Имя материала: Модели посткризисного развития: глобальная война или новый консенсус

Очаги возгорания

В свете ожиданий разрешения споров о лидерстве военным путем очевидно, что большой интерес вызывает география потенциальных конфликтов. Поэтому экспертам был задан следующий вопрос: «Какой из континентов может, по Вашему мнению, стать наиболее вероятным очагом Мирового конфликта? Региональных конфликтов?» Распределение ответов представлено на Диаграмме 29.

Из Диаграммы следует, что абсолютное большинство респондентов наиболее очевидным очагом

как мирового, так и региональных конфликтов считают Азию. Данный регион, по мнению участников опроса, имеет наибольшее сосредоточение потенциально конфликтных проблем и факторов противоречий. В первую очередь имеются в виду Китай и Индия, а на Ближнем востоке, где присутствует исламский фактор, — Иран, Афганистан и Пакистан.

Бурное развитие Индии, и особенно, Китая, превратившегося не только в мировую мастерскую, но и разработчика конкурентоспособных высоких технологий, вызывает опасения мирового сообщества: во-первых, в связи с ростом международного влияния обеих стран, а, во-вторых, в связи с потенциальной возможностью конфликта между ними.

Кроме того, в Азии расположена так называемая «пороховая бочка» — Ближний Восток, где не прекращается вооруженное арабо-израильское противостояние и где в силу присутствия различных исламских фундаменталистских группировок в любой момент можно ожидать вооруженного конфликта между странами и политическими группировками внутри исламского мира.

Вальтраут Урбан (Waltraut Urban), Австрия, профессор экономики, Венский институт международных экономических исследований (Vienna Institute for International Economic Studies): «Возможные причины мирового конфликта: существует множество источников конфликтов и столкновений интересов на Ближнем Востоке и в Центральной Азии».

Владимир Сиденко (Vladimir Sidenko), Украина, главный научный сотрудник Института экономики и прогнозирования, Национальная академия наук (НАН) Украины: «Если и случится общемировой конфликт, то больше всего оснований для него в Азии, как, во-первых, среды возникновения нового мирового центра экономической силы, стремящейся потеснить "старые" центры; во-вторых, главного ареала распространения наиболее тоталитарных идеологий исламского фундаментализма».

Очень важно подчеркнуть следующее: с одной стороны, практически все эксперты единодушны в отношении самого проблемного региона (как видно из диаграммы — это Азия), с другой — у экспертов нет единого мнения относительно главного повода для конфликта; существуют явные различия также в позициях экспертов из развитых и развивающихся стран. В этой связи можно выделить как минимум четыре основных причины предполагаемого противостояния.

Чаще всего в качестве потенциальной зоны конфликтов экспертами упоминается Ближний Восток. При этом возможные причины для столкновения рассматриваются с различных позиций. Во-первых, подчеркивается угроза, связанная с ростом исламского радикализма.

ЖЖ Иоахим Зонтаг (Joachim Sontag), Германия, владелец Sontag Consult: «Арабский мир от Израиля до Персидского залива является, скорее всего, "очагом возгорания" международного конфликта, так же, как и региональных конфликтов. Я бы не проводил различия между региональными и глобальными конфликтами, потому что все конфликты начинаются как региональные, а затем в них втягиваются интересы больших держав ... В Азии существует множество нерешенных конфликтов, таких, как Израиль, Иран, Афганистан, Ирак, и для них не существует решений. Радикализация ислама не остановлена, и никто не знает, как всего этого можно избежать».

ЖЖ Виталий Белобровцев (Vitaly Belobrovtsev), Эстония, лектор, Таллиннский университет (Tallinn University): «Очень многое в мире зависит от решения/нерешения проблемы Ирана. Через год Иран получит ядерную бомбу и будет грозить ею Израилю. Если США и Россия не договорятся по этой проблеме, начнется, вероятно, война, размеры которой трудно предсказать».

Во-вторых, конфликт на Ближнем Востоке может вспыхнуть, по мнению ряда участников опроса, из-за недовольства там действиями стран Запада, которые весьма жестко преследуют в этом регионе свои экономические и политические интересы, — что, по мнению некоторых региональных политиков, ущемляет интересы государств на Ближнем Востоке.

