Имя материала: Модели посткризисного развития: глобальная война или новый консенсус

Смена парадигмы или война?

«Нынешний кризис является глобальным экономическим кризисом. Следующий всемирный кризис будет кризисом капитализма»

Орхан Эльбей (Orhan Elbeyi), Турция, менеджер BDK Consultancy

 

С точки зрения большинства экспертов характеры нынешнего и будущего кризисов будут разительно отличаться. Специфика нынешнего кризиса (Диаграмма 10А5) прежде всего в том, что это кризис финансовых моделей. Содержание следующего кризиса (Диаграмма 10Б), по мнению экспертов, гораздо более глубокое, чем паралич финансовой сферы: это кризис существующей модели капитализма и геополитический передел мира.

Специфика настоящего кризиса, по мнению половины экспертов, обнажила слабость существующих финансовых моделей и регуляторных механизмов, неспособность выявлять зоны риска и неадекватность финансовых инструментов, в силу чего кризис, начавшийся в финансовых центрах, перекинулся на периферию. Усугубляющим моментом стала человеческая жадность и реактивность действий правительств в ответ на экономические вызовы.

5 В Диаграммах 10А и 10Б сумма ответов превышает 100\% в связи с тем, что респондент мог выбрать несколько вариантов ответа.

Саймон Чарльз Перси Германт (Simon Charles Percy Hermant), Канада, независимый бизнес-консультант: «Важно различать два кризиса, через которые мы проходим в течение последних нескольких лет - финансовый и экономический. Финансовый кризис вызван жадностью, попросту личными эгоистическими мотивами. Текущий экономический кризис, с которым мы столкнулись сегодня, порожден тремя факторами. Первым фактором, который вверг мир в самый быстрый экономический спад и первую всемирную рецессию с 1945 года, был финансовый кризис и ограничение кредита. Как только стало понятно, что банковская система (особенно крупнейшие банки США) пришла в полный беспорядок, мировые рынки на-

чали быстро скатываться вниз, оставляя компании недооцененными, а граждан — перед фактом огромных личных убытков. Второй фактор - это безграмотность. Слишком многие, как один из примеров — европейские банки, считали, что они защищены от финансовой катастрофы, которая постигла США. Слишком многие страны, особенно развивающиеся, считали, что они тоже защищены от финансового кризиса. Невежество привело к тому, что компании и государства оказались одинаково не подготовлены к тому, чтобы принять меры в отношении экономической катастрофы, которая последовала. И третьим фактором была близорукость. Как только компании и правительства поняли, что все испытают влияние текущего финансового кризиса и расширяющегося экономического кризиса, слишком многие сфокусировались на решениях типа "временное латание дыр"».

ЖЖ Дидье Сорнетте (Didier Sornette), Швейцария, профессор, специалист по вопросам предпринимательских рисков, Швейцарская высшая техническая школа Цюриха (Swiss Federal Institute of Technology Zurich): «Текущий кризис уходит корнями в процесс создания мыльного пузыря, который длился '5—20 лет; он является кульминацией создания мыльных пузырей как минимум в пяти областях (в индустрии информационных и коммуникационных технологий, недвижимости, ипотечных ценных бумаг, товаров, фондовых рынков) с иллюзией того, что каждый следующий мыльный пузырь облегчит боль от взрыва предыдущего».

Как мы видим, в будущем кризисе, по прогнозам экспертов, проблема мировых финансов становится менее актуальной. Однако отсутствие стратегических решений по ликвидации существующих сегодня диспропорций и недостатков может, по мнению части экспертов, инициировать новый виток финансового кризиса.

ЖЖ Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской ежедневной газете «ItaliaOggi»: «Главной проблемой текущего кризиса является представление о том, что финансы способны создавать реальные стоимости. При этом упускается из виду центральное положение, согласно которому финансы играют очень важную роль как комплекс услуг в кредитной системе, обеспечивающей и поддерживающей современную технологическую и агро-индустриальную экономику, в которой превращение на

учных открытий в новые технологии и станки определяет экономический прогресс. Исходя из того, что отсутствуют решения и новые стратегии, опасаюсь, что следующий мировой кризис будет ДЕНЕЖНЫМ и финансовым кризисом в контексте непрекращающейся рецессии. Доллар не в состоянии обеспечивать всю международную денежную систему, и если правительства быстро, дружно и мирно не договорятся о мерах перехода к новой многополярной денежной системе, основанной на корзине валют, то возникнет ужасная комбинация финансового и денежного кризиса».

Люсио Мауро Винхас де Соуза (Lucio Mauro Vinhas de Souza), Бельгия, глава отдела по России и Белоруссии Департамента экономики и финансов, Европейская комиссия (DG-

ECFIN): «Если текущие диспропорции и недостатки (конкретно в области финансового надзора и регулирования) не ликвидировать, то следующий кризис будет иметь ту же финансовую природу».

