Имя материала: Международная экономика

Автор: Василий Петрович Колесов

7.2. аргументы в пользу протекционизма

Аргументы в пользу протекционистских мер более многообразны, и набор этих мер для каждой их использующей страны весьма специфичен, придавая своеобразие не только торговой, но и экономической политике в целом. • Аргумент защиты и стимулирования отечественного производства является наиболее употребимым. Ограничение импорта в соответствии с представлениями сторонников этого аргумента просто необходимо для поддержания отечественных предприятий и занятого в них населения. Отказ от защиты, по их мнению, это путь к вытеснению местных товаров, росту безработицы, сокращению доходов бюджета и увеличению нагрузки на него по выплате пособий по безработице,

к росту социальной напряженности и прочим негативным последствиям. В России стенания на эту тему в последние годы, особенно в связи с проблемой присоединения к ВТО, приобрели весьма широкий размах, перейдя все разумные пределы. Сторонники этого аргумента совершенно не принимают во внимание, что защита неэффективного производства, неспособного даже на национальном рынке конкурировать с импортом, консервирует и дальше сложившееся положение вещей и в дальнейшем еще больше обострит проблему. Пример такого положения опять же дает российский автопром, продукция которого после многих лет защиты оказалась к началу 2003 г. неконкурентоспособной в сравнении с уже подержанными иномарками, отработавшими свой ресурс и фактически подлежащими утилизации.

 

СИТУАЦИОННЫЙ АНАЛИЗ

Противоречивые итоги защиты автопрома в России

В начале 2003 г., спустя 3 месяца с момента введения повышенных тарифов на подержанные иномарки в возрасте свыше 7 лет вопреки ожиданиям российские заводы сократили производство или даже простаивали из-за перепроизводства. Правительственное постановление об отсечении импортных «старушек», принятое под давлением отечественного автомобильного лобби, привело к неожиданному результату. Выстраивание шкалы платежей традиционно основывалось на принципе идентичности цен новой отечественной машины и прошедшей таможенную «очистку» 5—7-летней иномарки «гольф»-класса. До лета 2002 г. расчеты себя оправдывали, однако к осени ценовые параметры существенно изменились. Так, если в мае 2002 г. ВАЗ-21102 стоил в московских салонах порядка 5300 долл., то в сентябре — уже 5800 долл.; ГАЗ-3110 соответственно 4500 и 4800 долл. Рост цен на эти 300—500 долл. оказался критическим для нашего рынка. На складских площадках скопилось около 50 тыс. нереализованных машин. Работа автомобильного завода ВАЗ, позднее выпуск на ГАЗе были приостановлены. На фоне общего роста продаж автомобилей, на волне ажиотажа в ожидании новых пошлин, только в июне—сентябре 2002 г. в Россию, по разным оценкам, было ввезено от 250 до 400 тыс. подержанных иномарок.

Следующим шагом было повышение (формально выравнивание условий приобретения физическими и юридическими лицами) размера тарифа в 1,3-1,5 раза на иномарки в возрасте от

3 до 7 лет. Более предпочтительными отечественные авто и после этого не стали. Наконец, с 1 января 2004 г. повышены в среднем на '/з (составив не менее 48\% стоимости) базовые ставки пошлин и на новые автомобили зарубежного производства. Основания под эту позицию подводятся традиционные: следует защитить отечественный автопром и привлечь западных инвесторов к созданию в России современных автосборочных производств. Однако мировой опыт показывает, что создание с помощью иностранных инвесторов «тарифных заводов» оборачивается образованием «тепличных условий» теперь уже для этих инвесторов, вполне способных к выпуску менее качественной и более дорогой продукции, если отсутствие конкуренции позволяет делать это. Стоит ли и дальше защищать неэффективное производство и доводить защиту до абсурда?

При анализе аргумента защиты отечественного производства важно также принимать в расчет и то обстоятельство, что тарифы на импорт, искусственно поддерживая неэффективные конкурирующие с импортом отрасли, косвенно подрывают и экспорт вследствие сокращения спроса на него со стороны стран, импорт товаров из которых усердно ограничивается. Выгода за счет других стран от защиты своего малоэффективного производства недолговечна и неустойчива, развращающе действует на производителей и при защите всего и вся оборачивается стратегическим проигрышем — неэффективностью национальной экономики.

Дилемма в этом случае заключается не в противопоставлении «мы — они», а в выборе между эффективностью экономики, благосостоянием нации в целом и защитой интересов отдельных ее малоэффективных секторов. Впрочем, некоторые из секторов, например авиапром, сохранили достаточно высокий потенциал и поэтому могут получить поддержку государства, но не обязательно лишь в виде протекционистской защиты, а с использованием и других методов, в частности субсидий производителям. Хотя субсидия как средство поддержки национальных производителей тоже требует затрат и связана с появлением потерь, однако потери в этом случае гораздо меньше, отставание отрасли не увековечивается и, как показывает, в частности, европейский опыт субсидирования самолетостроения, в обозримые сроки преодолевается. В целом аргумент тотальной защиты всего национального производства от иностранного с помощью протекционистских мер сегодня в мире мало популярен, и даже российский менталитет, деформированный многолетним изоляционизмом, избавляется от таких представлений довольно быстро. • Аргумент защиты молодых отраслей — это более живучая разновидность предыдущего аргумента. В гл. 4, посвященной анализу экономии на масштабах, отмечалось, что потенциально конкурентное производство иногда сталкивается с проблемой относительно высокого стартового уровня издержек (рис. 4.6). В таких случаях появляется соблазн прибегнуть к аргументу защиты зарождающейся отрасли, имея в виду, что под временной защитой импортного тарифа молодая отрасль сможет понизить издержки массового производства и укрепить свои конкурентные позиции. По мере роста эффективности тарифная защита, утверждают сторонники этого аргумента, может ослабевать и со временем в ней не только не будет необходимости, но и сама она станет производить товары на конкурентоспособный экспортный рынок. Этот аргумент особенно привлекателен для развивающихся стран, пытающихся проводить свою промышленную политику, и на первый взгляд достаточно логичен.

Однако и этот аргумент подвергается серьезной критике. По той причине, что не существует способа определения отрасли, которая действительно проявит в будущем свои сравнительные преимущества или станет способной генерировать экономию масштаба. Существует много примеров того, что страны в расчете на это поддерживали какие-то одни отрасли, а преимущества сложились совершенно в других. Другая причина критического отношения к этому аргументу состоит в том, что не существует способа определить, когда выбранная отрасль достигает стадии зрелости, допускающей ослабления или снятия защиты. Обычно парниковые условия становятся привычными и отрасль не способна выйти из «детского возраста» (infant industry), так как стимулов к повышению эффективности не приобретает. Наконец, как и в случае более общего аргумента защиты национальных производителей, молодые отрасли также могут получить более эффективную и прямую поддержку государства, не связанную с искажением производства и потребления, в виде субсидий или налоговых льгот. Даже если учесть, что пошлина дает поступления в бюджет, а субсидии или льготы связаны с бюджетными расходами, прямая поддержка действительно временна и имеет гораздо менее выраженный развращающий эффект. Таким образом, при некоторой привлекательности аргумент защиты молодых отраслей так же не убедителен, как и аргумент просто защиты.

Аргумент улучшения условий торговли — еще один аргумент в пользу применения мер торгового регулирования. Расчет при этом делается на увеличение покупательной способности экспорта, т.е. на увеличение стоимости импорта за ту же величину экспортных доходов. Теоретически это возможно в случае экспортного или импортного тарифа в его оптимальном варианте, когда, как это указывалось в предыдущей главе, соответственно либо иностранные покупатели вашего экспортного товара, либо иностранные поставщики вашего импорта оплатят часть тарифа в пользу вашего бюджета. Однако, как уже отмечалось, большинство стран такой тариф применить не могут в силу малой экономики, а страны с большой экономикой, как правило, избегают это делать из-за опасений вызвать ответные меры. По этой причине данный аргумент носит, скорее, гипотетический характер.

Аргумент дефектов рыночного регулирования. Сторонники протекционистских мер, как уже говорилось, весьма изобретательны и нередко предлагают меры защиты с целью компенсировать с их помощью так называемые провалы рынка, проявляющиеся в несовершенстве рынка и рыночного регулирования. Несовершенство рынка труда может, например, породить идею квотирования или тарифного ограничения импорта изделий, производителям отечественных аналогов которых грозит безработица, вполне реальная, скажем, в случае их концентрации на градообразующих предприятиях. Точно так же несовершенство рынка капиталов может привести к соблазну использовать рычаги внешнеторгового регулирования для защиты прав собственности, для защиты права предприятия получить доход от внешнего позитивного эффекта применения им новой технологии (или, наоборот, для защиты от отрицательных внешних эффектов, возникающих, например, от загрязнения окружающей среды), для защиты общественных выгод и т.д. Здесь мы имеем дело с ситуацией, когда недостаток или невозможность провести какие-то меры экономической политики для решения задачи внутреннего регулирования заменяются привычными и более простыми на первый взгляд мерами внешнеторгового регулирования.

В такой ситуации оказываются чаще всего правительства развивающихся стран и в этих случаях использование рычагов внешнеторгового регулирования лучше, чем ничего, однако экономический эффект их применения весьма сомнителен. Выгоды от применения таких мер чаще всего не превышают издержек по их применению, хотя издержки, как правило, неочевидны и поэтому не берутся в расчет. Более эффективным было бы использование мер, направленных на то, чтобы воздействовать непосредственно на проблему, поискать меры, лежащие, если так можно сказать, ближе к источнику ее возникновения. Например, можно выделить субсидию для переобучения и адаптации людей, оказавшихся перед угрозой потери работы вследствие притока импорта. Но размеры субсидии, как и трудности ее получения, легко просчитываются, а издержки в виде потерь от введения тарифа или квоты, гораздо более значительные, не только не явны, но еще и маскируются аргументом дополнительного дохода в бюджет.

Здесь мы имеем дело с типичным случаем, который описывается концепцией «второго лучшего», объясняющей ситуации применения рычагов внешнеторгового регулирования для компенсации несовершенства внутреннего функционирования экономики. Любое несовершенство такого рода является следствием того или иного дефекта рыночного регулирования. Дефект рынка — реальный аргумент в арсенале сторонников протекционизма, но к внешней торговле он имеет весьма косвенное отношение. Использование этого аргумента лишь прикрывает подмену трудноосуществимых мер экономической политики другими — по видимости легче достигаемыми, но и менее эффективными — мерами внешнеторгового регулирования. Как и в любом другом деле, универсальность инструмента не есть повод для его использования не по назначению. • Аргумент увеличения доходов государственного бюджета — на первый взгляд действительно безотказный аргумент сторонников протекционизма. Многие страны имеют низкую финансовую дисциплину, неразвитую базу налогообложения и слабую налоговую службу. В то же время расходы на социальные нужды, на поддержание внутреннего порядка, оборону и управление часто предопределены. Это заставляет государства таких стран использовать универсальные инструменты внешнеторгового регулирования и для мобилизации в бюджет дополнительных доходов, компенсируя таким образом слабость системы налогообложения. К тому же организовать сбор таможенных платежей легче, чем налогов. Однако фискальная функция тарифа, если она доминирует, искажает цели и задачи внешнеторгового регулирования,

которое не может заменить систему налогообложения, так как не обеспечивает полного охвата всех хозяйствующих субъектов и заведомо менее эффективно в сравнении с налогообложением. Практически это частный, но используемый в больших масштабах случай «второго лучшего»: пошлины в качестве орудия фиска лучше, чем ничего, но лишь вынужденная мера. К ней прибегают развивающиеся страны, не располагающие эффективным государством, и страны с переходной экономикой в начальный период зарождения рынка.

Аргумент улучшения торгового баланса. Этот аргумент появился в последние годы скорее как предмет теоретических споров, чем как обоснование практического применения тарифа для сокращения импорта и улучшения таким образом торгового баланса. Аргумент мог бы стать привлекательным для стран с устойчивым дефицитом баланса. Но будучи меркантилистским по своему существу, он не учитывает всех отрицательных последствий для торговых партнеров, которые, столкнувшись с ограничением своего экспорта, ответят взаимным сокращением импорта ваших экспортных товаров для избежания негативных последствий для своей собственной страны, а именно сокращения экспортного потенциала и устранения угрозы стабильности курса национальной валюты, цен и занятости. Устойчивый торговый дефицит — проявление фундаментального макроэкономического дисбаланса, свидетельствующего о том, что страна живет не по средствам. Для решения этой проблемы тариф — слишком легковесное средство, здесь нужны более весомые меры либо по увеличению национального дохода, либо по сокращению расходов, а скорее всего по их комбинированному применению.

Аргумент противостояния недобросовестным приемам торговых партнеров служит обоснованием применения компенсационной пошлины при субсидировании партнером своего экспорта или антидемпинговой пошлины при доказательстве использования им практики демпинга. При всей «праведности» этих мер они представляют собой скорее средство ведения торговых войн, чем надежное средство защиты торговых интересов. Субсидированием экспорта экспортер наказывает прежде всего себя и интересам стран-партнеров не вредит (проигрывают поставщики-конкуренты, выигрывают покупатели), и лучше всего было бы выждать и посмотреть, чем закончится практика предоставления субсидий: улучшением условий импортных поставок или разорительным отступлением субсидирующего свой экспорт партнера. Что касается антидемпинговых пошлин, то сами они и связанные с ними антидемпинговые расследования представляют собой барьер при использовании партнерами своих сравнительных преимуществ. Как и обычная пошлина, они приводят к потерям как своей страны, так и партнера, сопровождаясь при этом серьезным осложнением торговых отношений. • Внеэкономические аргументы. К ним традиционно относятся аргументы защиты безопасности, обороноспособности, престижа, самобытных традиций, культурного наследия и других ценностей. Эти аргументы выдвигают чаще всего лоббисты неконкурентоспособных отраслей, пытающиеся «патриотическими» аргументами замаскировать свои интересы. Сегодня трудно сказать, какие отрасли не имеют отношения к обеспечению безопасности, а невызывающая сомнений необходимость иметь на случай чрезвычайных ситуаций стратегические резервы или мощности — задача более широкого плана, чем внешнеторговый протекционизм, и решаться должна с использованием более широких и эффективных средств, в частности субсидий, активного участия в международной конкуренции по производству средств защиты и т.п. В обеспечении национальной безопасности ключевое значение имеет эффективность, а эффективность, как мы уже знаем, не совместима с протекционизмом. Что касается традиций, то и здесь лучшим способом их поддержания является не их консервация за протекционистскими заборами, а развитие с целью достижения большей привлекательности в глазах других. Если дело сохранения культурных ценностей оставить протекционистам, стараниями последних они быстро могут превратиться в ценности недоступные. Таким образом, внеэкономические аргументы в пользу протекционизма столь же не бесспорны, что и вышеприведенные экономические.

Итак, существуют аргументы в пользу свободной торговли, ассоциируемые с открытостью национальных экономик, и аргументы в пользу протекционизма. И хотя последние не всегда выдерживают критического взгляда, косвенно подвергая тем самым преимущества свободной торговли, внешнеторговая политика всегда есть комбинация тех и других. Конфигурация соотношения аргументов «за» и «против» свободной торговли постоянно видоизменяется под влиянием самых различных обстоятельств, оставаясь в то же время весьма различной для разных групп стран. Для группы развитых стран, при всем своеобразии каждой из них, в целом характерна направленность на все более свободный обмен, хотя, когда речь заходит о весьма значимых интересах, они прибегают к решительной протекционистской защите. Общий вектор при этом остается все же неизменным. Поскольку национальное предложение этих стран прочно стало неотъемлемой частью предложения мирового рынка, а спрос удовлетворяется всем мировым рынком, беспрепятственное прохождение товарами национальных границ стало таким же необходимым, как и их внутреннее движение. Рост доли внутриотраслевой международной торговли усилил это переплетение национальных экономик. Свободная торговля стала императивом хозяйственной жизни этой группы стран, и именно им она приносит больше всего и быстрее всего выгоды и преимущества.

В общем виде это суждение может быть применимо и к группе развивающихся стран. Но имея менее эффективные экономики, они с меньшей эффективностью участвуют и в мировом товарообмене. Отсюда и другая структура их интересов, следовательно, отличная от развитых стран конфигурация аргументов «за» и «против» свободной торговли.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 |