Имя материала: Общая теория собственности

Автор: Черкасов Геннадий Иннокентьевич

Глава i общая характеристика собственности

Наиболее логично любое исследование начинать с самого широкого, совокупного освещения его предмета и уже затем переходить к рассмотрению отдельных, достаточно существенных его сторон. Кроме того, научная методология требует давать общую характеристику любой проблемы в историческом плане. Названные принципы и будут учитываться в дальнейшем.

1.1. Представления о собственности на различных этапах общественного развития

Речь пойдет не о житейском, обыденном, а о теоретическом понимании вопроса, о его понимании наукой той или иной эпохи.

Взгляды на собственность в аніичную эпоху. В античном мире, естественно, не могло сложиться сколько-нибудь завершенного учения о собственности. Однако отдельные высказывания на эту тему, нередко весьма глубокие для своего времени, уже имели место.

Так, древнегреческий философ Платон (427—347 до н. э) подлинным содержанием собственности считал натуральные, а не денежные блага. При этом, по мнению Платона, имущество граждан не должно быть чрезмерным, ибо крупное богатство не может принести людям настоящего счастья. Более того, богача нельзя считать вполне хорошим человеком: ведь хотя бы часть его достояния приобретается и используется несправедливо. Поэтому излишки надо изымать в пользу государства. Платон вполне признавал частную собственность (в том числе и на рабов), но утверждал, что ее могут иметь только крестьяне и ремесленники, поскольку лишь они создают натуральные блага.

Во многом сходные взгляды на собственность высказывал другой великий ученый античности — Аристотель (384—322 до н. э.). Он тоже считал подлинным достоянием людей лишь те блага, которые создаются и используются для удовлетворения естественных человеческих потребностей. Само по себе обогащение есть ненормальное явление, тем более, если оно становится чрезмерным. Аристотель специально рассматривал частное присвоение, но, в отличие от Платона, он был сторонником его распространения на все слои свободных граждан.

Понимание собственности в Средние века. В Средние века представления о собственности получили ярко выраженную религиозную окраску. Например, по мнению крупнейшего философа того времени Фомы Ливийского (1225—1274), имущество любого человека принадлежит Богу, а люди только им пользуются. При этом наиболее эффективно частное пользование. Известный католический деятель Ж. Кальвин (1509—1546) утверждал, что земные блага распределяются между людьми по божеской воле: одни становятся богатыми, другие — бедными. Но чтобы попасть в категорию первых, надо строго соблюдать такие моральные принципы христианства, как бережливость, расчетливость, ак-іивная деятельность Частная собственность объявлялась священной и неприкосновенной. Подобные взгляды идеологически подготовили приход буржуазного строя.

Представления о собственности в эпоху капитализма. С реальным воз-

никновением капитализма формировалось свое понимание соб-

ственнических отношений. В         в. появилась первая бо-

лее или менее целостная система экономических воззрений —

меркантилизм. Согласно этому учению, действительным богат-

ством служат деньги, а его источником — внешняя торговля.

Следующее по времени течение буржуазной экономической

мысли (физиократизм) провозгласило главным объектом собст-

венности продукт сельского хозяйства, а ее источником — зем-

лю и прилагаемый к ней труд. Самый выдающийся из физио-

кратов, французский врач и экономист Ф. Кенэ (1694—1774),

попытался показать движение и воспроизводство материальных

благ в масштабах всей страны. В отличие от меркантилистов

физиократы стояли за минимальное вмешательство государства

в деятельность частных предприятий.

Полнее и глубже буржуазные взгляды на собственность отразила классическая экономическая теория в лице А. Смита (1723— 1790), Д. Ритрдо (1772-1823), Ж.Б Сея (1767-1832). Все они активно утверждали приоритет предпринимательской частной собственности в любых хозяйственных сферах, а ее умножение считали главным стимулом общественного развития. Государство должно всячески охранять такой способ присвоения, содействовать его наиболее прибыльному применению, но не вмешиваться в его практическое функционирование. Нельзя, однако, не отметить, что подобные представления порождались домонополистическим периодом капитализма.

Особое место в обществоведении XIX в. занимают воззрения на собственность швейцарского экономиста С. Сисмонди (1773— 1842). Считая буржуазный строй несправедливым и преходящим, он ратовал за господство мелкого товарного хозяйства, за ведущую роль трудового частного присвоения. Имелось в виду достояние крестьян и ремесленников.

Несмотря на большое содержательное различие рассмотренных взглядов на собственность, все они имеют некоторые общие черты:

а)         неразвитость, бессистемность исследования данного вопро-

са (в том числе отсутствие даже какого-либо совокупного его

определения);

б)         предметное, вещественное представление о собственности,

т.е. ее понимание как некоторых вещей, некоторого имущества;

в)         признание частного присвоения постоянно прогрессивным

и безусловно преобладающим.

Начиная еще с XVI в. постепенно возникают принципиально новые воззрения на собственность. Впоследствии они имели довольно широкое распространение. Суть этих воззрений заключается в критике частного присвоения и провозглашении необходимости коллективного и общенародного достояния. Такие взгляды в дальнейшем получили название раннего (утопического) социализма.

Пионерами здесь выступили англичанин Т. Мор (1478—1535) и итальянец Т. Кампанелла (1568—1639). Последующие ученые опирались на трудовую теорию стоимости, из которой следовало, что материальные блага должны принадлежать только их создателям. Крупнейшими представителями этого направления были английский ученый Т. Годскин (1787—1869), французский социалист П.Ж. Прудон (1809—1865) и немецкий экономист К. И. Род-бертус-Ягецова (1805—1875).

Другая ветвь раннего социализма связана с теориями французов К.А. Сен-Симона (1760-1825) и Ш. Фурье (1772-1837), а также англичанина Р. Оуэна (1771—1858). Среди них наиболее

 

последовательно и активно против частной собственности выступал Р. Оуэн. Он видел в ней источник вражды между людьми, источник преступности и аморализма и даже межгосударственных столкновений. В качестве альтернативы предлагалась кооперативная организация общественного производства.

Однако наиболее развернутую и наиболее целостную для своего времени теорию собственности создали К. Маркс (1818— 1883) и Ф. Энгельс (1820—1895). Прежде всего они показали общественный, объективный и исторический характер собственности, исследовали ее формационные разновидности, начиная с первобытно-общинной. Кроме того, они стремились обосновать преходящий характер частного присвоения на базе все большего обобществления производительных сил. Наконец, на этой же базе намечались перспективы общественной собственности; были отмечены некоторые важнейшие ее черты. Развивая изложенную теорию, В.И. Ленин (1870—1924) выяснил главные особенности частного присвоения в эпоху монополистического капитализма, стремился исследовать коренные черты социалистической собственности, определить основные пути ее формирования. Содержание, разновидности, значение коллективного достояния анализировал А.В. Чаянов (1888—1937).