Энн Ратледж (Ann Elaine Rutledge), США, основатель и директор R&R Consulting:

«СЕГОДНЯШНИЙ <кризис>: мошенническое поведение в нерегулируемых секторах финансового рынка, где его трудно обнаружить, поскольку обнаружение требует большей изощренности мышления и математической подготовки, чем в среднем имеют регулирующие органы и их менеджеры. СЛЕДУЮЩИЙ <кризис>: пандемия дефицита или война, если не предпринять согласованные усилия для анализа причин нынешнего кризиса и если не определить внутренне согласованную глобальную финансовую архитектуру».

При этом ряд экспертов, разделяющих эту точку зрения, указывает на грядущую опасность дефолтов не только компаний и финансовых институтов, а уже целых стран. Во многом это связано с реактивностью действий правительств — с активным использованием средств государственной поддержки экономики и финансового сектора, что приводит к раздуванию бюджетных дефицитов и росту государственного долга, чрезмерному протекционизму, слабости планирования и управления.

Микка Пинеда (Mikka D. Pineda), США, аналитик Roubini Global Economics LLC: «Текущий кризис — это кризис финансовой системы частного сектора. Следующий кризис будет кризисом финансовой системы государственного сектора».

Гаэтано Капассо (Gaetano Capasso), Бельгия, управление инвестициями, трейдер на фондовых рынках (Германия, Великобритания, Франция, Италия): «Специфика следующего кризиса — дефолты стран. Сначала была Исландия, которая почти что объявила дефолт по долгам — страна обеспечивает гарантиями слишком большие задолженности. Сейчас мы наблюдаем, как Греция также инвестирует значительные средства в свою экономику. Дошло до того, что государственная задолженность, всегда считавшаяся безрисковой, сейчас является почти такой же, как и задолженность компаний, находящихся на грани банкротства. И если мы посмотрим на уровень рисков, страны могут точно так же стать банкротами».

Николай Петраков (Nikolay Petrakov), Россия, академик Российской академии наук (РАН), директор Института проблем рынка РАН: «Нынешний кризис — результат спекуляций на финансовых рынках, вызванный политикой "дешевых денег" монетарных властей ведущих стран. Следующий кризис станет кризисом государственных финансов, так как сейчас долги национальных корпораций перекладываются на плечи государства и рано или поздно правительства не смогут обслуживать такой огромный государственный долг».

Но большинство экспертов ожидают, что специфика будущего кризиса будет состоять не в слабости регуляторных механизмов, а в системности кризиса. Кризис модели капитализма, будучи частью системного кризиса, по мнению экспертов, включает в себя глобальные диспропорции, исчерпанность парадигмы современной экономики, недоступность

новых технологий для развивающихся стран и перепроизводство. Свою лепту, как считает ряд участников исследования, внесет и неэффективная работа глобальных институтов.

ЖЖ Владимир Тихомиров (Vladimir Tihomirov), Россия, старший экономист финансовой корпорации «Уралсиб»: «Уже этот кризис проявил конфликт между различными подходами к моделям устройства экономик и устройства мировой системы. И в следующий кризис именно этот вопрос может стать во главу угла. Потому что та система мира, та модель мировой экономики, в которой основные производственные мощности уже фактически находятся в развивающемся мире и основные сбережения находятся там же, в то время как основные центры потребления находятся в развитых странах и эти же развитые страны в основном — по крайней мере, ряд их, скажем, США — занимают в долг у развивающихся стран, она <такая модель мировой экономики> приводит к серьезным трениям в мировом масштабе. И здесь трения не чисто политические. Здесь разные подходы к тому, как надо строить экономику и как управлять экономикой. Я думаю, что вопрос, который встал уже во время нынешнего кризиса, не был разрешен, и он опять обострится в следующий кризис».

Жанат Курманов (Zhanat Kurmanov), Казахстан, независимый директор Казахстанского фонда гарантирования депозитов: «Особенностью следующего кризиса могут быть: ') дальнейшее развитие дисбалансов в мировой и национальных экономиках крупнейших стран и регионов (включая дисбалансы производства, распределения и потребления); 2) неадекватность мировой архитектуры регулирования мировой экономики и финансового рынка, инерционность реагирования на глобальные вызовы; 3) происходящее кардинальное изменение геополитического расклада сил».

Хайме Посуэло-Монфорт (Jaime Pozuelo-Monfort), Испания, независимый журналист, автор книги «План Монфорта»: «В долгосрочной перспективе будут иметь место следующие явления: хронический голод и болезни, уменьшение числа богатых при росте числа бедных. Не будет никакой новой архитектуры, сохранятся те же операционные принципы Бреттон-Вудских учреждений. Незначительные реформы МВФ, Всемирного банка, ООН, ВТО и переговоры в Дохе приостановлены и, скорее всего, останутся в таком же состоянии в дальнейшем».

По мнению ряда участников опроса, уже текущий кризис демонстрирует несостоятельность самой модели капитализма и попытки распространить ее на развивающийся мир.

Решма Сохони (Reshma Sohoni), Великобритания, генеральный директор программы Seedcamp: «Причиной стал... растущий разрыв между очень богатыми странами и остальным миром. Люди пытались жить не по средствам, а очень богатые еще больше богатели, поддерживая эту систему».

Геннадий Осипов (Gennady Osipov), Россия, академик Российской академии наук (РАН), директор Института социально-политических исследований (ИСПИ) РАН: «Спецификой текущего кризиса является эгоизм "золотого миллиарда", привычка перекладывать последствия негативных явлений на "второй" и "третий" миры».