ЖЖ Сара Су (Sara Hsu), США, основатель и ведущая аналитического портала Economicsofcrisis. com: «Мировой конфликт: Ближний Восток — ожесточение, вызванное западным, в частности, американским вторжением и непримиримой позицией. Мировой конфликт может быть спровоцирован конфликтом на Ближнем Востоке».

ЖЖ Афифа Джабин (Afifa Jabeen), Саудовская Аравия, редактор «Saudi Gazette» of Okaz Organization: «Мир — это тиканье бомбы с часовым механизмом. И все мы беззащитны против так называемых "лидеров", которые, как кажется, движутся в направлении мира, но черепашьими темпами».

ЖЖ Мустафа Бадави (Mustafa Badawy), Колумбия, предприниматель, основатель компании Colacom: «"Обман Обамы": он получил Нобелевскую премию мира, но он же послал 30 тысяч человек дополнительно в Афганистан. За что? Он продемонстрировал нам отсутствие всяческих изменений, точно так же, как и другие президенты».

Вторая причина потенциального конфликта в азиатском регионе обусловлена тем, что Китай, в частности, и Азиатский регион в целом сегодня являются зоной активного экономического роста, что, может вызывать озабоченность Запада, который будет бороться за свои позиции мирового лидера и попытается ограничить растущие азиатские экономики, геополитически препятствуя усилению роли азиатских стран как на глобальном, так и на региональном уровне.

ЖЖ Адриано Бенайон (Adriano Benayon), Бразилия, профессор экономики, университет Бразилиа (University of Brasilia); автор книги «Глобализация против развития»: «Если существующие тренды сохранятся, то конфликты — как региональные, так и мировые — могут вспыхнуть на любом континенте. Возможная вероятность в порядке убывания такова: Азия, Африка, Южная Америка, Европа и Северная Америка. Главная причина: англоамериканские империалистические настроения стремятся предотвратить появление сил, обладающих потенциалом и возможностью бросить вызов так называемому мировому порядку, подчиненному финансовым интересам, которые контролирует ось Сити — УоллСтрит. Китай и Индия могут стать первыми объектами указанной стратегии, нацеленной на натравливание их друг на друга. Россия также входит в число таких объектов, если принять во внимание ее политику вывода Ирана и других богатых нефтью и газом стран Азии из-под империалистического влияния, не говоря уже о важности самой России для Европы как источника энергии и территории, по которой проходят транспортные пути».

Еще одна причина конфликта в азиатском регионе может быть обусловлена тем, что там существует и своя (региональная) борьба за лидерство, которая ко всему прочему подогревается застарелыми конфликтами и распрями. К таким противоборствующим силам можно отнести отношения между Пакистаном и Ираном, Пакистаном и Индией, Индией и Китаем, Палестиной и Израилем, Северной и Южной Кореей и т.п.

 

ЖЖ Джузеппе Базиле (Giuseppe Basile), Италия, менеджер компании TrustPartners; владелец

GEDIonline: «Региональные конфликты, я думаю, наиболее вероятны в Азии между большими странами с противоположными интересами (например, Пакистан против Ирана, Пакистан против Индии, Индия против Китая...)»

ЖЖ Бассем Хафез Кушу (Bassem Hafes Qushou), Палестина, председатель совета попечителей Палестинского центра дружбы и культурного обмена; директор по стратегическому планированию и обучению, Открытый университет «Аль-Кудс» в Палестине (Al-Quds Open University, Ramallah, Palestine): «Непрекращающийся арабский конфликт между Ливаном и Израилем, Палестиной и Израилем, Сирией и Израилем и т.д.»

ЖЖ Жанат Курманов (Zhanat Kurmanov), Казахстан, независимый директор Казахстанского фонда гарантирования депозитов: «Основой для потенциальных мировых и региональных конфликтов может стать конфликт интересов в регионах максимальной концентрации населения и энергетических ресурсов, недостатка воды, продуктов питания, капитала, наличия различий в уровне жизни населения. С учетом этого наиболее высокий уровень пересечения интересов и конфликта присутствует в Азии, являющейся также наиболее быстрорастущим регионом мира (население, экономика)».