В советское время изучение собственнических отношений наиболее активизировалось после Великой Отечественной войны. Оно осуществлялось, как правило, в духе марксизма. При этом, однако, многие его положения догматизировались или излагались поверхностно, игнорировались его слабые стороны, недооценивалось значение коллективного и личного достояния, почти не исследовалось смешанное присвоение. Вместе с тем были достигнуты и существенные положительные результаты в исследовании теории собственности, связанные с работами М.В. Колганова, Н.Д. Колесова, В.Н. Черковца и др.

Зарубежные взгляды на собственность в XX веке. На Западе в XX веке проблемы собственности изучались весьма вяло, причем как бы попутно, мимоходом. Специально они не исследовались даже крупнейшими экономистами и социологами. Так, англичанин Дж. Кейнс (1883—1946) занимался вопросами собственности лишь в связи с процессом государственного регулирования народного хозяйства: усиление такого регулирования не должно означать, по его мнению, присвоения государством определенных средств производства, не должно умалять господства их частного присвоения. У австрийского (по происхождению) экономиста и социолога Й. Шумпетера (1883—1950) присвоение материальных благ выступает, по сути дела, как некоторый, непервостепенный элемент предпринимательства. Немецкого экономиста Ф. Хайека (1899—1992) интересовала частная собственность не сама по себе, а только как гарант экономической свободы — главной темы его изысканий. Американец Р. Коуз (род. в 1910 г.) рассматривал собственность лишь в аспекте юридической деятельности фирмы. У его соотечественника П. Самуэльсона (род. в 1915 г.) в его многократно переиздававшимся учебнике по экономике форма присвоения хотя и определялась, но не значилась среди основных категорий и проблем.

В целом же в западной литературе XX в. приоритет чаще всего отдавался частной собственности. Но она по-прежнему понималась преимущественно в предметном плане (как сумма каких-то вещей) и нередко лишь в юридическом смысле. При этом прямо или косвенно отрицался ее классовый характер.

Таков краткий исторический очерк наиболее значимых, наиболее известных взглядов на собственнические отношения. Однако для российской социальной практики, для подготовки квалифицированных кадров особенно важно знать, как трактуется данный предмет в наши дни.

 

1.2. Современное понимание собственности

Надо сразу же отметить, что сейчас и в зарубежной, и в отечественной науке существуют довольно многочисленные и весьма неоднозначные толкования этого вопроса. Остановимся на наиболее распространенных из них.

Вещественное понимание собственности. Значительной популярностью продолжает пользоваться вещественное понимание собственности — как отношение людей к вещам, в том числе к денежным знакам.

Чаще всего такое понимание собственности можно встретить в литературе развитых капиталистических стран. Так, один из корифеев теории «экономике» П. Самуэльсон считает, что собственность есть владение товарами или денежными суммами. Другие крупные представители того же научного направления К.Р. Макконнелл и С.Л. Брю характеризуют собственность как распоряжение материальными ресурсами. Подобное понимание вопроса стали перенимать и наши отечественные обществоведы, причем еще с советских времен. Например, в «Философском словаре» можно было прочесть: «Собственность — принадлежность каких-либо .объектов субъекту, которым могут быть отдельные люди, их группы, государство, общество»1.

Но особенно широко опредмечивание содержания данной категории получило распространение в российской литературе с конца 90-х годов. Это наблюдается и в научных трудах, и в учебных пособиях. Так, в одном из справочных изданий на первом месте фигурирует следующее определение: «Собственность — принадлежность средств и продуктов производства определенным лицам...»2. Подобная идея так или иначе проводится и в ряде учебных пособий. В некоторых из них отрицается общественный характер личной собственности, т.е. она рассматривается только как отношение человека к вещи. Отдельные авторы полагают, что даже К. Маркс будто бы рассматривал любую собственность как взаимодействие людей с предметами.

Ошибочность подобных рассуждений состоит главным образом в том, что вольно или невольно отрицается чисто общественное содержание собственнических отношений, поскольку в них включают какие-то вещи, предметы. Между тем эти отношения по своей действительной природе могут быть только межчеловеческими. Там, где нет отношений между людьми, не существует и собственности. Ее не было у знаменитого Робинзона Крузо, находившегося в одиночестве на необитаемом острове. Хотя в отношения с разнообразными вещами он, конечно, вступал, но при этом не возникал вопрос, чьи это вещи, кому и на каком основании они принадлежат? Такой вопрос возник лишь с появлением на острове и других людей (в том числе Пятницы). Робинзон, несомненно, решил, что все его хозяйство принадлежит только ему, а не кому-либо другому.

Юридическое истолкование собственности. Очень широкое распространение в общественных науках до сих пор имеет исключительно юридическое истолкование собственности.

Фактически оно ведет свое начало еще со знаменитого римского права. В этом же ключе звучала известная броская фраза П.Ж. Прудона: «Собственность есть кража». По сути дела, здесь

 

1          Философский словарь. —М., 1980. — С. 333.

2          Краткий экономический словарь. — М., 2001. — С. 814.

речь шла о нелегитимном присвоении. В настоящее время чисто юридическое понимание собственности в наибольшей степени свойственно зарубежному обществоведению. Там она характеризуется подобным образом даже применительно к экономической сфере. Типичными в этом отношении являются высказывания американских экономистов Л.О. Келсо и П.Х. Келсо: «Собственность — фундаментальное и неотъемлемое человеческое право... Это понятие относится к совокупности прав»1. Подобная позиция характерна и для сторонников институционализма. Среди них широкое признание получила так называемая экономическая теория прав собственности. Последняя определяется, как «пучок прав», состоящий из одиннадцати элементов.

В целом юридическая трактовка собственности начинает активно проникать и в российское обществоведение. Например, в одном солидном научном труде собственность определяется следующим образом: «Принадлежность кое-чего кому-нибудь с правом распоряжения»2. Подобный подход к вопросу все чаще наблюдается также в учебной отечественной литературе.

Исключительно юридическое понимание собственности тоже является неправомерным. Правда, это можно считать шагом вперед по сравнению с ее опредмеченным истолкованием, ибо тут она характеризуется все же как межчеловеческие, общественные отношения. Однако речь идет лишь о таких из них (юридических), которые складываются по усмотрению и воле людей, соответствующих органов и обязательно закрепляются законодательным образом. Но в таком случае собственность приобретает субъективный (нередко субъективистский) характер. А кроме того, значительно сужается сфера ее действительного функционирования, поскольку в реальной жизни собственность далеко не всегда юридически оформляется и далеко не всегда соответствует правовым нормам.

