Имя материала: Гражданское право 1-й том

Автор: АЛ. Сергеева

§ 3. основание и условия граяаданско-правовой ответственности

 

Основание гражданско-правовой ответственности. Совокупность условий, необходимых для привлечения к гражданско-правовой ответственности, образует состав гражданского правонарушения. Необходимыми условиями для всех видов гражданско-правовой ответственности являются, по общему правилу, противоправное поведение и вина должника. Для привлечения к ответственности в виде возмещения убытков необходимо наличие самих убытков, а также причинной связи между противоправным поведением должника и наступившими убытками. Таким образом, состав гражданского правонарушения, служащего основанием для возмещения убытков, является наиболее полным и охватывает элементы составов иных гражданских правонарушений, лежащих в основе других видов гражданско-правовой ответственности. В силу этого более подробному рассмотрению подлежит состав гражданского правонарушения, необходимый для возмещения убытков: противоправное поведение должника, причинная связь между противоправным поведением и возникшими убытками, вина должника. Что касается убытков, то их понятие было раскрыто в § 2 настоящей главы.

Противоправное поведение. Указанное условие относится к числу объективных предпосылок гражданско-правовой ответственности. Противоправным признается такое поведение, которое нарушает норму права независимо от того, знал или не знал правонарушитель о неправомерности своего поведения. Иными словами, в понятии противоправности находит отражение только факт объективного несоответствия поведения участника гражданского оборота требованиям законодательства.

Нормами гражданского законодательства установлены различные требования, предъявляемые к поведению участников гражданского оборота. Так, в соответствии со ст. 1064 ГК противоправным признается поведение лица, причиняющее вред личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица. Противоправным является также такое поведение должника, которое не отвечает требованиям, предъявляемым к надлежащему исполнению обязательств. В соответствии с гражданским законодательством требования, предъявляемые к исполнению обязательств, содержатся не только в законе, иных правовых актах, обычаях делового оборота или иных обычно предъявляемых требованиях, но и в самих основаниях возникновения обязательств. Поэтому критериями противоправности поведения должника должны служить и некоторые основания установления обязательств. В случае возникновения обязательства из административного акта критерием противоправности служит несоответствие поведения должника содержанию этого административного акта. Если обязательство возникает из договора, то противоправным признается поведение должника, нарушающее условия договора. Если же в основе обязательства лежит односторонняя сделка, то противоправным будет поведение должника, не соответствующее условиям односторонней сделки. Наконец, в обязательствах, возникающих из сложного юридического состава, поведение должно соответствовать всем элементам этого сложного юридического состава. В противном случае поведение должника приобретает противоправный характер.

Противоправное поведение может выражаться в виде противоправного действия или в виде противоправного бездействия. Действие должника приобретает противоправный характер, если оно либо прямо запрещено законом или иным правовым актом, либо противоречит закону или иному правовому акту, договору, односторонней сделке или иному основанию обязательства. Так, в ст. 310 ГК содержится прямой запрет на односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В ст. 1102 ГК не содержится прямого запрета на неосновательное сбережение имущества одного лица за счет имущества другого лица. Однако из смысла этой статьи видно, что такое неосновательное сбережение является противоправным. Противоправными являются и действия продавца, передавшего покупателю товары, не соответствующие по качеству условиям заключенного договора. Для решения вопроса о противоправности действий участника гражданского оборота в соответствующих случаях привлекаются обычаи делового оборота или иные обычно предъявляемые требования. Так, если при заключении договора пожизненного содержания с иждивением стороны не оговорили, какие размеры и виды питания, ухода и необходимой помощи покупатель обязуется предоставлять продавцу до конца его жизни, то в случае спора суд будет рассматривать поведение покупателя с точки зрения не только добросовестности и разумности, но и обычно предъявляемых в данной местности требований к этим видам услуг. Это означает, что критерием неправомерности действий покупателя в данном обязательстве будут служить и обычаи делового оборота или иные обычно предъявляемые требования, на которые ориентирует ст. 309 ГК. Неправомерность поведения нанимателя жилого помещения и членов его семьи, служащего основанием для выселения без предоставления другого жилого помещения, ввиду невозможности для других совместного проживания с ними, может быть определена в силу ст. 98 ЖК только с привлечением моральных принципов нашего общества.

Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации. Обязанность действовать может вытекать из условий заключенного договора. Так, противоправным является бездействие поставщика, не осуществившего поставку товара в сроки, определенные договором поставки. Обязанность действовать может вытекать из служебного положения лица. Так, работник спасательной станции должен принять все необходимые и возможные меры по спасению утопающего. Неисполнение этой обязанности делает его поведение противоправным. Бездействие же отдыхающих на пляже граждан не носит противоправного характера, так как на них лежит лишь моральная обязанность по спасению утопающего. Обязанность совершить определенное действие может вытекать из закона. Так, в соответствии со ст. 227 ГК нашедший потерянную вещь обязан возвратить ее лицу, потерявшему ее, или собственнику вещи.

Причинная связь. В соответствии с п. 1 ст. 393 ГК возмещению подлежат лишь убытки, причиненные противоправным поведением должника. Это означает, что между противоправным поведением должника и возникшими у кредитора убытками должна существовать причинная связь. В большинстве случаев нарушения обязательств решение вопроса о наличии или отсутствии причинной связи не вызывает трудностей. Так, ясно, что между просрочкой поставщика сырья и простоем оборудования и работников покупателя существует причинная связь, а между той же просрочкой поставщика и расходами покупателя по разгрузке поставленного с опозданием товара нет причинной связи, поскольку эти расходы покупатель понес бы и в случае своевременной поставки.

В отдельных же ситуациях решение вопроса о причинной связи может вызывать значительные трудности. Например, по договору поставки вместо стали марок «Прима» и «А» поставщик отправил покупателю сталь марок «А» и «Б», а последний пустил эти два вида стали в переплавку без проверки, в результате чего сплав оказался недоброкачественным. Гражданин Г. нанес гражданину Д. удар ножом в живот, который сам по себе не мог привести к смерти при надлежащим образом проведенной операции. Однако операция была проведена без предварительной очистки желудка, после чего последовала смерть гражданина Д. Шофер передал управление машиной тринадцатилетнему подростку, который, не обладая необходимыми навыками вождения, совершил наезд на пешехода. Злоупотребляя служебным положением, председатель колхоза отправил школьников на грузовом автомобиле на уборку своего приусадебного участка. Водитель грузовика нарушил правила движения, грузовик заехал в кювет и несколько школьников получили увечья. По указанию врача медсестра закапала в глаза новорожденного лекарство, в результате чего младенец полностью потерял зрение. Как выяснилось, вместо лекарства, указанного врачом, медсестра по ошибке закапала другое лекарство. В приведенных примерах ответ на вопрос о том, чьи действия послужили причиной противоправного результата, не является столь очевидным.

В подобных ситуациях необходимо руководствоваться разработанными цивилистической наукой теориями причинной связи. Наиболее приемлемой как с теоретической, так и с практической точки зрения представляется теория прямой и косвенной причинной связи. Эта теория опирается на два основных положения, вытекающих из общефилософского учения о причинности. Во-первых, причинность представляет собой объективную связь между явлениями и существует независимо от нашего сознания. В силу этого неправильно при решении вопроса о причинной связи руководствоваться возможностью или степенью предвидения правонарушителем вредоносного результата. Возможность предвидения наступления убытков носит субъективный характер и имеет значение при решении вопроса лишь о вине правонарушителя, но не причинной связи. Во-вторых, причина и следствие как таковые имеют значение лишь применительно к данному отдельно взятому случаю. Выходя за рамки конкретного случая, мы связываем его со всей цепью взаимодействия материального мира, в которой представления о причине и следствии сходятся и переплетаются, постоянно меняются местами . Так, в приведенном примере с медсестрой ее поведение является следствием указания врача и в то же самое время — причиной потери зрения ребенком. Если же еще больше расширить рамки рассматриваемого дела, то можно установить, что причиной поведения врача является распоряжение заведующего отделением, направившего его на лечение новорожденного и т. д. Поэтому для решения вопроса об ответственности неправильно рассматривать самые отдаленные от исследуемого случая события. Необходимо ограничиться выявлением непосредственной причины, т. е. ближайшего по отношению к убыткам явления.

