Имя материала: Макроэкономика

Автор: Станислав Николаевич Ивашковский

Юл. характеристика международной торговли в работах меркантилистов

 

В XVI — XVII вв. в Европе происходил заметный рост как внутренней, так и внешней торговли. Товарный обмен становился выгодным делом не только для отдельных купцов, но и для целых наций Испания, Голландия, Англия). Именно в этот период появляются первые самостоятельные экономические сочинения, главной темой которых становятся вопросы торговли, в особенности международной. Авторами этих сочинений были меркантилисты, идеология которых стала со временем официальной экономической политикой большинства европейских государств, проводившейся практически до середины XVIII в.

Меркантилизм (от итальянского mercante — торговец, купец) явился, по существу, первой школой политической экономии , непосредственно выражавшей воззрения и интересы государственных деятелей, представителей финансовых и торговых кругов эпохи первоначального накопления капитала. Он возник как попытка теоретического обоснования экономической политики, отстаиваемой теми, кто после открытия золотых и серебряных приисков в Америке увидел в накоплении драгоценных металлов основу богатства государства. Отождествление богатства с деньгами, золотом можно считать первой характерной чертой меркантилизма. Однако если страна не располагает собственными рудниками, то единственным путем к обладанию золотом является внешняя торговля. Этот вывод характеризует вторую важную черту мировоззрения меркантилистов. Наконец, третья черта меркантилистской идеологии заключается в том, что накопление денежного богатства посредством внешней торговли может быть достигнуто лишь с помощью соответствующей госу-политики. Иначе говоря, поскольку национальное богатство одной страны может возрастать лишь за счет его сокращения в другой стране (так как внешняя торговля лишь перераспределяет богатства), то каждой нации необходима сильная государственная машина, включающая армию, торговый и военный флот, развитую систему регулирования внешней торговли, которая могла бы обеспечить превосходство над другими странами.

Таким образом, центральным вопросом в теории меркантилистов (фактически первых в истории экономистов) был вопрос практический:

 

Термин "политическая экономия" впервые был введен в научный оборот французским меркантилистом А. Монкретьеном в его сочинении "Трактат политической экономии" (1615 г.).

что может увеличить богатство нации? Дав на него ответ, меркантилисты все внимание сосредоточили на разработке и обосновании внешнеторговой политики нации, которая должна обеспечить получение прибыли от международных экономических связей. Однако практические рецепты меркантилистов существенно различались в зависимости от положения и целей той или иной страны, а также от исторических условий. Экономисты различают ранний и поздний (зрелый) меркантилизм.

' Ранний меркантилизм, наиболее известными представителями которого были Г. Скаруффи (Италия) и У. Стаффорд (Англия), возник в XV в. и изжил себя к середине XVI в. Его мировоззренческим кредо была теория денежного баланса, обосновывавшая политику, направленную на удержание денег в стране. Для этого категорически запрещался их вывоз за границу, вводилась государственная монополия на торговлю валютой, иностранным купцам вменялось в обязанность истратить все вырученные от продажи своих товаров суммы на покупку местных изделий.

Эти и подобные меры дали основание историкам характеризовать ранний меркантилизм как монетарную систему. Деньги, и только деньги, были целью и смыслом национальной экономической политики, которая в конечном счете становилась тормозом международной торговли. По разному высказыванию Ф. Энгельса, "нации стояли друг против друга как скряги, обхватив обеими руками дорогой им денежный мешок, с завистью и подозрительностью озираясь на своих соседей"1.

Поздний (зрелый) меркантилизм получил развитие во второй половине XVI в. и достиг расцвета в XVII в. Его главными теоретиками были Т. Мен (Англия), А. Серра (Италия), А. Монкретьен (Франция) и др. К моменту зарождения позднего меркантилизма прежняя монетарная система взглядов полностью себя исчерпала. Дело в том, что в результате цен" количество денежного металла в европейских странах увеличилось в несколько раз, ускорился его оборот, и проблема нехватки денег отошла в прошлое. В этих условиях продолжение политики денежного баланса представлялось экономическим нонсенсом. Стремление государства заставить купцов привозить обратно в страну иностранную валюту, которую к тому же не требовалось в обязательном порядке менять на "порченую" национальную монету, воспринималось ими как ущемление их интересов. Поэтому поздние меркантилисты выдвинули новую философию — увеличения богатства нации и в соответствии с ней сформировали цели и задачи государственной экономической политики.