Какова бы ни была причина следующего кризиса, он приведет, по мнению почти трети участников опроса, к геополитическому переделу мира. Здесь сыграет свою роль и растущее влияние Азии, и накопленные цивилизацией противоречия укладов, религий, идеологий и политик.

Ли Син (Li Xin), Китай, профессор, доктор экономики, директор Института экономических исследований (Institute for Economics Studies), Шанхайский институт международных исследований (Shanghai Institutes for International Studies): «Финансовый кризис и кризис

реальной экономики вызывают изменение международного экономического и политического порядка: спад США и подъем БРИК».

Вадим Георгиади (Vadim Georgiadi), Армения, директор компании Zenteq.am (Армения); вице-президент компании RenderX (США): «Специфика текущего кризиса состоит в том, что он передавался через государственные границы экономическими методами. Я полагаю, что следующий кризис, который породит человечество, будет в основном геополитическим по своему характеру. И методы передачи этого кризиса от общества к обществу будут не экономические».

Саша Борер (Sascha A. Borer), Швейцария, владелец фирмы Xan Ict: «Я думаю, что следующий кризис будет определяться еще большими разногласиями по поводу того, каким курсом мир будет двигаться (в политике, экономике и этике), а также борьбой за природные ресурсы».

Роль катализатора, как считает часть экспертов, могут сыграть новые факторы, которые окажут серьезнейшее влияние на большинство стран. К таким факторам эксперты отнесли проблемы загрязнения окружающей среды, глобальное потепление, энергодефицит (из-за роста потребления), технологический застой и старение населения планеты.

 

Рагнар Лундберг (Ragnar Lundberg), Исландия, менеджер компании Ronning ehf.:

«Отличительной чертой текущего кризиса является снижение покупательной способности и уровня производства. Что касается следующего мирового кризиса, то он будет обусловлен недостатком природных ресурсов и отсутствием взаимопонимания по вопросам политики и религии».

Рожериу Мачиа Сильвейра (Rogerio Mascia Silveira), Бразилия, журналист «Imprensa Oficial do Estado de Sao Paulo»: «Следующий кризис будет определяться экологическими факторами, такими как глобальное потепление, связанное с выбросами углерода, вырубка лесов и нехватка питьевой воды на планете».

Мустафа Бадави (Mustafa Badawy), Колумбия, предприниматель, основатель компании Colacom: «Следующий мировой кризис будет обязательно, капитализм падет в связи с потребностью в пище и воде».

По-видимому, тема грозящего планете дефицита жизненно важных ресурсов становится все более актуальной. Это неудивительно, учитывая пессимистические прогнозы ведущих мировых специалистов, которые все чаще появляются в публичном поле. Так, например, внимание многих привлекло интервью главного экономиста Международного энергетического агентства (МЭА) Фатиха Бироля (Fatih Birol) газете The Independent (от 3 августа 2009) где он говорит, что нефть, от которой зависит современная цивилизация, заканчивается быстрее, чем предполагалось. Мировой уровень производства черного золота может достигнуть своего пика уже через 10 лет — т. е. как минимум на десять лет раньше, чем прогнозировалось большинством правительств. Крупнейшие нефтяные месторождения истощаются рекордно быстрыми темпами, а залежи ископаемых прошли свои производственные максимумы. В итоге, уже начиная с 2010 года, в мире будет ощущаться острая нехватка нефти, чего, по мнению г-на Бироля, не замечают как общественность, так и правительства многих стран.

Но помимо грозящего нам тотального дефицита природных запасов, новым фактором, который подстегнет цивилизационный и геополитический кризис, может стать, по мнению ряда участников нашего исследования, и появление в мире принципиально новых технологий.

ЖЖ Андрей Блинов (Andrey Blinov), главный редактор делового журнала «Эксперт Украина»; генеральный директор Института изучения России: «Особенностью следующего кризиса будет новое перераспределение влияния в мировой экономике, а также переход к новому, шестому, технологическому укладу. Его основой, среди прочего, должно стать массовое применение нано- и микробиологических технологий».

Интересным моментом при анализе различий в характеристиках текущего и следующего кризисов эксперты посчитали снижение значимости фактора глобальности. Описывая настоящий кризис, около 20\% экспертов акцентировали свое внимание на этой его особенности.

ЖЖ Оразалы Сабден (Orazaly Sabden), Казахстан, директор Института экономики Комитета науки Министерства образования и науки РК: «Нынешний кризис оказался по-настоящему глобальным, в отличие от кризиса 1997 года, который вышел из зоны развивающихся стран и затронул не все страны мирового хозяйства».

Однако будущий кризис, несмотря на кардинальный, а порой даже катастрофический характер ожидаемых экспертами перемен, гораздо реже характеризуется с позиций глобальности. Возможно, это связано с пессимистическими ожиданиями в отношении способности мировых элит удержать международный консенсус и наметившуюся линию расширенного мирового сотрудничества.