Противоправное поведение лица только тогда является причиной убытков, когда оно прямо (непосредственно) связано с этими убытками. Наличие же косвенной (опосредованной) связи между противоправным поведением лица и убытками означает, что данное поведение лежит за пределами конкретного случая, а стало быть, и за пределами юридически значимой причинной связи. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что все действия влекут за собой следствия через посредство каких-либо иных факторов. Однако одни из упомянутых факторов не имеют значения для юридической ответственности и поэтому не делают связь противоправного поведения лица с убытками косвенной (опосредованной). Другие же влияют на юридическую ответственность и поэтому опосредуют связь между противоправным поведением лица и наступившим результатом (убытками). За вред, причиненный малолетними, отвечают их родители именно потому, что действиям малолетних закон не придает юридического значения ввиду их недееспособности, в силу чего между неправомерным поведением родителей (ненадлежащий надзор или воспитание) и наступившим вредом имеется прямая причинная связь, достаточная для возложения юридической ответственности. Наоборот, между поведением члена рыболовецкого колхоза, продавшего колхозную рыболовную сеть браконьерам, которую последние использовали для незаконной рыбной ловли, и ущербом, причиненным рыбным ресурсам, существует лишь косвенная причинная связь, поскольку она опосредована противоправными действиями браконьеров.

Таким образом, прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. В тех же случаях, когда между противоправным поведением лица и убытками присутствуют обстоятельства, которым гражданский закон придает значение в решении вопроса об ответственности (противоправное поведение других лиц, действие непреодолимой силы и т. п.), налицо косвенная (опосредованная) причинная связь. Это означает, что противоправное поведение лица лежит за пределами рассматриваемого с точки зрения юридической ответственности случая, а следовательно, и за пределами юридически значимой причинной связи. Так, в приведенных примерах причиной получения недоброкачественного сплава являются действия самого покупателя, который без проверки пустил в переплавку поставленные ему виды стали. Между же противоправным поведением поставщика и испорченным сплавом имеется лишь косвенная причинная связь, недостаточная для гражданско-правовой ответственности за испорченный сплав. Напротив, поведение тринадцатилетнего подростка не имеет значения для гражданско-правовой ответственности ввиду его недееспособности. Поэтому в данном примере между противоправным поведением шофера и наездом на пешехода существует прямая (непосредственная) причинная связь.

В повседневной жизни нередко встречаются ситуации, когда убытки возникают в результате действий (бездействия) нескольких лиц. В таких случаях все противоправные действия, прямо (непосредственно) связанные с наступившим результатом, необходимо рассматривать как причины, если индивидуальные особенности этих противоправных действий нашли отражение в противоправном результате. Так, в приведенном примере с ненадлежащим образом проведенной операцией гражданину Д., получившему удар ножом в живот, причиной его смерти являются не только действия преступника, нанесшего удар ножом, но и упущения медицинского персонала больницы, не осуществившего очистку желудка перед операцией. Удар ножом в живот вызвал в организме гражданина Д. те процессы, которые в дальнейшем привели к его смерти. Упущения со стороны медицинского персонала больницы обусловили наступление смерти гражданина Д., а не какой-то иной результат от воздействия ножа преступника.

Необходимость разграничения прямых и косвенных причинных связей не только вытекает из теоретического положения о том, что понятие причины и следствия имеют смысл и значение лишь в рамках отдельно взятого случая, но и диктуется соображениями практического свойства. Данная теория легко применима на практике. Неслучайно именно она нашла отражение в судебной практике.

Вместе с тем в литературе широкое распространение получили другие теории причинной связи. Несмотря на то что представители указанных теорий исходят из необходимости четкого размежевания причинности и вины как объективного и субъективного условий гражданско-правовой ответственности, последнее не всегда удается, и в этих теориях незримо продолжает существовать связь вины с критериями, посредством которых определяется наличие или отсутствие юридически значимой причинной связи.