представления о собственности. Особое место занимает характеристика собственности как порождения естественной природы человека. Это, можно сказать, биологический подход к вопросу. Его в свое время активно развивал русский философ И.А. Ильин. Он объяснял возникновение и функционирование собственности наличием человеческих инстинктов,

 

1          Келсо И.О., Келсо П.Х. Демократия и экономическая власть: Пер. с англ. — М., 1993. - С. 49.

2          Социологический энциклопедический словарь. — М., 1998. — С. 324.

особенно естественным побуждением к труду, из чего выводил неизбежность и вечность частной собственности. Аналогичные взгляды высказывались также некоторыми писателями-эмигрантами (Максимовым, Сенявским, Розановой). Нечто подобное можно встретить иногда и в современной отечественной литературе.

Однако с научной точки зрения собственность не может носить природного, биологического характера, поскольку она, как было показано выше, является чисто общественным феноменом. Не может она иметь и природно-биологического происхождения, ибо в конечном счете она порождается разнообразными социальными потребностями людей, а более близким образом — производительными силами.

Религиозно-идеалистическое понимание собственности. Обществоведение до сих пор не свободно и от религиозно-идеалистических представлений о собственности. Во многом они идут от дореволюционных российских философов и социологов. Н.А. Бердяев, например, писал: «Собственность, по природе своей, есть начало духовное, а не материальное... » Откровенно религиозную позицию занимал другой отечественный философ первой половины XX в. С.Л. Франк: «Человек — не собственник, а лишь управитель достояния, доверенного ему Богом, а потому обязан распоряжаться им не в своих интересах, а ради осуществления Божи-ей правды на земле»1. В таком же духе понимают сейчас данный вопрос во всем мире ученые-теологи. Но и в российском обществоведении высказываются идеалистические взгляды на имущественные отношения. Как это ни странно, чисто религиозный подход ко всему существующему (следовательно, и к собственности) предлагают даже некоторые известные отечественные теоретики-экономисты. Например, один из них пишет: «Все мироздание можно рассматривать как хозяйство Бога. Бог — главный, ведущий и начальный субъект мирозданческого хозяйства, его создатель, его демиург, его властитель и управитель, его орга-низатор»2. Отдельные авторы признают божественное происхождение только у общенародного достояния в виде природных благ (земли, ее недр, вод, лесов и т.п.).

Что можно сказать по поводу подобных взглядов? Приходится только удивляться, что их авторы считают космические поле' Русская философия собственности (XVII—XX вв.). — СПб, 1993. — С. 303, 314. 2 Осипов Ю.М. Очерки философии хозяйства. — М., 2000. — С. 25.

ты и компьютерные системы, генную инженерию и Интернет не плодом чисто человеческих усилий, а результатом неких потусторонних, чудодейственных сил. Видимо, и возникновение современных форм собственности (в том числе общенародной) понимается таким же образом. Невольно вспоминаются высказывания на эту тему средневековых теологов, изложенные в предыдущем параграфе данной главы.

Многоплановое, смешанное толкование собственности. Ряд российских обществоведов предлагает многоплановое, смешанное общее толкование собственности.

Так, одни из них включают в ее содержание двоякого рода от-

ношения: и между людьми, и между людьми и вещами. Причем те

и          отношения считаются здесь равнозначными. Обосновы-

вается все это тем, что без участия людей и вещей собственность существовать не может. Последнее соображение, конечно, правильно, но выводы из него вызывают серьезные сомнения. Выше уже было показано, что собственность носит чисто общественный характер, т.е. что она по своему содержанию есть отношения только между людьми. Веши же являются лишь объектами таких отношений и поэтому не могут входить в содержание собственности.

Высказывается также мнение, что в ее содержание следует включать и отношения людей к самим себе. Дело, мол, в том, что по характеру и объему присвоения жизненных благ человек оценивает свои способности и возможности, свое место и роль в обществе и т.п. Однако все это непосредственно не собственность, а ее последствия, ее результат. Кроме того, самооценка человека принадлежит, скорее, к субъективно-психологической области, куда собственность не может входить.

Наконец, иногда собственнические отношения понимаются как управленческо-юридическое явление. Конкретнее говоря, они будто бы представляют собой верховное управление какими-либо полезными ресурсами, при этом, как правило, законодательно оформленное и утвержденное. Но собственность по своему содержанию неоднопорядкова с управлением, которое всегда складывается субъективным образом (т.е. по усмотрению и воле людей) и на более внешнем уровне. Неправомерно, как уже показано в данном параграфе, отождествлять ее и с юридическими отношениями.

В целом же смешанное, многозначное истолкование собственности часто страдает эклектизмом — попыткой соединить не соединяющиеся в действительности явления и процессы.

 

О научном понимании собственности. Итак, вкратце рассмотрены

наиболее распространенные современные представления о собст-

венности: 1) предметное, вещное; 2) чисто юридическое; 3)

родно-биологаческое; 4) религиозно-идеалистическое; 5) смешан-

ное. На мой взгляд, ни одно из них нельзя признать достаточно

обоснованным. Каким же должно быть в целом научное общее

понимание     Выше об этом уже шла речь. Остано-

вимся на рассмотрении данного вопроса более обстоятельно.

При этом целесообразно исходить из реальной природы собственности. Природа же ее, несомненно, общественная, межчеловеческая, так как объекты собственности в каждом отдельном случае обязательно принадлежат каким-то людям, каким-то социальным образованиям и в то же время они отсутствуют у дру-их людей, других социальных образований. Между владельцами и невладельцами складываются отношения, которые и являются собственническими. Иначе говоря, собственность по своему содержанию реально существует и функционирует только в ткани общества, только в его пределах. В иных сферах (геологической, животно-растительной, технической и т.п.) о ней не может быть речи. Даже если есть и действуют люди, но они изолированы друг от друга, собственность как таковая отсутствует. Таких случаев было немало на начальном этапе первобытного строя. «Изолированный индивид, — отмечал К. Маркс, — совершенно так же не мог бы иметь собственность на землю, как он не мог бы и говорить»'. Короче, собственность есть порождение общества, его непременная принадлежность, причем только его.

Но всякое общество представляет собой, как известно, совокупность разнообразных межчеловеческих отношений. Именно они скрепляют общество в единое целое. Так же следует понимать и содержание каждой его составной части (разумеется, с учетом ее структурной специфики).

Тем самым собственность как принадлежность общества и только его должна быть по своему содержанию совокупностью определенных общественных межчеловеческих отношений. В самом широком плане это взаимодействия между владельцами и невладельцами жизненных благ, а также между владельцами разных их видов. Причем имеется в виду не формальное, кем-то провозглашенное присвоение, а сугубо реальное, существующее в действительности. Иначе говоря, необходимо отличать реальных собственников от номинальных.