Андерс Свенссон (Anders Svensson), Швеция, специалист по налогообложению в одной из международных аудиторских компаний, входящих в Большую Четверку (Big 4 in Auditing&Consulting): «Особенностью следующего кризиса как раз может стать более индивидуализированный подход к решению кризиса. Имею в виду, что если в текущем кризисе было общее ощущение, что мы все в одной лодке, то оно будет потеряно при возникновении следующего, и страны займут различные позиции исходя из политического престижа».

В заключение этой части хотелось бы остановиться на различиях во мнениях экспертов из развитых и развивающихся стран по данному вопросу. Чтобы картина получилась достаточно наглядной, мы укрупнили наши категории, сгруппировав весь набор предлагаемых экспертами характеристик текущего и будущего кризиса в три смысловых блока. Первый — «Слабость регуляторных механизмов» — объединяет «человеческий фактор», «кризис финансовых моделей» и «реактивность действий правительств»; «кризис модели капитализма» и «фактор глобальности» составили блок «Системный кризис»; «геополитический передел» и «влияние новых факторов» вошли в блок «Изменение картины мира». Совокупные доли ответов по характеристике текущего кризиса представлены на Диаграммах 11А и 11Б.

 

Итак, настоящему кризису больше всего присуща слабость регуляторных механизмов. Системный кризис как специфику текущего кризиса отметило менее 30\% участников опроса, и лишь несколько экспертов считают, что уже нынешний кризис меняет сложившуюся картину мира.

Совокупные доли ответов по характеристике будущего кризиса представлены на Диаграммах 12А и 12Б. Здесь уже доминирующей точкой зрения (ее разделяют 40\% экспертов) становится та, что в результате следующего кризиса произойдет изменение картины мира. Системный характер грядущего кризиса отмечает больше трети участников опроса, а слабость регуляторных механизмов занимает теперь в «общем зачете» только третью строчку.

При этом, как мы можем увидеть из Диаграмм 11Б и 12Б, существуют достаточно значимые различия в оценках текущего и будущего кризиса экспертами из развитых и развивающихся стран. Эксперты из старых промышленных стран в гораздо большей степени склонны видеть специфику как настоящего, так и следующего кризисов в слабости регуляторных механизмов. А эксперты из развивающегося мира «отдают предпочтение» системному кризису. Но самым, на наш взгляд, примечательным является то, что эксперты из обоих лагерей полностью единодушны в своих ожиданиях, что грядущий кризис изменит существующую сегодня картину мира.

Подпись:  Глобальные детонаторы

«Поводов будет много, а причина — в стратегической близорукости элит, стимулированной культом потребления»

Константин Матвиенко (Konstantin Matvienko), Украина, руководитель Корпорации стратегического консалтинга «Гардарика»

 

Подавляющее большинство экспертов полагает, что текущий финансово-экономический кризис является детонатором более масштабного и глубокого кризиса будущего. Постулат «накопления проблем» находит свое наглядное отражение в представлении о пусковых механизмах следующего кризиса (Диаграмма 136).

Именно кризис финансовой сферы (очередной пузырь, кризис ликвидности, избыток денежной массы или кредитов, падение курса доллара, государственные долги) наиболее часто называют участники исследования в качестве фактора, который спровоцирует разворачивание следующего кризиса.

Сумма ответов превышает 100\% в связи с тем, что респондент мог выбрать несколько вариантов ответа.

 

6

 

ЖЖ Микка Пинеда (Mikka D. Pineda), США, аналитик Roubini Global Economics LLC: «Текущий кризис был спровоцирован кредитами ненадежным заемщикам в США. Возможная причина следующего мирового кризиса — избыточная волатильность доллара США или его обесценение (воображаемое или действительное). Слабый доллар и низкие ставки в США надувают пузыри активов на развивающихся рынках. Это может спровоцировать взрыв, если местные власти потеряют прямые и косвенные рычаги воздействия на курс доллара».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской ежедневной газете «ItaliaOggi»: «Я опасаюсь сочетания взрывов новых пузырей, составленных из акций, деривативов, недвижимости и государственной задолженности, и неустойчивости денежных рынков, вызванной огромным объемом ликвидности и новыми торговыми диспропорциями».

Гаэтано Капассо (Gaetano Capasso), Бельгия, управление инвестициями, трейдер на фондовых рынках (Германия, Великобритания, Франция, Италия): «Дефолты стран могут

быть следующим шагом. Если зайдет так далеко, и более 2—3 стран станут банкротами,

мы окажемся в худшей ситуации, чем была вначале».

Следом в качестве пускового механизма будущего кризиса эксперты называют уже базовые факторы экономического порядка: перепроизводство, структурные диспропорции, резкое падение в промышленном производстве в связи с развитием острой дефляции и т.п. Кризис в сфере экономики неизбежно повлечет за собой социальный и политический кризис.

ЖЖ А. Хузайме Бин Абдул Хамид (A. Huzaime Bin Abdul Hamid), Малайзия, экономист, независимый исследователь: «Причиной следующего кризиса может стать длительный экономический застой, вызванный изменением мирового экономического порядка/модели; взрывы мыльных пузырей текущих активов, уход от стимулирования расходов».