Центральным пунктом взглядов поздних меркантилистов стала система активного торгового баланса. Считалось, что государство становится тем богаче, чем больше разница между стоимостью вывезенных и вве-

 

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. ], С. 544.

 

зенных товаров. Такая разница обеспечивалась двумя способами: во-первых, за счет вывоза товаров собственного производства, причем только готовых изделий, так как от их продажи выручается больше денег, чем от вывоза сырья; во-вторых (и это было главным), при помощи посреднической торговли, в связи с чем разрешался вывоз денег за границу. При этом выдвигался принцип: покупать дешевле в одной стране и продавать дороже в другой. Вывоз денег из страны, если он обеспечивает увеличение торговой прибыли, по мнению меркантилистов, является в конечном счете средством заработать больше денег.

Вот что писал по этому поводу классик зрелого меркантилизма Т. Мен:

"Увеличение ввоза товаров с помощью наших наличных денег, в конце

концов, после вывоза этих товаров снова за границу, превращается во ввоз

гораздо большего количества          Вывоз денег он отождествлял с по-

севом, дающим в будущем богатый урожай.

Для обеспечения активного торгового баланса и захвата внешних рынков государство ограничивало ввоз иностранных товаров путем установления высоких импортных пошлин и поощряло вывоз, выдавая, в частности, премии для организации и развития экспортных мануфактур. Таким образом, в центре внимания идеологов зрелого меркантилизма оказывалась не только посредническая торговля, но и производство, правда, только как средство увеличения внешнеторгового сальдо. Именно поэтому К. Маркс характеризовал зрелый меркантилизм как коммерческую, или мануфактурную, систему.

Итак, если ранние меркантилисты отождествляли богатство с золотом и

серебром и сводили функции денег к средству    то в экономи-

ческой теории зрелого меркантилизма под богатством понимался избыток продуктов, который должен на внешнем рынке превратиться в деньги, а сами деньги рассматривались уже не только как средство накопления, но и как средство обращения. Вместе с тем, отстаивая посредническую торговлю, они были сторонниками обращения денег по формуле Д — Т — Д' и, по существу, трактовали деньги как капитал. Однако установка на достижение эффекта от внешней торговли за счет превышения экспорта над импортом вела на практике к ужесточению протекционизма, что в конечном счете подрывало основы международной торговли — сферы, в которой видели источник роста национального благосостояния. В итоге во второй половине XVIII в. политико-экономические рецепты меркантилистов потерпели крах и экономисты выдвинули новые теории, в основе которых лежало требование свободы как внутренней, так и внешней торговли.

 

Меркантилизм. Л., 1935. С. 162. 258 10.2. теории международной торговли французских физиократов и английских классиков

В полемике с меркантилистами во второй половине XVIII — начале XIX вв. формируются другие взгляды на международную торговлю, выразителями которых были французские и английские экономисты. Первыми с резкой критикой меркантилистов выступили французские экономисты-физиократы: Ф. Кенэ, П. Мерсье де ла Ривьер и др. Но, как это нередко бывает в науке, эта критика была направлена не против каких-то отдельных элементов меркантилистской школы, а преследовала цель отрицания всего того, что было предложено ее представителями. Отрицанию подвергся "краеугольный камень" политической экономии меркантилизма — производительный характер торговли вообще и международной в частности, ее способность преумножать национальное богатство страны.

По мнению физиократов, обмен, сведенный к акту "даю, чтобы и ты

мне дал", с чисто       точки зрения бессмыслен, ибо он ничего

не производит, а лишь заключает в себе эквивалент обмениваемых ценностей. Они недоумевали: где же возросшее богатство, если каждая страна при обмене получает точный эквивалент того, что она отдает?