Большое внимание эксперты в качестве причины конфликта в Азии уделили и так называемому цивилизационному конфликту, обусловленному тем, что Азия — это традиционная «зона разлома». Ведь именно здесь проходит условная граница между Западом и Востоком с их разнополярными культурами. Длительные попытки Запада подтолкнуть, например, исламскую цивилизацию к модернизации, не увенчались успехом. В результате имеет место своего рода ограниченный изоляционизм, служащий источником постоянных противоречий и конфликтов в Центральной Азии.

ЖЖ Сергей Пахомов (Sergei Pakhomov), Россия, председатель Комитета государственных заимствований Москвы: «Наиболее вероятным очагом мирового конфликта может

стать столкновение исламской и христианской цивилизаций. Географический ареал его возникновения Ближний и Средний Восток».

Эдвард Джозеф Редмонд (Edward J

Ближнем Востоке возможные причины конфликтов коснутся религиозных убеждений, но не нося экономического характера. Конфликты в Европе будут связаны с неопределенностями в экономике и бизнесе: там границы отстоят друг от друга недалеко, страны небольшого размера, а политические и религиозные убеждения там смешаны и разнообразны».

При этом некоторые эксперты, представляющие, в основном, европейские страны, склонны полагать, что события, которые могут произойти в Азии и — в частности — на Ближнем Востоке, несомненно, затронут Европейский Союз, поскольку Европа неразрывно связана с остальным миром.

ЖЖ Саул Панцани (Saul Panzani), Италия, юрисконсульт и менеджер по вопросам согласований с иностранными клиентами, UniCredit Leasing: «Я полагаю, что грядущие конфликты будут вызваны: а) сложной ситуацией в исламских государствах, проблемой эмиграции и затруднениями в поиске моделей, которые помогли бы справиться с вопросами технологического, политического и социального развития; б) реконфигурацией мирового порядка в пользу Китая и Индии. Первое может спровоцировать мировую войну в регионе, где трения будут наиболее сильными: именно в Европейском Союзе. Второе может привести к масштабным столкновениям и способно стать также реальной причиной мирового конфликта».

ЖЖ Решма Сохони (Reshma Sohoni), Великобритания, генеральный директор программы

Seedcamp: «Я рассматриваю Ближний Восток как часть Европы. Состояние очага напряженности в Европе, в котором присутствуют ожесточенные по отношению друг к другу соседи и противоположные взгляды, продолжает ухудшаться. Европа слишком тесно связана со всем остальным миром, чтобы любой большой конфликт на ее территории не перерос региональные рамки».

ЖЖ Гаэтано Капассо (Gaetano Capasso), Бельгия, управление инвестициями, трейдер на фондовых рынках (Германия, Великобритания, Франция, Италия): ««Как мы видим сейчас -конфликт существует между Западом и Востоком, включая Ближний Восток, и так как Европа находится посередине, думаю, что новая волна конфликта окажет наибольшее влияние на Европу...».

Вторым возможным очагом региональных конфликтов эксперты называют африканский континент. Разница в голосах между Азией и Африкой составила всего 6\%.

ЖЖ Д-р Иоаннис Коккорис (Dr. Ioannis Kokkoris), Греция, советник по экономическим вопросам, Управление по добросовестной конкуренции (OFT, Лондон): ««Региональные конфликты будут происходить в Африке... Они происходят сегодня и будут происходить впредь — не думаю, что может что-либо измениться. Африка никого не волнует, и потому конфликты останутся региональными».

г

ЖЖ Яцек Лесков (Jacek Leskow), Польша, проректор по науке, руководитель департамента эконометрии высшей школы бизнеса Новы Сонч, Национальный университет Луи (Nowy Sacz Graduate School of Business - National Louis University): ««В будущем наиболее вероятны региональные конфликты в Африке, потому что это самый неразвитый континент, а когда ты беден, то денег жаждешь больше, чем когда ты богат.»

Филипп Дреан (Philippe Drean), Франция, генеральный директор, финансовый инспектор Африканского региона, «Бюро Веритас» (Bureau Veritas): «<Я вижу высокую нестабильность в ряде африканских стран, в которых у нас есть бизнес. Она обусловлена жадностью правительств и полным их безразличием по отношению к интересам населения и нации.