ЖЖ Соэрен Троэлс Лунд (Soeren Troels Lund), Дания, менеджер консалтинговой компании:

«Непосредственным поводом для следующего кризиса будет недостаток промышленного производства и экспорта/импорта, что приведет к нищете и безработице».

ЖЖ Эмилио Пранди (Emilio Prandi), Италия, независимый предприниматель, менеджер проекта Stromab: «После того как люди потеряют свои рабочие места, правительство будет не в состоянии бороться с дефицитом... Чрезвычайный уровень безработицы породит хаос, который приведет к следующему кризису».

Ряд экспертов при этом заостряет свое внимание на той опасности, которую представляет для глобальной экономики и сохранения мирового равновесия вероятность краха или даже просто замедления экономического роста в Китае.

Сергей Пахомов (Sergei Pakhomov), Россия, председатель Комитета государственных заимствований Москвы: «"Перегрев" экономики Китая, сопровождаемый резким экономическим спадом и финансовым кризисом в этой крупнейшей экономике стран БРИК».

Также, по мнению многих участников исследования, дисбалансы в финансово-экономической сфере будут вызваны либо усугублены кризисом государственного и наднационального регулирования.

Саул Панцани (Saul Panzani), Италия, юристконсульт и менеджер по вопросам согласований с иностранными клиентами, UniCredit Leasing: «Избыток бюрократии и зарегули-рованность. Национальные и международные наблюдательные органы и законодательные власти постоянно увеличивают расходы каждой организации, транзакционные издержки каждой сделки в надежде спасти рынок от будущих неправомерных действий. Среди прочего эта тенденция ведет к снижению объемов кредитования для предприятий и покупателей».

Майкл Интрилигатор (Michael Intriligator), США, профессор экономики, политических наук и государственной политики, университет Калифорнии (University оf California):

«Возобновление практики спекуляций участников финансового рынка с использованием огромного кредитного рычага (левереджа) в условиях отсутствия регулирования. Неэффективное национальное и наднациональное регулирование рынка».

Другая же часть экспертов полагает, что спусковым крючком следующего кризиса станет борьба за ресурсы, вызванная нехваткой углеводородов, истощением запасов чистой питьевой воды, продовольственными кризисами и т.п. — вплоть до спровоцированных дефицитом вооруженных конфликтов в ресурсно-важных регионах.

ЖЖ Мартина Соучкова (Martina Souckova), Чешская Республика, ДООН (добровольцы ООН), инспектор по оперативному обеспечению, объединенная программа ООН по ВИЧ

(UNAIDS): «Цена на нефть поднимется снова, увеличивая стоимость продовольствия по всему миру, и станет причиной экономических трудностей в развивающихся странах. Мы столкнемся с еще одним смертельным заболеванием, которое будет распространяться так же быстро, как свиной грипп».

Бекки Ортис (Becky E. Ortiz), Колумбия, консультант Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО): «Непосредственная причина, повод для следующего кризиса будет основываться на недостатке продовольственной безопасности, доступа к воде и на разрыве между богатыми и бедными».

Мирослав Вранка (Miroslav Wranka), Хорватия, независимый журналист: «Истощение нефтяных и газовых ресурсов. Недостаток плодородной земли для сельского хозяйства».

Борьба цивилизаций за влияние, рынки и ресурсы спровоцирует непосредственные проявления геополитического передела мира — смену полюсов силы, открытое столкновение интересов Китая и США, террористические атаки, принятие военных мер против ряда стран Ближнего Востока, появление новых ядерных государств, глобальные войны, в том числе на религиозной почве, и т.п. А это, в свою очередь, послужит стартовым толчком к началу общемирового кризиса.

Эдвард Джозеф Редмонд (Edward Joseph Redmond), США, президент ERE Corp.: «Ослабление зависимости от энергии, получаемой из нефти, переместит деньги и власть в новые страны, а отдельные индивидуумы и страны, у которых ранее была власть, будут бороться с такими изменениями».

Андрей Ермолаев (Andrii Iermolaiev), Украина, директор Центра социальных исследований «София»: «Смена центров накопления капитала, изменение в геополитической архитектуре и резкий рост влияния новых полюсов, конкуренция геокультурных проектов (в том числе за сферы их распространения)».

А каждый десятый эксперт видит среди вероятных пусковых механизмов следующего кризиса воздействие разнообразных новых факторов: экологические катастрофы, пандемии, изменение климата, появление новых прорывных технологий, изменение численности и старение населения и т.п.

 

Досым Сатпаев (Dosym Satpaev), Казахстан, директор компании «Группа оценки рисков»:

«В долгосрочной перспективе одной из причин следующего кризиса может быть экологическая катастрофа в связи с последствиями глобального потепления».

Фелиппе Кадемартори Араужо (Felippe Cademartori Araujo), Япония, научный сотрудник, университет Нагойи (Nagoya University): «Старение, как бомба замедленного действия, наносит серьезный удар по крупнейшим экономикам таких стран, как Великобритания, Франция и США... Крах пенсионной системы в ближайшее время с высокой долей вероятности может поразить быстро стареющие экономики, перегруженные государственными долгами, такие как Италия и Япония».