В соответствии с теорией необходимого условия причиной противоправного результата может служить любое обстоятельство, при отсутствии которого результат не наступил бы. Это ведет к ответственности за самые отдаленные от исследуемого случая события, так как цепь причинно-следственных связей, руководствуясь данной теорией, можно продолжать до бесконечности. В силу этого представители указанной теории пытаются ограничить цепь причинно-следственных связей с помощью субъективных критериев. Так, Т. В. Церетели пишет: «Судья, исследующий вопрос о причинной связи в аспекте уголовной ответственности, прерывает свое исследование там, где противоправное и виновное поведение уже не может предполагаться...» Нетрудно заметить, что решение вопроса о юридически значимой причинной связи в рассматриваемой теории ставится в зависимость от вины и противоправности. И если в уголовном праве, где нет ответственности без вины, указанная теория и приобретает определенную ценность, то в гражданском праве, допускающем ответственность независимо от вины, данная теория утрачивает свое практическое и во многом теоретическое значение.

В других теориях связь причинности и виновности носит скрытый характер. Так, в соответствии с теорией возможности и действительности одни факты создают лишь возможность наступления противоправного результата, а другие — превращают эту возможность в действительность. Те факты, которые превращают возможность в действительность, всегда находятся в причинной связи с противоправным результатом. Те же факты, которые создают лишь возможность наступления противоправного результата, могут как находиться, так и не находиться в юридически значимой причинной связи с указанным результатом. Если поведением лица создается конкретная возможность, то налицо причинная связь, достаточная для возложения ответственности. Когда же поведением лица создается лишь абстрактная возможность наступления противоправного результата, ответственность исключается ввиду отсутствия юридически значимой причинной связи. Под конкретной понимается такая возможность, которая превращается в действительность объективно повторяющимися в данной обстановке обстоятельствами. Абстрактная же возможность превращается в действительность объективно не повторяющимися в данной ситуации обстоятельствами. Между тем если возможность превращается в действительность объективно повторяющимися в данных условиях обстоятельствами, то тот, кто создал такую возможность, мог и должен был предвидеть наступление противоправного результата. И наоборот, если возможность превращается в действительность объективно не повторяющимися при данных условиях обстоятельствами, то лицо, создавшее такую возможность, не предвидело и не могло предвидеть наступления противоправного результата именно потому, что наступление последнего связано с объективно не повторяющимися обстоятельствами, предвидеть которые невозможно. Поэтому в данной теории критерий, посредством которого выявляется юридически значимая причинная связь, фактически зависит от такого субъективного условия ответственности, как вина.

Такой же недостаток незримо присутствует и в теории необходимой и случайной причинной связи. Авторы этой теории полагают, что для наступления ответственности требуется необходимая причинная связь между противоправным поведением и наступившим результатом. Случайная же причинная связь не дает оснований для привлечения к ответственности за наступивший результат. Нетрудно заметить, что и в данной теории границы юридически значимой причинной связи проводятся там, где уже исключается виновное причинение противоправного результата. Если между поведением лица и наступившим результатом существует необходимая связь, то этот результат можно и нужно предвидеть. Если же связь между поведением лица и неправомерным результатом носит случайный характер, то предвидеть наступление этого результата невозможно. Именно этими недосягаемыми для предвидения противоправного результата границами и очерчивается юридически значимая причинная связь в рассматриваемой теории. К тому же отграничить случайную связь от необходимой не менее сложно, чем выявить причину и следствие, о чем свидетельствуют многочисленные попытки авторов рассматриваемой теории отграничить случайную причинную связь от необходимой.

Вина. Меры гражданско-правовой ответственности не только направлены на удовлетворение имущественного интереса потерпевшего, но и призваны предотвращать гражданские правонарушения. Гражданско-правовая ответственность выполняет определенную превентивную функцию, способствует тому, что участники гражданского оборота под угрозой привлечения их к ответственности стремятся построить свою деятельность так, чтобы не нарушать действующее законодательство, права и охраняемые законом интересы других лиц. Однако постоянная угроза привлечения к ответственности может значительно снизить инициативу рядовых участников гражданского оборота, не искушенных в его тонкостях. Во избежание этого необходимо создать такие условия, при которых у лиц, участвующих в гражданском обороте, возникала твердая уверенность в том, что они не будут привлечены к ответственности за непредвиденные последствия их деятельности. Такая уверенность появляется в том случае, если меры гражданско-правовой ответственности применяются при виновном правонарушении. В соответствии с этим п. 1 ст. 401 ГК устанавливает, что лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрено иное. Таким образом, по общему правилу, ответственность в граяаданском праве строится на началах вины.