 

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч — 2-е изд. — Т. 46, ч. 1. — С. 473.

Ведущую роль играют отношения между крупнейшими социальными группами, особенно между классами (там, где они есть). Подобное обстоятельство никоим образом не исключает межличностных собственнических отношений. Конечно, рассматриваемый феномен неразрывно связан с различными вещами, но последние не могут входить в его чисто общественное содержание, составляя лишь одну из его внешних форм.

Изложенный подход к общему пониманию собственности в принципе далеко не нов. Он начал входить в научный оборот еще с середины XIX в., доминировал в странах бывшей социалистической системы. Сейчас с ним солидарно немало экономистов, особенно российских; это проявляется и в целом ряде отечественных учебных пособий. Однако такая позиция в современных условиях едва ли является преобладающей.

Итак, по своему содержанию собственность представляет собой совокупность общественных отношений. Но какие же из них при этом имеются в виду?

1.3. Собственность как выражение присвоения и отчуждения жизненных благ

В обществе существует немало самых разных отношений между людьми. Однако содержание собственности составляют лишь те из них, которые неразрывно связаны с присвоением и отчуждением разнообразных жизненных благ. Рассмотрим вначале первую из этих связей.

Собственность и присвоение жизненных благ. В научной и учебной литературе собственность и присвоение нередко отождествляются. Но правомерно ли понимать то и другое в качестве чисто общественных, межчеловеческих отношений? Думаю, что нет.

Не будем касаться каких-либо форм присвоения в природе (там оно, видимо, тоже существует). Речь пойдет только о присвоении со стороны людей, т.е. в условиях общества.

В самом широком смысле такое присвоение есть реальное, фактическое отношение людей к различным жизненным благам как к своим. При этом люди выступают в роли субъектов данного процесса, которыми могут быть международные объединения, определенное общество в целом, социальные группы, отдельные личности. Объектами же присвоения являются материальные, социальные и духовные блага.

Присвоение жизненных благ в человеческом обществе осуществляется двояким образом:

а)         посредством их создания в области материального и духов-

ного производства;

б)         посредством обладания уже созданными благами.

В первом случае присвоение можно назвать технологическим, ибо оно осуществляется людьми благодаря действию производительных сил. Второй вид присвоения является социально направленным, социально окрашенным, поскольку он совершается вполне определенными социальными образованиями (данным обществом, его социальными слоями, личностью как таковой). И тот и другой процесс неизбежен, естественен в человеческом обществе. Оба они носят объективный характер, так как возникают, функционируют и развиваются во имя удовлетворения необходимых потребностей людей: физиологических, экономических, социальных, духовных. Иначе говоря, присвоение служит обязательным условием разностороннего жизнеобеспечения как общества в целом, так и каждой конкретной личности.

Но какие бы человеческие потребности ни удовлетворял данный процесс, в каких бы видах он ни выступал, он всегда является отношением не между самими людьми, а между людьми и некоторыми внешними для них объектами — материальными, социальными, духовными, т.е. предметами в широком смысле этого слова. Тем самым любое присвоение жизненных благ следует понимать не как чисто общественное, а как опредмеченное отношение. В этом заключается его основное качественное отличие от собственности — чисто общественного взаимодействия. Названное отличие хорошо видно опять-таки на примере Робинзона Крузо: присвоение продуктов природы он, несомненно, осуществлял, но о какой-либо собственности при его изолированной жизни говорить не приходится. Следовательно, присвоение может существовать даже вне связи с собственностью.

Однако качественное различие исследуемых явлений состоит не только в этом. Присвоение жизненных благ служит также более фундаментальным, первичным фактором, потому что именно на его базе, в зависимости от него возникают и функционируют собственнические отношения. Вначале какой-то объект присваивается, и только на этой основе, при этом условии складываются отношения между владельцем данного объекта и невладельцами его. Собственность необходимо понимать как отношения между людьми соответственно их отношению к разно-

I

образным жизненным благам. Кроме того, присвоение является менее сложным взаимодействием, чем собственность, которая целиком принадлежит к самой сложной сфере реального мира — общественной. К тому же межчеловеческие отношения обычно опосредованы многими факторами — экономическими, организационными, правовыми, вещественными и даже пространственными и временными.

Как видим, присвоение и собственность не только не тождественны, но в некоторых аспектах выступают даже в качестве противоположностей. Точнее, собственность необходимо считать лишь общественной формой присвоения жизненных благ.

Вместе с тем данные феномены тесно взаимосвязаны. Это проявляется прежде всего в содержательном плане. И присвоение, и собственность выражают реальное, объективно обусловленное обладание насущно необходимыми для людей благами, т.е. направлены на всестороннее жизнеобеспечение людей, поэтому они играют решающую роль и в общественной, и в личной жизни. Кроме того, исследуемые категории связаны функционально — как содержание и форма, сущность и явление, внутреннее и внешнее, определяющее и определяемое, первичное и производное и т.д.

В отечественной научной и учебной литературе иногда разграничивают собственность и присвоение. Однако обоснование этого нередко вызывает серьезные возражения.

Например, утверждается, что в отличие от собственности присвоение представляет собой процесс. Но отношения собственности тоже не являются чем-то статичным, неподвижным, поскольку они тоже как-то функционируют, изменяются, развиваются. Далее, по мнению некоторых авторов, присвоение составляет элемент, часть собственности. Едва ли это так, ибо, как показано выше, то и другое есть разнокачественные, разнопорядковые, разноуровневые реальности. В ряде работ говорится, что собственность отличается от присвоения как абстрактное от конкретного. Однако присвоение может быть относительно конкретным явлением лишь по своей чисто внешней форме, в каждом отдельном, частном случае. Само же по себе, по своей сущности присвоение представляет абстракцию, причем более глубокую, чем собственность, поскольку оно, порождая последнюю, выступает применительно к ней чем-то первичным, более фундаментальным. По этой же причине неправомерно считать присвоение внешней формой собственности, что иногда встречается

отечественном обществоведении. Напротив, как раз она служит в данном взаимодействии формой, а именно — общественной формой.

Итак, собственность це, тождественна присвоению как в силу своего чисто общественного характера, так и в силу своего менее фундаментального, производного положения, своей большей сложности. Если в дальнейшем изложении термин «присвоение» (а также «владение», «достояние», «принадлежность») употребляется в качестве замены термина «собственность», то это делается юлько в целях стилистического разнообразия.

Продолжая анализ собственности, рассмотрим вопрос о ее інаимосвязи с отчуждением жизненных благ.