Резюмируя данную главу, хотелось бы остановиться на следующем. Как мы могли убедиться, будущий кризис мировое экспертное сообщество видит как кризис существующей модели капитализма, как цивилизационный и геополитический кризис, возникающий из нерешенных экономических и финансовых проблем. Соответственно, с большой долей вероятности можно утверждать, что сегодня происходит глобальный процесс поиска факторов, которые будут определять лидерство в мире.

Финансовая форма кризиса — это всего лишь поверхность явления. Меняется парадигма отношений между странами. Эволюция мирового господства стран-лидеров в кратком изложении имела следующую эволюционную логику: экспорт вооруженной силы — экспорт товаров — экспорт капитала общеиндустриального значения — экспорт общеиндустриальных технологий — экспорт высоких технологий. В разные времена страны-лидеры обладали монополией на предметы экспорта, обеспечивающего лидерство. В настоящее время экспорт высоких технологий не может гарантировать лидирующее положение. В результате образовался дефицит доходов, который пришлось покрывать скрытой эмиссией, чтобы избежать нежелательных для истеблишмента социальных последствий. Последняя и спровоцировала диспропорции, вызвавшие финансовый кризис.

Одновременно идет лихорадочный поиск нового «золотого ключика» — ресурса, обеспечивающего мировое лидерство и, соответственно, монопольный доход, проистекающий из этого лидерства. Тот, кто первым найдет новый ресурс, окажется в выигрыше. Пока что нет ясности, что это будет за ресурс: это может быть человеческий капитал, технологии шестого технологического уклада, новые идеологические системы.

В случае если в ближайшее время, во временном горизонте 10 лет, «золотой ключик» от будущего не будет найден, то вполне возможно возвращение к исходному положению логической цепи — прямому экспорту вооруженной силы. При этом более вероятны конфликты по линии «развивающаяся страна против развивающейся страны» в борьбе за региональное лидерство.

Эксперты не исключают и развития событий по сценарию большой войны. Здесь, на наш взгляд, главная опасность заключена в феномене так называемой систематической ошибки выжившего (survivor bias). Дело в том, что в истории все предсказания о человеческом вымирании и «конце света» оказались ложными. По этой причине последующие предостережения о глобальном коллапсе утрачивают свою остроту (как в сказке — «Волк! волк!...»).

ГЛАВА 3

ЛЕКАРСТВА ОТ КРИЗИСА

Борьба с кризисом: порознь и сообща

«Наибольшее значение имели не антикризисные меры, а общая социально-экономическая стратегия страны»

Олег Маляров (Oleg Malyarov), Россия, индолог, Институт востоковедения Российской академии наук (РАН)

 

Отличительной чертой текущего мирового кризиса явилось то, что он в считаные месяцы из отраслевого структурного кризиса в одной стране (рынок недвижимости в США) превратился в мировой финансово-экономический кризис, в который оказались вовлечены практически все страны. Скорость его распространения могла бы соперничать со скоростью распространения лесного пожара в ветреный день. Это стало еще одним доказательством того, что процесс глобализации за последние десять лет отнюдь не стоял на месте. Для сравнения: масштабный кризис 1997—1999 годов, разразившийся в Юго-Восточной Азии, столь быстрого и широкого распространения не получил.

ЖЖ Фарид Матук (Farid Matuk), Перу, независимый экономист: «Правительство Перу ошибочно полагало, что изолировано от мирового кризиса, и теперь в Перу впечатляющий спад».

Саймон Чарльз Перси Германт (Simon Charles Percy Hermant), Канада, независимый бизнес-консультант: «В конце 2008 — начале 2009 года Германия, казалось, занимала хорошее положение для того, чтобы выйти из финансового кризиса относительно сухой, и собиралась его с легкостью миновать. Однако стало ясно, что государство в кризисном состоянии, когда Deutsche Bank и Commerzbank раскрыли свою отчетность и все увидели, что эти банки вовлечены в мировую финансовую катастрофу, также как все международные банки».

Негативные последствия для мировой экономики приобретали нешуточный оборот, что обусловило ряд попыток скоординировать усилия ведущих стран мира. И таким штабом координации сил стала «Большая двадцатка». Так как страны с развивающейся рыночной экономикой не были ранее в достаточной мере представлены в мировых экономических обсуждениях и принятии решений, жизнь подтолкнула к новому, расширенному формату. Фактически это уже стало гигантским шагом вперед, который можно сравнить, например, с постепенным понижением имущественного ценза избирателей.

Мнения национальных правительств и международных экспертов об эффективности работы «Большой двадцатки» находятся в широком диапазоне. В частности, 25 сентября 2009 года пресс-секретарь президента США Роберт Гиббс (Robert Gibbs) под грифом «для немедленного распространения» представил документ, содержащий следующую оценку питтсбургского саммита G-20:

«"Большая двадцатка" подвела итоги своих усилий по выполнению обязательств, принятых на прежних саммитах, доказав, что слова у нее не расходятся с делами. Принятое в Лондоне обязательство осуществлять энергичные меры для того, чтобы остановить спад в мировой экономике, привело к самому крупному и наиболее скоординированному бюджетному и валютному стимулированию, какое когда-либо предпринималось. По прогнозу, действия "Большой двадцатки" позволят к концу года сохранить или создать во входящих в нее странах по меньшей мере 7—1' миллионов рабочих мест, включая свыше ' миллиона рабочих мест, сохраненных или созданных

благодаря Закону об оздоровлении американской экономики и реинвестициях. Группа выполнила свое обязательство предоставить свыше триллиона долларов международным финансовым системам, чтобы дать им возможность бороться с разрастанием кризиса, в том числе свыше 500 млрд. долларов на восстановление нового порядка заимствований МВФ. Предприняты важные первые шаги по повышению стандартов регулирования деятельности банков и финансовых учреждений по всему миру, укрепляющие глобальную финансовую систему».