В отличие от противоправного поведения и причинной связи, вина является субъективным условием гражданско-правовой ответственности. Она представляет собой такое психическое отношение лица к своему противоправному поведению, в котором проявляется пренебрежение к интересам общества или отдельных лиц. Такое понятие вины в равной мере применимо как к гражданам, так и к юридическим лицам. Вина последних иначе и не может проявиться, как только через виновное поведение работников соответствующей организации при исполнении ими своих трудовых (служебных) обязанностей, поскольку действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника (ст. 402 ГК). Например, вина коммерческой организации, допустившей просрочку в поставке продукции из-за нехватки рабочей силы или оборудования, выражается в виновном поведении руководителя коммерческой организации, который не принял своевременно мер по устранению этих недостатков в деятельности коммерческой организации. Вина юридического лица может проявиться и в виновных действиях его работника, например в вине рабочего, допустившего брак при изготовлении продукции.

Вместе с тем в литературе высказываются и иные суждения по данному вопросу. В частности, отмечается, что вина юридического лица не может сводиться к вине отдельных работников, а представляет собой вину коллектива как единого целого. Действительно, свойства целого не могут быть сведены к простой совокупности свойств составляющих его частей. Поэтому вина юридического лица как коллективного субъекта гражданского права приобретает такие свойства, которыми не обладает вина отдельных работников. Однако эти свойства, чрезвычайно важные с точки зрения психологии, не представляют никакого интереса для юридической науки, поскольку они никак не влияют на гражданско-правовую ответственность юридических лиц. Для юридической науки важное значение имеет то обстоятельство, что внешне вина юридического лица не может проявиться иначе как через виновное поведение его работников.

В соответствии со ст. 401 ГК вина может выступать в форме умысла и неосторожности. В свою очередь, неосторожность может проявиться в виде простой или грубой неосторожности. Как субъективное условие гражданско-правовой ответственности вина связана с психическими процессами, происходящими в сознании человека. Однако на современном уровне развития общества мы не можем при решении вопроса об ответственности непосредственно исследовать психические процессы, происходившие в сознании человека в момент правонарушения. Судить об этих внутренних процессах можно только по поведению человека, в котором они находят свое внешнее выражение.

Вина в форме умысла имеет место тогда, когда из поведения лица видно, что оно сознательно направлено на правонарушение. В гражданском праве, имеющем дело с нормальными явлениями в сфере гражданского оборота, вина в форме умысла встречается не так часто, как, например, в уголовном праве, рассчитанном на аномальные явления. Вместе с тем в отдельных случаях и субъекты гражданского права умышленно нарушают права и охраняемые законом интересы других лиц. Так, практике известны случаи, когда поставщик в ответ на примененные к нему покупателем штрафные санкции за задержку в поставке продукции вообще прекращает отгружать продукцию в адрес этого покупателя. Чтобы ограничить сферу умышленного нарушения обязательств, п. 4 ст. 401 ГК устанавливает, что заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.

Значительно чаще гражданские правонарушения сопровождаются виной в форме неосторожности. В этих случаях в поведении человека отсутствуют элементы намеренности. Оно не направлено сознательно на правонарушение, но в то же время в поведении человека отсутствует должная внимательность и осмотрительность. Отсутствие должной внимательности и осмотрительности характерно как для грубой, так и для простой неосторожности. Вместе с тем между этими двумя формами вины существуют и определенные различия. Эти различия не нашли отражения ни в законодательстве, ни в руководящих разъяснениях высших судебных органов. Так, в п. 23 постановления № 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г. «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» отмечается, что вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, должен быть разрешен в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств.

Такого разъяснения явно недостаточно для того, чтобы в каждом конкретном случае можно было четко отграничить грубую неосторожность от простой. Для этого необходимы более конкретные ориентиры, которыми можно было бы руководствоваться в соответствующей ситуации. Такие ориентиры выработаны в цивилистической науке. Наиболее приемлемыми представляются следующие. При грубой неосторожности в поведении лица отсутствует всякая внимательность и осмотрительность. Простая же неосторожность характеризуется тем, что лицо проявляет некоторую осмотрительность и внимательность, однако недостаточные для того, чтобы избежать правонарушения. Так, если пешеход, переходя проезжую часть на желтый свет, допускает простую неосторожность, проявляя известную осмотрительность и внимательность при переходе улицы, то спящий на трамвайных путях гражданин допускает грубую неосторожность, пренебрегая самыми элементарными требованиями внимательности и осмотрительности.