У Африки очень давняя история региональных конфликтов. Я считаю, что эта тенденция усилится и перерастет в мировой конфликт».

Но лишь менее 7\% опрошенных экспертов видят высокую вероятность перерастания региональных конфликтов на африканском континенте в мировой.

ЖЖ Джей Пенисбург (Jay Penisburg), Франция, специалист по международному бизнес-праву, международная юридическия фирма: «Я считаю, что мировой конфликт вспыхнет в Африке, потому что там имеется множество природных ресурсов, и когда-нибудь страны начнут бороться за них, невзирая на интересы людей. Развитые страны помогают Африке только тогда, когда взамен получают нефть или алмазы».

И только небольшая доля экспертного сообщества предполагает возникновение конфликтов в других геополитических зонах, считая, что именно они способны перерасти в глобальное военное противостояние.

«

Бекки Ортис (Becky E. Ortiz), Колумбия, консультант Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций ^AO): «Я считаю, что мировой конфликт может разгореться в Латинской Америке, — если принимать во внимание текущую социально-политическую и идеологическую напряженность в регионе (например, между Колумбией и Венесуэлой), а также вмешательство других стран (Иран, США) в те области, от которых зависит экономика и стабильность региона».

ЖЖ Алексей Исаев (Aleksey Isaev), Россия, военный историк: «Мировой конфликт маловероятен, но скорее уж — это Европа, попытка передела границ посткоммунистических стран. Локальный конфликт в Южной Америке — столкновение Венесуэлы с соседями и возможная попытка ликвидации Чавеса, как говорится, "чужими руками"».

Если в отношении очага возможного мирового конфликта мнения экспертов из развитых и развивающихся стран в целом совпадают, то весьма интересными выглядят различия в их мнениях по поводу возможной локализации очагов региональных конфликтов (Диаграммы 30А и 30Б).

Как мы видим, мнения имеют тенденцию поляризоваться, т.е. эксперты из обоих лагерей тяготеют к противоположным точкам зрения. Более половины экспертов из развивающихся стран считают, что региональные конфликты будут возникать именно в Азии, в то время как лишь треть экспертов из развитых стран считают так же. С Африкой ситуация фактически зеркальная: вспышек региональных конфликтов там ожидают более половины представителей развитых стран и лишь около трети экспертов развивающихся стран.

 

Подпись:

Это можно объяснить тем, что каждый эксперт ищет ответ на вопрос прежде всего применительно к своему положению, в том числе — географическому. Представителям развитых стран, проживающим главным образом в Европе и США, конфликт видится в первую очередь на территориях, географически близких их странам: в Восточной Европе и в Латинской Америке. Склонность западных экспертов к теории высокой конфликтоопасности в Африке, очевидно, объясняется крайне низким уровнем доходов в этом регионе. Термины «бедность» и «конфликтоопасность» западными наблюдателями рассматриваются как синонимы, они считают, что в развитом мире конфликты, как правило, возникают в его беднейших частях.

Напротив, большинство членов нашего экспертного сообщества из развивающихся стран проживает как раз в евроазиатской зоне, и они знают ситуацию изнутри, поэтому для них эти конфликты более актуальны.

Таким образом, степень корреляции между географическим положением экспертов и их видением будущих конфликтов весьма высока. Ко всему прочему, эксперты из развитых стран более склонны видеть мир в свете существующего расклада геополитических сил, в котором развитый мир занимает доминирующее положение и, следовательно, заинтересован в сохранении статус-кво. Эксперты, представляющие развивающийся мир, напротив, склонны желать изменения существующего порядка, будучи свидетелями роста радикальных настроений в своих странах.

Обобщая мнения экспертов, можно сделать вывод, что «пылающим континентом» в обозримом будущем станет Азия — с большой вероятностью перерастания региональных конфликтов в мировой вооруженный конфликт.

 

Сколько в мире полюсов?

Коль скоро многие эксперты говорят о противостоянии и конфликтах в мире, важно представлять себе общую картину такого противостояния, определив полюсы силы в будущем мире.

Поэтому экспертам был задан вопрос: «Какая модель мирового порядка, с Вашей точки зрения, является наиболее благоприятной для развития цивилизации? Какая модель станет реальностью в будущем?»

