Имя материала: Модели посткризисного развития: глобальная война или новый консенсус

Рынок или патернализм?

Вот каковы, по мнению участников исследования, основные тенденции в социально-экономической сфере государств — новых мировых и региональных лидеров (их ответы

иллюстрирует Диаграмма 21).

Говоря об основном тренде в этой сфере, свыше 60\% экспертов определили его как неолиберальную модель.

Эдвард Джозеф Редмонд (Edward Joseph Redmond), США, президент ERE Corp.:

«Я предвижу, что неолиберальная модель будет внедряться в течение следующих десятилетий».

Фелиппе Кадемартори Араужо (Felippe Cademartori Araujo), Япония, научный сотрудник, университет Нагойи (Nagoya University): «Ведущие страны, которые еще не приблизились к 100\%-ной неолиберальной модели, очевидно и осознанно движутся по направлению к ней (например, Китай с его самопровозглашенной переходной экономикой). Те, которые не стремятся к этой модели, вероятно, потерпят полное поражение в краткосрочной или среднесрочной перспективе».

Александр Апокин (Alexander Apokin), Россия, эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования: «Именно к неолиберальной модели, скорее всего, приведет развитие экономических институтов в Китае. Похожая модель фактически реализуется в Индии».

Омер Нахум Фрейкса (Omer Nahum Freixa), Аргентина, историк, консультант правительства Буэнос-Айреса: «Углубление неолиберализма в ближайшие десятилетия. Китаю стоит создать новую неолиберальную мощную экономику вместо своеобразного гибрида коммунизма и капитализма».

При этом часто эксперты указывали на предпочтение этой модели именно в силу того, что она подразумевает достижение баланса между рыночным и государственным регулированием. Неолиберализм рассматривает максимально свободный рынок и как можно менее ограниченную конкуренцию в качестве основного средства обеспечения прогресса и достижения социальной справедливости. Неолиберальная модель, в отличие от либеральной, не исключает государственного регулирования экономики. Либеральная модель, как и в предыдущем вопросе, популярностью у участников исследования не пользовалась.

Вальтраут Урбан (Waltraut Urban), Австрия, профессор экономики, Венский институт международных экономических исследований (Vienna Institute for International Economic Studies): «Рыночные экономики в условиях направляющей роли государства: несмотря на то что движущей силой экономики является рынок, государство осуществляет вмешательство путем административных мер, проводит активную структурную политику, вмешивается в область распределения и оказывает влияние на предприятия, имеющие стратегическое значение (например, нефтяные)».

Дипак Бхатасали (Deepak Bhattasali), США, специалист по международной экономике: «За

исключением двух небылиц, относящихся к области идеологической пропаганды, 60 лет проактивного экономического развития свидетельствуют о том, что ни либеральная модель, ни различные вариации моделей корпоративного, шведского или советского социализма не работают. Двигателями стабильного экономического роста выступают эффективные рынки с должным образом регулируемой конкуренцией; базовые социальные услуги и защита широких масс населения, обеспеченные правительствами; преимущественно частная собственность на средства производства и стирание различий между национальностями».

Марчин Токаж (Marcin Tokazh), Польша, исполнительный директор Sistema RegionMar:

«Наверное, неолиберальная модель: возможный максимум свободы при значительной роли государства в регулировании рынков, защите прав частной собственности граждан и создании условий для предпринимательства. Социальное обеспечение и защита осуществляются главным образом за счет личных накоплений населения».

Жанат Курманов (Zhanat Kurmanov), Казахстан, независимый директор Казахстанского фонда гарантирования депозитов: «Неолиберальная модель сочетает в себе рыночные принципы и сильное государственное регулирование, что определяет ее устойчивость и эф

фективность по отношению к другим моделям, особенно в условиях цикличности развития экономики».

Однако весьма интересным представляется тот факт, что третья часть экспертов все же отдает предпочтение патернализму в том или ином виде.

Весьма существенный процент респондентов считает, что неплохие перспективы имеет корпоративный патернализм.