В гражданском законодательстве, по общему правилу, вина является лишь условием, но не мерой ответственности. Если имеет место вина, то независимо от ее формы правонарушитель обязан возместить причиненные убытки в полном объеме (п. 1 ст. 15 ГК). Однако в некоторых случаях, прямо предусмотренных законом или договором, форма вины может повлиять на размер гражданско-правовой ответственности. Поскольку эти случаи являются исключением из общего правила, нет необходимости прибегать к четырехчленному делению вины, как это имеет место в уголовном праве, где размер ответственности прямо зависит от степени вины правонарушителя. Для тех немногочисленных случаев, когда форма вины влияет на размер ответственности, вполне достаточно изложенного выше трехчленного деления вины.

Один из таких случаев составляет так называемая смешанная вина (п. 1 ст. 404 ГК). Смешанная вина характеризуется следующими моментами:

а) убытки наступают в результате виновного поведения не только должника, но и кредитора;

б) убытки сосредоточиваются в имущественной сфере только одной стороны обязательства — кредитора;

в) убытки представляют собой единое целое, когда невозможно определить, в какой части они вызваны виновными действиями должника, а в какой — виновными действиями кредитора.

Так, если перевозчик допустил просрочку в доставке скоропортящегося груза, а грузополучатель — в получении этого груза, то убытки грузополучателя, связанные с порчей груза, вызваны поведением как перевозчика, так и самого грузополучателя. При этом невозможно определить, в какой части эти убытки причинены виновным поведением перевозчика и в какой части — виновным поведением грузополучателя. В таких случаях суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд вправе также уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Эти же правила применяются в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.

Поскольку при смешанной вине невозможно определить, какая часть убытков вызвана поведением должника, а какая — поведением самого кредитора, единственным критерием, которым можно руководствоваться в таких случаях при распределении между ними убытков, может служить степень (форма) вины должника и кредитора. При этом чем выше степень вины стороны в обязательстве, тем большая часть убытков относится на ее счет. Так, если убытки, понесенные кредитором, составляют 1000 руб. и обе стороны допустили простую неосторожность, то кредитору возмещается лишь 500 руб., так как оставшаяся часть убытков падает на самого кредитора и поэтому возмещению за счет должника не подлежит. Если же должник допустил грубую неосторожность при простой неосторожности кредитора, то возмещению за счет должника подлежит большая часть убытков. Ее величина зависит от конкретных обстоятельств дела. Например, она может составить 700 руб.

Смешанную вину необходимо отличать от совместного причинения вреда. Совместное причинение вреда характеризуется следующими признаками:

а) убытки наступают в имущественной сфере только одной стороны обязательства — кредитора;

б) убытки вызваны противоправными действиями двух или более лиц;

в) убытки представляют собой единое целое, и невозможно установить, какая часть этих убытков причинена каждым из этих двух или более лиц;

г) совместные причинители несут солидарную ответственность перед кредитором.

Так, акционерному обществу в установленный договорами срок не были поставлены комплектующие изделия двумя поставщиками, в результате чего акционерное общество понесло убытки из-за простоя оборудования в размере 50 000 руб. В данном примере убытки понесло акционерное общество, которое не допустило каких-либо правонарушений. Поэтому оно может получить возмещение убытков от любого из поставщиков в полном объеме. Возмещенные одним из поставщиков убытки в дальнейшем могут быть распределены между совместными причинителями (поставщиками) пропорционально степени (форме) вины каждого из них.

В соответствии с п. 2 ст. 401 ГК отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Это означает, что в гражданском праве, в отличие от уголовного, действует презумпция виновности правонарушителя. Последний считается виновным до тех пор, пока он не докажет свою невиновность. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1 ст. 401 ГК). Обусловлено это тем, что гражданское право имеет дело не с аномальными явлениями, а с нормальным развитием гражданского оборота. Если Один из участников гражданского оборота своим противоправным поведением нарушает нормальное течение гражданского оборота и причиняет убытки другому его участнику, то о том, что такие убытки возникли и что они вызваны противоправным поведением правонарушителя, знает, в первую очередь, потерпевший. Поэтому на него и возлагается бремя доказывания факта совершенного против него правонарушения, наличия у него убытков и причинной связи между противоправным поведением нарушителя и образовавшимися убытками.