Как видно из Диаграммы 31, экспертное сообщество в подавляющем болынинстве разделяет ту точку зрения, что наиболее благоприятной моделью мирового порядка для развития цивиллизации однозначно является многополярный мир.

«Владимир Сиденко (Vladimir Sidenko), Украина, главный научный сотрудник Института

ЖЖ Лоуренс Харрисон (Lawrence E. Harrison), США, профессор Школы права и дипломатии Флетчера, Университет Тафта (Fletcher School at Tufts University): «Наиболее желаемая в данном случае модель — мультиполярная. И я верю, что изменения, которые она повлечет за собой, в конце концов приведут к модели демократического капитализма, в том числе и в России».

 

экономики и прогнозирования, Национальная академия наук (НАН) Украины: «Монополярный мир имманентно неустойчив, ибо поощряет паразитарное поведение одной супердержавы, попирающей интересы всех остальных государств; биполярный мир опасен высокой

вероятностью глобального конфликта между двумя супердержавами, каждая из которых будет стремиться к доминированию. Только многополярный мир может обеспечить устойчивое развитие человеческой цивилизации».

Для многих экспертов многополярный мир является и желательной, и реальной моделью развития цивилизации. Они констатируют, что уже сегодня человечество движется к построению именно многополярного мира, и рассматривают такой тренд как благоприятное развитие событий, которое может снизить риск военных конфликтов, устранить доминирование одного полюса и открыть новые возможности собственного эффективного пути развития перед странами, которые ранее были ограничены необходимостью ориентирваться исключительно на один полюс мировой силы.

ЖЖ Яцек Лесков (Jacek Leskow), Польша, проректор по науке, руководитель департамента эконометрии высшей школы бизнеса Новы Сонч, Национальный университет Луи (Nowy Sacz Graduate School of Business - National Louis University): «Определенно, мы сейчас вступаем в мультиполярный мир, и это, я думаю, благоприятная модель, потому что она обеспечивает большее лидерство тем высокопотенциальным странам, которые ранее игнорировались».

ЖЖ Александр Искандарян (Alexander Iskandaryan), Армения, директор Института Кавказа:

«Мы идем к многополярному миру, я не вижу другой перспективы. Только если Китай вырастет до возможности стать вторым полюсом в биполярном мире, вот тогда будет биполярный мир».

Необходимо отметить, что мотив формирования глобальных полюсов силы видится некоторым экспертам исключительно как мотив сугубо экономический.

Вадим Георгиади (Vadim Georgiadi), Армения, директор компании Zenteq.am (Армения), вице-президент компании RenderX (США): «Будет такой многополярный мир, при котором полюса идеологически не отличаются, а являются просто конкурентными экономическими центрами».

Однако представляется вполне реальным, что формирование полюсов возможно не только на основе экономического расчета: оно может базироваться также на территориальной, религиозной, культурной близости, на тенденциях близкого исторического развития и т.д.

 

Сергей Расов  (Sergei Rasov),  Казахстан,  политический обозреватель Politcom.ru:

«Многополярный мир на основе союза государств, близких друг к другу по духу и менталитету».

Для другой части экспертного сообщества многополярность — это некий идеал, к которому следует стремиться. И все же они полагают, что на этом пути еще слишком много препятствий, которые на деле могут помешать осуществлению идеи многополярности.

ЖЖ Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской ежедневной газете «ItaliaOggi»: «Решение еще не принято. Нам нужно и должно было бы выстраивать новые отношения внутри многополярной системы, используя все доступные механизмы: ООН, G20, БРИК и т.п.».

Сергей Пахомов (Sergei Pakhomov), Россия, председатель Комитета государственных заимствований Москвы: «Мы видим фактическое формирование биполярного мира, главенствующую роль в котором на первом этапе будут играть США и Китай. В этом плане налицо возрождение концепции "двух сверхдержав", где место СССР занял Китай. В будущем, однако, неизбежно появление в качестве «сверхдержав» Индии, Бразилии, а при определенных условиях и России. Неизбежно, что реальная модель мирового устройства будет стремиться к многополярности».