Правда, физиократы соглашались с тем, что внешняя торговля может

обогатить одну страну за счет другой, но в таком случае не будет создания

богатства, поскольку одна страна теряет то, что приобретает другая. Если

же обмен осуществляется на взаимовыгодной, эквивалентной основе, то он

не создает чистого продукта, и значит, не может считаться источником

обогащения. В лучшем случае обмен способен дать лишь          но это не

приращение реального богатства, ибо то, что выручает один, теряет дру-

гой.     торговые нации одинаково обольщаются тем, — писал Мерсье

де ла Ривьер, — что они обогащаются от торговли, но — удивительная

вещь — они все воображают, что они обогащаются за счет других. Прихо-

дится согласиться, что этот мнимый барыш в том виде, как они его себе

представляют, должен быть весьма чудодейственной вещью, ибо, по их

мнению, каждый выручает и никто не теряет" .

Таким образом, по мнению физиократов, в торговле не могут одновременно выигрывать обе участвующие в обмене страны: выигрывает либо одна за счет другой, либо никто. Третьего не дано.

Но отчего же тогда существует внешняя торговля, почему люди во все времена практиковали и практикуют обмен, если в результате они ничего не могут приобрести, а рискуют лишь потерять? Совет физиократов был краток: внешняя торговля необходима, так как приходится вво-

 

Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М., 1995. С. 35.

зить из-за границы те товары, которые страна не может производить, и вывозить те, которые она не в состоянии потребить, но она — необходимое зло.

Физиократы признавали истинно полезным только такой обмен, при котором продукты переходят из рук земледельцев прямо в руки потребителей, в противном случае продукты не достигнут цели и погибнут в руках производителей. Обмен же, заключающийся в покупке этих продуктов для их перепродажи, не что иное, как расхищение богатств, поскольку часть из них достается бесплодному классу торговцев.

В чем же ошибочность суждений физиократов? Прежде всего в том, что они представляли себе богатство лишь в натуралистической форме. Уровень экономического мышления в то время не позволил им осознать тот факт, что два товара, первоначально находившихся в разных странах. могут возрастать по стоимости в процессе обмена, поскольку каждая продает то, что представляет для нее меньшую полезность, и покупает то, что имеет большую полезность. Одним словом, они еще не понимали, что производительность обмена в том и состоит, что он увеличивает полезность обмениваемых благ, поскольку считали, что полезность всегда существует до обмена и, следовательно, не может быть создана им; напротив, она создает обмен.

Вместе с тем, признавая бесплодность внешней торговли с точки зрения увеличения реального богатства, физиократы были, по существу, первыми сторонниками предоставления ей свободы, потому что, во-первых, в то время как внутренняя, так и внешняя торговля оказалась опутанной всевозможными порой совершенно искусственными ограничениями; во-вторых, формировавшийся в то время "естественный порядок"1 предполагал свободу каждого индивида продавать или покупать все, что ему угодно, независимо от того, внутри или вне страны осуществляются эти акты, поскольку сам "естественный порядок" не признавал границ; наконец, в-третьих, свобода торговли могла обеспечить, по мнению физиократов, "хорошие" цены на продукты земледелия. Имелось в виду, что свобода торговли обеспечит свободу вывоза хлеба за границу по высокой цене в момент его избытка в стране и такую же свободу его ввоза в случае неурожая, что предотвратит повышение цен на хлеб.

Одним словом, свобода торговли сводилась у физиократов к уничтожению тех торговых правил, которые были разработаны меркантилистами и которые явно противоречили интересам сельскохозяйственных производителей. Тогдашняя протекционистская система склонялась к тому, чтобы развивать промышленность за счет земледелия, покровительствуя вывозу

 

Понятие политической и правовой мысли XVII — XVIII вв., означавшее совокупность принципов и прав, вытекающих из природы человека и независимых от социальных условий. Развивалось в произведениях Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо, Ш. Монтескье, Д. Дидро и др.

мануфактурных товаров и, наоборот, ограничивая вывоз сельскохозяйственных продуктов и сырья, чтобы обеспечить ими растущее городское производство и наемную рабочую силу. О запрещении ввоза хлеба никто не заботился. Более того, в период кольбертизма принимались жесткие меры, запрещавшие вывоз хлеба, и создавались условия для его ввоза, тогда как по отношению к мануфактурам все делалось наоборот.