Собственность и отчуждение жизненных благ. В общем виде отчуждение целесообразно понимать как реальное обособление, отделение пюдей от каких-либо жизненно важных объектов. С этой точки фения речь идет непосредственно опять-таки об опредмеченном, ; не межчеловеческом отношении. Таково отделение людей от обладания средствами производства или предметами потребления, от участия в труде и власти, потребления духовных ценностей и т.п. Тем самым отчуждение однопорядково с присвоением, хотя по своему содержанию прямо противоположно ему. Если присвоение есть отношение людей к некоторым объектам действительности как к своим, то отчуждение представляет собой отношение людей к ним как не к своим, чужим.

В отечественной литературе собственность обычно рассматривается вне связи с отчуждением. В то же время отдельные авторы утверждают, что оно входит в само содержание собственности. Подобное мнение представляется ошибочным. Дело в том, что содержание собственности, как показано выше, должны составлять только общественные, межчеловеческие отношения. Отчуждение же само по себе есть взаимодействие между людьми и предметами (в широком понимании последних).

Тем не менее оно неразрывно связано с отношениями собственности. Эти отношения с неизбежностью выражают не только присвоение жизненных благ, но одновременно и отчуждение от них. Дело в том, что присвоение некоторых благ данным субъектом есть вместе с тем их отчуждение от всех других субъектов. Или в ином аспекте: присвоение какими-либо людьми одних жизненных ценностей представляет собой одновременное отчуждение данных людей от всех прочих ценностей. Скажем, собственность промышленной буржуазии предполагает присвоение этим социальным слоем индустриальных средств производства и отчуждение его от других средств производства, средств обращения, рабочей силы. Собственность пролетариата основывается на присвоении рабочей силы и определенных предметов потребления, а также на отчуждении от средств производства и обращения. Продавцы в ходе рыночного обмена одновременно осуществляют присвоение денег и отчуждение товаров. Иначе говоря, отношения собственности реально формируются на базе единства, взаимодействия присвоения и отчуждения.

Однако все это не дает основания считать отчуждение неким элементом в самом содержании собственности. Его целесообразно понимать (наряду с присвоением и вместе с ним) в качестве объективной базы, реального источника возникновения и функционирования собственнических отношений. Как и присвоение, отчуждение является чем-то более фундаментальным, первичным по сравнению с собственностью. Наконец, подобно присвоению, оно может существовать самостоятельно, вне отношений собственности. Например, население Центральной Африки в принципе лишено зимней одежды и оленьих упряжек, тем не менее, никаких отношений собственности это не вызывает. Следовательно, последние, хотя и порождаются присвоением и отчуждением, но лишь при определенных условиях.

Собственность как общественные отношения по поводу отчуждения-присвоения жизненных благ. Как видим, при характеристике собственности необходимо исходить не только из присвоения жизненных благ, но из их отчуждения. Тем самым собственность выступает в качестве выражения единства того и другого, в качестве общественной формы их единства1. С учетом этого предмету нашего исследования можно было бы дать следующее определение: собственность есть такие отношения между людьми, которые одновременно выражают реальное присвоение и отчуждение жизненных благ. Иначе говоря, это общественные отношения по поводу присвоения-отчуждения жизненных благ. Таково уже более конкретное содержание собственности.

Отсюда следует, что собственности (общест-

во в целом, социальные группы, личности) должны быть двоя-

 

' Сходная мысль иногда высказывалась в отечественной литературе (см., например: Экономические науки. — 1990. — № 3 — С. 127).

кого рода: с одной стороны — участники присвоения жизненных благ, с другой стороны — «жертвы» их отчуждения. Таким образом, субъекты собственности — это не только владельцы че-о-либо в данном месте в данное время, но и невладельцы в подобных же условиях. Первые, как правило, занимают более прочные и более активные социальные позиции, чем вторые. Отношения между ними часто складываются весьма напряженно, хотя нередко отличаются опосредованностью и отдаленностью. Все это тоже характеризует общее содержание собственности.

Но у собственности, разумеется, существуют и — разнообразные жизненные блага, которые присваиваются и отчуждаются. Включены ли они в общее содержание собственности? Думается, что нет, ибо они представляют собой не какие-либо общественные отношения, а определенные предметы (в широком значении этого слова). Поэтому собственность неправомерно отождествлять с имущественными отношениями. Жизненные блага входят в содержание присвоения и отчуждения, являющихся, как показано выше, опредмеченными взаимодействиями.

В отдельных формациях объектами собственности становились и сами люди (рабы, крепостные крестьяне). Правда, в таких условиях они считались уже не людьми, а всего лишь «говорящими орудиями». Но при этом названные социальные слои не утрачивали роль субъектов собственнических отношений (конечно, субъектов со стороны отчуждения жизненных благ).

Продолжим анализ общего содержания собственности. Тут имеют место достаточно различные по характеру отношения между владельцами и невладельцами: во-первых, между обладателями многих жизненных благ и людьми, почти полностью их лишенными (скажем, между рабовладельцами и рабами, помещиками и крепостными крестьянами), и, во-вторых, между собственниками качественно различных ценностей (между промышленной, торговой и финансовой буржуазией, продавцами и покупателями, материальных и духовных благ и т.д.). В-третьих, могут складываться взаимодействия полных, вполне самостоятельных собственников с сособственниками (например, в рамках общественного и коллективного достояния). Наконец, нельзя не отметить, что как присвоение, так и отчуждение бывает принудительным или добровольным процессом. Естественно, и социальный характер данных групп отношений существенно различен.

Во всех перечисленных случаях присутствует тесная связь собственнических отношений с общественным разделением тру-

да. Так, при рабовладении и феодализме они основывались на] резком разграничении умственной и физической деятельности. Владение неоднотипными средствами производства (промыш-1 ленными, сельскохозяйственными, транспортными и др.) пред-] полагает различные виды производственного и управленческого і труда. Характер того или иного вида практической деятельности обусловлен соответствующим типом собственности. В частности, хозяйственная деятельность определяется собственностью экономического типа, политическая — собственностью социального типа, интеллектуальная — духовным достоянием.

Таково сравнительно общее понятие о собственности, которое выше было определено как общественные отношения, сложившиеся в связи с реальным присвоением-отчуждением жизненных благ. Но для более глубокого изучения данного явления необходимо в совокупном виде выделить и обрисовать его важнейшие стороны, показать его характерные свойства.

 

1.4. Основные содержательные черты собственности

Собственность как форма присвоения-отчуждения жизненных благ. Логичнее начать с главной, ведущей из этих черт. Ею служит уже рассмотренное выше выражение в собственности реального присвоения-отчуждения жизненных благ. Здесь отметим лишь значимость данного свойства. Без него собственнические отношения вообще не могут возникнуть, не могут существовать и развиваться. Кроме того, присвоение и отчуждение жизненных благ — это исходная база содержания собственности: отсюда проистекают все другие важнейшие ее свойства. Наконец, именно этой чертой собственность коренным образом отличается от всех иных факторов действительности.

