Платная медицина и образование высасывают из населения деньги, которые могли бы идти на потребительские товары (включая жилье), стимулируя рост. Существенно и то, что пенсии, стипендии и социальные пособия крайне малы.

 

Правительство пока держится за свой скромный прогноз ослабления индустрии. Но дальнейшее углубление кризиса еще не раз вынудит власти перекраивать оценки будущего. Не исключено, что к началу 2010 года (при сохранении прежней экономической политики) результаты экономического роста 1999–2008 годов окажутся потеряны. Для сдерживания спада необходимо стимулировать потребительский спрос и переориентировать его на внутреннего производителя, оберегаемого протекционистским щитом. Замедление промышленного спада можно ожидать не ранее второй половины 2010 года, когда экономика перейдет в стадию глубокой и продолжительной депрессии. Рост экономики по расчетам, изложенным в докладе ИГСО «Кризис глобальной экономики и Россия» (от 9 июня 2008 года), возможен с 2012–2013 годов. Но ничего не бывает само по себе.

 

Промышленный спад еще только делает первые шаги. Мы в самом начале кризиса, каким бы ужасным это ни казалось. «Тихих гаваней» не будет. Очень тяжело придется сырьевым компаниям и вообще компаниям, ориентированным на экспорт. Сейчас цены на нефть признаются удобными для монополий. Но дальнейшее сокращение спроса опустит их еще ниже. Удержатся только предприятия, без которых общество и государство не могут обойтись: продовольствие, электроэнергетика, сервисные службы. Это не значит, что перспектива голода для миллионов рабочих не станет реальностью.

 

Какие последствия мы получим от столь сильного снижения промышленного производства? 

 

Намного больше станет безработных, которым уже теперь крайне трудно добиться ничтожного пособия. Через некоторое время начнутся массовые банкротства. Ресурсы правительства будут расходоваться быстрее. Сегодня власти говорят: золотовалютных резервов хватит на два года. Но, вероятно, их не хватит и до осени. Падение производства вызовет новый виток падения потребления, что обернется дальнейшим сокращением производства. Любые попытки вновь (как в зимние месяцы девальвации) переложить на трудящихся издержки кризиса не облегчат положения компаний. Перспективы падения цены на нефть до 25 долларов за баррель никто не отменял. 

 

Массы все еще полагаются на выжидание, надеясь, что компетентности властей хватит для борьбы с «всеобщей бедой». Еще четыре месяца промышленного спада могут подтолкнуть общество к серьезным внутренним переменам. Если народ не принудит власти бороться с кризисом, то ситуация продолжит стремительно ухудшаться.

 

Единственное, что реально способно сдержать кризис, – это отказ от неолиберальной экономической политики. Вместо вступления в ВТО требуется защищать внутренний рынок, проводя интеграционную политику по отношению к странам-соседям и расширяя единый рынок. Необходимо прекратить перекладывать издержки кризиса на население. Необходимы общенациональные социальные, инвестиционные и научные программы. Они должны обеспечивать рост потребительского рынка и промышленного производства для его удовлетворение при ставке на наиболее передовые технологии.

 

Эти меры не имеют ничего общего с «антикризисной» практикой российского государства. Общество нуждается в них, но все прошедшие годы сырьевые корпорации прекрасно обходились без подобных преобразований. Именно поэтому власть не желает идти на них добровольно.

 

Rabkor.ru

12.03.09

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 |