Разумеется, аргументы физиократов в пользу предоставления свободы международной торговле имели узкоцелевую направленность, однако все они были взяты на вооружение их последователями и учениками представителями английской политической экономии и стали классическими в истории экономической мысли. Наиболее важные из них заключаются в следующем':

Доказана несостоятельность софизмов меркантилистов о торговом балансе. Физиократы показали, что стремление государства привлечь в страну как можно больше денег из-за рубежа за счет продажи товаров иностранцам в конечном счете обернется неплатежеспособностью чужих стран и, следовательно, прекращением с их стороны всяких закупок в дальнейшем. Кроме того, наполнение страны деньгами приведет к чрезмерной дороговизне, необходимости покупать у иностранцев и оттоку денег из страны.

Подвергнуто критике положение, что таможенные пошлины оплачиваются иностранцами. Любой иностранный купец, говорили физиократы, постарается получить ту цену, которую ему дали бы другие страны. В этом случае пошлина на ввозимый товар всегда будет надбавкой к цене, которую вынужден платить отечественный покупатель.

Отвергнута политика так называемой взаимности в защите национальных рынков. Установленная покупающей страной А пошлина на ввоз вредит продающей стране Б, поскольку уменьшает потребление ее продуктов, а значит, сокращает ее доходы. В результате страна Б вынуждена будет сократить закупки в стране А, что обернется потерями для последней. Не решит проблемы и ответное введение пошлин. Если Англия наложит на французские вина пошлины, уменьшающие их потребление британцами, то сможет ли Франция больше продать своих вин, если обложит пошлинами английские товары? "Вредом, который вы причиняете ей, устранится ли вред, который она причиняет вам?" — спрашивали физиократы.

Лишь для одного рода торговли физиократы требовали ограниче-

для торговли  т.е. для            Ссуды они допускали

только в сельском хозяйстве, поскольку только там процент мог быть оплачен из действительно возросшего югатства (чистого продукта земли).

 

Подробнее см.: ЖидШ., Рист Ш. История экономических учений, М., 1995. С. 36-37.

Теория абсолютных преимуществ А. Смита. Следующий серьезный шаг в развитии теории международной торговли сделали классики английской политической экономии А. Смит, Д. Рикардо, Дж. Ст. Милль. Рассмотрим взгляды каждого из них в отдельности.

В своих суждениях о международной торговле, как и по многим другим вопросам экономики. А. Смит опирался на учение физиократов, которое оказало на него огромное влияние. Однако А. Смит превзошел своих предшественников широтой взглядов и глубиной анализа хозяйственных явлений. Если для физиократов внешняя торговля была "необходимым злом", то А. Смит, наоборот, признает ее выгодной саму по себе, лишь бы она возникла своевременно и развивалась самостоятельно, без государственного вмешательства.

Прежде чем характеризовать положительные стороны международной

торговли и создавать ее теорию, А. Смит дает всеобъемлющую критику

протекционизма. Эта критика опирается на разработанное им учение о

богатстве нации. Источником богатства А. Смит считает труд, а пер-

вым и решающим фактором увеличения богатства — разделение труда.

Последнее, по мнению А. Смита, не придумано людьми, а является резуль-

татом развития данного человеку природой стремления к торгу, к взаим-

ному обмену одного товара на другой. Правда, это стремление есть не пер-

воначальное свойство человеческой натуры, а следствие личного интереса

индивида. А. Смит   что любой индивид гораздо быстрее дос-

тигнет цели, если обратится не к доброму расположению ближних, а к их собственной выгоде. мне то, в чем я нуждаюсь, и ты получишь то, что тебе нужно... Именно таким путем мы получаем друг от друга значительно большую часть услуг, в которых мы

После разделения труда никакой другой общественный институт так не содействует обмену и, следовательно, росту богатства, как деньги. Однако в глазах А. Смита деньги сами по себе не были богатством. Истинное богатство страны, говорит он, состоит не в деньгах, а в землях, строениях и разного рода предметах потребления. Деньги же лишь ''колесо обращения" товаров, а значит, они не могут быть целью производства и торговли.