Часть наших экспертов согласна с такой оценкой:

ЖЖ Арутюн Хачатрян (Haroutiun Khachatrian), Армения, главный редактор Информационного центра Ноян Тапан: «Относительно того, что нужны новые правила финансового регулирования в масштабах всего мира, кажется, есть консенсус. Второй намечающийся консенсус — по экологическим мерам, направленным на движение в сторону "низкоуглеродной экономики". Более чем достаточно для кардинального изменения всего мира».

Однако ряд участников опроса придерживаются более пессимистичного взгляда на эффективность международных усилий.

Алексей Дрозжилов (Alexei Drozzhilov), Россия, управляющий резервными фондами Центрального банка Российской Федерации (ЦБ РФ): «...На глобальном уровне инициатив много, но они не носят глобального характера, потому что они все на самом деле — замаскированный под глобальную инициативу абсолютно эгоистический интерес. Один из уроков мирового кризиса, что все эти рассуждения про совместные действия, все эти форматы G-20 и так далее ничего не меняют. Они не работают и работать не будут».

Помимо самого перехода на новый уровень международного взаимодействия в формате G-20, эксперты отмечали целый ряд финансовых, экономических (в частности, изменение существующей системы мировых валют и контроля над финансовым рынком), а также тесно связанных с ними политических (реформа мировой системы безопасности) глобальных инициатив.

Андрей Ермолаев (Andrii Iermolaiev), Украина, директор Центра социальных исследований «София»: «Среди важных инициатив — превращение G-20 в "экономическое правительство мира" (Великобритания), создание новой мировой валюты (Казахстан, Китай), реформа глобальных институтов и контроль над мировым финансовым рынком (Россия), использование ряда валют в качестве дополнительных резервных (инициативы ЕС в отношении юаня), реформа глобальной системы безопасности».

Многие участники исследования, отмечая большую важность координации международных усилий, акцентировали внимание на интересных предложениях, которые поступали от Китая, России и других стран БРИК.

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской ежедневной газете "ItaliaOggi": «На сегодняшний день наиболее значительные предложения по глобальной реформе исходят от стран БРИК, которые придерживаются идеи построения нового многополярного денежного соглашения. Это, кстати, поможет также и доллару, и экономике США справиться с ее гигантскими проблемами. Пока что эти предложения не приняты остальными сильнейшими международными игроками. Хочу подчеркнуть важность продолжения работы по достижению совместного соглашения о новой международной денежной, финансовой и экономической системе с новыми правилами и элементами, которые должны быть совместно установлены и совместными усилиями претворяться в жизнь».

Подпись:

В то же время, отвечая на вопрос об эффективности инициатив по борьбе с кризисом на глобальном уровне, большинство участников исследования отдали предпочтение США. Остальные места распределилисьследующимобразом (Диаграмма 147):

Первое место Соединенных Штатов неудивительно. Во-первых, глобальный кризис начался именно в этой стране, а во-вторых, американский доллар является основным международным платежным средством. Несмотря на несколько пошатнувшееся в результате кризиса реноме, Штаты продолжают играть первую скрипку в G-20.

Сергей Пахомов (Sergei Pakhomov), Россия, председатель Комитета государственных заимствований Москвы: «США предприняли наиболее масштабные действия по борьбе с кризисом как внутри страны, так и на международном уровне. Однако пороком этих мер является стремление восстановить докризисный статус-кво в смысле возрождения уровня американского потребительского спроса, основанного на внутреннем и международном кредите. Очевидно, что эта модель "жизни взаймы" себя исчерпала».

Саул Панцани (Saul Panzani), Италия, юрисконсульт и менеджер по вопросам согласований с иностранными клиентами, UniCredit Leasing: «Новое правительство США, вне сомнения, действовало на высоком международном уровне; хотя еще нельзя судить наверняка, но я верю в эффективность их курса действий».

Жанат Курманов (Zhanat Kurmanov), Казахстан, независимый директор Казахстанского фонда гарантирования депозитов: «Инициативы на глобальном уровне (по переходу на уровень взаимодействия в формате G-20, укреплению международных финансовых организаций, регулированию глобальных рынков и др.) во многом связаны с активностью США и Франции, а также с признанием роста влияния экономик стран БРИК в мировой экономике».