Сказанное позволяет сделать вывод, что выражение присвоения и отчуждения служит не просто главной чертой собственности, но ядром ее содержания, ее сущностью.

Как и всегда, в данном случае сущность определяет собой остальные черты содержания.

Собственность как общественный феномен. Прежде всего присвоение и отчуждение жизненных благ вызывает отмеченный выше общественный характер собственности. Дело в том, что присваивать что-либо насущно необходимое для человека могут только сами люди, определенные социальные образования. То же самое сказать и о субъектах отчуждения благ, жизненно важных дли людей. Но в ходе процессов присвоения и отчуждения оп-не только участники собственнических отношений, и») и складываются связи между ними, т.е. отношения общест-характера. Кроме того, изменчивость присвоения и отчуждения порождает такое же свойство и у этих отношений. Лаже связь последних с вещами в значительной мере определя-си присвоением и отчуждением, поскольку то и другое по своей сущности есть взаимодействие людей именно с вещами.

Собственность как единство владения, распоряжения и пользования. Подробнее остановимся на таком важном качестве собственности, как единство в ней владения, распоряжения и пользования.

Вопрос об этих процессах не нов. Однако чаще всего владение, распоряжение и пользование понимаются только в качестве юридических явлений. Думается, что подобный подход неверен, ибо, прежде чем стать такими явлениями, они должны быть чем-то реальным, более глубинным. Иначе данные юридические категории будут всего лишь пустыми, надуманными формами.

Названное свойство собственности целесообразно рассматривать, тоже исходя из одновременного выражения в ней присвоения и отчуждения жизненных благ, а также с учетом ее общественного характера. Идя таким путем, можно отметить следующее.

>• Собственность есть отношения между людьми по поводу владения и невладения ее объектами.

Первое определяется присвоением жизненных благ и означает их принадлежность только данному субъекту и никому более. Это предполагает реальное недопущение всех других людей к каким-либо операциям с его достоянием. Именно так ведут себя владельцы средств производства и предметов потребления, политической власти и различных привилегий, тех или иных духовных ценностей.

Но одновременно с владением определенными благами со стороны одних людей возникает (под действием отчуждения) невладение ими со стороны всех других людей. Подобное обстоятельство с неизбежностью следует из единства присвоения и отчуждения. Невладельцы в принципе не имеют реальной возможности как-то претендовать на достояние владельцев. Иначе говоря, собственность включает в себя отношения между владельцами и невладельцами жизненных благ, выражает ческое единство владения и невладения ими. Это в новом аспекте освещает общественный характер данной категории.

>• Собственность есть отношения между людьми по распоряжению и нераспоряжению ее объектами.

Речь идет о том, что социальные образования и отдельные личности на основе присвоения получают возможность поступать с принадлежащими им жизненными благами по своему усмотрению: пустить их в действие или законсервировать, управлять их функционированием непосредственно или опосредованно, продать, подарить и т.д. Но подобные операции, являясь в то же время отчуждением, лишают всех других членов общества возможности так поступать именно с этими благами. Тем самым собственность предполагает единство распоряжения и нераспоряжения. При этом складываются отношения между распорядителями и нераспорядителями определенными жизненными благами, по-новому проявляется общественный характер собственности.

>• Собственность есть отношения между людьми по поводу использования и неиспользования ее объектов.

В получении какой-то пользы, каких-то реальных результатов собственность должна найти свое фактическое осуществление и периодическое завершение. Тем самым предыдущие ее черты являются лишь подходами, условиями ее использования. Последнее находит свое воплощение в получении материальных, социальных, духовных благ определенными владельцами. Одновременно с такими процессами происходит отстранение от получения названных благ всех тех людей, которые не являются владельцами данных объектов. Иными словами, формируются (опять-таки на базе присвоения-отчуждения) отношения между пользователями и непользователями такими объектами. В этом снова проявляется особая сторона содержания собственности.

В советском и современном российском обществоведении при характеристике собственности отмечают только сами по себе процессы владения, распоряжения, использования, упуская прямо противоположные процессы, т.е. невладение, нераспоряжение, неиспользование. Думаю, что это неполное, одностороннее рассмотрение проблемы.

Выдсление в общем содержании собственности тех и других черт, позволяет, кроме всего прочего, отметить в ее содержании еще некоторые важные стороны.

отношения собственности выступают не просто как движение, а как поэтапный процесс. Они возникают в виде владения (невладения) некоторыми объектами, продолжаются в ходе распоряжения (нераспоряжения) ими и завершаются при их использовании (неиспользовании). Отсюда следует, что рассматриваемые отношения .носят стадийный характер, т.е. проходят в своем движении определенные основные этапы.

Во-вторых, на каждой из названных стадий собственность выполняет разные функции. Первая стадия осуществляет обладание-необладание какими-либо объектами. На второй стадии формируется функция распоряжения-нераспоряжения ими. На третьей стадии субъекты собственнических отношений пользуются или не пользуются определенными жизненными благами.

В-третьих, в данном аспекте можно говорить о неполной или полной собственности. Если она складывается только как владение-невладение, распоряжение-нераспоряжение, то она выступает в неполном объеме: при этом дело не доходит до главной ее стадии — до реального использования ее объектов. Так в значительной мере происходило в Советском Союзе относительно общественного достояния, так нередко происходит в современной России применительно к достоянию частному. Таким же становится характер собственности при неполном владении ее объектами: работниками в условиях крепостного права, наемной рабочей силой при капитализме, жизненными благами в случае их группового присвоения. Лишь полный охват всех названных выше стадий может придать собственническим отношениям достаточную завершенность.

Объективная природа собственности. Следующая содержательная черта собственности — ее объективная природа. Речь идет о том, что собственность возникает, существует и функционирует главным образом не по усмотрению и воле людей, а под влиянием их естественных, необходимых потребностей (материальных, социальных, духовных). Это придает ей реальный, действительный характер, іезависимо от того, познана она или нет, закреплена или нет юридически. Названные человеческие потребности удовлетворяются собственностью тоже на основе присвоения и отчуждения разнообразных жизненных благ. Но, конечно, практически это осуществляется посредством осознанной и волевой деятельности людей, в результате чего образуются конкретные, внешние формы того или иного достояния. Так, в частности, возникли акционерные и кооперативные общества.