Следующий основной фактор богатства — рост капитала. Чем боль-

шим капиталом располагает нация, тем большее число работников она

может вовлечь в        изготовить орудий и машин, увеличить

производительность труда, развить его разделение. Одним словом, промышленность страны может расти лишь по мере роста ее капитала, а капитал, в свою очередь, может увеличиваться лишь по мере того, как промышленность делает сбережения из созданного ею дохода. Из последнего положения А. Смит формулирует вывод, ставший впоследствии клас-

 

Смит А. Исследования о природе и причинах богатства народов: Антология экономической классики: В 2 т. Т. 1. М.. 1991. С. 91.

сическим: промышленное развитие страны никогда не может выйти за пределы имеющегося у нее капитана.

Какое же влияние на общественный капитал оказывает протекционизм? Увеличивает ли он его размеры? Ответ А. Смита отрицательный. Наиболее веский довод — бессмысленно производить у себя те товары, которые из-за границы могут быть доставлены по более низким ценам. Следовательно, страна должна покупать все то, что иностранцы могут произвести дешевле, а продавать все то, в производстве чего страна имеет некоторые преимущества. Это исходное правило приводит А. Смита к выводу: ограничивать международную торговлю было бы неразумным и вредным. Аргументируя свой вывод, он приводит следующие доводы:

Если торговля не будет сдерживаться протекционистскими мерами, каждая страна начнет специализироваться на производстве той продукции, которая обладает конкурентным преимуществом. Ресурсы каждой страны перетекут в рентабельные отрасли, так как страна не сможет конкурировать в нерентабельных отраслях.

Торговля между странами позволит каждой из них реализовать излишки конкурентоспособного производства и таким образом придать стоимость тому, что было бы бесполезным. В торговле эта стоимость реализуется дополнительным национальным доходом, получаемым каждой из стран.

Благодаря внешней торговле уменьшаются издержки нации на потребление, как страна имеет возможность покупать за границей более дешевые товары, чем могла бы производить их сама.

Таким образом, приведенные А. Смитом доводы показывают, что международное разделение труда и специализация на производстве тех товаров, в которых страна имеет преимущества, позволяют ей более полно использовать свой потенциал для создания национального богатства. Следовательно, государство должно разрешить людям торговать так, как они считают нужным.

Доказательство А. Смитом сформулированных положений и выводов получило в научной литературе название теории абсолютных преимуществ. Для большей убедительности изложения этой теории используем модельный анализ, в частности модель кривой производственных возможностей (КПВ).

А. Смит исходил из того, что торговля между странами приносит обоюдную пользу, если обмениваемые товары производятся в каждой из стран с меньшими издержками. При этом подразумевается, что в каждой стране найдется такой товар, которого на единицу затрат она может производить больше, чем страны-партнеры.

Предположим, что в Португалии таким наиболее дешевым товаром

является          а в Англии — сукно. Если допустить, что имеет место

полная занятость, то Португалия с помощью единицы затрат может про-

 

извести 50 л вина или 25 м сукна (либо другой комбинации этих товаров в данных пределах, например 30 л вина и 10 м сукна). Англия, соответственно способна произвести 40 л вина или м сукна (либо иной комбинации в указанных пределах, например 12 л вина и 70 м сукна).

До установления торговых связей между странами каждая из них

может потреблять только те объемы товаров, которые производятся. Эти

объемы показаны на которые одновременно являются и кривыми

потребления  рис. 10-1.

В закрытых экономиках, какими пока являются Португалия и Англия, цены на производимые товары будут различными. Они будут определяться на основе альтернативной стоимости, т. е. относительными издержками производства этих двух товаров. В Португалии цена 1 л вина будет оцениваться в 0,5 м сукна (1 л — 0,5 м), в Англии 1л вина будет стоить 2,5 м сукна (1л = 2,5 м). Мы видим, во что обходится производство вина и сукна в каждой из стран. Сравнивать эти внутренние цены на вино или сукно не имеет смысла до тех пор, пока национальные границы для передвижения товаров закрыты.