На втором месте с серьезным отрывом идет Китай. Третье и четвертое места разделили Германия и Россия, на пятом — Великобритания. Но разница в количестве поданных голосов между вторым и пятым местами невелика и в принципе укладывается в рамки погрешности. То есть можно уверенно говорить о группе стран (Китай, Германия, Россия, Великобритания), проявивших себя как достаточно активные игроки на арене глобальных инициатив, но заметно при этом уступающие признанному «законодателю мод» в этой области — Соединенным Штатам Америки.

Сумма ответов превышает 100\% в связи с тем, что респондент мог выбрать несколько вариантов ответа.

Эдвард Редмонд (Edward Joseph Redmond), США, президент ERE Corp: «На глобальном уровне, по моему мнению, Китай, Бразилия, Япония и страны Ближнего Востока более готовы к глобальной интеграции в международные экономические процессы. Я думаю, что Великобритания, Европа и США, которые будут и впредь глобальными лидерами, на этот раз не слишком активны в области интеграции».

Д-р Юсаф Акбар (Dr. Yusaf H. Akbar), Венгрия, доцент, академический директор программы МВА, бизнес-школа в Будапеште, Центрально-Европейский университет (Central European University Business School in Budapest): «Я думаю, что Бразилия использует про-активный подход в том, что касается ее политики, а также ее роли мирового лидерства... Германия очень экспортно ориентирована, поэтому то, что она делает, совпадает с целями экспортеров. Германия станет самой активной в продвижении реальных реформ в финансовом секторе. Считаю, что их инициативы будут одними из самых полезных».

Александр Апокин (Alexander Apokin), Россия, эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования: «Публичное предложение России саммиту G-20 в Лондоне использовать SDR в качестве мировой резервной валюты — безусловно, дальновидное интересное решение, которое имеет отношение уже к причинам будущих кризисов».

Фелиппе Кадемартори Араужо (Felippe Cademartori Araujo), Япония, научный сотрудник, университет Нагойи (Nagoya University): «Последнее предложение Мервина Кинга может установить стандарт на инициативы на глобальном уровне: мягкая версия закона Гласса—Стигала, когда банки, взятые под контроль правительства Великобритании, были поделены на розничный и инвестиционный банковский бизнес. При этом депозитные деньги в целости и сохранности, а возможности для более рискованных инвестиций предлагались тем, кто "желал" столкнуться с убытками».

При анализе первой десятки стран, лидирующих сегодня в области глобальных инициатив, представляется вполне закономерным, что практически все они — члены «Большой двадцатки». Исключение составляет лишь Республика Казахстан. Данный факт уже достаточно примечателен и внушает надежду на то, что голос стран «второго эшелона» становится более востребованным, по крайней мере на уровне мирового экспертного сообщества. Это особенно актуально в свете того, что текущий кризис, по мнению многих участников нашего исследования, будучи глобальным по масштабам и цивилизационным по сути, не может быть преодолен вне рамок кооперации и сотрудничества на международном уровне. Все меры, предпринятые одной отдельной страной, останутся всего лишь внутренними, локальными средствами защиты.

Масштабы влияния этого кризиса на разные страны были также разными, но никто не смог остаться в стороне от «глобального шторма» и полностью выйти из-под удара. Поэтому особый интерес вызывают найденные способы борьбы с кризисом на уровне национальных экономик. Ответы экспертов на вопрос: «Какие государства предложили в ходе текущего мирового кризиса наиболее эффективную модель антикризисной политики?» иллюстрирует Диаграмма 158.

8 Сумма ответов превышает 100\% в связи с тем, что респондент мог выбрать несколько вариантов ответа.

Фактически мы получили тот же список стран-лидеров, что и на предыдущей диаграмме, но за одним исключением: вместо Франции в топ-10 теперь вошла Австралия. Кроме того, в этом случае мы наблюдаем уже принципиально иной рейтинг стран, отражающий их успехи на антикризисном фронте в глазах мирового экспертного сообщества.

Здесь безусловными лидером оказывается Китай: свои голоса отдали ему почти половина участников опроса.

ЖЖ Ян Дирк Гертсема (Jan Dirk Geertsema), Нидерланды, основатель и главный консультант Business Consulting B.V.: «Китай обладает уникальным сочетанием "свободной" экономики и тоталитарного режима. Он стремится к мировому экономическому превосходству, а также располагает огромным финансовым резервом. Ни одна другая страна не может сравниться с ним».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской ежедневной газете "ItaliaOggi": «Наиболее эффективные меры защиты на национальном уровне реализованы Китаем, который в самом начале глобального кризиса сконцентрировал внимание на внутреннем рынке и начал мобилизацию кредитов для крупных внутренних инфраструктурных проектов и направлений развития. Похожий подход был использован Казахстаном».

ЖЖ Д-р Лен Тревино (Len J. Trevino), США, именной стипендиат стипендии Джеральда Н. Гастона кафедры международного бизнеса бизнес-колледжа Джозефа А. Батта, Университет Лойолы в Новом Орлеане (Joseph A. Butt, S.J., College of Business, Loyola University New Orleans): «Южная Корея, Китай и другие азиатские страны не забыли уроков 1997 года и продемонстрировали более эффективное управление рисками. Хотя и предполагалось, что американские банки учат их управлению рисками, на самом деле это им нужно было поучить американцев».

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 |