Фундаментальный характер собственности в социальной жизни. Отметим далее фундаментальность, наибольшую глубинность собственности в социальной жизни. Последняя представляет собой многослойное, разноуровневое образование. При этом одни общественные отношения располагаются на нижних «этажах», другие — на все более высоких. Собственность находится в первой группе; более того, она занимает самый нижний «этаж», поскольку тесно примыкает к технологической базе общества —производительным силам, ими ближайшим образом определяется. Кроме того, собственность выражает такие глубинные процессы, как присвоение и отчуждение жизненных благ. В результате она приобретает скрытый характер. Люди могут непосредственно наблюдать не само ее действительное содержание (тем более, не ее сущность), а лишь достаточно внешние ее проявления. Причем последние, как правило, неточно, а нередко и искаженно выражают ее подлинное содержание. Таковы некоторые государственные и акционерные предприятия, принадлежность которых юридически определена, а фактически далеко не всегда ясна.

Противоречивость как атрибут собственности. Рассмотрим еще одну черту в содержании собственности — его противоречивую природу.

Противоречивость, как известно, служит свойством всех явлений действительности. Собственность в этом плане не представляет исключения. Но, кроме всеобщих причин, это свойство порождается у нее специфическими факторами

Прежде всего противоречивый характер собственности возникает в силу того, что она представляет собой отношение. Последнее же всегда есть связь, взаимодействие между какими-то качественно различными объектами. Отсюда возникает противоречие между ними. Положение обостряется еще и тем, что в данном случае речь идет об отношениях общественных, где складываются наиболее сложные и трудноразрешимые противоречия. Об этом убедительно свидетельствуют Собственнические отношения между качественно разными классами, между крупными слоями внутри

Противоречивость собственности в наибольшей степени обусловлена выражением в ней таких противоположных процессов, как присвоение и отчуждение. Это порождает и противоположные субъекты собственнических отношений: с одной стороны, субъекты, присваивающие жизненные блага, с другой — субъек-

|ы, от которых они отчуждаются. В ряде формаций образуются молярные группы людей — имеющие основные жизненные ценности и не имеющие их. Между ними возникает наиболее острое, наиболее длительное и наименее разрешимое противоречие собственности. Поэтому его правомерно считать основным противоречием последней. Оно служит главным источником, главным импульсом при движении, развитии собственнических отношений, в том числе при переходе одной господствующей их формы в другую. В социальной практике данное основное про-чаще всего выступает в виде борьбы между основными противоположными классами того или иного общества (рабовладельцами и рабами, помещиками и крепостными, предпринимателями и наемными работниками) и носит в принципе антагонистический характер. Но это не является исторической неизбежностью.

Из основного противоречия проистекают другие противоречия собственности. Прежде всего речь идет о рассмотренных выше взаимодействиях между владением и невладением жизненными благами, распоряжением и нераспоряжением, пользованием и непользованием ими. Участниками этих противоположных процессов являются, конечно, определенные социальные образования (вплоть до отдельных личностей), поэтому и названные противоречия складываются фактически между ними.

Классовая природа собственности. Нельзя не отметить и такую черту собственности, как ее классовый характер. Он проистекает уже из только что показанного основного противоречия собственности. Рассматриваемая черта в общем виде означает органическую связь собственности с классами (разумеется, там, где они есть). Конкретнее говоря, она состоит в том, что собственность в определенных условиях порождает те или иные классы, приобретает классовую принадлежность и классовую специфику, выражает и удовлетворяет соответствующие классовые потребности и интересы.

Такое положение вещей возникло в человеческом обществе далеко не сразу. Многие века в рамках первобытного строя собственнические отношения имели неклассовую природу, поскольку сами классы к тому времени еще не сформировались. Но в последующих обществах ситуация принципиально изменилась. Классы не только появились; некоторые из них на базе новых видов собственности заняли приоритетное положение в социальной жизни. Они дали свои названия и ведущим формам присвоения. Так возникли рабовладельческая, феодальная, капиталистическая собственность. Однако с давних времен существуют и негосподствующие классовые разновидности: крестьянская и ремесленная собственность, а в последние века — достояние рабочего класса. В советское время делались попытки обеспечить приоритет присвоения жизненных благ со стороны трудовых социальных групп.

Собственность нан опосредованная связь своих субъектов. Собственнические отношения нередко отличаются опосредованной связью своих субъектов. Имеется в виду тот факт, что владельцы и невладельцы жизненных благ, а также владельцы разных их видов взаимодействуют чаще всего не прямо, а через посредников. Подобные отношения складываются между рабовладельцами и рабами, помещиками и крепостными, достаточно крупными предпринимателями и наемными работниками. Посредниками обычно выступают различного рода управляющие. Но такую же роль могут играть банки (особенно в каких-либо расчетных операциях), маклеры, дилеры, разнообразные перекупщики, доверенные лица, агенты и т.п. Наибольшая опосредованность свойственна международным собственническим отношениям. При этом «хозяин» может жить в одной стране, а его работники — находиться в других странах.

Исторический характер собственности. В заключение остановимся на историческом характере собственности. Речь идет о том, что по мере общественного развития она качественно меняется. Это происходит и при смене формаций (например, при переходе от первобытно-общинной собственности к рабовладельческой, от нее к феодальной, а затем к капиталистической) и внутри них. Примером динамики собственнических отношений в рамках одной формации (капитализма) может служить перерастание домонополистического присвоения в монополистическое. Объективной основой подобных изменений является развитие производительных сил общества. Внешне же такие изменения совершаются посредством осознанной и волевой деятельности людей.

 

1.5. Общесоциальный характер собственности

С учетом всего изложенного попытаемся обозначить сферу и масштабы функционирования собственности. Фактически речь пойдет еще об одной ее содержательной черте. Но она настолько важна и настолько не изучена, что требует отдельного, специального рассмотрения.

И в советском, и:в постсоветском обществоведении собственность рассматривается, как правило, только в двух значениях: в экономическом и юридическом. Тем самым утверждается, что она функционирует лишь в области экономики и права. На мой взгляд, это слишком узкий подход. Фактически собственнические отношения имеют место во всех крупных сферах общественной жизни: экономической, социально-политической, духовной. Иначе говоря, собственность носит общесоциальный характер. Это можно доказать следующим образом.

Во-первых, в каждой из названных крупных сфер с неизбежностью складываются исходные основы собственности — присвоение и отчуждение каких-то жизненных благ. Экономической области то и другое свойственно по отношению к средствам производства и обращения, рабочей силе, материальным предметам потребления (в том числе, материальным услугам). В социально-политической сфере имеет место присвоение и отчуждение таких ценностей, как власть и привилегии, свобода и безопасность, реальная возможность трудиться, получать образование, медицинскую помощь, пенсионное обеспечение и т.п. Духовная сфера включает в себя присвоение и отчуждение идей, знаний, информации, художественных произведений и др.

Но в любой из данных сфер присвоение и отчуждение должно существовать в какой-то общественной форме. Иначе в человеческом обществе не может быть. Эта форма, как уже было выяснено, и представляет собой собственность. Тем самым правомерно выделять собственностьэкономического, социально-политического и духовного характера. Ведущую роль играет, конечно, первая ее разновидность.