Как только будет введен режим свободной торговли между странами, за что ратовали А. Смит и его сторонники, Португалия и Англия постараются извлечь взаимную выгоду из специализации и обмена. Первое, что будет сделано в этом направлении, — сравнивание цен. Поскольку в Португалии 1 л вина стоит 0,5 м сукна, а в Англии — 2,5 м, то что португальские производители вина постараются экспортировать его в Англию, поскольку там за каждый литр вина они могут получить гораздо больше сукна, чем у себя дома. В свою очередь, английским сукноделам

 

будет выгодно специализироваться на сукне и обменивать его на значительно большее количество вина в Португалии, чем это можно сделать на своей территории.

Какой же выигрыш может быть получен странами от внешней торговли? Для этого надо определить изменение объема и структуры производства и потребления под воздействием внешней торговли.

Известно, что 1 л вина покупается на мировом рынке по ценам в пределах от 0,5 до 2,5 м сукна. Если бы Португалии предложили бы вывозить вино в Англию за 0,5 м сукна, она не стала бы этого делать, так как внутри страны оно имеет такую же цену. Очевидно, что цена мирового рынка должна быть для производителей вина выше внутренней цены. Вместе с тем вино не может продаваться по цене, равной 2,5 м сукна за 1 л, ибо в этом случае английские потребители вина ничего не выигрывают. Следовательно, цена должна находиться в пределах: 0,5 м < I л < 2,5 м. Предположим, что мировая цена установилась в соотношении 1л вина = 1 м сукна. При таком соотношении Португалия сможет обменять свои 50 л вина на 50 м английского сукна, повышая тем самым свое благосостояние

(рис. 10-2).

Штриховая линия на рис. 10-2 изображает кривую торговых возможно-(КТВ, кривую потребления), которая идет правее прежней кривой производства и потребления для закрытой экономики. Таким образом, в результате развития международного обмена происходит прирост потребления, и это первый выигрыш от внешней торговли.

Выигрыш можно увеличить благодаря специализации и концентрации производства. В условиях внешней торговли странам нет смысла производить оба продукта. Португалия откажется от производства сукна и полностью сосредоточится на выпуске вина. Некоторое количество вина

18 Зак. 6661

265

 

она на более выгодных условиях будет обменивать на английское сукно. Если раньше Португалия, допустим, потребляла 30 л вина и 10 м сукна, жертвуя при этом 20 л вина (точка £), то после установления торговых связей экспорт тех же 20 л вина позволит ей увеличить потребление сукна до 20 м, что соответствует точке F(рис. !0-3).

Аналогичным образом поступит Англия, сосредоточив свои ресурсы только на производстве сукна. В этом случае экспорт Англией 30 м сукна увеличит потребление ею вина с 12 до 30 л, что и показывает точка F на рис. 10-4.

 

ВЫВОД. Анализ показывает, что каждой точке на КПВ двух стран в отсутствие внешней торговли между ними соответствует точка на линии торговых возможностей, в которой благодаря специализации и международному обмену объем потребления товаров странами увеличивается. Это говорит о производительности обмена: при тех же объемах выпуска страны могут увеличить потребление благодаря разделению труда и взаимовыгодной торговле.

 

Однако все эти рассуждения строятся на одной посылке — наличии у стран абсолютных преимуществ, которые в нашем примере по вину имеет Португалия (единица затрат производит там 50 л вина против 40 л в Англии), а по сукну — Англия (там единица затрат производит 100 м сукна против 25    в Португалии).

Если руководствоваться этим принципом на практике, то можно прийти к парадоксальному выводу: если какая-либо страна, не имея ни в чем

Рис. 10-4. Увеличение потребления португальского вина Англией за счет выгодного международного обмена

 

абсолютных преимуществ, станет закупать за границей за меньшую цену все необходимые ей блага, то каким образом она будет оплачивать свой импорт? Теория абсолютных преимуществ безмолвствует по этому поводу.