ЖЖ Джузеппе Базиле (Giuseppe Basile), Италия, менеджер компании TrustPartners; владелец GEDIonline: «Я предпочел бы модель с тремя полюсами: Америка, Европа, Китай, но считаю, что модель только с Америкой и Китаем наиболее вероятна».

ЖЖ Игорь Бощенко (Igor Boshchenko), Россия, заместитель генерального директора по развитию фирмы «2Т-Инжиниринг», автор теории эволюции социальных систем: «Благоприятная модель в виде многополярного мира предпочтительнее — она подразумевает множественную вариативность и динамическую балансировку. Но на практике, без постороннего внешнего воздействия, система неизбежно скатывается к биполярной, так как мелкие полюса первоначально сбиваются в кластеры, а затем становятся полновесными полюсами. Наличие двух полюсов создаёт стимул к бескомпромиссной конкуренции, а значит Развитию. Только очень важно ограничить максимальный предел конкуренции, не приводящей к глобальному прямому военному конфликту».

Вместе с тем многие эксперты подчеркивают, что важно не количесво полюсов, а те основополагающие принципы, на которых будет заложен новый миропорядок. И здесь эксперты указывают, как правило, на идеалы демократии как на универсальную платформу согласия относительно направлений и целей развития.

ЖЖ Д-р Дональд Дженсен (Dr. Donald Jensen), США, научный сотрудник Центра трансатлантических отношений, Школа передовых международных исследований Пола Нитце, Университет Джона Хопкинса (Center for Transatlantic Relations, Paul H. Nitze School of Advanced International Studies, Johns Hopkins University): «Последние 60 лет мы стали свидетелями огромного гуманитарного прогресса при лидерстве США и их добровольных последователей в Европе и по всему миру. Будущий биполярный или многополярный мир может быть мирным и прогрессивным при условии базового соглашения относительно преимуществ демократического капитализма, но скорее значение имеет идеологический фундамент мировой системы, а не количество полюсов».

ЖЖ Сара Су (Sara Hsu), США, основатель и ведущая аналитического портала Economicsofcrisis. com: «В меньшей степени наиболее благоприятная модель зависит от числа гегемо-нистских сил и в большей степени — от того, каким образом гегемонистские силы действуют в определении направлений мирового экономического и политического развития».

Вадим Георгиади (Vadim Georgiadi), Армения, директор компании Zenteq.am (Армения),

— вице-президент компании Render (США): «Мне кажется, что для комфорта наилучшая модель человечества — это 2,5 млрд населения, западная модель свободы, демократическое устройство общества, рыночная экономика и многополярный мир, такой, при котором полюса не отличаются идеологически, а являются просто конкурентными экономическими центрами».

Тем не менее около четверти участников исследования отдали предпочтение монополярности и биполярности, а примерно 30\% экспертов считают подобный расклад наиболее вероятным. Необходимо подчеркнуть: когда речь идет о монополярности, эксперты редко имеют в виду, что прежний порядок сохраняется «насильственно», в частности, по той причине, что сейчас никто не может составить реальной военно-политической конкуренции США.

ЖЖ Дмитрий Евстафьев (Dmitry Evstafiev), Россия, вице-президент Компании развития об

ственных связей (КРОС): «Реальность будущего: монополярный мир, дополненный по-лицентричностью на региональном уровне: несколько центров силы будут бороться за региональную гегемонию, однако ни один не сможет претендовать на статус полноценного "полюса силы"».

Чаще монополярность рассматривают как достижение всеобщего согласия. Монополярность в представлении экспертов неотделима от таких понятий, как глобальная демократия, глобальное правосудие, единое правительство и так далее. Однако для настоящего момента однополярный мир пока недостижим, так как в реальности победит би- или многополярная модель, что рассматривается сторонниками этой точки зрения как далеко неоптимальный вариант.

 

Андерс Свенссон (Anders Svensson), Швеция, специалист по налогообложению в одной

«

из международных аудиторских компаний, входящих в Большую Четверку (Big 4 in Auditing&Consulting): «Я полагаю, что однополярная модель была бы наиболее благоприятной, потому что верю в своего рода мировую демократию. Не в глобальную демократию по существу, однако считаю, что однополярный мир лучше бы помог передать смысл глобального правосудия и уменьшить конфликты. Но многополярный мир возможен в будущем из-за существующих и новых супердержав».