Во-вторых, все действующие лица общественной жизни могут стать субъектами каких-либо отношений собственности. Это и общество в целом, и классы, и внутриклассовые слои, и неклассовые социальные группы (нации, профсоюзы, различные общественные объединения, религиозные организации и т.п.), наконец, отдельные личности. Остановимся вкратце на рассмотрении роли этих субъектов применительно к современным историческим условиям.

Достоянием общества в целом (хотя и неразвитым достоянием) были основные средства производства, большая часть жилого фонда, почти все социальные учреждения, множество духовных ценностей в Советском Союзе и других странах бывшего социалистического лагеря. Буржуазия как класс владеет решающими средствами производства и обращения в капиталистическом мире. У различных ее слоев находятся в собственности промышленные или сельскохозяйственные средства производства, а также средства обращения. Рабочий класс и крестьянство в капиталистических странах владеют рабочей силой, могут быть субъектами коллективного достояния. Свое имущество имеют партии и профсоюзы, творческие и религиозные объединения. Ни у кого не вызывает сомнений реальность личного достояния.

Такая широта и разнообразие субъектов собственности тоже говорят о ее общесоциальном характере.

В-третьих, об этом же свидетельствует тот факт, что по сути дела все жизненные блага могут стать объектами собственнических отношений. Ими, безусловно, являются средства производства и обращения, рабочая сила, многие природные богатства, материальные предметы потребления, созданная продукция. Но ограничиваться только этим, на мой взгляд, было бы неправильно (хотя так обычно и делается). Кроме того, объектами присвоения и отчуждения выступают, как только что было показано, разнообразные социальные блага. В нормальном обществе они тоже не могут быть ничейными, «бесхозными», поэтому правомерно говорить о собственности на политическую власть, безопасность, различные права и привилегии, на реальную возможность учиться, трудиться и т.д. О реальности такой формы присвоения говорят существующие и раньше и теперь фактическая покупаемость властных полномочий и выгодных должностей, широкое распространение платного здравоохранения и образования. Все более входит в научный обиход понятие интеллектуальной собственности как обладание определенными духовными ценностями. Таким образом, объектами собственнических отношений фактически служат не только материальные, но также социальные и духовные блага.

В-четвертых, всем сферам общественной жизни свойственны такие основные и специфические черты собственности, как владение, распоряжение, пользование. С одной стороны, во всех сферах существуют субъекты (участники) этих процессов, ими могут быть и общество в целом, и определенные его слои, и отдельные личности. С другой стороны, в любой области человеческой деятельности обнаруживаются объекты владения, распоряжения, пользования. Это самые разнообразные жизненные блага — материальные, социальные, духовные. К примеру, отдельные люди и их группы выступают в качестве владельцев не только средств производства и обращения, но и политической средств обучения, художественных произведений и т.п. Как видим, отношения собственности имеют всестороннюю распространенность в человеческом обществе, поэтому их надо считать общесоциальной реальностью. Вместе с тем собственность не является чем-то однородным: в зависимости, главным образом, от своих объектов образуется собственность экономического, социально-политического, духовного типов. Названные группы различаются также по своему уровню и значению в общественной жизни. Наиболее фундаментальное положение в ней занимает достояние экономического характера. Оно же играет наиболее важную роль. Несмотря на свой общесоциальный характер, собственность в разных сферах человеческой деятельности выполняет разные функции. В экономической области она призвана обеспечить людям потребление необходимых материальных благ (прежде всего средств производства). В социально-политической сфере собственность должна способствовать использованию социальных ценностей. Основная ее функция в духовной сфере — дать людям возможность потреблять духовные блага.

 

1.6. О роли собственности в общественной жизни

После выяснения основных содержательных черт предмета нашего изучения будет логичным перейти к характеристике поставленного вопроса.

Сразу же надо оговориться, что наибольшую значимость в судьбах человечества собственнические отношения иметь не могут. Эта роль отведена историей производительным силам — взаимодействию совокупной рабочей силы с совокупными средствами производства. Именно такое взаимодействие непосредственно создает всю массу материальных благ, образующих базу для жизни и развития общества. На этой базе, в зависимости от нее складываются и определенные типы, формы собственности. Степень эффективности производительных сил служит главным критерием (мерилом) социального прогресса.

Нельзя согласиться с некоторыми зарубежными и отечественными теоретиками, что уже в ближайшем будущем решающую роль начнет играть разнообразная информация и на этой основе возникнет некое информационное общество. Все это нереально прежде всего потому, что информация (духовное благо по своей природе) сама по себе не в состоянии создавать какие-либо материальные ценности — основу общественной и индивидуальной жизни во все времена. Информация является лишь необходимой предпосылкой для их создания. Конечно, по мере исторического развития ее роль возрастает, особенно в современных условиях. Но она никогда не заменит собой ни рабочую силу, ни средства производства.

Однако производительные силы не являются чисто общественным фактором. Это по сути дела взаимодействие между обществом и природой. Среди же чисто общественных отношений ведущее место по праву занимает собственность.

Такое ее значение в самом широком плане можно обрисовать следующим образом: она представляет собой главное условие производства и дальнейшего использования жизненных благ. Конкретнее говоря, без предварительного присвоения и отчуждения последних ни то, ни другое невозможно, ибо не будет мотивов, стимулов к какой-либо деятельности. В свою очередь без создания и использования жизненных благ невозможно само существование людей. Следовательно, собственность есть первостепенное социальное условие жизнеобеспечения человеческого общества.

Рассмотрим этот вопрос подробнее.

Отметим прежде всего, что из всех общественных отношений собственность в наибольшей степени способна влиять наразвитие производительных сил. При этом происходит воздействие на них ближайшей их общественной формы.

Данный процесс систематически совершается в человеческой истории. Относительно новая разновидность собственности так или иначе всегда способствовала дальнейшему росту производительных сил. Подобным образом проявило себя феодальное присвоение, сменив рабовладельческое, и в еще большей степени — капиталистическое, сменив феодальное. Можно привести и более конкретный пример: в России с 60-х по 90-е гг. XIX в. развитие буржуазной собственности вызвало увеличение выпуска чугуна в 3,3 раза, стали — в 4 раза, добычи угля — в 20 раз; возникли крупные машиностроительные предприятия1. В Советском Союзе быстрому росту промышленности в довоенные и послевоенные годы способствовало зарождение общественного достояния.

 

См.: История экономики России. — СПб., 1997. — С 54.

Однако собственность может и значительно тормозить развитие производительных сил — в том случае, когда ее формы устаревают. Подобное действие в свое время оказывало отжившее рабовладельческое феодальное присвоение. То же можно сказать и о некоторых формах капиталистических отношений (в том чи

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |