Имя материала: Модели посткризисного развития: глобальная война или новый консенсус

Часть ii футурологический ноктюрн глава 4 прощание с либеральными стереотипами

Неизбежность перемен

Как мы могли убедиться ранее, эксперты в качестве причин глобального кризиса в отдаленной перспективе приблизительно с равной вероятностью называют слабость финансовых моделей, системную слабость модели капитализма, глобализацию и геополитический передел мира. Каждая из названных причин предполагает адекватную по масштабам реакцию по купированию возникших проблем. Однако есть основания предполагать, что такая реакция может заметным образом изменить привычный окружающий мир и существенно сказаться на цивилизационном развитии. По этой причине экспертам был задан вопрос о посткризисном будущем мира («Как Вы считаете, как изменится мир после нынешнего кризиса?»).

Ответы распределились следующим образом (Диаграмма 18).

Большинство считает, что серьезные изменения произойдут, но они коснутся отдельных регионов и стран, — таких экспертов чуть более половины. Соотношение между теми, кто полагает, что мир останется практически неизменным, и теми, кто ждет кардинальных перемен, приблизительно 1:1, при небольшом перевесе сторонников радикальных изменений. При этом различий в распределении мнений экспертов из развитых и развивающихся стран практически не наблюдалось.

Ряд авторов полагает, что грядет смена эпох, причем отличие следующей эпохи от настоящего времени будет столь же разительным, как разительно феодализм отличается от капитализма.

Игорь Бощенко (Igor Boshchenko), Россия, заместитель генерального директора по развитию фирмы «2Т-Инжиниринг», автор теории эволюции социальных систем: «Текущий кризис изменит мир так же, как изменила череда кризисов XVI века, когда на смену феодализму пришел капитализм. Еще щеголяют плюмажами аристократы, но буржуа уже подсчитывают свои дивиденды. Так и сейчас: финансисты еще подсчитывают свои барыши от деривативов и фьючерсов, а тем временем когнитивная эпоха тотальной информации набирает свои обороты».

Эксперты констатируют вероятность существенных изменений в различных аспектах мироустройства. При этом реализация перемен потенциально может быть связана с возникновением противостояний и конфликтов.

Эдвард Джозеф Редмонд (Edward Joseph Redmond), США, президент ERE Corp.: «Я надеюсь, что мир, наконец, усвоил свой урок и все изменится коренным образом. Как я уже отметил, бизнес сейчас — это больше не тот бизнес, который был раньше. Решения и стратегии должны приниматься теми силами, которые принимают во внимание экономическую политику всех стран, направленную на благо глобальной экономики, а не отдельными выбранными странами, которые могут быть связаны со своими рынками».

ЖЖ Федерико Майор (Federico Mayor), Испания, президент фонда Cultura de Paz: «После этого кризиса, или следующего, если не будут приняты срочные меры, люди перестанут быть послушными зрителями. Используя современные технологии коммуникаций (SMS, Интернет и т.п.), они смогут принимать участие в мобилизации против несправедливости и злоупотребления властью. Времена молчания прошли».

Некоторые авторы считают, что кардинальные изменения являются делом достаточно отдаленного будущего, но предпосылки и источники таких изменений сформировались или формируются уже сегодня.

Арташес Газарян (Artashes Gazaryan), Литва, основатель Школы демократии и управления (School of Democracy and Administration): «Мир изменится кардинально, но не сразу, а через какое-то время. Процесс уже пошел».

ЖЖ Валерий Геец (Valery Geets), Украина, директор Института экономики Национальной академии наук (НАН) Украины: «Будет попытка сохранить все как было, но фасад глобальной модели будет изменен».

ЖЖ Виктор Николаев (Victor Nikolaev), Россия, редактор отдела экономики газеты «Санкт-Петербургские ведомости»: «Мне сложно назвать большинство новых региональных и мировых лидеров, так как в первую очередь это будут новые образования, созданные на развалинах старых государств».

Причины, по которым эксперты считают, что мир находится на пороге принципиальных изменений, очевидно, заключаются в том, что существующие диспропорции в цивилизаци-онном развитии по мере их углубления будут провоцировать кризисы. Последние же станут исходным пунктом устранения диспропорций, в ходе которого произойдут кардинальные перемены мироустройства.

Жанат Курманов (Zhanat Kurmanov), Казахстан, независимый директор Казахстанского фонда гарантирования депозитов: «Нынешний кризис является только первым глобальным проявлением негативных дисбалансов, зреющих в мировой экономике, геополитике, ценностных ориентирах в развитии цивилизации. К кардинальным изменениям мира текущий кризис не привел, но запустил механизмы последующих перемен».