ЖЖ Мирослав Вранка (Miroslav Wranka), Хорватия, независимый журналист: «Под термином "однополярный мир" я имею в виду мир, под управлением единого правительства осуществляющего разумный подход в отношении региональных ресурсов и потребностей и проводящего политику, направленную на обеспечение устойчивого развития».

ЖЖ Андрес Аррак (Andres Arrak), Эстония, директор Института предпринимательства, бизнес-школа Mainor (Mainor Business School): «Однополярный мир является наиболее благоприятным, пока лидер стоит за демократию. В реальности же в будущем установится американо-китайское мировое лидерство».

Алексей Турчин (Alexei Turchin), Россия, писатель, исследователь глобальных рисков:

«Я сторонник идеи всемирного правительства, которое одно сможет решать глобальные конфликты, но в реальности наиболее устойчивыми являются биполярные схемы».

Подводя итоги, отметим, что наше исследование выявило очередной парадокс. Существующий мир де-факто однополярен. Лидирующее положение занимают страны Запада, объединенные, помимо множества экономических соглашений, еще и военным союзом. В то же время большинство опрошенных экспертов склонны считать многополярный мир наиболее благоприятной моделью развития, забывая о том, что многополярность сама по себе — источник конфликтов. И на эту опасность обратила внимание лишь небольшая часть экспертов.

Саул Панцани (Saul Panzani), Италия, юрисконсульт и менеджер по вопросам согласований с иностранными клиентами, UniCredit Leasing: «Мне кажется, что борьба между цивилизациями не обеспечивает честного соперничества между ними, а, напротив, подталкивает их к "военной" модели в ее первоначальном смысле. Таким образом, либеральный одно-полярный мир будет лучшим решением для индивидуумов с различными точками зрения».

Решма Сохони (Reshma Sohoni), Великобритания, генеральный директор программы

Seedcamp: «Все зависит от того, как определять понятие "многополярный". Может быть, многополярный мирный или многополярный воюющий. Я думаю, что у нас будет биполярное ослабление напряжённости с США и Китаем во главе. У нас будут также менее мощные полюса, являющиеся более конфронтационными».

ЖЖ Александр Апокин (Alexander Apokin), Россия, эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования: «Наличие одного мирового лидера означает возможность навязывать миру свои стандарты. Единые стандарты общения, базовых ценностей, образования, деловые, несмотря на возможность их эксплуатации, значительно увеличивают синергию от технологического и экономического сотрудничества. В отсутствие единого стандарта возникает конкуренция вплоть до "войны стандартов", которая фактически дает при сотрудничестве отрицательный эффект от синергии».

По факту многополярность стала ключевым элементом мировоззрения элит начала ХХІ в.

Особенность или отличительная черта многополярности заключается в том, что такая модель устройства мира неизбежно ведет к глобальному переделу. Глобальная экспертиза выявляет важнейший нерв современности: мыслящие люди не воспринимают предстоящий век как время спокойного мирного развития. Мировой кризис сформировал в умах ожидания долгосрочного и радикального переустройства миропорядка. Подавляющее большинство экспертов назвали Азию как регион наиболее вероятных очагов конфликта регионального и мирового масштаба. Одновременно по результатам глобальной экспертизы достаточно четко прослеживается механизм начавшегося передела мира: он пойдет не в формате «мировой войны» или «общемирового конфликта», а прежде всего — как ожесточенное экономическое соревнование вкупе с «вязкими» региональными конфликтами. Иными словами: сейчас в мире речь идет пока о мирном пути развития. Не довести ситуацию до мирового конфликта — это актуальная задача для всего человечества.

Кроме того, многополярность мира — это исторический шанс для стран, ищущих «свою игру» в быстроменяющемся неустойчивом мире. Новые полюса и новые зоны влияния еще только формируются. В предстоящее десятилетие определится статус каждой из стран: войти в число лидеров развития на региональном уровне или превратиться в полуколонию — придаток более успешных соседей. Утверждение регионального лидерства и сохранение независимости в условиях ХХІ в. — два весьма близких понятия. О новых игроках посткризисного мира речь пойдет в следующей главе.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 |