Однако потерпевший не знает о том, какую степень заботливости и осмотрительности проявил правонарушитель, какие меры он принял для надлежащего исполнения обязательства и какие психические процессы при этом происходили в его сознании. В то же время правонарушителю, в отличие от потерпевшего, все эти данные хорошо известны. Располагая этими данными, ему легче доказать свою невиновность, чем потерпевшему, не располагающему этими данными, доказывать его виновность. Поэтому правонарушитель в гражданском праве считается виновным до тех пор, пока не будет доказана его невиновность. Вместе с тем закрепленная в гражданском законе презумпция виновности правонарушителя не исключает для потерпевшего возможности представлять суду доказательства виновности правонарушителя.

Наряду с рядовыми субъектами гражданского оборота в нем участвуют и предприниматели, которые в принципе должны быть профессионалами в сфере товарно-денежных отношений и осуществлять предпринимательскую деятельность на свой риск. В соответствии с этим гражданско-правовая ответственность при осуществлении предпринимательской деятельности строится на началах риска. Пункт 3 ст. 401 ГК устанавливает, что если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств и т. п.

Таким образом, предприниматель при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности несет повышенную ответственность. Он отвечает даже за случайное (невиновное) неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности. Так, поставщик несет ответственность за просрочку в поставке товара и тогда, когда просрочка вызвана неподачей перевозчиком транспортных средств для перевозки товара покупателю. Однако в тех случаях, когда предприниматель участвует в обязательствах, не связанных с его предпринимательской деятельностью, его ответственность строится на началах вины, а не на началах риска. Так, по договору предпринимателя с медицинским учреждением на медицинское обслуживание работников предпринимателя, последний несет ответственность только при наличии его вины. Вместе с тем ответственность предпринимателя даже в обязательстве по осуществлению предпринимательской деятельности не является беспредельной. Предприниматель и в этих случаях освобождается от ответственности, если докажет, что надлежащее исполнение обязательства оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. Так, в приведенном выше примере поставщик освобождается от ответственности за просрочку в исполнении обязательства, если докажет, что он не мог своевременно поставить товар из-за наводнения, затопившего его производственные площади.

Следует иметь в виду, что изложенное выше правило носит диспозитив-ный характер. Иное решение данного вопроса может быть предусмотрено законом или договором. Так, в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК, устанавливающим общие основания ответственности за причинение вреда, причинивший вред освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине, даже в том случае, когда причинителем вреда является предприниматель. Стороны при заключении договора поставки могут прийти к соглашению о том, что ответственность поставщика наступает только при виновном нарушении им обязательства поставки.

На началах риска строится ответственность владельца источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК), ответственность профессионального хранителя (ст. 901 ГК) и в некоторых других случаях. В соответствии со ст. 1079 ГК юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автотранспортных средств и т. п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Под источником повышенной опасности понимаются материальные объекты, обладающие вредоносными свойствами, проявление которых в процессе использования указанных объектов полностью человеком не контролируется. Так, автомобиль невозможно мгновенно остановить, что создает повышенную опасность для окружающих. Возложение повышенной (независимо от вины) ответственности на владельцев источников повышенной опасности обусловлено тем, что такая ответственность стимулирует их к тому, чтобы постоянно совершенствовать эксплуатируемые ими источники повышенной опасности, снижая уровень неконтролируемого человеком проявления вредоносных свойств.

Статья 901 ГК устанавливает, что организация, для которой хранение является одной из целей деятельности, освобождается от ответственности за утрату, недостачу или повреждение имущества только тогда, когда это вызвано непреодолимой силой, или произошло из-за свойств имущества, о которых хранитель не знал и не должен был знать, или в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя. Такая не зависимая от вины ответственность профессионального хранителя также стимулирует его к постоянному совершенствованию средств и способов хранения, что ведет к снижению случаев утраты, повреждения или недостачи сданного на хранение имущества.

Однако предусмотренные гражданским законодательством случаи ответственности независимо от вины не делают ее безграничной. В некоторых случаях ответственность не наступает, если имеет место умысел потерпевшего или действие непреодолимой силы. Так, владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности, если докажет, что вред возник вследствие умысла потерпевшего или непреодолимой силы. Из этого следует вывод, что владелец источника повышенной опастности отвечает не только за вину, но и за случай. Напомним, что на тех же основаниях строится ответственность за нарушение обязательств, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. И здесь границей ответственности служит непреодолимая сила. В связи с этим необходимо различать случай и непреодолимую силу.

Случай — это то, что заранее никто предвидеть не может. Если имел место случай, то не может быть и вины. Поскольку случай заранее предвидеть невозможно, он характеризуется субъективной непредотвратимостью. Вместе с тем, если бы лицо знало о предстоящем случае, оно бы могло его предотвратить. Так, если бы торгующая организация знала о том, что спрос населения на закупленные ею товары изменится, она бы заказала другие товары и не понесла бы убытки, связанные с уменьшением своего торгового оборота.

Если случай характеризуется субъективной непредотвратимостью, то для непреодолимой силы характерна объективная непредотврати-мость. Ее не только невозможно предвидеть, но и невозможно предотвратить любыми доступными для лица средствами даже тогда, когда лицо могло предвидеть действие непреодолимой силы. Поэтому непреодолимая сила иногда именуется как квалифицированный случай. Так, пароходство не смогло бы исполнить обязательство по перевозке груза в установленный день, даже если бы знало, что в этот день на море будет шторм, исключающий выход судна в море.

К обстоятельствам непреодолимой силы относятся как природные явления (землетрясения, наводнения, ураганы, штормы, снежные заносы и т.д.), так и общественные явления (военные действия, забастовки, распоряжения компетентных органов власти, запрещающие совершить действия, предусмотренные обязательством, и т. п.). Однако для того чтобы обстоятельство, препятствующее исполнению обязательства, рассматривалось в качестве непреодолимой силы, оно должно обладать признаками чрезвычайности и не-предотвратимости. Отсутствие любого из них ведет к тому, что соответствующее обстоятельство не признается непреодолимой силой. Так, смена времен года носит непредотвратимый характер, однако это обычное явление, в котором нет ничего чрезвычайного. Поэтому данное обстоятельство не может рассматриваться в качестве непреодолимой силы. Нельзя рассматривать в качестве непреодолимой силы и смерть человека, так как в этом неизбежном событии нет ничего чрезвычайного. Закрытие в 1956 г. Суэцкого канала было чрезвычайным явлением для компаний, осуществляющих морские перевозки из Европы в Индию. Однако это событие не являлось для них непреодолимым обстоятельством, поскольку существовала возможность доставки груза через мыс Доброй Надежды.

Понятие непреодолимой силы носит относительный характер, поскольку п. 3 ст. 401 ГК причисляет к обстоятельствам непреодолимой силы лишь те, которые являются чрезвычайными и непредотвратимыми при данных условиях. Это означает, что при различных условиях, в которых лицо исполняет обязательство, одно и то же обстоятельство может выступать в одних случаях как непреодолимая сила, а в других — как обычное явление, препятствующее исполнению обязательства. Так, если судно в момент штормового предупреждения находилось далеко в море и не успело укрыться в ближайшем порту, то для него данный шторм является непреодолимой силой. Если же владелец судна, находящегося в момент штормового предупреждения недалеко от порта, не принял своевременных мер по его укрытию в порту, то для него шторм не может рассматриваться как непреодолимая сила. Лесной пожар будет непреодолимой силой для лица, не располагающего необходимыми средствами для его тушения, и не будет рассматриваться в качестве обстоятельства непреодолимой силы для лица, который такими средствами располагает.

Представления о непреодолимой силе меняются и по мере развития научно-технического прогресса. То, что раньше рассматривалось как непреодолимая сила, с совершенствованием науки и техники и внедрением научно-технических достижений может утратить либо признак чрезвычайности, либо признак непредотвратимости и перестать быть непреодолимой силой. Так, до изобретения громоотвода удар молнией рассматривался как непреодолимая сила. После того как громоотвод стал доступным средством защиты, удар молнии перестал быть таковым в тех случаях, когда участники оборота имеют все необходимые возможности для его использования.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 |