 

Некоторые эксперты достаточно пессимистичны в оценках грядущих перемен:

ЖЖ Михаил Тельцов (Michael Teltsov), Россия, зав. лабораторией космической радиометрии,  НИИ  ядерной  физики,  Московский  государственный университет (МГУ)

им. М.В.Ломоносова: «Человечество не доросло до радикальной смены формации, а существенная модернизация капиталистической формации — невозможна».

Тадас Шараповас (Tadas Sarapovas), Литва, доктор экономики, руководитель международного отдела, Университет управления и экономики (ISM University of Management and Economics): «Я не думаю, что мир усвоил уроки по существу».

Глен Одгорд (Glen Odgaard), Дания, юрист юридической фирмы ADVODAN: «Нет другой альтернативы капитализму как мировому порядку».

Ванг Шуай (Wang Shuai), Китай, аспирант института иностранных языков, Пекинский университет (Peking University): «Причина кризиса заключается не в структуре мировой экономики, поэтому структурного изменения не будет».

Различаются подходы и к изменениям на региональном уровне. Меньшая часть экспертов считает, что изменения прежде всего коснутся развитых стран — из них наиболее часто называли государства Восточной Европы.

Валерий Пекар (Valerii Pekar), Украина, президент компании «Евроиндекс Лтд.»: «Несмотря на кардинальные изменения, большинство стран мира (Африка, значительная часть Азии, Латинская Америка) их не почувствуют, поскольку изменения коснутся в первую очередь развитых стран».

Патрик Леблон (Patrick Leblond), Канада, доцент кафедры общественных и международных отношений, университет Оттавы (University of Ottawa): «Единственным регионом, где, я думаю, все изменится, будет Центральная и Восточная Европа, которая не так сильно пострадала от кризиса. Эти страны считают, что с присоединением к ЕС и инвестициями иностранных капиталов ничего плохого с ними больше не случится. Но у них традиционный двойной кризис (банковский и валютный), как это имело место в Восточной Азии в 1997 году и неоднократно в Латинской Америке».

Примечательно, что, говоря о возможных изменениях в развитых странах, участники исследования подчеркивают, что перемены затронут прежде всего области финансового регулирования.

Лоренсо Преве (Lorenzo A. Preve), Аргентина, доцент школы бизнеса, Южный университет Чили (IAE Business School, Universidad Austral de Chile (UACh): «Главным отличием будет увеличение масштабов регулирования, особенно в сфере финансовых рынков».

Другие эксперты имеют веские основания считать регионом, которому будут присущи быстрые перемены, Юго-Восточную Азию, превратившуюся в своего рода мастерскую мира.

Жикас Хардувелис (Gikas Hardouvelis), Греция, главный экономист, руководитель экономических исследований, Eurobank EFG: «Будет более жесткое регулирование и переход экономической мощи от США к странам с развивающейся экономикой (Китай и т.д.)»

Хайме Посуэло-Монфорт (Jaime Pozuelo-Monfort), Испания, независимый журналист; автор книги «План Монфорта»: «Наиболее уязвимых высадят из поезда. Страны БРИК, возможно, выйдут победителями из этого кризиса, они увеличат свое международное представительство и число голосов. Промышленные нации продолжат придерживаться старой экономической модели 70 — 80-х годов, имея в карманах растущие дефициты и государственные долги».

В комментариях большая часть экспертов отмечает, что предстоящие изменения связаны с изменением глобального баланса сил. Логика экономического развития приводит к тому, что реальное производство товаров из развитых стран выносится в развивающийся мир. В результате деиндустриализации на долю первого мира остаются НИОКР, посреднические и финансовые услуги и прочие нематериальные отрасли. Однако такая эфемеризация экономики и богатства в сочетании с наращиванием собственных технологических разработок в ряде стран развивающегося мира может привести к серьезным переменам в международном разделении труда, когда в «мастерской мира» иностранный инженер окажется лишним, поскольку вырастет собственный, местный инженер. За этим могут последовать и смена мирового экономического лидерства, и серьезные сдвиги в региональных балансах сил и влияния. В качестве претендентов на расширение мирового влияния и экономической мощи называют страны БРИК. Кроме того, в настоящее время возникают процессы, которые получили условное название «интеграция Юг — Юг», т.е. интеграция развивающихся стран. В этом отношении показателен таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана.

Вальтраут Урбан (Waltraut Urban), Австрия, профессор экономики, Венский институт международных экономических исследований (Vienna Institute for International Economic Studies): «Вероятно, получит дальнейшее развитие региональное экономическое сотрудничество в Восточной — Юго-Восточной Азии, а также развитие торговли и инвестиций по линии Юг — Юг».

Люсио Мауро Винас де Соуза (Lucio Mauro Vinhas de Souza), Бельгия, глава отдела по России и Белоруссии департамента экономики и финансов, Европейская комиссия

(DG-ECFIN): «Два основных изменения: более тесная глобальная координация экономической и финансовой политики и увеличение числа растущих экономик, которые получат полноправное "место за столом"».

Гулимжан Сулейменова (Gulimzhan Suleimenova), Казахстан, директор Института модернизации государственного управления, Академия государственного управления при Президенте РК: «Создание Таможенного союза трех государств — это наглядный пример».

Часть экспертов, придерживающаяся поступательно-эволюционного подхода, считает изменения в обозримом будущем несущественными или лежащими в рамках предсказуемых изменений.

Д-р Роналд Хьюсман (Dr. Ronald Huisman), Нидерланды, доцент школы экономики Эразма, Роттердамский университет Эразма (Erasmus School of Economics, Erasmus University Rotterdam): «Экономический кризис порождает изменения в структуре собственности и других областях. Следовательно, он влияет на отдельные страны и регионы. Поэтому экономика снова будет расти, двигаясь к очередному кризису».

Ярослав Лисоволик (Yaroslav Lisovolik), Россия, главный экономист Deutsche UFG:

«Я думаю, что серьезных, кардинальных изменений не будет. Изменения, скорее всего, будут поверхностными; факторы, связанные с финансовыми кризисами, с непрозрачностью финансовой отчетности, с уровнем деривативных инструментов — все это сохранится».

Жиль Сен-Поль (Gilles Saint-Paul), Франция, профессор экономики, университет Тулузы I - социальные науки (University of Toulouse 1 Social Science): «Полагаю, что произойдет закат Запада из-за гипертрофии государства. Как только государство потеряет возможность покупать тех, кто его поддерживает, последние бросят его, и произойдет коллапс. Но для реализации этого потребуется по меньшей мере 5 лет».

Так или иначе, три четверти опрошенных предсказывают в обозримом будущем серьезные изменения на глобальном или региональном уровне, которые будут связаны с текущим глобальным кризисом. При всей разнице мнений эксперты, обладая высокой квалификацией и достаточными фактическими и теоретическими основаниями, говорят о различных изменениях под влиянием кризиса. Разнонаправленность мнений свидетельствует о разно-направленности потенциальных векторов развития. При этом неопределенность векторов будущего развития имеет место в условиях, когда мир стал взаимозависимым в невиданной до настоящего времени степени: катаклизмы, которые возникают в одной из его частей, неизбежно в той или иной мере отзываются во всех уголках планеты. Иными словами, в данном случае мы имеем дело с еще одним свидетельством неустойчивости мира и неопределенности будущего развития.

Если серьезные изменения коснутся всего мира или большинства его регионов, то, очевидно, можно будет говорить о смене эпохи или фазы мирового развития. Это неизбежно приведет к возникновению новых идеологий или адаптации уже существующих для определения задач предстоящего развития. Новое время всегда порождает новые идеи или заставляет вспомнить и приложить к текущему моменту хорошо забытые старые.

Адриано Бенайон (Adriano Benayon), Бразилия, профессор экономики, университет Бразилиа (University of Brasilia); автор книги «Глобализация против развития»: «Мир изменится. Хотя, кажется, изменения будут в худшую сторону, но наша задача делать все необходимое, чтобы надежда на лучшее не умерла... Человеческий род нуждается в восстановлении и возрождении национальных культур и истинных моральных ценностей. И то и другое было почти разрушено установлением власти мировой олигархии через глобализацию».

Александр Искандарян (Alexander Iskandaryan), Армения, директор Института Кавказа:

«Идеологическая система не может за 10 лет родиться, пройти фазу структурирования, пропаганды, захвата масс. От Маркса до Октябрьской революции прошло порядка 60—70лет. И30—50лет — тот срок, за который должно произойти движение в этом направлении. Социалистическая идеология умерла, либеральная — ничего нового не может предложить, ислам — понятны его ограничения. Поэтому появление нового — очень важно!»

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 |