Д-р Лен Тревино (Dr. Len J. Trevino), США, именной стипендиат стипендии Джеральда Н. Гастона кафедры международного бизнеса бизнес-колледжа Джозефа А. Батта, Университет Лойолы в Новом Орлеане (Joseph A. Butt, S.J., College of Business, Loyola University New Orleans): «У нас уже есть группы крупных корпораций и лобби, стремящиеся в правительство, пытающиеся заставить правительство делать то, что хотят они, следовательно, эта модель (корпоративный патернализм) уже существует. Изменяться будут только игроки ...».

Геннадий Осипов (Gennady Osipov), Россия, академик Российской академии наук (РАН), директор Института социально-политических исследований (ИСПИ) РАН: «Гибрид корпоративного патернализма и социализма советского типа. Без государственного контроля функционирования экономики и социальной сферы все в конце концов потонет в эгоизмах различных уровней».

А другая часть экспертов говорит о перспективности так называемого «социалистического» пути.

Хайме Посуэло-Монфорт (Jaime Pozuelo-Monfort), Испания, независимый журналист; автор книги «План Монфорта»: «Скандинавская модель мне ближе всего, что не означает высокой вероятности ее материализации без проявления политической воли».

Олег Буклемишев (Oleg Buklemishev), Россия, главный аналитик компании «МК Аналитика»: «После кризиса социализма неизбежно будет больше. Кстати, в Швеции сейчас почти не осталось "шведского социализма"».

А. Хузайме Бин Абдул Хамид (A. Huzaime Bin Abdul Hamid), Малайзия, экономист, независимый исследователь: «Экстремальные модели, такие как чистый капитализм и командная экономика, оказались несостоятельными, а более умеренные модели, с лучшими элементами обеих крайностей, более эффективны. Китай и страны Скандинавии, похоже, имеют успешный опыт такой "смешанной" модели».

Причем в этом вопросе эксперты четко разделяют свои предпочтения и пожелания и суровую реальность.

Лаура Анахи Мафуд (Laura Anahi Mafud), Аргентина, корреспондент газеты «El Cronista Comercial»: «Хотелось бы верить, что это будет шведская модель социализма, но, судя по ситуации в Латинской Америке, думаю, что случится откат назад к национализации и контролю над частным сектором, по крайней мере в некоторых странах».

Арташес Газарян (Artashes Gazaryan), Литва, основатель Школы демократии и управления (School of Democracy and Administration): «Мне больше нравится "шведский социализм". Но люди слишком несовершенны, чтобы он стал доминирующей системой».

Если же провести анализ, разделив экспертов по принадлежности к развитым или к развивающимся странам (Диаграмма 22), то видно серьезное различие, т.е. сторонников неолиберальной модели среди представителей второй группы стран заметно меньше, чем среди первой. Все прочие модели (модели корпоративного патернализма; модели, тяготеющие

к «шведскому социализму» или к социализму советского образца) у экспертов, представляющих развивающиеся страны, примерно в полтора раза более популярны, чем у экспертов из стран первого мира. Это может быть объяснено тем фактом, что во многих развивающихся странах уровень экономического развития еще относительно невысок. Поскольку этапы форсированного экономического развития, особенно стартовые, в истории национальных экономик обычно происходили в условиях нарушения ряда классических принципов рынка или в экстраординарных условиях социальных экспериментов, то этим и можно объяснить возникшее различие.

Коль скоро речь идет о качестве социально-экономического развития в странах — новых лидерах, то сомнения по поводу либеральной модели могут быть основаны на том соображении, что такая модель является для развивающихся стран внешней, привнесенной извне государствами, уже обладающими лидерскими позициями. Принятие внешних правил игры хотя и означает вступление в конкурентную борьбу за мировое или региональное лидерство на основе ясных принципов, но одновременно таит в себе опасность того, что будут упущены преимущества, которые дает использование собственной уникальности. Кроме того, унификация экономических принципов, как правило, несет с собой культурную унификацию, что чревато потерями в области культуры и национальной самобытности, а это, в свою очередь, также является ресурсом и фактором, определяющим успешность на пути к лидерству.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 |