Модель сравнительных преимуществ Д. Рикардо. Свою знаменитую теорию сравнительных преимуществ Д. Рикардо изложил в книге "Принципы политической экономии" (1817 г.). Именно там он показал, как и почему становится возможной торговля между двумя странами, если одна из них ни в чем не имеет абсолютного преимущества. Привлекательность и убедительность этой теории настолько очевидны, что ее и сегодня включают в экзаменационные вопросы по экономике во всех университетах мира. Высокую оценку ей дал П. Самуэльсон, используя для этого весьма образное сравнение: если бы теории, подобно девушкам, могли побеждать на конкурсах красоты, теория сравнительных преимуществ Д. Рикардо котировалась бы весьма высоко за свою удивительную стройность и

На первый взгляд может показаться, что абсолютные преимущества страны по всем товарам делают невозможной специализацию на одном (или нескольких) из них, а значит, исключают выигрыш от торговли. В действительности это не так, и простая аналогия позволяет лучше понять логику теории Д. Рикардо. Предположим, что в каком-то городе лучший врач оказывается одновременно и лучшим администратором больницы. Имеется ли экономический смысл выполнение врачом административных обязанностей? Разумеется, нет. Врач может заработать больше денег, если все свои усилия и время отдаст лечению больных, а работу менеджера

поручит менее квалифицированному администратору. Аналогичным образом страна окажется в выигрыше, если сконцентрирует ресурсы только на наиболее эффективных производствах. Тогда она будет закупать в других странах те товары, от выпуска которых ей пришлось отказаться.

Для удобства доказательства Д. Рикардо исследовал модель очень про-

стого   состоящего из двух стран и двух товаров. Несмотря на ее нере-

альность, полезность такой модели велика, поскольку она позволяет сфор-

мулировать принцип специализации и показать природу выигрыша от

торговли.

Используем известный нам пример с Португалией и Англией, производящих вино и сукно. Предположим, что теперь Португалия не располагает абсолютным преимуществом в производстве вина: с помощью единицы затрат она получает 50 л вина или 25 м сукна, в то время как Англия — 67 л вина или 100 м сукна.

В соответствии с теорией абсолютных преимуществ при данных условиях торговля между странами невозможна. Д. Рикардо рассуждает иначе: нужно определить сравнительные издержки производства двух товаров в каждой стране и затем выбрать специализацию на выпуске того товара, издержки производства которого наименьшие.

Из условий производства, изображенных на рис. 10-5, следует, что Португалии производство 1 л вина стоит 0,5 м сукна, а Англии —      м сукна.

Это значит, что Португалия в случае установления торговых связей могла бы продавать вино в Англии по 1,5 м сукна за 1 л. Однако при такой цене Англия не имела бы выигрыша, поскольку взаимовыгодный обмен возможен лишь при цене вина, находящейся в промежутке от 0,5 до 1,5 м. Предположим, что цена установилась в соотношении 1:1. Тогда появятся новые кривые торговых возможностей (показаны штриховыми линиями), каждая точка которых свидетельствует о росте потребления товаров, поступающих из-за границы. В Португалии потребление сукна увеличится с 12.5 до 25 м (точка F), в Англипотребление вина — с 16 до 25 л (точка

Ситуацию сравнительных преимуществ можно проиллюстрировать и на другом примере, который использует сам Д, Рикардо. Для Португалии производство определенного количества вина и сукна требует соответственно 80 и 90 дней. Англия на такое же количество затрачивает 120 и

100 дней (табл. 10-1).

С точки зрения А. Смита, Португалии нет смысла закупать ни вино, ни сукно, так как ее собственное производство обходится дешевле, чем за границей.

Д. Рикардо показывает, что торговля возможна и выгодна обеим странам, поскольку у них разные относительные издержки производства товаров: Португалии вино обходится по цене 80/90, а сукно — 90/80; Англии — соответственно по цене 120/100 и 100/120.

Следовательно, Португалии выгодно специализироваться на выпуске вина (80/90 < 120/100), а Англии — на производстве сукна (100/120 < 90/80). В этом случае после установления торговых связей Португалия за вторые 80 дней труда, потраченные на производство экспортного вина, купит сукно, которое ей обошлось бы внутри страны в 90 дней, а Англия за свои 100 дней, потраченные на производство сукна, купит вино, которое ей стоило бы внутри страны 120 дней.

Таким образом, специализация и обмен позволяют странам сэкономить время и снизить издержки: в Португалии — с до 160 дней, в Англии — с 220 до 200 дней. Кроме того, международный обмен эффективен с коллективной точки зрения: если в условиях автаркии страны затрачивали на производство 390 дней, то при открытых рынках — 360.

Рассмотренная модель характеризуется предельной абстрагированно-стью от реальности и упрощенностью. Она иллюстрирует так называемые статические выгоды от международной торговли. Тем не менее на ее основе можно через последовательные этапы приблизиться к реальности, принимая во внимание:

а)         необходимость перевода оценки сравнительных издержек в денежное

выражение (вместо трудозатрат);

б)         расширение модели на большее число товаров и стран;

в)         роль транспортных издержек;

г)         сокращение издержек производства за счет экономии от масштаба вы-

пуска;

д)         использование иностранных инвестиций и международной мобильности

других факторов производства;

е)         колебания цен и заработной платы.

Эти дополнения, как позже показал американский экономист Г. Хабер-лер в книге "Теория международной торговли" (1936 г.), обогащают модель сравнительных преимуществ Д. Рикардо при сохранении ее существа. В этой работе он также предложил новый способ демонстрации выгод от внешней торговли — через альтернативную стоимость производства товаров, выраженную в других непроизводственных товарах. В результате ему удалось усовершенствовать теорию международной торговли, освободив ее от подхода со стороны фактических издержек, разработанного Д. Рикардо.

Теория международной стоимости Дж. Ст. Милля. Анализ Д. Рикар-

до показал, что международный обмен возможен и выгоден любой стране,

и определил ту ценовую зону, внутри которой он может осуществляться.

Английский философ и экономист Дж. Ст. Милль в своих "Принципах

политической экономии"    г.) пошел дальше Д. Рикардо и дал ответ

на вопрос, при какой цене осуществляется обмен. В теории Д. Рикардо (в рамках границ, фиксируемых сравнительными преимуществами) он не мог быть решен.

Согласно Дж. Ст. Миллю, цена ввозимых товаров измеряется количеством вывозимых товаров, которое следует дать в обмен. Иначе говоря, цена обмена устанавливается по закону спроса и предложения на таком уровне, при котором наступает равновесие между совокупностью экспорта каждой страны и совокупностью ее импорта. Очевидно, что если в Англии спрос на вино будет больше, чем на сукно в Португалии, то

Подпись: Сукно А
Португалия станет получать большее количество сукна в обмен на свое вино и окажется в более выгодном положении.

Таким образом, введя в анализ международной торговли факторы спроса и предложения, Дж. Ст. Милль смог определить, какая страна выигрывает больше всех от обмена. Такой является страна, товары которой пользуются наибольшим спросом за рубежом и которая наименее нуждается в товарах из-за рубежа. Графическую интерпретацию теории международной стоимости Дж. Ст. Милля дал А. Маршалл (рис.

На графике лучи и — это линии сравнительных издержек произ-

водства двух товаров. С, — количество сукна, получаемое за определен-

ное количество вина в Португалии;           пропорции обмена сукна на вино

в Англии. Угол С2 ОС, определяет зону относительных цен сукна и вина, в

которых возможен международный обмен в соответствии с принципом

сравнительных преимуществ. U2 и [/, — это кривые безразличия А и В,

или кривые взаимного спроса для каждой из двух стран. Они устанавливают границы зон, за пределами которых международный обмен становится невыгодным для той или другой страны. Точка пересечения двух кривых Е — единственная точка устойчивого равновесия: любая другая точка будет означать увеличение выгоды для одной и уменьшение для другой страны.

Таким образом, теория международной стоимости Дж. Ст. Милля показывает, что существует цена, которая оптимизирует обмен товарами между странами. Это рыночная цена, которая определяется спросом и предложением товаров.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 |